Unholy

      Джисон обреченно вздохнул и облизнул губы — спорить с самим собой он не умел и всегда проигрывал, поддаваясь страхам, событиям и соблазнам.       В этот раз — всему перечисленному.       Поэтому проскроллил ленту инстаграма обратно наверх, к предыдущему видео, на котором он и так застрял на добрых десять минут. Это был короткий рилс одной дэнс-студии, на которую Джисон подписан уже несколько лет — когда-то в старшей школе он периодически грезил о карьере айдола, а без уместного уровня хореографии в к-попе делать нечего, так что Джисон поглядывал на танцоров в социальных сетях, подмечал классные фишки, пытался скопировать харизму и даже топтался перед комнатой родителей с просьбой дать деньги на посещение уроков.       Правда, так и не решился.       Но подписки все равно остались, и уже на втором курсе института Джисон по-прежнему посматривал видео с дэнс-практик, брал оттуда классные треки, которые каким-то образом умудрялся пропускать сразу после их релиза (это случалось редко, Хан Джисон был повернут на музыке в хорошем и плохом смысле и с лету ловил только выпускаемые альбомы). Он восхищался чужими движениями, их навыками и легкостью, с которой они делали запутанные и отточенные связки.       Но сейчас Джисона волновал не профессионализм танцора.       Это был ремикс трека BTS «Mic drop», замикшеный с дополнительными битами и сэмплами, и, если честно, такая версия песни Джисону нравилась больше оригинала. При всем уважении к BTS как к локомотиву к-поп движения во всем мире — оригинальный трек, на скромный взгляд Джисона, не… не качал, что ли? Не хватало как будто какой-то агрессии в музыке. А какой-то гений — Джисон поклонился бы ему в ноги при встрече — додумался чуть ускорить запись и добавить туда классных битов. Добавил кача.       И трек закачал.       Но и это — половина проблемы. Даже треть. Одна десятая.       Потому что на видео качал вовсе не трек, а танцор.       Качал бедрами так, что у Джисона рефлекторно закачалась голова и напряглись поджилки.       Джисон и раньше его видел в роликах в качестве танцора — он появился относительно недавно, всего полгода назад (это надо будет проверить пересмотром их ленты, потому что теперь для Джисона это дело принципа), но как-то на нем внимание не заострялось. Ну да, танцует классно, тут и говорить нечего. Да, выглядит неплохо — но они там все такие, модненько приодетые и со смазливыми мордашками.       А тут…       Джисон задержал дыхание, прикипев взглядом к телефону, просматривая видео в хрен знает какой раз. После каждого просмотра палец тянулся к сердечку на экране, однако каждый раз соскакивал обратно — Джисон поставил лайк еще в середине первого просмотра, но каждый раз — будто первый.       Он не мог оторваться.       И это было… страшно?       Потому что Джисон, к своему изумлению и расширившимся глазам, понял, что восхищает его не столько танец, не столько чистейшее исполнение, не столько харизма танцора, как он сам.       Пресвятые угодники, Джисон залип на парня в том самом смысле.       Господи, да, в сексуализированном!       Это даже перед самим собой было неловко признавать.       Потому что парень после каждого просмотра казался ему все красивее и красивее, а его движения — все более… ну… ставящими на колени?..       Джисон почти представил, как эти бедра покачивались бы в его руках, если бы он держал их в ладонях.       Нет, парень не был женственным, от него шел вайб вполне себе обычного молодого человека. Обычная белая оверсайз футболка, обычные адидасовские свободные спортивки, самые обычные кроссовки из коллекции найка. Единственное немного необычное — крашенные в фиолетовый волосы, уже смывающиеся сероватым отливом.       И взгляд — наглый, колкий, набивающий себе цену.       И это абсолютно блядское движение кончика языка в уголке губ перед тем, как он резко толкается бедрами в камеру под бит.       Господи Иисусе, он еще и бровь изогнул так нахально, будто бы знает, что где-то сейчас сидит один несчастный Хан Джисон и не может выпустить телефон из ладоней.       Джисон не глядя заблокировал его и медленно выдохнул, прикрывая глаза.       Чтобы тут же открыть снова и снова залипнуть на это богоподобное творение дьявола.       Парень с экрана повернулся спиной в конце видео и чуть прошелся вперед, когда к нему подлетел кто-то из толпы их группы и приобнял за плечи в восхищении, а сам он стрельнул взглядом в камеру, приподнимая уголок губ.       Еб твою мать…       Джисон даже запись экрана с этим роликом сделал и скинул другу с нечитаемым АОКШПЕУ? *МРП"Щ; 83й?, зная, что скорее Корея падет, чем Феликс откроет инстаграм и просмотрит ту тонну мемов, которые Джисон шлет ему в директ.       Феликс ответил спустя минуту — примерно столько и нужно для просмотра видео — голосовым с уточняющим и недоуменным ээээээ???

HAN       ты можешь стебать меня сколько угодно но я все я минусанулся

Feel.x 💙 ???

HAN да ты просто посмотри на него!!!!! 11!

Feel.x 💙 да я посмотрел ну да, танцует классно мне понравился цвет волос

HAN а ВЕСЬ ОН ТЕБЕ НЕ ПОНРАВИЛСЯ???!!!?! HAN чувак, я готов встать перед ним на колени я клянусь я хочу исповедаться

Feel.x 💙 …?.....

HAN боже ЧЕЛ

      Джисон простонал вслух, понимая, что Феликс не догоняет. Ему придется сказать.

HAN я говорю это один единственный раз больше не будет учти

HAN у меня......

HAN почти…

Feel.x 💙 господи ДА РОДИ УЖЕ НАКОНЕЦ

HAN … Феликс… я об этом и говорю… если бы я мог… я бы уже родил от него….........

      На какое-то время в чате воцарилась тишина. Джисон нервно покусывал губы в ожидании вердикта лучшего друга, но тот будто нарочно вышел из сети, оставив Джисона мучиться в одиночестве. Правда, почти сразу же вернулся с красноречивым: Feel.x 💙 АХАХАХАХАХХАХАПДЦХПХЦХПУЦАУ ЗВАПЫЦЗПЛЦУЗПУЗУЦПЗА ХВАУХАУААА АААААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! ТЫ ЗАПАЛ НА НЕГО???? 7??? 7? 7 СЕРЬЕЗНО???? ТЫ ЗАПАЛ НА ПАЦАНА???????!!!?! АХАХХАХАХАПХЫПХХЫА БЯЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ Feel.x 💙 ДЖИСОН ДЖИСООООНИИИИИИИИИ Feel.x 💙 ты в дерьме. добро пожаловать в мой мир. ты теперь один из нас. поздравляю с членством в клубе бисексуалов! как ощущения? тебе провести экскурсию? или ближайшее время ты планируешь потратить на сеанс самобичевания по утерянной гетеросексуальности?

HAN пошел на хуй

Feel.x 💙 да я недавно оттуда

HAN НЕ ХОЧУ ЗНАТЬ НЕ ХО ЧУ ЗНАТЬ

HAN БЛЯТЬ я тебе ради поддержки написал мог бы и постараться ради меня утешить как-нибудь типа Джисон я приму любого тебя, не переживай в твоем влечении к мужчинам нет ничего противоестественного ты все тот же Джисон, которого я люблю и уважаю

Feel.x 💙 Джисон, я приму любого тебя, не переживай в твоем влечении к мужчинам нет ничего противоестественного ты все тот же Джисон, которого я люблю и уважаю

HAN ты просто скопировал мои сообщения…

Feel.x 💙 да 💙

HAN пизда 💔

      Джисон протяжно вздохнул. Телефон в руках завибрировал от входящих. Feel.x 💙 да ладно тебе не накручивай ну понравился тебе парень, что теперь, конец света? нет было бы из-за чего нервничать ты же не зоофилию в себе открыл а так всего лишь желание оприходовать мужскую задницу или?.. ты хочешь, чтобы он? оприходовал?

HAN не пиши мне больше никогда в жизни я удаляю твой контакт

Feel.x 💙 твой зад?.. оу…

HAN Я СКАЗАЛ НЕ ПИШИ МНЕ

      Телефон продолжал вибрировать на кровати, куда его откинул Джисон — весь разнервничавшийся и покрасневший, — а сам нырнул носом в подушку, пытаясь успокоить заведенный пульс от всплывших перед глазами картинок.       О том, как Феликс прав.       В обеих своих догадках.       Черт, эти херовы бедра…       Джисон простонал, сводя ноги ближе друг к другу.       Дожили. Он возбудился из-за влажных фантазий о каком-то незнакомом парне из видео дэнс-практики.       Господи, да там ведь такие движения — даже у мертвого встанет от этих стрел из глаз и волнообразных покачиваний паха прям перед камерой.       Или Джисон какой-то особенный и встает только у него?       Он поежился от чувства давления в трусах. И правда. Встал, сука.       Не полностью. Но все же.       Телефон разрывался от вибрации, и Джисон слепо зашарил рукой по покрывалу.       Феликс настрочил целую поэму. Feel.x 💙 слушай, Сони я понимаю, что для тебя это шок ты только что открыл в себе ту сторону своего влечения, о которой не подозревал но в этом правда нет ничего страшного! возьми хотя бы меня во сколько я себя понял? в 16? это точно было перед старшей школой. я словил лютый краш на парня из параллельного класса и что теперь? Хенджин меня не отпиздил и мы вместе уже 4 года и все прекрасно Feel.x 💙 с парнями — та же самая дружба, только с романтикой и сексом тем более ты пока просто залип на незнакомого парня, рано бить тревогу! может, перебесишься еще может, у тебя просто спермотоксикоз?.. Feel.x 💙 короче в любом случае просто расслабься тебе же не нужно выходить и кричать прохожим ПРИВЕТ Я ХАН ДЖИСОН И Я ОБОЖАЮ СОСАТЬ ЧЛЕНЫ так что советую расслабиться и вздрочнуть если надо и не ебать себе мозги если хочешь, чтобы тебя ебал хоть кто-то в этой жизни… Feel.x 💙 ❣️❣️😽😽💜🖤💔💙❣️💦💞🧡❤️💘

HAN какой же ты пидарас…

HAN люблю тебя 💔

      Экран рядом с подушкой загорелся уведомлением сам пидарас. я тебя тоже 💙, и Джисон улыбнулся, блокируя телефон.       Феликс умел поддерживать даже через слоновью порцию стеба.       Джисон только такую поддержку и переваривал.       Осталось дело за малым.       Переварить самого себя. Нового и незнакомого.       И на это потребуется куда больше времени.

***

      Намного. Намного больше времени, чем Джисон планировал. Потому что через неделю новое видео с дэнс-практикой не заставило себя ждать.       Как и его возбуждение.       Которое проявилось сразу же, почти с первых секунд видео, когда в центре появился тот парень с фиолетовыми волосами.       Одетый в клетчатую рубашку поверх черной футболки, край которой приподнимался каждый раз, когда он резко вскидывал руки в прыжке.       Оголяя вид на подтянутый гладкий живот, впадинку пупка и просвечивающие тазовые косточки.       Почему эти сраные штаны сидят так низко?..       Джисон воспламенялся прямо в автобусе, и ей-богу — боялся подпалить задницей сидушку.       Или женщину рядом, которая уже неприкрыто косилась ему в телефон, потому что все полчаса дороги Джисон как полный долбоеб, забывший наушники дома, смотрит один и тот же видос с минимальной громкостью.       Интересно, она о чем-то догадывается? Ну, что рюкзаком на своих коленях он прикрывает не пятно от кофе, например?..       Впрочем, Джисон отлетал мыслями совсем ненадолго, потому что стоило ему пересечься взглядом с этим парнем в экране по прозвищу Lee Know — так его подписывали в комментариях, — как он больше ни о чем не мог думать.       Только об этом гипнотизирующем взгляде и резких движениях, сменяющих тягуче-зазывающие волны телом.       Мать его иисусья макарошка.       В этот раз он танцевал под Unholy, и, господи, это был самый unholy из всех возможных. Потому что Лино буквально отрывался на Джисоне, выпуская ВСЮ свою сексуальную энергию, которая только была у него в загашнике, двигаясь еще более зазывающе и греховно, чем обычно.       Хотя Джисон и в прошлый раз думал, что парень фактически изнасиловал зрителей и несчастную песню BTS, которая просто оказалась под рукой в момент его творческой фантазии.       Хотя комментариев было не так много, как предполагал Джисон. Примерно на треть меньше, чем у старичков из их студии, которых фолловеры знали давно и захваливали всеми возможными словами, нетерпеливо ожидая от них нового хореографического разъеба.       А Джисона разъебывал Лино.       После того, как он открыл в себе новую для себя опцию — пускать слюни на представителей своего же пола — Джисон провел эксперимент: пересмотрел кучу видосов с другими танцорами-мужчинами, всматривался в их движения и части тела, которые хоть как-то можно сексуализировать: открытая шея и торчащая из-под ворота ключица, мышцы рук и спины, задницы, паховая область, выступающие на предплечьях вены.       И ничего.       Ни одного ебаного намека на возбуждение.       Но стоило на экране появиться Лино в огромном плюшевом худи цвета детской неожиданности, как тело тут же отозвалось горячей волной. Хоть он и танцевал что-то предельно милое под новую девчачью к-поп группу с тонкими голосочками и милым подтекстом, а Лино просто улыбался — без надменности и нахальства во взгляде.       Тут уж извините, вывод напрашивается сам собой.       Джисон словил краш на совершенно конкретного человека.       А когда он промотал видео дальше и увидел свежевыложенный рилс с тем же Лино, но уже в этой ебаной клетчатой рубашке, задирающейся вместе с футболкой при каждом прыжке, под, блять, unholy…       Держите Джисона семеро.       А лучше не держите и отойдите подальше, потому что он в любом случае взорвется, как передержанная кукуруза в микроволновке, и забрызгает все вокруг спермой в радиусе десяти метров. Или дальше.       Джисон усмехнулся своим мыслям, а потом Лино на проигрыше провел рукой по шее вниз, через грудь подбираясь к паху и крепко сжимая его ладонью, закатывая глаза с запрокинутой головой, и Джисон подумал, что это перестало быть шуткой.       Потому что нельзя быть таким дьявольски сексуальным.       Помогите, пожалуйста…       Бог явно отвернулся от Джисона в этот день, потому что вдобавок ко всему парень с экрана нарисовал круг головой, в конце упираясь взглядом точно в камеру. В душу Джисона.       И облизнул губы.       И Джисон с позором осознавал, что единственное, что держит его от подросткового спуска в собственные трусы — это люди в автобусе и женщина, которая осуждающе покосилась на его дрожащий выдох.       Спасибо ей большое за возможность выбежать из переполненного автобуса, судорожно протискиваясь сквозь толпу, на две остановки раньше, стыдливо прикрывая вставший член рюкзаком.       Чтобы бегом добираться до университета в попытках вынести свистом в ушах все мысли из головы.       Это, вроде как, помогло.       Феликс на перемене уже ждал его у входа в столовку и тревожно вскинул брови, когда Джисон подплелся к нему — измученный и помятый.       — Ты ч…       — Не спрашивай, — отмахнулся Джисон. Он не хотел сейчас обсуждать то, по какой причине его утро было таким тяжелым и безрадостным. Ладно, безрадостным — это ложь; любое утро, начинающееся с пересмотров танцев Лино, автоматически становилось хорошим. Но тяжелым. Потому что Джисон устал дрочить. — Ебать там народищу…       — Очередь? — Феликс повернулся и сам проматерился сквозь зубы, глядя на нестройную шеренгу у буфета. — Ладно, пошли. Мой желудок сейчас сам себя съест, если я хоть что-то в себя не запихну.       — Не завтракал?       — Не успел, — кивнул Феликс, пробираясь сквозь толпу студентов в край очереди, извивающейся змейкой по залу. — Я от Хенджина ехал.       Джисон со смешком покачал головой. Эти двое попугайчиков-неразлучников даже посреди учебной недели умудрялись устроить свои кино-сексо-марафоны — дома у Хенджина, конечно же, так как тот жил не в общаге, а снимал квартиру на окраине города. Из-за чего Феликс каждый раз жертвовал завтраком, не желая сокращать отведенное на и так короткий сон время.       Впрочем, Феликс несчастным не выглядел.       Какое-то время ничего не происходило, и Джисон уткнулся в телефон, листая ленту инстаграма, внутренне надеясь наткнуться на еще один видос с той самой танцевальной студии, как вдруг ему прилетел болючий тычок локтем под ребра.       — Ликс, мать твою, ты чт…       — Смотри, — друг хлопнул его ладонью по животу, не отрывая взгляда от места, куда он смотрел. Джисон со вздохом поднял глаза по направлению его взгляда и окаменел. — Это же не.?       Джисон глубоко вдохнул и задержал дыхание. Потому что да. Это он.       Тот самый парень, на которого он дрочит уже неделю.       Лино собственной персоной.       И прежде, чем Джисон успел запаниковать настолько, чтобы рысью броситься прочь из столовки, чтобы предмет его воздыхания не увидел это ходячее позорище по имени Джисон, Феликс схватил его за рукав толстовки и потянул за собой.       — Ты что де… Феликс! Ликс, стой! — шипел и отбивался Джисон, но маленькое тело его друга было коварно и обманчиво: в тоненьких ручках и легкой комплекции скрывалась недюжинная сила натренированных тхэквондо мышц. Джисону не оставалось ничего другого, кроме как сыпать матом и исполнять роль флажка на ветру, пока его уверенно вели прямо к…       — Привет! — Феликс без тени смущения остановился за плечом Лино, и тот испуганно обернулся, вздрагивая всем телом, и Джисон готов был упасть на колени в ту же секунду, потому что в жизни он выглядел еще более очаровательно с широко раскрытыми удивленными глазами и длинными хлопающими ресницами.       — П-привет? — он смутился. Он смутился!       Джисон ежесекундно умирал и возрождался.       Лино стоял, весь из себя реальный и еще красивее, чем на видео — хотя куда уж более? Но в жизни он выглядел таким хорошеньким, что Джисону даже возбуждаться было неловко, хоть это и происходило непроизвольно. Весь этот парень в клетчатой рубашке — той самой, с видео unholy, пресвятой господь, — джинсах и с рюкзаком на плече, на котором на карабине болтался кейс от наушников в виде — АААААААААА — кошачьей лапки…       Оставьте Джисона умереть здесь, пожалуйста.       Но Феликс явно имел на друга другие планы, поэтому обезоруживающе улыбнулся, сыпля незнакомцу россыпью дружелюбных веснушек, и подошел чуть ближе.       — Я Феликс, а это Джисон, — он кивнул на ходячее недоразумение, сжавшееся у него за плечом. — Мы раньше тебя не видели. Ты новенький?       — Да, с этой недели перевелся, — парень улыбнулся, и у Джисона подкосились колени. — Я Минхо.       — Очень приятно, — Феликс пожал протянутую руку и сдвинулся чуть в сторону, давая возможность другу поздороваться, а у того в глазах читалась ни то паника, ни то благоговение, когда он неуверенно сжал раскрытую маленькую ладонь, усеянную серебряными колечками. Повисла короткая тишина, и Ликс многозначительно кидал Джисону невербальные сигналы, но тот был настолько беспомощен в своем смущении, что Феликсу пришлось вздохнуть и взять всю инициативу на себя, возвращая улыбку к Минхо. — Давай мы подскажем тебе по меню? Столовка у нас не ахти, надо знать, что берешь, не то можно и отравление подхватить.       И Минхо, расслабившись, согласился. И пока ему рассказывали о том, какую еду можно брать без опасений найти тухлятину в своей тарелке, а сам он понятливо кивал и скромно задавал встречные вопросы, переглядываясь с Феликсом и смущенно посмеиваясь, Джисон ловил инфаркт за инфарктом, разглядывая его профиль со спины.       Он слишком красив. Это представитель совсем другой лиги. Богоизбранной.       В жизни Минхо — господи, Джисон может умереть спокойным, он знает его имя! — испускал совсем другой вайб, не как на видео. В танцах он фонтанировал сексуальной энергией, неприкрыто флиртовал в камеру и соблазнял так, как Змей не соблазнял Еву вкусить запретный плод, а тут он — вот, стоит, живой, материальный, из плоти и крови, с ямочками на щеках и теплым приветливым взглядом, с чуть взлохмаченными волосами и с телефоном в ладони, на чехле которого была — пресвятые угодники! Джисон влюблен, — Анечка из его нового любимого аниме.       Он слишком идеальный. Таких не бывает.       И такой идеал точно не посмотрит в сторону Джисона.       — Сони, ты что будешь? — обернулся к нему Феликс, и Джисон сглотнул, встречая открытый взгляд карих теплых глаз. Не феликсовых.       — Я-я… Ничего. Я кофе возьму.       — Кофе? — Ликс изогнул бровь дугой. Да, выбор странный, особенно со знанием того, как Джисон ненавидел кофе из их столовой — вкус у него такой, будто зерна трижды поджарили до углей, размололи, залили холодной водой и подогрели в микроволновке. Но Джисон был не в состоянии выбрать хоть что-нибудь. Точнее, он просто не мог заставить себя думать о чем-то другом, кроме как о красоте стоящего перед ним Минхо. И Феликс это, кажется, чекнул, поэтому согласился. — Окей, кофе так кофе.       Оставшееся время в очереди они провели за разговорами: откуда Минхо, как ему в новом институте, есть ли у него тут друзья.       После короткого «нет» Феликс многозначительно пихнул Джисона в бок, давя из себя улыбку, и Минхо непонимающе моргнул.       — Если ты не против, мы могли бы тебе помочь акклиматизироваться в новом обществе. Мы, э, знаешь, мы с Джисоном, — Феликс совершенно беспалевно — спасибо, блять, Феликс, — протолкнул друга чуть-чуть вперед, ставя его между собой и Минхо, и Джисон забегал глазами по сторонам, неловко улыбаясь, — мы с Джисоном, — он продавил интонацию, когда ему мстительно наступили на ногу, — слишком устали от друг друга. Нам только в радость пообщаться с кем-то новым. Ты не против?       Какой же у него язык без костей, с ума сойти.       И с ума сойти, как это тупо и неловко.       Джисон переминался с ноги на ногу от неловкой тишины, но все-таки рискнул взглянуть на собеседника перед собой — если можно назвать собеседником того, кому ты и двух слов не сказал. Минхо смотрел в ответ так же растерянно.       — Я, э-э… Да, конечно, — он нервно закусил губу, и глаза Джисона против воли впились в этот жест, сканируя, как передние зубы проходятся по розовой припухлой мякоти. Боже ты мой… — Спасибо. Мне, наверное, помощь не помешает.       Джисону тоже помощь не помешает. Кардиологическая. Потому что его сердце уже в припадке.       — Замечательно! — Феликс довольно хлопнул в ладоши. — Тогда… О, хен, твой заказ. Присядь пока, а мы подойдем, ладно?       Минхо забрал поднос с едой и улыбнулся, прежде чем пойти искать свободный стол, а Джисон выдохнул впервые за все это время. И сразу же получил удар в плечо.       — Ауч!       — Ты что делаешь?! — прошипел внезапно злой Феликс, разворачиваясь так, чтобы из зала столовой не было видно его лица. — Ты долго еще собираешься тупить?!       — А что мне сделать?! — ответно вспыхнул Джисон, выпучивая глаза. — На колени перед ним сесть и замуж позвать?!       — Поговори с ним для начала, дебила кусок, — фыркнул Ликс, забирая с благодарностями свой поднос у женщины. Он подождал, пока Джисону протянут кофе в дешевом пластиковом стаканчике, и двинулся из зоны выдачи, сканируя взглядом пространство. — Я не буду больше помогать, веди беседу сам. Это твой краш, а не мой.       — Это ты меня к нему потащил…       — Не надо было? — Феликс издевательски хмыкнул. — Ты бы сам зассал подойти, я знаю. Джисон, ты такая целочка, когда дело доходит до симпатии.       Джисон хотел было злостно припомнить, как Феликс мялся перед Хенджином и проплакал Джисону всю переписку, какой его краш совершенный и как он боится с ним заговорить, однако друг уже унесся вперед, присаживаясь напротив Минхо, который разъединял палочки в одиночестве за столом.       Господи боже, дай сил.

***

      Удивительно, но факт — Бог услышал молитвы Джисона и сил ему предоставил с избытком. Так, что его рот буквально отказывался затыкаться, сыпля кринжовыми шутками и двусмысленными вопросами, на которые Феликс поджимал губы, молясь, чтобы друг заткнулся и перестал позориться, а Минхо хлопал глазами и вежливо посмеивался.       Джисон чувствовал, что закапывает себя все глубже и глубже, и уже практически улегся с комфортом на спинку в социальную могилу, с горестью понимая, что он — ебучий клоун.       Держи, Джисон. Это твой колпак. Подставляй лицо для помидоров.       Однако Минхо, великодушнейший человек, помидорами не кидался. И не упрекал его в излишней болтливости. И вообще не говорил что-либо против этого стэндапа неловкости.       Даже когда Джисон, не успев подумать, брякнул короткое:       — А у тебя кто-нибудь есть? Ну, парень-там. Или девушка.       Феликс практически сполз под стол, сгорая со стыда, а Минхо пожал плечами, глотая кимчи.       — Нет. Ни парня, ни девушки.       — И не предвидится?       — Джисон… — прошипел Феликс, толкая его ногой под столом, но Джисон отмахнулся от него, по-прежнему склонившись над столом поближе к Минхо.       Минхо хохотнул.       — У меня три кота, — он улыбнулся, утирая уголок губ рукой, где осталась капелька соуса, и Джисон мысленно простонал от облегчения, потому что у самого аж руки подрагивали от желания убрать ее пальцами. Или губами. — Я не особо социальный человек, так что общества кошек мне вполне хватает.       — А как котиков зовут?       Минхо резко просиял.       — Суни, Дуни и Дори. Показать? — Джисон закивал болванчиком, и Феликс настороженно переводил взгляд от одного к другому, оценивая уровень опасности ситуации. Кажется, Минхо был заинтересован в беседе, и Джисон не успел угробить свои шансы в самом зачатке. Им протянули телефон с фоткой трех котов, развалившихся на разных уровнях кошачьего комплекса, и Джисон задрыгал ногами.       — Боже, какие хорошенькие! Кто из них кто? Это девочки?       — Мальчики, — Минхо придвинулся ближе к столу и нагнулся, чтобы удобнее показывать снимок. — Это Суни, он мой самый первый. Это Дуни, я подобрал его пару лет назад. А это Дори, он…       И они разговаривали о котах. Долго и много. Минхо пересказал всю их биографию, а Джисон слушал со звездами в зрачках, кивая на каждую реплику и задавая встречные вопросы, пока ему показывали десятки фоток из галереи.       Про Феликса даже немного забыли.       Когда из коридора разнесся звонок, призывающий к началу занятий, троица дернулась и обнаружила себя почти в пустом зале столовки. Кроме них — еще пара таких же запоздалых студентов, на скорую руку доедающая свой обед и подхватывающая сумки и рюкзаки, чтобы спешно убрать поднос на стеллаж в углу, и компания ребят, которая в принципе никуда не собиралась, расслабленно уплетая еду и болтающая на отстраненные темы.       Минхо дернулся на время и засобирался.       — Прости, мы тебя задержали, — поджал губы Феликс и поднялся со своего места, убирая грязные салфетки на поднос. Минхо отмахнулся.       — Не страшно. У меня лекция, я просто проскочу на нее тихонько.       — Эх, жаль, — вздохнул Джисон, укладывая свой пустой стаканчик на феликсовский поднос — да, он выпил эту дрянь до последнего глотка, потому что впервые в жизни этот кофе показался ему сладким. О причинах он думать не хотел. — Я уж думал предложить украсть тебя на пару часов и показать кафешку неподалеку. Мы обычно ходим обедать туда, когда время позволяет.       Минхо, уже полностью собравшийся и закинувший свой рюкзак на одно плечо, наклонил голову набок.       — Укради, — сказал он внезапно заискивающим голосом, от которого Джисон растерянно застыл, теребя лямку собственного рюкзака.       Феликс понятливо хмыкнул.       — О. Серьезно? — тон Джисона взлетел на полоктавы, и он рассеянно взглянул на друга в поисках поддержки. — То есть… А как же лекция?       Минхо пожал плечами.       — У меня хорошая академическая разница, я прошел этот материал еще в прошлом семестре, — Джисон едва сдержал облегченный выдох и сглотнул, встретившись взглядом напрямую. — Не думаю, что от одного прогула что-то случится.       Джисон снова умер, теряя всю свою клоунскую спесь.       — Тогда, — он неуверенно развернулся к выходу. — Пойдемте?       — Я пас, — Феликс взял со стола поднос и физически ощутил на себе уничижительно-умоляющий взгляд. — У меня важный семинар, мне нужно сдать коллоквиум.       Джисон умер еще раз. Теперь уже от страха.       — Тогда, — протянул Минхо, — покажешь, Джисони?       Джисони…       Он хотел ответить словами, но горло не слушалось, и он просто кивнул. И, идя к выходу из столовой на негнущихся ногах, осознал весь пиздец своего положения.       Он останется с Минхо один на один.       Феликс предатель.       Предатель помахал им рукой у выхода и полетел вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки, оставляя друга с новоиспеченным знакомым вдвоем.       — Пойдем? — уточнил Минхо, и Джисон сухо сглотнул, улыбаясь, пропуская Минхо через двери на выход.       Кафешка располагалась совсем близко, буквально в двух минутах ходьбы, за которые они не проронили ни слова. Джисон панически выискивал в голове предлоги продолжить беседу, пока Минхо расслабленно шел сбоку, засунув руки в карманы.       Ему бы хоть каплю такого спокойствия.       Джисон кидал на Минхо короткие взгляды и тут же смотрел себе под ноги, пытаясь понять, как вообще жизнь привела его к этой точке, в которой он идет прогуливать пары с человеком, на которого залипал в интернете, периодически на него подрачивая.       Очень не к месту вспомнилось то видео с треком BTS, где Минхо качал бедрами.       Взгляд сам поплыл в эту сторону. На чужие бедра.       — А у тебя есть животные? — резкий вопрос заставил Джисона тут же отвести взгляд и почувствовать громкое тудух в груди, будто его взяли с поличным на месте преступления. Он сильнее сжал рукой лямку рюкзака на плече и прочистил горло.       — Собачка. Ббама. Породы бишон фризе. Ну, знаешь, небольшая такая, кудрявая и белая. Как пудель. Только она у родителей живет.       — А ты? — Минхо повернул к нему голову, и Джисон на секунду встретился с ним взглядом, тут же отворачиваясь.       — Я в общаге. Родители в другом городе.       — Далеко?       — Пусан.       — А я из Тэгу, — поделился Минхо, и Джисон жадно впитал эту информацию своим мозгом. Как и любую другую касающуюся него информацию. — В Сеул переехал год назад.       — И как тебе?       Минхо усмехнулся как-то грустно, и Джисону тут же захотелось остановиться и пальцами поправить уголки его губ, чтобы они не висели так поникше.       Странное ощущение чужой печали нервировало.       — Ну, сначала одиноко. У меня здесь не было друзей или родственников, я поехал наугад — получится или не получится. Но нашел работу и остался.       — Какую, если не секрет? — поинтересовался Джисон, уже зная ответ, но он решил, что лучше не будет палить контору.       Не будет же он, правда, рассказывать, что подписан на инстаграм танцевальной студии, в которой он работает.       — Я хореограф. Преподаю в танцевальной студии.       — Ого-о-о, — Джисон надеялся, что получилось не преувеличенно удивленно. — Ты танцор?       — Ну, так. Любитель, — смутился Минхо, почесывая шею.       Любитель, блять, — подумал Джисон, открывая дверь в кафе, пропуская Минхо перед собой. Любители так не вытрахивают душу из зрителей своими движениями и не заставляют хотеть их буквально каждой клеточкой тела.       За такими размышлениями они заняли столик у окна. Народу было немного, в одиннадцать утра далеко не у всех возникало желание прокрастинировать в будний день в институтской кафешке, но Джисон оказался в их числе. У него сейчас пара в самом разгаре, как на зло лабораторка, но чем не пожертвуешь ради нескольких часов рядом с таким невозможным человеком…       Официантка сразу же приняла заказ, и спустя пару минут они уплетали мороженое из ведерок. Минхо взял клубничное, и почему-то это очень ему подходило.       — А покажешь? — Джисон облизнул ложку и пояснил: — Ну, танцы.       Минхо зарделся, и Джисон как ошалелый впитывал в себя этот образ смущенного идеала: покрасневшие кончики ушей, неловко прижатая к шее рука, опущенный взгляд и робкая улыбка.       Божечки-кошечки. Джисон снова готов умереть.       — Да там ничего такого, — начал Минхо, все-таки доставая из кармана телефон, и Джисон едва успел закрыть рот, чтобы возразить резким да ты гонишь, ты, блять, ахуенный танцор! Не хватало еще так безбожно спалиться, это будет совсем тупо. Минхо тем временем открыл инстаграм своей студии, и Джисон взмолился, чтобы он не включил тот утренний unholy, иначе вероятность умереть со стыда резко возрастет. Со стыда за свой стояк, который пиздец как неудобно будет оправдывать.       Минхо включает Unholy. Джисон хочет выть.       Он натягивает на себя самое невозмутимое выражения лица и даже находит в себе силы для комментариев, типа, ого, хен, у тебя здорово получается, твой уровень явно выше среднего, однако это не означает, что прямо сейчас Джисон не готов расщепиться на атомы от стыда, восхищения и желания.       Боже, ну как…       Минхо зарделся еще сильнее, смущенно поджимая губы, и проскроллил ленту вниз, открывая следующее видео, господи боже, сраный BTS.       — Очень здорово, — кивает Джисон и поспешно встает под удивленный взгляд Минхо. — Извини, я на минутку.       И пулей улетает в туалет. Такой пулей, чтобы ничей, ничей БЛЯТЬ, взгляд не успел отсканировать его бугор в штанах.       Джисон распахивает кабинку и запирает щеколду дрожащими пальцами, проклиная самого себя за идиотизм.       Он же сам попросил показать. О чем он думал?..       Он срывает с себя штаны и с отчаянием смотрит на свой стояк, который заявил о себе во все свои строгие девяносто градусов. У Джисона редко стоял так сильно, но как только он стянул с себя трусы, сочащаяся головка резко шлепнула его по животу, выбивая из него стон с жалостливым всхлипом.       Заставляя обхватить горячий ствол пальцами.       Господи Иисусе, он дрочит на парня, сидящего за стенкой, прямо в кабинке общественного туалета после просмотра двух видосов с его танцами.       Это просто пиздец.       И пиздец то, как Джисону это нравится.       Минхо ни о чем не подозревает, а он скользит рукой по влажному от смазки члену, прикусывая ребро другой ладони, чтобы не стонать громко, и под закрытыми веками проецирует картинки из видео, где хен ведет ладонью по своей шее, представляя, что это Джисон заставляет его закатывать глаза, и что бедра, которыми он толкался в камеру, толкаются в него.       Джисону очень этого хочется. Так сильно, что член в руке подрагивает от пульсации, а анус непривычно крепко сжимается, будто в попытке обхватить что-то внутри себя.       Рука на члене ускоряется, и ему требуется всего пара движений, чтобы с заглушенным стоном и крепко зажмуренными глазами кончить себе в кулак, отчаянно вспоминая в мельчайших подробностях тот нахальный и горячий взгляд, и ему на доли секунды кажется, что пальцы вокруг члена — не его, не джисоновы. Что это Минхо сжимает его, медленно скользя ладонью, размазывая сперму по стволу.       Джисон пытается дышать не слишком громко.       В это время дверная ручка дергается, заставляя Джисона испуганно вздрогнуть, но дверь не открывается. Он убирает быстрым движением волосы, налипшие на лоб, и отматывает приличный кусок туалетной бумаги, смачивая пересохшие губы.       Когда он возвращается за стол, Минхо что-то листает в телефоне, но сразу же поднимает на него обеспокоенный взгляд.       — Все в порядке?       Нет, хен. Я только что на тебя подрочил. Второй раз за день.       — Да, — он улыбается уже свободнее, чувствуя сброшенное напряжение слишком хорошо, однако стыд за свой поступок все еще дышит в затылок. — Просто дурно стало, хотел умыться.       Не соврал. Он правда умылся. После того, как кончил на фантазии о горячих ладонях Минхо и его взгляде, которым бы он смотрел на него, пока входил в его размякшее тело.       — Водички?       — Да, пожалуй, — осипшим голосом соглашается Джисон, чувствуя себя школьником в пубертате, потому что ему снова хочется это представить.       Минхо просит у официантки попить, приподняв голову в полоборота, и его линия челюсти такая восхитительная, что у Джисона кружится голова от такой красоты.       Он явно спятил. Нельзя так хотеть живого человека. Не то чтобы мертвого можно, но это уже выходит за все рамки допустимой нормы.       У него лютый obsession на этого парня.       — Ну как? — участливо спрашивает Минхо, когда Джисону приносят стакан воды и он вливает в себя половину. — Лучше?       Джисон кивает, стараясь не смотреть в глаза.       Остаток времени они проводят за отвлеченными разговорами. Точнее, разговаривает Минхо — Джисон боится открывать рот, чтобы не сболтнуть лишней хуйни, и предпочитает слушать. Он рассказывает обо всем: о переезде, о жизни в Тэгу, о своих школьных друзьях, о впечатлениях, о полюбившихся местечках Сеула, и Джисон впитывает-впитывает-впитывает, одновременно умудряясь поражаться мягкости его голоса.       И как странно весь образ Минхо резонирует с образом Лино из видео.       Он же мягонький как плюшевая пижамка. Ну вот обнимай и плачь, ей-богу. Ни тебе ехидных искр в глазах, ни заигрывающих движений языком по губам, ни движений, которым позавидует сам суккуб. Господи, у него кейс от наушников в виде кошачьей лапки, о чем вообще тут говорить?..       Они доедают мороженое под отвлеченные разговоры, расплачиваются и выходят из кафе. Джисон точно не хочет идти ни на какие пары, поэтому у выхода неловко мнется.       — Я домой, хен. Наверное, стоит немного поспать, а то голова кругом.       От тебя.       — Конечно, — кивает Минхо и окидывает всего Джисона взглядом. — Тебя проводить? Ты бледный.       Джисон машет руками.       — Нет-нет! Не надо, я дойду, тут общага рядом. Не пропускай из-за меня занятия.       Минхо смотрит на него еще пару секунд, потом кивает чему-то и придвигается ближе.       И берет Джисона под руку.       — Веди. Я провожу тебя.       Джисон испуганно трясется.       — Хен, правда, все в п…       — Пойдем, Джисони. Чем быстрее я тебя доведу, тем быстрее ты ляжешь спать, а я вернусь в институт. Будь умницей и не спорь со старшими.       Будь умницей. Господи, ради такого он будет кем угодно, хоть собачкой на поводке.       Общежитие действительно близко — десять минут пешком с парой перекрестков и одним поворотом. По дороге Минхо останавливается у магазина и ускакивает внутрь, вылетая оттуда так быстро, что Джисон и подумать толком ничего не успел.       — Рамен, — Минхо показывает ему пакет и снова берет его под руку. — Вдруг у тебя еды дома нет.       Джисон идет дальше по улице, смотря строго перед собой затуманенным взглядом, и находится в одном крошечном шаге от слезливых молитв.       У общежития он тормозит, собираясь попрощаться, однако Минхо сам тащит его в сторону входа и многозначительно смотрит на Джисона перед турникетами.       Они просят у консьержки пропуск на имя Ли Минхо и заходят в лифт, поднимаясь на восьмой этаж.       Джисон непреодолимо нервничает.       Когда они заходят в комнату, Джисон нервничает еще сильнее, потому что Сынмина дома нет, а в комнате настоящий бардак, и почему-то преимущественно на стороне Джисона. Его кровать не убрана, а на столе валяются кучи конспектов и листов вперемешку с пустыми пачками от чипсов и парой смятых банок энергетиков.       Что поделать, Джисон готовился к сессии. Ну и что, что она была месяц назад.       Минхо ставит пакет на стол и смотрит на Джисона.       — Заварить рамен?       Он мотает головой и неловко потирает ладони, думая о том, что будет дальше. Наверное, стоит предложить чаю?..       — Хен, — успевает позвать Джисон прежде, чем провалиться в омут глаз напротив, когда Минхо встает рядом и совсем близко, молча смотря на него нечитаемым взглядом. Немного похожим на тот, что в его видео.       Матерь Божья…       — Ты в порядке? — доносится до него как сквозь вату, и Джисон, не думая, мотает головой. — Тебе плохо? — теперь кивает, не в силах даже моргнуть, чтобы ни за что не упускать это прекрасное создание из поля зрения. — Что я могу сделать?       Пщщщ. Короткое замыкание.       — Отсосать? — выдает взбухший мозг Джисона со смешком, и он испуганно зажимает себе рот руками, тараща глаза так сильно, что кажется, будто ему сильно стукнули по затылку. — Ой! Я не… Хен, это не то, что!.. Я не хо… Черт, хен, не думай, чт.       Сердце Джисона делает кульбит и замирает, когда он видит, как удивление на чужом лице сменяется… ухмылкой.       Той самой.       Из сраного Unholy.       Джисона толкают в грудь, и он беспомощно валится на кровать, все еще затыкая себе рот руками, но его взгляд испуганно ползет вниз, где Минхо, господи-господи-господи, опускается перед ним на колени.       Разводя Джисону ноги в стороны.       — Как скажешь, — мурлычет Минхо, и Джисон задыхается, чувствуя чужие пальцы на своей ширинке, ловко разбирающиеся с тугой металлической пуговицей.       У Джисона пульс примерно двести ударов в минуту и пересохшее горло, онемевшие конечности и стремительно твердеющий член, который купается в ласке под ловкими пальцами, а еще в голове — ноль связной мысли и немного первозданного испуга от того, что происходит.       Минхо собирается ему отсосать?       Вопрос сам собой находит ответ, когда они пересекаются взглядами, и Джисон сипло стонет в собственные ладони, понимая, что он смотрит, смотрит точно так же, как на тех видео. Даже хуже.       Голодно.       Минхо, не отрывая своего потемневшего взгляда, опускается губами к паху, раскрытым ртом проводя дразнящим касанием по члену сквозь ткань намокших трусов, и Джисону кажется, что у него всего два варианта.       Либо кончить, либо отключиться.       Ни один из них не происходит. Джисон не уверен, есть ли ему вообще, чем кончать после двух сегодняшних дрочек.       Господи, что происходит…       — Расслабься, Джисони, — шепчет Минхо таким голосом, что у Джисона получается только еще больше напрячься, и тот испуганно сводит ноги, не понимая, как происходящее вообще может быть реальностью. Хен снова проводит ртом вдоль ствола, теперь сверху вниз, и у Джисона мошонка трепетно поджимается. — Просто закрой глаза и отдыхай, ладно?       Джисон через силу прикрывает веки, потому что ему безумно сложно оторвать взгляд от такого зрелища перед собой, и откидывает голову назад, ударяясь затылком о кровать, концентрируя все внимание на ощущениях в паху.       Еще одно движение ртом — тягучее, медленное, снизу вверх, — и у Джисона дрожат ноги.       Их успокаивающе накрывает ладонями, поглаживая так же медленно, как Минхо гладит губами его член сквозь тонкую мокрую ткань.       Когда Джисон немного привыкает к ощущениям и уже не очень готов отдать Богу душу, он чувствует подныривающие под резинку трусов пальцы на своих бедрах и резкую прохладу комнаты, окутывающую его пах. И сразу же — мягкое движение губами у самой головки.       Джисон жмурится и стонет.       Минхо гладит его губами уже напрямую, без дурацкой тканевой прослойки, и Джисон неосознанно сжимает ноги, зажимая бедрами Минхо с двух сторон, и тот пускает теплый воздух от вырвавшегося смешка ему по коже, от которого Джисон готов рассыпаться в ту же секунду.       Святое блядство. Он сейчас закончится.       А Минхо, боже правый, будто чувствует, как человек под его губами с ума сходит, и ухмыляется самыми краешками губ, медленно и влажно сцеловывая предэякулят, касаясь языком едва-едва, заставляя ноги Джисона заплясать крупной дрожью.       Джисон точно либо кончит сию же секунду, либо умрет.       Но Минхо, блять, снова что-то чувствует, и отрывается от члена, губами исследуя низ живота, целуя протяжно подрагивающую кожу то на тазовой косточке, то прям под пупком, то у самой границы лобка, руками оглаживая дергающиеся мышцы бедер.       Заставляя Джисона всхлипывать в свои одеревеневшие руки, крепко зажимающие рот.       Джисон все еще не разжимает веки, когда чувствует, как его ладони аккуратно отводят в стороны, пальцами поглаживая кисти, и кладут одну из них рядом на постель, переплетая руки замком, а вторую…       Вторую погружая прямо в фиолетовые волосы.       Джисон распахивает глаза, когда его член обволакивает мокрый жар рта, и заходится дрожью всем телом, широко открыв рот, из которого вырывается что-то среднее между бульканьем и хрипом. Грудная клетка разрывается в объеме, спина прогибается, и Джисон ищет рукой опору, пальцами сжимая пряди волос слишком сильно, почти в конвульсии.       Второй рукой стискивая чужую ладонь. Умирая от ощущений теплого удовольствия и того, как его собственную руку крепко сжимают в ответ.       Движение Минхо головой — и Джисон стонет на грани исступления, опадая в спине и дергаясь на постели.       У Минхо одна свободная рука, и он снова принимается ею гладить напряженную ногу в такт покачиваниям головой, обхватывая ствол губами и опускаясь так низко, как удается с первого раза.       Почти до конца.       Пальцы в его волосах то сжимаются до скрипа, то разжимаются импульсивно, чтобы сразу же вцепиться снова. Джисон на грани сознания хочет какой-то большей близости, поэтому кладет руку Минхо — ту, с которой он переплел пальцы, — себе на грудь, к колотящемуся в истерике сердцу, и рефлекторно подается тазом вперед, самостоятельно наполняя теплый рот.       Минхо давится, но сглатывает слюну, не выпуская член из рта, и Джисон задыхается в чувствах, почти кончая.       Почти, потому что Минхо, поймав это состояние по участившейся пульсации крови в члене, отстраняется, поднимая взгляд. Встречая Джисона улыбкой.       — Лучше? — спрашивает он вкрадчиво, и у Джисона примерно ноль сил на словесный ответ, поэтому он криво поднимает один уголок губ, пропуская пряди волос сквозь пальцы, и Минхо наклоняет голову, прижимая ко рту член свободной рукой, оставляя по всей длине нежнейшие поцелуи, лишенные хоть какой-то похоти.       Чтобы снова погрузить головку в рот, обводя горячую плоть не менее горячим языком, вынуждая Джисона отброситься на кровать.       Минхо сосет не торопясь, со вкусом, прикрывая глаза и выдыхая теплый воздух через нос, ударяя им о покрывшуюся испариной кожу лобка, каждым движением заставляя Джисона мелко дрожать и скулить с придыханием. Он стискивает руку Минхо у себя на груди, сжимает кулак в его волосах, напрягая предплечье до дрожи, пока Минхо вбирает его в себя сантиметр за сантиметром и выпускает обратно, оглаживая его бедро, успокаивая и оберегая от чрезмерно разрывающих эмоций.       Постепенно ускоряясь и насаживаясь ртом глубже.       У Джисона в заднем кармане вибрирует телефон, но никто из них не обращает на это внимания, и Джисон кончает, когда подается бедрами наверх, широко раскрыв рот и распахнув глаза, вжимаясь затылком в матрас до тяги в мышцах шеи.       Минхо придерживает рукой его пляшущие ноги и выдыхает, чтобы насадиться максимально глубоко, чтобы Джисон кончил, максимально окутанный теплом и мягкостью.       Изливаясь прямо ему в глотку.       Минхо давится, выпуская член, и несколько раз спешно сглатывает, морщась от неприятных ощущений, но сразу же поднимается на ноги и, не размыкая рук с подрагивающим Джисоном, укладывается рядом с ним на бок, придвигаясь вплотную, чтобы оставить теплый поцелуй на вспотевшем виске.       — Ну как? — спрашивает он тихо, когда Джисон немного приходит в себя, бездумно лупя глаза в потолок. Джисон способен только на то, чтобы повернуть к нему голову и медленно дышать через рот. — Прошла голова? Не кружится?       — От тебя и кружится, — убито шутит Джисон, посмеиваясь на грани возможностей, и Минхо вторит ему, рукой зарываясь ему в волосы и нежно массируя кожу головы.       — Мне стоит уйти?       — Нет! Нет, хен, — Джисон поджимает губы. — Оставайся, если хочешь.       — А ты хочешь?       — Очень.       — Обнять?       — Да. Пожалуйста.       Минхо наконец выпутывает свою ладонь из чужой хватки, но только для того, чтобы чуть-чуть развернуть Джисона на бок и придвинуть ближе к себе, охотно подставляя свою шею, где нашел себе пристанище чужой нос. Джисон слабо комкает рубашку у него на спине в пальцах и тихо выдыхает, опадая всем телом.       Несколько минут они лежат в тишине, переплетя друг с другом ноги, пока у Джисона не начинает настырно вибрировать телефон. Он со вздохом отрывается, чтобы сбросить входящий от Феликса и открыть заваленную сообщениями с кучей вопросов переписку.       — Ликс потерял, — хрипло поясняет и кидает короткое я дома, все хорошо, потом наберу, откидывая телефон в сторону, придвигаясь обратно и возвращая нос к чужой коже. Однако осторожно спрашивает: — хен, что это было?       Минхо мнется.       — Ну, ты сказал отсосать, я и…       — Хен! — Джисон неверяще заглядывает ему в глаза. — Я же долбоеб! Я на нервах ляпаю полную дичь, ты такой красивый и я так устал о тебе мечтать, что у меня крыша поехала и…       — Ты обо мне мечтал? — удивляется Минхо, приподнимая брови, и Джисон обессиленно стонет, понимая, что только что спалил все от «а» до «я».       — Я… Я подписан на твою студию уже пару лет, — он сглатывает нервно и пытается спрятать взгляд по сторонам. — И рилсы твои смотрел по многу раз. Особенно за прошедшую неделю. Я руку о член стер, хен, — доверчиво жалуется Джисон, и Минхо посмеивается смущенно. — Или член о руку, не знаю. А когда увидел тебя в институте, то подумал, пиздец, уже галлюцинации пошли. Но Феликс сам подтвердил, что ты вполне реальный, и да, Джисон, парень, на котором ты открыл свою бисексуальность, стоит прямо перед тобой, такой весь ахуенный до невозможности.       Минхо прячет пылающее лицо в ладонях и смеется:       — Прекрати меня смущать!       — Нет, правда! — Джисон входит в раж и сам хихикает, убирая руки Минхо от лица и беря их в свои. — Я на тебя смотрел и думал: господи, и ты ведь кому-то достанешься… Вообще охренеть, веришь? А когда ты с нами заговорил, я думал, что упаду прям там и предложу тебе руку, сердце и все остальные органы. Даже с Феликсом почкой не поделюсь, хотя мы обещали друг другу в случае чего…       — Джисо-о-он! — стонет Минхо от смущения, и откидывается на спину, жмурясь и рвано дыша от смеха. Но Джисон, наконец-то почувствовав себя в своей тарелке, приподнимается на локте, нависая сверху.       — А когда ты сказал, что в твоих танцах «нет ничего такого», мне хотелось заткнуть тебе рот и рассказать, как я пересматривал каждый твой видос кругами, а утром ехал в автобусе и позорно старался не кончить от твоих движений бедрами…       Минхо отворачивается на другой бок, трясясь от смеха, и сжимается комочком, прося прекратить над ним издеваться и оставить умирать прям там. Но Джисон и тут его достает, перекатываясь сверху и ехидно улыбаясь.       Ему нравится смущать Минхо.       — Хен, а в кафе я не умываться ходил, — он наклоняется к пунцовому уху и самыми губами шепчет, — я убежал дрочить в туалет, представляешь, как ты мне нравишься?       Минхо прячет лицо в постели и улыбается, когда его обнимают сзади, елозя, чтобы улечься поудобнее. Джисон окончательно пришел в себя от всего, что произошло, и стал самим собой — шутливым, гиперактивным и немножечко бесстрашным.       Хен такой булочный, его невозможно бояться.       — Хен.       — А?       — Точно ничего не будет, что ты пропустил пары?       — Не будет, — подтверждает Минхо и толкается назад, вжимаясь сильнее в чужую грудь, чувствуя на шее короткие поцелуи и расслабляясь мышцами. — Я же говорю, у меня хорошая академическая разница. А у тебя?       — Я живу одним днем, — усмехается Джисон и оставляет еще один поцелуй на коже, прижимаясь напоследок щекой. — Долгами меня не испугать. А вот злой Феликс — страшное явление.       — Скажи, что тебе стало плохо от того кофе в столовке, я проводил тебя домой, и ты уснул. Пах он отвратительно, я вообще не понял, как ты это выпил.       Джисон смеется.       — Да, звучит правдоподобно. Так и сделаю.       Они лежат на кровати, и Джисон гладит пальцами теплый живот Минхо, пока он мягко мурлычет что-то себе под нос, и думает о том, что Феликс был прав.       С парнем — это та же самая дружба, только с романтикой и сексом.