Через 15 минут
Мы шли по изувеченной улице под прикрытием "LAV", прижимаясь к стенам полуразрушенных домов. В городе было достаточно тихо, за исключением стрельбы где-то в дали. Кажется, что кроме нас в этом месте никого больше нет... Это пугает... Но ни смотря на это, надо постоянно держать у себя в голове тот факт, что эти повстанцы могут быть где угодно, растяжки и мины могут быть где угодно, и все это тебе тупо не дает успокоится. Конечно, когда тебе в любой момент может в голову прилететь пуля, успокоишься тут, как же... Мы дошли до очередного двухэтажного домика с магазинчиком на первом этаже и остановились прямо под разбитой витриной, заколоченной старыми дверями и трухлявыми деревяшками с обратной стороны. - Так, - Виталий вдруг остановился и обернулся к нам, - сейчас мы дойдем до того горящего танка, - Коулман указал пальцем на догорающие останки "T-72A" на перекрестке, - останемся возле него и будем прикрывать остальных. Всем все ясно? Мы все одобрительно покивали в ответ. Дойдя до точки, мы укрылись за догорающей рухлядью и принялись обсуждать дальнейшие действия... - Кэп, давай я тогда c Итаном займу крышу на заправке, - я кивнул на относительно целое здание красного и белого цветов, расположенное на другой стороне дороги, - оттуда обзор будет лу- Меня прервала автоматная очередь, выпущенная откуда-то со стороны трущоб в нашу сторону. Наши всполошились и открыли ответный огонь. Началась перестрелка. - Да боже ты мой, хорошо, идите, только не задерживайтесь там! - сказал нам на последок Коулман. Я кивнул, похлопал по плечу Итана и мы вместе, без лишних слов, под пулями побежали к заправке...***
Мы быстро осмотрели здание внутри и забрались на крышу. Как я и говорил, отсюда практически вся улица хорошо видна и хорошо простреливается, да и вдобавок тут для нас оставили мешки с песком, уложенные в два ряда по краю крыши. Бернетт осмотрелся и, поставив свой пулемет на сошки, открыл огонь в те стороны, где могли быть боевики. - Эй, просто представь, что это налоговики! - попытался пошутить я и перекричать пулеметную очередь. - Уже! - громко, насколько ему позволял спокойный голос, ответил Бернетт и снова открыл огонь. Я, в почем, тоже не отставал от него и за это время смог несколькими очередями подстрелить двоих, шедших в нашу сторону. Одна из выпущенных ими пуль просвистела прямо рядом с моим правым ухом. Адреналин словно кровь сочился из ушей и слегка оглушал. Руки трясло. Карабин у меня в руках ходил ходуном, пытаясь выпрыгнуть из моей достаточно крепкой и хватки, и не мудрено, ведь те парни были с "AK74U"... - Кэп, у вас все в порядке? Прием... - пролепетал я в рацию. - Я не знаю, тут одного ранило! Эти полоумные той дрянью в нас кидаются, мы идем в сторону фабрики! Прием... Вдруг, неподалеку от нас прогремел взрыв. - Л-ладно, вас понял, Прием... - ответил я, но обратного ответа не последовало. Послышались выстрелы "LAV", и вслед за ними прогремели еще два взрыва поменьше. Через мгновение, я снова похлопал по плечу Итана, говоря ему, что нам бы следовало убираться отсюда. Мы в ту же секунду слетели с крыши и побежали через дворы и переулки направились к нашей команде...***
Бой немного утих, судя по обстановке и звукам вокруг. Я осторожно выглянул из переулка на улицу. Дорога впереди была уничтожена, все вокруг было усеяно воронками и отверстиями от пуль, строительный мусор, битое стекло и... Это самая жижа из реки, которую мы видели вчера? Они серьезно заливают это в бутылки и кидаются ею? -Эй! - Окликнул нас знакомый голос откуда-то сверху. Я оторвался от своих рассуждений и, осмотревшись, заметил одного из наших на втором этаже стройки, которая находилась на, кто бы сомневался, противоположной стороне улицы. Он, аккуратно выглядывая из-за бетонной колонны, махал нам пыльной и окровавленной рукой, зазывая нас к себе. Мы, немедля ни минуты, перебежали улицу и оказались прямо возле укрытия нашей команды. Войдя в здание и поднявшись наверх, нас там ожидали все в полном составе: Эрик весь в пыли, обляпанный этой темного цвета штуковиной, сидел в позе лотоса со своим дробовиком в обнимку, Коулман, нервозно протирающий свои очки носовым платком, бубня себе что-то под нос, тот пехотинец с простреленным плечом, окликнувший нас, и все остальные. Я слегка успокоился. Мы спокойно подошли к ребятам. Бернетт положил свой пулемет на пол и сел рядом с Риверой, а я встал рядом с одной из колонн и вздохнул. - Че как? - своей коронной фразочкой прервал тяжелое молчание Эрик, посмотрев на меня. У меня, по какой-то не понятной причине, снова затряслись руки, и я, поставив свой карабин рядом с собой, сложил их на груди. Сейчас Кола точно бы не помешала... - Более чем, а с ним что? - я кивнул на одного из пехотинцев, что сидел рядом с Эриком. Он был бледен больше, чем все остальные, постоянно дергался и ничего не говорил. -Мы... Мы не знаем, что с ним. Он говорил, что ему не хорошо. - сообщил мне Коулман, надел свои очки обратно и проморгался. - А вам не кажется, что стоило бы отойти от него хотя бы на пару метров? - Эрик отсел от того парня. Бледный измученным взглядом посмотрел на Риверу. - Эй, Скотт, как твое плечо? - поинтересовался я у того парня, что окликнул нас. - Все хорошо, жить буду... - ответил коллега с простреленным плечом и тяжело вздохнул. - Ладно, а мы тут как, на долго? - спросил я и выглянул из-за колоны на улицу. - Думаю, мы можем скоро выходить, раз уже все более-менее утихло. - ответил Скотт. Эрик, пока мы планировали дальнейшие действия, вытащил свою камеру и уже было хотел включить ее. Я заметил это. - Скажи, ты собираешься подать эти записи в качестве годовой жертвы Чин-Чину? Зачем ты- Вдруг, где-то рядом снова раздалась автоматная очередь. Я ничего не успел сделать, только услышать свист пролетающих мимо пуль. Мои живот и грудь пробило и прошило насквозь что-то очень горячее и... Тьма. Реальность ушла из под ног. Тьма окутала меня полностью. Я ничего не чувствую. Я парализован... Это... Конец?