Нелепость

      Оттягивая узел галстука, словно он душит, парень рассматривает себя в зеркале и морщит нос: белая рубашка и этот нелепый жилет совсем не подчёркивают фигуру, форма явно шилась не для него. Но не важно, к чему размышления, если это первый и последний день работы. Просто не посчастливилось перейти дорогу не по тому пешеходу, столкнуться с толстопузом, который длину клыков компенсирует размером дома, и теперь отрабатывать свою «вину». Сама мысль раздражает настолько, что парень сжимает кулаки и свет вокруг словно тянется к ним, вырываясь лучами из плафонов и впитываясь в кожу. Продолжалось бы это и дальше, если бы одна лампочка не лопнула с противным звоном и не заставила вздрогнуть, вынырнуть из мыслей, встряхнуть головой, взять пустой поднос из золота и выйти из туалета. Как нелепо.

–·–

       — Нелепость. Гребенная нелепость. – Вышагивая между людьми разных возрастов и положений, сил и костюмов, только и остаётся выпрямлять спину да бурчать под нос, а на наглые поглаживания по ягодицами и спине только закатывать глаза. Сборище идиотов, которым не в кого засунуть клыки и деньги, уйдут не раньше чем наступит рассвет. Терпение – вот чему учила матушка и, видимо, не зря, спасибо.       Есть и положительная сторона: попасть в столь богатый дом – такому как Тэхён, бедному студенту-вампиру, – тяжело. Высокие потолки во всех комнатах, золото везде и во всем, иногда кажется, что и в глазах некоторых гостей оно мелькает; мраморный пол и широкая лестница, ведущая на второй этаж. Всё так и кричит о своей стоимости. А ещё о том, что вкуса у хозяина сего поместья нет. Не важно сколько золота на стенах, сколько денег и времени вложено. Всё выглядит нелепо и вычурно. Но больше всё же первое.       Снова задумавшись, Тэхён запинается о подол платья очередной гостьи и летит вперёд. Слава всему живому, на подносе не было бокалов, а за отбитые колени никто ругать не станет. Наверное.       — Ох, ну что это такое? Ты снова за своё, несносный мальчишка? – А вот и хозяин сей старомодной вечеринки, отбитых колен и не выученной экономики. Цокая и поглаживая выпирающий живот, он спускается по лестнице с улыбкой, которая так и кричит «Дамы и господа, представление обещает быть интересным, занимайте свои места.»       Ничего не отвечая, лишь хмуря брови, Тэхён поднимается, забирая поднос, выпрямляет спину и склонив голову разворачивается, чтобы уйти. Не хватало ещё проблем нажить.       — Знай своё место, мальчишка. Оно у моих ног. – Тот, чьё имя он даже не запомнил, начинает давить на голову. Не буквально, конечно, и не ментально. Сложно объяснить, когда словно само пространство обрушивается на тебя, заставляя склонить голову и встать на колени. Во избежание проблем все так и поступают, но Ким Тэхён с вечным «нелепо» сжимает челюсти и напрягает каждую мышцу в теле, чтобы не следовать воле богатого ублюдка. Поговаривают он пьет кровь молодых вампиров. Отвратно.       Чхве Вонхо, тот самый именованный ублюдком, краснеет щеками от злости. Его представление нарушают, не дают подняться в чужих глазах! Как грустно, думает Тэхён, когда давление приковывает всё тело к полу и на белый мрамор стали капать капли крови. Он и не заметил как лопнули сосуды в носу. Зато всем, образовавшим некий круг вокруг зверушки, видно как трясутся руки, упертые в колени, как покраснели глаза и как много крови накапало на пол.       Подчиниться? Встать на колени? После этого унизительного и опасного для жизни дня сдаться? Ещё и экономику завалить завтра? Если живым, конечно, останется. Никогда. Не так воспитан Ким Тэхён. Не для того из дома уходил и планы на жизнь строил. Вот только…эти самые планы по одной рубиновой капле на пол утекают, а из-за звона в ушах не слышно криков ублюдка и приказов подчиниться, встать на колени и «Такая непокорная сука и член так же усердно сосёт?»       Всё-таки стоило утром выпить последние остатки кофе. А ещё попросить прощения у соседа за маты ночью. Ну кто ж виноват, что вдохновение появляется под луной, а палитра с красками на любимый серый ковёр упала. И ещё, наверное, нужно было вчера подстричься, а не пиво пить. Его же в таком виде – с длинными до подбородка волосами, кончики которых вьются, с нелепой красной резинкой на хвосте, который, по словам мамы, ему очень идёт: и красный цвет и хвостик – похоронят. Хотя куда там… Скорее всего выкинут в лес за домом.       Боль. Боль везде. Выросшие когти одной руки царапают грудь и шею, разрывая ткань одежды и кожу, будто это поможет легче дышать, а когти второй руки впиваются в ногу около колена. Слишком много крови. Её запах зачастую раздражает, а не нравится, как принято считать у людей. В голове возникает мысль, а как долго он ещё сможет продержаться? Сколько ещё он будет сопротивляться и унижать толстосума в глазах гостей, что скрывают ухмылки за бокалами? Кроме своей гордости, ради чего ещё держаться?       Так нелепо будет умереть здесь. А в глазах уже темно совсем. Движения замедляются. И так легко стало. Без предупреждения. Мышцы просто расслабились и на тело больше никто не давит. Умер? Нет, всё ещё стоит, упираясь в ноги, сгорбленный, но гордый. Живой. И как только в глазах проясняется, Тэхён разворачивается, чуть не теряя равновесие, и видит перед собой жопу. Ну вот очень упругую на вид задницу с крупными бедрами. Обтянутую черными брюками. А выше спина, широкие плечи и всё такой же черный цвет у пиджака.       Каким бы сильным себя не считал Тэхён, его колени подгибаются и он с громким стуком приземляется на пол. Стук? О, в ушах звенеть перестало. А он-то думал тишина вокруг лишь следствие его лопнувших барабанных перепонок. Но нет, тихо лишь потому, что взгляды всех присутствующих направлены на мужчину, который вышел и встал перед мальчишкой. Руками он упирается в декоративную трость перед собой, черную, с маленькими белыми камушками у рукоятки, и никаких сомнений, что это алмазы; черный костюм-тройка с белой рубашкой и прямая осанка. Вот только лицо не разглядеть. На голове шляпа, всё так же черного цвета, а с её краёв спадает вуаль, позволяя видеть только широкую шею. За черным лёгким полотном лица не видно. Настораживает и завораживает. Мужчина этот явно вампир и не с одной сотней лет за спиной. И когда начинает говорить, голос его словно со всех сторон раздается:       — Не думал, что в Тэгу разрешены пытки.       — Какие пытки? Какого дьявола, вы… – Договорить Чхве не смог лишь потому, что тени из под людей, словно живые, поползли к нему, забираясь по одежде черными пятнами к шее и стягивая ту.       — А разве это не пытки? Юный вампир, работающий здесь прислугой, чуть не умер от вашего представления. Сказать честно, сотни три лет назад вам бы отрубили голову на месте. – И, как по приказу, тени на шее затянулись настолько, что Вонхо закашлялся собственной слюной от неимения возможности сделать вдох.       Больше не обращая внимания ни на кого, незнакомец поворачивается к Тэхёну, намереваясь сделать шаг, но застывает, когда ему хрипят:       — Не подходи. Запачкаешься.       И вправду: стоит сделать шаг и незнакомец угодит в лужу крови своими наполированными туфлями. Но хмыкнув, мужчина делает шаг вперёд и садится на колено, а тень, окружающая пленного, которую ранее не заметил парень, тянется к ноге, к хозяину, а после недовольного цоканья возвращается на место. И руки полностью в черной тени. Поэтому так легко и спокойно? Словно в коконе. Тень окутала тело, защищая он внешних проблем. Так нелепо получить помощь от столь сильного вампира, когда сам ни на что не годишься.       Незнакомец глубоко выдыхает и тянется рукой к шляпе, лёгким движением снимает с головы, являя зрителям собранные в пучок черные волосы, покатый нос, широкие брови и четкую линию челюсти. Красив. Безумно красив. Но только Тэхён видит глаза: без радужки и зрачка, белые с серыми разводами, словно сама луна в них отражается. Такое возможно? Он слепой? Или настолько древний, что утратил возможность видеть? Тогда почему выглядит довольно молодо? Нелепый ты, Ким Тэхён, в своём незнании.       Когда из толпы раздается крик, с вопросом кто он, Тэхён боится ответа. К черту это всё, эту жизнь, остатки кофе в шкафчике и соседа, экономику и ковёр. После этого мучения ему должны дать медаль «тот, кто смог устоять перед Чхве Вонхо» и поставить автомат за физкультуру. Но в реальности человек Загадка отпускает трость сбоку от себя и та остаётся стоять, поддерживаемая тенями, пока он сам тянется руками к Тэхёну, берёт его за предплечья и помогает встать. И не отрывая глаз с лица напротив, говорит спокойно, возможно с ленцой:       — Я – Тень. Тень там, где свет. Свет – везде. – И, словно запечатывая письмо воском, добавляет: – Я ещё наведаюсь сюда.       А после Тэхён не выдерживает, наклоняется вперёд, утыкаясь лицом в плечо и теряет сознание. И такого его – с кровью на лице, синяками под глазами и на руках из-за лопнувших сосудов, с отросшими волосами, порванной одеждой, всё ещё когтями на пальцах – выносят из дома на руках, пока сзади личный слуга несёт трость, а Чхве стоит на коленях, громко откашливаясь.