ПОСЛЕ МИЛАНА С ЛЮБОВЬЮ

      — Ты такой красивый… — Звучит глупо и банально, но Ибо плевать. Он лишь теснее прижимается к любимому телу, обнимает со спины, просовывая руку тому под мышку и касаясь крепкой груди. «Как же я люблю его… До боли… До слёз… Никогда не отпущу!»       — Бо-ди, полегче… Задушишь же… — Голос Сяо Чжаня спросонья немного хриплый, но для ушей Ван Ибо звучит невероятно приятно, словно прекрасная музыка для изощрённого слуха меломана. Он тянется губами к обнажённому плечу и мягко целует, едва касаясь кожи, опаляя её своим горячим и влажным дыханием, когда слышит тихое: — Щекотно… — тут же произносит его сонный возлюбленный и переворачивается в объятиях парня на спину. Аккуратно, чтобы не разорвать оплетающих его рук, но довольно настойчиво.       Ван Ибо перемещает голову на плечо любимого и легонько вздыхает, спрашивая и не надеясь услышать ответ:       — Гэгэ ты спишь?       — Уже нет… Но очень хочу…       — И я хочу… — Рука парня быстро скользит по крепкой груди просыпающегося мужчины, слегка касаясь наверший маленьких твёрдых сосков, и спускается к паху. Легко пробегает по жёстким волоскам соблазнительной, тёмной дорожки, идущей от пупка вниз в подстриженные дебри к уже почти вставшему члену, и сжимает его. Не сильно, а так только, чтобы дать почувствовать своё присутствие, как бы приглашая продолжить или отказаться… Не навязываясь и не торопя, но настойчиво предлагая.       — Бо-ди, я всё ещё сплю…       — Тогда спи, — ещё один поцелуй в плечо и растрёпанная каштановая макушка приподнимается, а полные влажные губы перемещаются на грудь и опять целуют невесомо, где-то в районе ключицы. Скользят по горячей со сна коже вниз и накрывают твёрдое навершие левого соска, прикусывая его легонька и нежно посасывая. Член в широкой ладони напрягается ещё больше и заметно увеличивается, а нежелающий просыпаться возлюбленный хрипло стонет. — Тебе неприятно так, гэ? — Рука Ван Ибо начинает своё медленное поступательное движение вверх по напрягшемуся стволу, стягивая крайнюю плоть и накрывая ею набухшую головку словно капюшоном, задерживается в таком положении на мгновение и двигается вниз, оголяя горячее естество. Большой палец касается отверстия уретры и слегка массирует его края. Несильно, но чувствительно.       Сонный Сяо Чжань опять стонет, нехотя просыпаясь, и толкается в подставленную руку сначала несильно, но затем гораздо резче. Движение ладони по его члену ускоряется, а зубы Ибо сжимают напрягшийся сосок уже намного жёстче. Юркий язык быстро лижет самый краешек ставшего невероятно чувствительным и каменно-твёрдым навершия, а по ещё сонному, вытянутому на постели телу пробегает дрожь удовольствия. Всё его существо наполняется сладкой негой и томлением…       — Чего ты хочешь неугомонный и почему не спишь? — тянет ещё не до конца проснувшийся мужчина и мягко улыбается, не желая открывать глаза.       — Не спится… — Рука на члене двигается быстро и размашисто вверх-вниз, точно поршень, а отдавшийся своим ощущениям Сяо Чжань стонет уже громче, наполняя полумрак спальни хриплыми, сбившимися вздохами и сопением. — Нравится? — Ибо решает не отступать, ведь его любовник уже почти проснулся и просто капризничает, прикидываясь спящим. Поэтому можно смело продолжать с того места, где они закончили два часа назад. С минета…       Он быстро приподнимается на локте и оставив в покое ставший невероятно чувствительным опухший сосок, быстро спускается губами к горячему и пахнущему сном и подсохшей спермой расслабленному прессу. Находит маленькое углубление пупка и обводит его своим горячим языком, проникая и вылизывая эту ямку изнутри. Протяжные Чжаневские стоны разносятся по всей комнате и приятно ласкают слух Ибо, а его рука уже практически отваливается от напряжения и того бешенного ритма, который он самолично задал, лаская прекрасный член своего любимого.       Но вдруг парень резко останавливается и не ожидавший такого подвоха Сяо Чжань распахивает глаза в недоумении, тяжело дыша и спрашивая с недовольством и лёгким раздражением в голосе:       — Почему остановился, мне до оргазма оставалась минута? Ради этого будил? Чтобы обломать…       — Ты расстроен? — Ван Ибо всё ещё сжимает рукой напрягшийся член, но больше ничего не делает, только дышит влажно на пупок, наблюдая за тем как кожа на животе покрывается мурашками.       — А ты был бы доволен? — вопросом на вопрос, как всегда…       У них всегда так — не бывает секса без лёгкой перебранки, переходящей во что-то более жаркое и страстное. Вот и сейчас за минутной остановкой следует серия резких и быстрых движений. Губы Ибо отрываются от чужого живота и парень склоняется ещё ниже, практически сгибаясь пополам и нависая над призывно вздыбленным членом, бодрым солдатиком вытянувшимся вертикально вверх и немного вбок, с разбухшей головкой почти бордового цвета, а затем резко вбирает его в рот на всю длину совсем чуть-чуть не достигнув основания. Закашливается, но не выпускает, а лишь крепче сжимает губы и начинает двигать языком по слегка солоноватой от остатков спермы нежной коже, обвивая и скользя всё так же вверх и вниз. Мужчина, лежащий на спине, раскидывает ноги шире и стонет в полный голос, периодически подкидывая бёдра и стараясь проникнуть своим стволом как можно глубже в горячее горло.       Буквально через пару минут, когда уже вот-вот должен наступить пик и головка щедро сочится предэякулятом, смешанным с первыми каплями немного горчащей спермы, Ван Ибо вдруг останавливается и полностью выпускает напрягшийся член изо рта. Замирает на мгновение и зачарованно смотрит на то, как чужой половой орган, блестящий от его слюны и стоящий так крепко, что хоть гвозди заколачивай, непроизвольно испускает пару крупных капель семени, стекающего на жёсткие завитки паховых волос словно мутные жемчужины.       — Ибо, ты там уснул что ли? Второй раз меня обламываешь…       — Чжань-гэ, я хочу тебя! — Голос предательски дрожит, а на глазах блестят слёзы и это не остаётся незамеченным. Тёплая узкая ладонь касается спины и Ибо вздрагивает как от удара, но быстро расслабляется и отдаётся на милость этой заботливой руке, которая поглаживает, а затем обнимает за талию и тянет на себя.       Парень разгибается и ложится сбоку от своего любовника, доверчиво прижимаясь к тому, повернувшемуся на бок и обнимающему уже двумя руками, шепчущему жарко в самое ушко, вызывая волны возбуждения и уничтожая страх и боль, так внезапно и предательски настигшие Ван Ибо во время сна, подкинув череду кошмаров.       — Ну что ты малыш? Опять фигня приснилась? — Восставший и напряжённый член Сяо Чжаня прижимается к низу его живота, с силой вжимаясь в него, возбуждая и беспокоя, заставляя Ибо млеть от томления, пока его руки гладят вспотевшую поясницу любимого, плавно перемещаясь ладонями на крепкие Чжаневские ягодицы и легонько их сжимая.       — Хочу тебя до невозможности!.. Да, мне приснилось, что я потерял тебя в лесу и кричу, зову, но тебя всё нет… Стало страшно и я проснулся, а потом…       — А потом решил разбудить меня минетом?.. — Сяо Чжань хрипло смеётся и целует его сначала в кончик носа, а затем в подрагивающие веки. Перемещается ниже и быстро ворвавшись своим языком в его податливый рот, начинает двигать им словно членом, кусая губы Ибо страстно почти до крови. А руки уже во всю шарят по напряжённому телу разгорячённого парня, жаждущему ласки и крепких объятий. Мужчина перекатывается, подминая Ван Ибо под себя и почти грубо разведя его ноги в стороны, приставляет горячую головку к растянутому входу и быстро толкается, стремясь проникнуть глубже. От ощущения возбуждённого члена внутри Ибо слегка дёргается и стонет, отчего Сяо Чжань замирает на минуту в недоумении:       — Я сделал тебе больно? Прости… Я выйду…       — И получишь в глаз гэ, если попытаешься оставить меня возбуждённого и не достигшего оргазма.       Сяо Чжань опять тихо и хрипло смеётся, целуя насмешливо кривящиеся любимые губы и начинает двигаться быстрее и размашистее.       — Так хорошо?       — Нормально, но можно и ускориться…       Мужчина приподнимается на локтях и начинает вбиваться ещё настойчивее и резче, двигаясь внутри мягкого, податливого тела мощно и жёстко, вырывая из горла своего любимого сдавленные стоны и сцеловывая их тут же с искусанных и опухших губ. А Ван Ибо для большей полноты ощущений обвивает ногами его талию и отрывает таз от кровати, изгибаясь и старательно подмахивая в такт яростным движениям любовника.       Они кончают вместе ярко и бурно, опадая на простыни и замирая на какое-то время расслабленно-удовлетворённо. Сяо Чжань не выходит из него, продолжая медленно и лениво целовать гибкую шею Ибо, легонько покусывая её и зализывая эти места, словно преданный пёс, лижущий руки хозяина. Несильно, без страсти, но с нежностью и признательностью полностью удовлетворённого любовника.       Через минут пять он сползает с расслабленного тела своего парня и перевернувшись на спину вытягивается рядом с Ибо, лежащим тихо с закрытыми глазами.       — Бо-ди ты спишь?       — Нет…       — А что тогда?       — Лежу…       — У тебя что-то болит?       — Нет! Просто думаю…       — О чём?       — О тебе и неделе моды в Милане…       — Сейчас?       — А что сейчас нельзя?       — Можно… просто странно…       — Странно было видеть тебя, счастливо улыбающегося в объективы камер и восторженно заглядывающего в глаза этому старому хмырю из TOD`s… Как его там?       — Диего Делла Валле*, а что? Ты ревнуешь?..       — К кому? К этому обломку прошлого века? У него даже не стоит… — Ибо фырчит, как рассерженный кот, а Сяо Чжань тихо смеётся и просунув руку под шею своему неугомонному чуду, которое вошло в его жизнь почти пять лет назад и несмотря на все треволнения и препятствия остаётся в ней до сих пор, притягивает своего парня поближе, а затем повернув лицо легко целует его в щёку.       — Не ревнуй, ты единственный кто мне нужен…       — Правда?!       — А ты сомневаешься?       — Докажи…       — Как ты хочешь, чтобы я доказал тебе свою преданность господин Ван Ибо? — Сяо Чжань снова хрипловато смеётся и чмокает своего до невозможности ревнивого парня на этот раз в подбородок, с готовностью включаясь в игру, победа в которой однозначно достанется его Бо-ди.       — Раздвинь ноги гэ!       — Бо-ди, ты такой страстный и неутомимый… — Мужчина покорно разводит свои длинные ноги в стороны, раздвигая их максимально широко и давая нетерпеливым рукам партнёра полный доступ к своей промежности и туго сжатому анальному отверстию. Доверяя и соглашаясь, предлагая любимому взять себя столько и так, как тому захочется. Желая этого не меньше Ибо, но тем не менее не в силах удержаться от насмешливо-удивлённого замечания: — Только ведь кончил десять минут назад и вот опять готов к бою…       — А думаешь легко было наблюдать как ты две недели шлялся по Европам в компании высоких и сильных мужиков и фоткался со всеми подряд?.. Я здесь места себе не находил и решил, что как только ты вернёшься, возьму отгул и не выпущу тебя из постели как минимум сутки. Оттрахаю так, что ходить будешь с трудом и надолго забудешь об этих европейских педиках…       — Понятно! Так это ты разместил те баннеры?..**       — Не я, но поддерживаю…       — Так я значит твой муж?       — Нет, сейчас ты моя жена… — Ибо ржёт и наваливается на смеющегося Сяо Чжаня сверху, шаря по его телу по-хозяйски.       — Твоя любимая смазка с персиковым вкусом под моей подушкой, презервативы на тумбочке, но ты итак знаешь… И не торопись, а то я давно не занимался этим.       — Значит придётся наверстывать упущенное… — Ван Ибо опять ржёт, но потом вдруг замолкает и произносит неожиданно восхищённо: — Так ты всё же предполагал, что будешь сегодня снизу? — парень удивлённо вздёргивает бровь и заглядывает любовнику в глаза ища в них подтверждения своей догадки.       — Скажем так, я знал, что тебе захочется и заранее подготовился…       — Знал?..       — Ну ты же ещё тот ревнивец, мой маленький Отелло…       — Это ещё, что за хрен с горы? А опять из Шекспира… Вроде большущий негр, задушивший свою белокожую жену из ревности. Хочешь поиграть в асфиксию гэ?       — Нет, просто на ум пришло… Проехали. Что ты там хотел со мной сделать?       — Для начала трахнуть, а потом зацеловать. Но могу совместить…       — Тогда целуй и трахай…       — Люблю тебя!       — И я тебя… Примечание от автора: *Диего Делла Валле — председатель и генеральный директор итальянской компании Tod's, производящей изделия из кожи. *«Муж Сяо Чжань, скорее домой!» — во время европейского турне Сяо Чжаня он отсутствовал в Китае больше двух недель и к его возвращению пекинские фанаты разместили на больших экранах фото своего кумира с этой забавной надписью.