любимая призраком

Просыпаюсь я от шума будильника. Похоже было на ранее утра школьного дня. Я тяжело вздохнула и потянулась за телефоном. На часах было ровно 11. Точно, я же обещала бабушке помочь испечь пирог. Уныло встав, я пошла в ванну, жадно осматривая комнату. Я все ещё ищу те самые голубые глаза, что всегда улыбались мне. Но их нет. Они давно пропали, потерялись, что я не знаю, как они там.. далеко, далеко... Холодная вода касалась моего тела и я чувствую дрожь и мурашки. Вода большим напором текла и я уже успела замёрзнуть в такую жару. Вода продолжает течь, а я задумалась. Горячая вода стекала по моему телу, оставляя красные следы. Я ничего не чувствую. Если бы я сделала по другому.. Она была бы рядом. Если бы я не помогла бы ей.. То все было бы по-другому.. Если бы я вообще сюда не приезжала.. было бы пиздец как прекрасно. Наверное, если бы я тогда дурочкой не была и побежала бы за Кристиной, то возможно сейчас бы было бы по другому. Я не знаю, что у меня творится. Я люблю Мишель.. А может и нет. Она классная, милая, умная и смешная, но... Кристина особенная. Ее золотистые волосы, которые есть только у нее. Они такие мягкие, пушистые. Ее голубые глаза, от которых я схожу с ума. Она затягивает меня за собой, заковав в цепи. И я не могу выбраться, ключи у нее. Эти цепи холодные. Они держат крепко мои мысли и мои воспоминания. Я больна ей. А то, что я вижу ее—это не болезнь? Это ужасно страшно, но я привыкла.. Я устала и окончательно запуталась. Забыв, что я до сих пор стою в душе, что вода сейчас жжет мою кожу прям до красных синяков. Я до ужаса осматриваю руки, приходя в себя. Быстро выпрыгнув я очень тяжело дышала.. Моя кожа горела и очень сильно пекла. Я думала, что я сейчас сварюсь, а от меня останется только лишь розовая прядь. Выходя из ванной я иду в низ, нервно оглядывая мою дверь. На кухне бабушка стояла у плиты, а дед лежал на диване, смотря свою передачу. Скоро он снова уедет, и будет грустно.. — Доброе утро, баб.— осматриваю ее прикид: белая, длинная футболка с рисунком на рукавах, штаны с узорами похожие на цветы. На голове белая панама. Она очень модная. — Доброе утро, Лизонька. Садись кушать.— она ставит на стол тарелку с яичницей и чай. Малиновый. Я киваю и говорю тихое «спасибо». Настроение немного поднялось, когда я почувствовала вкусную еду. "— Лисёнок, пошли гулять?"— приходит сообщение от Мишель. Откинуло куда то в июль, когда совершилась первая встреча. И даже тут. Все о ней напоминает. Прошло уже наверное 5 дней с той прогулки. Я решила посидеть недельку дома, чтобы помочь бабушке, и провести время с дедушкой. Он скоро уезжает и я не смогу увидеть его почти год. "— Конечно пошли, Миш."— я легко отмахиваясь, отпиваю чай, ещё долго думая. Мишель не манит меня, как Крис, но я останусь с ней. Возможно я что то чувствую, да, определённо. Я хочу забыть те самые касания и взгляды утром, днем и ночью. Я уже иду в свою комнату, листав ленту в вк. И я натыкаюсь на фотку, на которой вся семья Кристины Захаровой. Долго оглядываю всех, но взгляд упал на неё. У нее такие маленькие ручки.. А волосы такие же как и сейчас... И похоже я, что я хочу касаться ее... Хочу, но это не возможно,черт возьми. *** А Кристина уже собрала свои вещи. Устала она сидеть в этой душной комнате, просто напросто устала. Она хочет увидеть ее. Хочет просто увидеть одним глазком и удалится навсегда.. Наверное. Она устало выходила из комнаты, написав маме на листочке. *— извини мам, что я не отвечала, прости за то, что сейчас ухожу. Я рада была тебя увидеть, рада была пообщаться, но меня зовут. Я желаю тебе здоровья и счастья, не скучай по мне, знай, что я всегда рядом. До скорой встречи!—* Наверное.. Слезы появились на ее лице и она быстро их смахнула. Сквозь такой огромный путь Кристина добралась. Она наконец чует тот самый родной запах. Здесь очень тепло. Солнце вышло на ружу, как Кристина улыбнулась. Она искренне рада, что вернулась, но ждали ли ее..? Она подлетает к окнам, и видит, что Андрющенко одевает кофту.. Ее ключицы.. Ее руки.. Ее шея, где написано «Индиго», таким красивым почерком.. Хочется подойти и облизнуть.. Просто провести пальцем. Это все такое красивое.. Кристине кажется,что ее голова кружится. Ее взгляд падает на ребра. Ее ребра, что с ними... Много ссадин и ещё не прошли с прошлого раза синяки. Но она этого не замечает, продолжает одеваться. Сейчас бы постучать ей в окно, пойти поговорить, узнать как она. Узнать, чем она дышит и как живёт.. С кем.. Но она просто смотрит. Ей большего не надо. Какая же она красивая. Волосы черного оттенка так и спадают ей на глаза. Они так блестят, когда попадают на солнце... Она сводит ее с ума. Все надо прекратить. Кристина разворачиваясь, ещё долго смотрит на ее, но вскоре летит дальше. Летит она на свое место. На эту прекрасную заброшку, где никого никогда не должно быть и наконец Кристина сможет увидеть звёзды так близко. Они ее дурачат так же, как и Индиго. Она давно ее простила, потому что любит. И это она повторяет каждый раз себе. Но это не возможно. Лизе нужна другая, которая живая— это первое. Второе это наверное.. лучше Захаровой. Но Кристина так не думает. Она думает, что просто не достойна. А чем достойна Мишель? Кристина ещё долго сидит и не двигается. Но она здесь дышит. Она наконец увидела свою маленькую девочку. Убедилась, что она дома и наверное с ней все хорошо. *** Отложив телефон, я начала одевать свои любимые штаны. Я их отжала у Виолетты. По верх одеваю ту самую кофту белую. На улице вечером уже ужасно холодно, не то, что утром. Утром просто душно. Уже 10 августа, и с коро школа. Но я не готова. Просто напросто не хочу. Спустившись с низ я смотрю в свои глаза.. Они темно карие, напоминают темный шоколад. Уже на выходе я чувствую, что потеплело. На улице стало очень тепло, хотя минут 10 назад было холодно и лил дождь. Что это значит? Немного постояв я выхожу и иду в сторону дома Виолетты. Я хотела увидеть их и Пушка. Уже около двери  мне открыл Стас. Мы обнялись и я почувствовала холод, походу он мокрый. — Ой, сорянчик,— отступаю назад и поднимаю голову. На его лице улыбка. — Ничего, я же джентльмен..— он делает жест рукой, типа пропускает. — Ой спасибо, вы так щедры,— смеясь прохожу в дом. На встречу ко мне бежит любимый комочек. Он стал ещё больше пушистым. Его белая шерсть так красиво блистала на свету. — Пушок вообще маленький бродяга,— он тоже смеется. Похоже, Вилки нету дома, а ему скучно. Некому свои шутки шутить. — Как понять «бродяга»?— поднимаю на него глазки и смотрю в них. У него они голубые.. Но они не такие, как у Кристины, у нее они светятся ярким светом, а у него просто искры. — Он ночевал на улице,— произносит он с серьезным лицом,— Ты это не переживай, я рядом лежал. И я начинаю смеяться. Мое лицо красное, а рот издает звонкий звук. — Да не смейся ты,— бьет меня по плечу легонько и сам заливается в улыбке. — Ну ты Стасик, как че скажешь, хоть стой, хоть падай,— я снова начала смеяться с новой силой. Но смех закончился, когда я увидела сообщение на телефоне от Виолетты. *— Лиза, мне страшно, помоги.—* Оно было отправлено ровно в 12, когда я сидела на той заброшке. А больше не было сообщений. Почему я не увидела его раньше? — Ты чего застыла?— он обходит меня и подходит ближе. — Смотри,— я протягиваю ему телефон и смотрю на его лицо. Он хмурится, будто вспоминает тот день. — А, вспомнил,— он почёсывает макушку, но продолжает,— Она тогда мне названивала, а я готовился идти в поход, и когда я взял трубку, то она сказала, что подружки Мишель на нее нападают. Я приехал за ней на своей тачке, а она села в другую машину под предлогом, что завтра вернётся,— он быстро проговорив, начал смеется. — А потом я пошел в поход в огород, потому что обосрался. А пушок меня защищал. Ну короче вот. Я смотрю на его руки, он ими перебирает. Но это смешно и я издаю два смешка и приглашаю посидеть. Он создавал анкету в давинчике. Давно не понимала, зачем это. — Подпишу вот так «ищу парня, пол не важен». Я подняла одну бровь и начала смеяться. — Да что я такого сказал? — Ищу парня, пол не важен,— ели как, через смех, я наконец это произнесла. Я чувствую, что мой пресс напрягается и не дает вздохнуть. — А, не так,— и он сам залился громким смехом. * После я иду по тропинке с кофе в руках. Вдалеке  видно блондинку, которая несёт букет сирени. Я люблю сирень. — Это тебе,— ее щеки порозовели и видно ее смущение. — Ой, спасибо, Миш,— я целую ее в лобик и беру за ручку. Нежно прикасаюсь к ее холодным и мокрым от пота ладоням. Она пахнет нежным запахом табака с ванилью или конфетами. Но.. Почему то этот запах меня не дурманил, как запах от Кристины. Да, я чувствую ее запах. И похоже, он не давно здесь был. Мы идем по дороге, осматривая друг друга. Она такая красивая, но моя девочка, которая далеко от меня лучше. Все, надо заканчивать этот цирк. Я люблю Мишель, и ни какая Кристина Захарова не помешает мне. Много о ней думаю. — Ты какая то сегодня молчаливая, расскажешь что нибудь?— Мишель мило улыбается и целует меня в щеку. Нежно, нежно. — А да, конечно,— я немного копошусь. Я с ней неуверенна в себе. Вот. Один минус. — Ты слышала историю про звёзды? — Ты хочешь рассказать о звёздах?— поднимает одну бровь. — Ну, да, а что в этом такого? Звёзды очень манят.— я поднимаю голову вверх и смотрю на них. И даже тут я их сравниваю. Но это не сравнение, ведь так? Многим не нравится говорить на различные темы... Но звёзды очень мне по душе. — Тебя не манят звезды? — поднимаю дрожащие от волнения руки. — Совсем никак.— она отрывается от меня. Пауза. Мне кажется, что эта пауза будет длиться очень долго, но нет. — А пошли ко мне? — Зачем?— волнение подступает к горлу. Почему то, но я ей не доверяю. — Мне тебя мало,— она хитро улыбается, а я опускаю глаза вниз. Нет, нет, нет! Я не готова. Мои ноги уже дрожат и становятся ватными. Она начинает трогать мои плечи, поглаживая. Это так противно. Ее руки блуждают, они думают, что свободны и могут все. — Не надо, пожалу...— она закрывает мне руками рот и ведёт в какое то место. Из за испуга я закрыла глаза и  не открывала их. Боялась. Мы заходим в бар, в котором воняет очень ужасно. Какой то табак.. Фу. Я наконец то открываю глаза и вижу перед собой Киру. Она наливает ей в огромный стакан какую-то жидкость. Я даже не могу различить надписи . В глазах темнеет. Я чувствую, что тошнота подбирается к горлу, в котором стоит ком. Я выхожу на улицу, будто сейчас реально блевану. — Куда?— она хватает грубо; — Мне плохо,— уже почти стоя на ногах, она открывает мне рот и высыпает белое содержимое. Я чувствую, что этот порошок проходит через горло и я стою. Мое тело крупно дрожит, а я падаю на пол. Очень сильно жжёт в горле, шипит. Я кашляю, пытаясь это выплюнуть. Мразь, мразь, мразь! Во круг много людей, знакомых и нет. Вижу, что блондинка снимает меня на камеру. Сердце колотится очень сильно. Я ничего не вижу. Плена перед глазами. Я чувствую, что на меня наливают какую-то жидкость. Она ужасно воняет и я ещё больше чувствую, что блевану. Одна Кира пыталась орать, что вышли все нахуй. Она кричала так сильно, что у меня самой заложило уши. — Вышли отсюда нахуй!— она срывала голос, кидая и разбивая бутылки. — А ты Мишель, сюда больше не ногой! И если я блять увижу рядом с ней,— она показывает на меня пальцем, не переставая смотреть на блондинку — То что? — То я тебе шею сверну.— она швыряет и выводит ее из помещения. Я похоже больше не соображаю. Все содержимое стекало по мне и мне было поебать на все. Мое тело не слушалось, дрожало все. Я хотела к Кристине, хотела к Виолетте и Стасу. Они единственные, кого я люблю. Кира медленно поднимает меня и ведёт в душ на верхнем этаже. Она начинает мыть мое тело в прохладной воде. — Да, алло,— она берет трубку, но не перестаёт намыливать. — Виолетт, посмотри пожалуйста в полочке снизу,— она останавливается и бросает взгляд на тело. Вид открылся на тело. Оно худое и видно, что ребра ещё не срослись. — Вил, я тебе чучуть позже перезвоню.— она скидывает трубку и смотрит на меня в отключке. В ее голосе читалось волнение, а в лице она все та же Кира. — Лиза, ты слышишь меня?— она потихоньку берет меня руки и тащит в одну из комнат. — Лиза!— забегает Вилка. — Вила, ты чего тут? У ее лицо красное, вот вот начнет плакать. —Что с ней, Кир? Что с ней?— руки начали дрожать. — Вилочка, тише,— Кира обнимает обеими руками, поглаживая. —Ч-то с ней?— Виолетта заикалась. — Передоз.— Она больше ничего не говорит.. — Не может быть, Кир, не может.— она берется обеими руками за лицо, плача. — А может и не передоз.. В нее пихали. Она не сама.— она смотрит на Андрющенко, которая лежит без сознания. — Я боюсь за нее.. отвези ее в больницу! Поехали.— Виолетта берет ее руки и тащит на себя. — Погнали.