Белые пушистые зверушки и шоколадные лягушки

      Мысли Гермионы проносились в голове со скоростью сто километров в час, а она так и стояла в дверном проёме. Это же невозможно, невозможно ведь?       — Драко, проснись, — заговорила она, прочистив горло. — Драко, подъём!       Он зашевелился и медленно поднял руку, потирая лицо. Драко проморгался и сел на кровати, оглядываясь.       — Привет… я, видимо, задремал, у тебя такая удобная кровать. — Он слабо улыбнулся, смахивая упавшие на лицо волосы.       — Где моя собака? — спросила Гермиона, переводя взгляд то на Драко, то на ошейник.       — Твоя собака? Ты о чём? Разве он не здесь? — Драко оглядел комнату, будто бы думая, что пушистый пёс лежит где-то на полу.       — Тео отвёл Дракона домой, потому что он укусил Фреда. Но его здесь нет, а ты здесь есть, и у тебя его ошейник. — Гермиона на мгновение замолчала. — Ты анимаг?       Драко пару раз моргнул и слегка склонил голову к плечу, глядя на неё.       — Что?       Гермиона неверяще уставилась на него, подмечая схожие с её собакой манеры поведения.       — Уходи, — твёрдо заявила она.       — Грейнджер, что…       — Я сказала: уходи. Ты лжец. Ты всё это время мне врал. Или ты хочешь сказать, что в отеле и правда случилось какое-то ЧП? — не без злобы в голосе продолжала Гермиона.       — Конечно, случилось! Мне правда жаль, что я не смог прийти, но я отправил Тео вместо себя и…       — Ну конечно Тео во всём этом замешан, как я могла быть такой глупой? — воскликнула она, поджав губы. — После того как мы встретились и я вернулась домой, я пошла к Тео, и он сказал, что почти не замечал присутствия Дракона!       — Грейнджер, не глупи. Можешь даже Блейза спросить, что я…       — Нет! — перебила его Гермиона, доставая палочку из пучка волос и наставляя её на Драко. — Они все всё знают, они все врут! Убирайся! — продолжала кричать она.       Драко на мгновение открыл рот, но тут же его закрыл. Он вздохнул, взял палочку с прикроватной тумбочки, ещё раз глянул на Гермиону, которая смотрела на него в ответ сквозь пелену слёз в глазах, и с громким хлопком аппарировал.       Взгляд зацепился за шоколадную лягушку, оставленную им на тумбочке рядом с фото, на котором были запечатлены Гермиона, Рон и Роза. И она просто не смогла сдержать рыданий.

***

      — То есть ты хочешь сказать… что Малфой — анимаг? Причём незарегистрированный? — Гарри глянул на Гермиону из-под очков.       Она отправила сову в дом на площади Гриммо следующим же утром, написав, чтобы Гарри и Джинни оставили детей на Молли и тут же прибыли к ней в квартиру.       — Не знаю, Гарри, но ты сам посмотри — собаки нигде нет. — Гермиона перебирала пальцами салфетку. — Я так зла! — воскликнула она, откидывая салфетку на журнальный столик перед собой. — Как я могла так сглупить?       — Если ты о том, что ты встречалась с Малфоем… — Гарри поморщился, когда Джинни ударила его по руке. — Прости… прости… привычка.       — Меня уже тошнит от всего этого — что мне Розе сказать? — Гермиона подняла взгляд на парочку, сидящую напротив. — Ей нравится эта дурацкая собака.       — Скажи, что объявился его прошлый хозяин, а мы ей купим другую собаку.       — Я чувствую себя такой униженной! Он жил в моём доме! И притворялся нашей… нашей собакой!       — Странные у него сексуальные предпочтения, — пробормотала Джинни, получив от Гермионы особо грозный взгляд. — Хочешь, я нашлю на него летучемышиный сглаз? — с улыбкой предложила она.       — Я даже не знаю, как мне завтра идти на работу, как мне смотреть Тео в глаза и работать с ним, зная, что он тоже мне врал… — Гермиона нахмурилась, опуская взгляд на свои руки.       — Может, возьмёшь отгул на пару дней? Мы можем приглядеть за Розой. Просто скажем ей, что ты плохо себя чувствуешь. Они с Джеймсом всё равно не разлей вода, они самые милые из всех кузенов, которые только есть в нашей семье.       Джинни наклонилась — насколько только могла из-за своего круглого живота — и ободряюще похлопала Гермиону по ноге.       — Ну у меня уж точно не было любящих отношений с моим двоюродным братом, — вставил Гарри, чем заслужил взгляды обеих девушек. — Что? Я серьёзно!

***

      В итоге Гермиона всё же отправила сову своему начальнику, сообщив, что её не будет целую неделю. Теперь она не чувствовала себя настоящей гриффиндоркой, в ней не осталось ни капельки смелости. Может, стоит сменить отдел? Может, стоит попросить Гарри наложить на неё Обливиэйт, чтобы больше ничего этого не помнить?       На пятый день пряток в своей квартире, защищённой заклинанием для всех, кроме Джинни и Гарри, Гермиона всё же заставила себя выползти из кровати, одеться и пойти в единственное место, где, как она думала, она может найти ответы.       — Привет, Рон… — прошептала она, присаживаясь на скамейку напротив его могилы.       Место было замечательное, в тенёчке раскидистой ивы, растущей неподалёку. Гермиона оценила эту иронию — вторая палочка Рона была сделана как раз из дерева ивы.       — Я кое-что тебе принесла… это были твои любимые, я знаю. У Гарри до сих пор где-то хранится твоя коллекция карточек.       Гермиона положила на могильную плиту упаковку шоколадной лягушки, которую Драко оставил на тумбочке.       — Я запуталась, Рон, — призналась она могильной плите, тяжело вздыхая. — Я просто хочу, чтобы ты был здесь, тогда всё было бы гораздо проще, мы были бы счастливы, а я бы не сидела здесь и не пыталась понять, что я чувствую к Драко Малфою!       Гермиона покачала головой, смахивая со лба прядь волос, упавшую туда из-за сквозняка.       — Если бы я не знала, что такого не может быть, подумала бы, что этот ветер — это ты на меня кричишь. — она коротко усмехнулась. — Я даже почти слышу тебя: «Чёрт возьми, Гермиона! Малфой? Этот глупый заносчивый хорёк?» А потом ты бы попытался его найти и ударить… или наслать на него заклинание — как в тот раз, когда ты пытался проклясть его, а потом сам выплёвывал слизней.       Ветер больше не дул, а где-то вдалеке чирикали птички.       — Он изменился. Правда изменился, иначе я бы и пальцем не пошевелила… ты же знаешь, я всегда пытаюсь видеть в людях хорошее. — Она шмыгнула носом, стирая слёзы тыльной стороной ладони. — Мне просто нужен какой-то знак, Рон… что угодно… пожалуйста, подскажи, что мне делать… — взмолилась она. — И не нужно надо мной смеяться и говорить, что мне нужно было больше времени уделять занятиям Трелони.       Гермиона подняла взгляд от надгробия Рона, услышав лай собаки. К ней подбежал джек-рассел-терьер.       — Ой! Ну привет… а где твой хозяин?       Гермиона огляделась, замечая бегущую к ней маленькую девочку.       — Простите, он просто от поводка отцепился. Руди, ко мне! — крикнула девочка, подходя ближе.       Гермиона уж было наклонилась, чтобы погладить пса, но тот уже заинтересовался шоколадной лягушкой, нюхая её.       — Нет! Плохой мальчик! Брось! — Девочка подхватила собаку на руки, прицепляя к ошейнику поводок. — Простите, простите, пожалуйста, мисс!       — Ничего страшного, всё хорошо, — заверила её Гермиона, всё же протягивая руку и поглаживая забавную собаку, которая тут же принялась лизать её руку.       — Я понимаю, что вы хотели оставить её здесь, но можете хотя бы открыть. Если там золотая обёртка, значит, карточка редкая. — Девочка свободной рукой указала на упаковку с шоколадной лягушкой, а затем попрощалась и ушла.       Гермиона ещё пару мгновений смотрела им вслед, а потом перевела взгляд на упаковку, наклоняясь и беря её в руки.       — Уверена, тебе было бы интересно узнать, кто на этой карточке… эта, видимо, какая-то новенькая, — обратилась она к надгробию Рона.       Гермиона раскрыла упаковку, из которой тут же выпрыгнула шоколадная лягушка, сразу куда-то упрыгавшая, и сразу же в удивлении выронила коробочку.       Там, на новенькой карточке от шоколадной лягушки, был улыбающийся Рон Уизли. Гермиона вновь взяла упаковку в руки, осторожно доставая из неё карточку и наблюдая за изображением радостного Рона. Его глаза озорно блестели, он в небрежной манере засунул руки в карманы, а потом исчез.       — Будь счастлив… я тебя поняла, — прошептала Гермиона