минеральный чай

гром. в гандхаре очень редко бывает настолько испорченная погода, но влага присуща этому лесу ежегодно. испаряемость и низкие облака несут за собой в лес свежую сырость и тепло. сегодня вечером ужасно сильный ветер, который раскачивал верхушки высоких деревьев: они ныли и скулили. лесные дозорные уже были на чеку в случае экстренной ситуации. все суетливо сбегались по своим домам, унося за собой лишь гундеж, смешанный с шуршанием беспокоющейся листвы.

тигнари переживает.

— — —

— Господи почему так долго, — фенек побежал к входной двери, от куда доносился непрекращающийся стук, — я уже места не

мог… не успев договорить на него обрушивается тяжелая туша тела. тигнари и вовсе не нужно смотреть в лицо прибывшего, ведь он навсегда запомнил запах раскаленного песка и сухих трав. от загорелого тело сайно всегда исходит непрекращающееся тепло: то ли от солнца, на котором он находится ежеминутно; то ли от бурлящей крови. пока не понятно. неизвестно сколько они так стояли, пока до тигнари не дошла мысль уложить попудчика на кровать и заварить свежий успокаивающий отвар. — не нужно ничего говорить, я и так знаю, что ты бы не пришёл ко мне просто из-за усталости. коллеи что-то сболтнула обо мне? — мне плохо, тигнари. не в первый раз конечно. он очень редко приходят по болезни. всегда отсиживается дома, только иногда позвонит и спросит что и зачем пить. скорее всего сейчас что-то посерьёзнее. — давай попьём чай и ляжем спать, мы все обсудим завтра, или послезавтра, или через неделю. только после этих неожиданных слов сайно открыл уставшие глаза. перед ним нарисовалась очень уютная и тёплая сердцу картина. тигнари в домашней пижаме отсчитывает [перебирает] в уме нужную дозу трав, ягод брусники и всего лишь щепотку расщепленного успокоительного. сайно ему доверят. всегда доверяет свою жизнь. он никогда не сомневался в способностях и верности фенека. у него волосы собранные в маленький хвостик сзади, но непослушные прядки все же дают о себе знать, то и дело спадают на лицо. тигнари чувствовал прикованый к своей спине взгляд, но все так же не подавал виду. он слишком привык к этому. — у тебя жар. знаешь об этом? — а руки на лбу то холодные. тигнари все ещё скептически смотрит: все же пренебрегать своим здоровьем не самое умное решение. — пожалуйста, послушай хоть раз меня, — тяжело вздохнув посмотрел с тревогой. — этот чертов лес ничуть не уступает пустыни во время таких вот «штормов». сдаётся. сайно долго ещё смотрел на желтых рыб, наполненные искренней заботой и волнением. засматривался. глаза у него все же волшебные. сколько же им вместе пришлось пройти, чтобы вот так вот молча, без всякой неловкости сидеть напротив друг друга и делится самым сокровенным. сайно знает о том, что сердце напротив заслуживает большего. — ты же знаешь, я вырос в таких условиях. привык к постоянной опасности и риску. — последний раз посмотрев на вымотанного тигнари, он похлопал по кровати возле себя, как бы призывая лечь рядом. кто такой тигнари чтобы отказаться? в последнее время они очень редко видятся, что уже говорить о совместных посиделках и ночевках. — я скучал. каждый день думаю как ты себя чувствуешь. с этими словами тигнари прилёг головой на подушку возле сайно. в его комнате всегда было уютно, по истине чудесно. мягкое облако, обложенное несколькими подушками. там и фотографии пленочные висели. светильники в виде драконов и собак, морских звёзд расставлены по всему домику.потолок усыпан маленькими светлячками и точками звёзд. а десять лет назад уверял что научиться спать в полной темноте. [обещал.] — сегодня был бешенный день. мой патруль нашёл нескольких учёных, смотрящих в песчаные стены. говорили они жуткие вещи, — немного нахмурясь, вспоминал сегодняшние события генерал. — иногда я даже думаю об этом.… — шумно выдохнув, сайно повернулся на бок, чтобы видеть лицо тигнари. он обожала его веснушки. «маленькие поцелуи солнца» говорила его мама. -сайно. обращаясь к другу, фенек немного стушевался. — неужели ты думаешь, что есть исключения в этом сильном потоке знаний. [меня тоже накроет] проговаривает про себя. как немой вопрос.он догадывался. у тигнари бывают периоды, когда он вечно улыбается или вовсе не выходит из дома. а на все вопросы, просто кивает или вообщем-то, игнорирует. свою работу он так же хорошо выполнял и очень редко отлучался от поста. сайно верил и знал, что лесной дозорный далеко не слаб, а в таких вещах он очень терпелив и устойчив к силе воле. в такие «периоды» генерал всегда был по близости, у него всегда были докладчики. не подумайте, что он совсем выжил из ума: беспокоится о близком человеке — и есть искренняя любовь. вот только как люди проявляют это, зависит уже от собственного понимания личных границ. — я верю, ты справишься. сайно разговорился о прошедшей неделе, рассказывал всякие будничные истории, иногда они даже были забавными. у генерала голос глубокий. успокаивающий. услышав сопение под боком, сайно начал говорит тише, в разы тише. это — их детская привычка и некий

«ночной обряд».

гроза успокаивала своих детей, но ливень штукатурил по крыше, создавая вокруг себя вакуум шума и гундежа. — — — — тц, боже как можно слушать такую нудятина с таким внимательным видом. — вы слышали слух, что тигнари подкупает учителей на хорошие оценки? с невозмутимым видом обсуждали отличника в классе одна из пар ничтожных шавок. иногда недоумеваешь с системы проходного бала в академию. сайно это не нравится. посмотрев пустым взглядом на последнюю парту, все мигом замолчали, бегая глазами по всему классу. тигнари все так же внимательно слушал, не обращая внимания на соседа по парте и те «слушки» про него. конечно он слышал и знал. у него вообщем-то…и сил разбираться с этим нет. спать хотелось ужасно сильно.       —       —       -

вечер.

город постепенно погружался во тьму: на улицах разбросаны зажженные фонари, все жители повыползали из своих шалашей и мигом устремились на главную улицу. ночью в сумеру ещё прекраснее. уставшие ученики, будто чернушки, посыпались из всех щелей, тащя за собой новый багаж знаний. — ты свободен сегодня вечером? — ты же знаешь, как всегда пойду готовиться к лабораторной. вздохнув, сайно как-то печально посмотрел на рядом идущего. чтож такое-то, все время учиться… — а что такое? -приведя свои мысли в порядок, давая отдохнуть мозгу, тигнари даже не мог осмыслить суть вопроса — с чем-то помочь?

[ему бы кто помог]

обдумав ещё раз сайно ускорил шаг. — пойдём скорей домой, кушать жуть как хочу. —       —       - на часах был третий час ночи. птицы все так же пели и днём, и ночью свои балады. сайно проснулся от постороннего звука, похожего на скулёж. в ночное время у него особенно чуткий сон и слух. он снова не спит. если честно, сайно всегда наблюдал за своим попутчиком. всегда знал когда он ложиться, что любит, а что терпеть не может. по правде гвоворя, тигнари никогда не тратил время в пустую: просто полежать в постели воскресным выходным днем или сходить на ночевку к друзьям — этим «повседневним» заботам не было места. все было не про него. сайно не сильно то и волновало расписание его жизни, но иногда, как сейчас, это переходило все границы. — тигнари. он очень боялся разбудить посторонних в комнате. — что-то случилось? замешательство. подойдя по ближе к маленькой фигурке, сайно внутри души ужаснулся. тетрадь была залита каплями крови, смешанная со слюнями и слезами. переведя взгляд на заплаканного тигнари, с опрокинутой назад головой и ваткой в носу, сайно стушевался. нахмурился сильно. без лишних слов перенёс его в кровать. он знает, ему не нравится когда кто-то замечает его слабости. он понимает. не придумав ничего лучше, чем рассказывание какой-то глупой истории из жизни, прилёг рядом. его удивленье-это помогло. то ли от усталости, то ли от теплого,словно мёд, голоса, но фенек быстро засопел. — должен будешь, ночной сожитель. глубоко размышляя над такими «непервичными» ситуациями, он даже и не заметил, как его все уморило. —       —       - — 38,6. тигнари, это ненормальная температура. тебя даже в учебное заведение не пустят. — более спокойно изъяснился сайно. и откуда в нем столько желания…у сайно вообще-то, только самые страшные догадки такого трепетного отношения к учебе. — я буду внимательно слушать и записывать лекцию. доверься мне. собирая на ходу портфель, сайно попутно жевал запечённый тост. горячо — горячо обжигаясь. — не забудь пить отвар с мёдом и корицей! и только стоя в дверях, он вспомнил об одном «обещании». теперь все наладится. мы справимся.