Два лица Избранного

— Слабо, — констатировал Деймон, паря в воздухе над лежавшим ничком Ирвингом. Парень тяжело дышал и хрипел, словно загнанная лошадь. Мышцы ныли и болели, тело сводило судорогами от перенапряжения, лёгкие, казалось, вот-вот разорвутся, а сердце выпрыгнет из горла. Кастер с трудом перевернулся на спину и уставился на ясное небо, желая, чтоб этот кошмар, наконец, закончился… — Вставай. На новый круг пора, — безжалостно скомандовал призрак, — помни, каждая минута безделья это лишний час сна, которого ты лишаешься! Ирвинг, стеная и сквозь зубы проклиная покойного родственника, поднялся на ноги и побрёл навстречу очередным мучениям. Как оказалось, дядя Деймон ничуть не соврал, когда сообщил, что хочет устроить племянничку настоящий ад, и старший Кастер с огромным энтузиазмом принялся за муштровку наследника рода. Что уж сказать, фантазия у родича Ирвинга оказалась очень богатой. И пытки, которые по сущему недоразумению именовались тренировками, были жуткими и разнообразными. Молодой колдун только и делал последние пару месяцев, что с раннего утра и до глубокой ночи пытался не подохнуть в процессе интенсивного обучения. Теперь каждая минута посвящалась всестороннему развитию магических, и не только магических, способностей Ирвинга. Юноша с тоской вспоминал те времена, когда он на пятом курсе готовился к СОВ. Теперь эти экзамены выглядели жалким пустяком по сравнению с теми мытарствами, что учинял Деймон. Дядя подошёл к вопросу наставничества с крайней степенью ответственности и серьёзности. Первая половина дня отводилась на оттачивание дуэльных навыков младшего Кастера. Как оказалось, Ирвинг зря с большим скепсисом отнёсся к возможности хранителя рода колдовать, не имея тела. Деймон, даже будучи бестелесным духом, ох как лихо вытирал парнем пол на учебных дуэлях. Это уж не говоря о том, что он с завидной регулярностью стимулировал наследника разного вида не смертельными, но очень болезненными и неприятными проклятиями. Бегать с разросшейся до неимоверных размеров головой Ирвингу очень не понравилось… Помимо этого много внимания уделялось физическому совершенствованию тела юноши. На все вопросы и причитания на эту тему, Деймон неизменно отвечал, что «не позволит быть наследнику Кастеров изнеженным, женоподобным слизняком, как большинство этих маглов с волшебными палочками», а в качестве аргумента приводил то, что почти все великие маги прошлых веков были умелыми и искусными воинами. Взять хоть того же Годрика Гриффиндора. Ну а ещё свои слова призрак подкреплял очередным профилактическим наказанием, после которого Ирвинг вновь отправлялся выжимать из своего тела седьмой пот. После обеда, как правило, Деймон обучал парня более тонким и изящным магическим дисциплинам. Чары, зельеварение, трансфигурация, нумерология, ментальная магия, колдовство стихий, основы малефики и некромантии. Даже краткий теоретический курс по демонологии и тот был выучен Ирвингом на зубок. Дядя, как истинный садист-надзиратель, даже во время дневных и вечерних трапез не давал парню ни минуты отдыха. Ведь в эти моменты он превращался в строго и дотошного учителя по этикету. И вновь на все возмущения Ирвинга ответ был одинаков: «Ты чародей, а не свинья или магл». Впрочем, в совсем уж извращённые дебри бонтона, которые и сам Деймон называл не иначе как маразмом, призрак не уходил, и эти его поучения сводились в основном к тому, как правильно подать себя в приличном обществе уважаемых волшебников и как не ляпнуть какую-нибудь глупость, которую расценят как оскорбление. А ведь помимо этого хранитель семьи приставил наследника к разного рода работам по домохозяйству. Особняк Кастеров и прилегающие к нему территории были обширными и живописными, но при этом покинутыми и неухоженными. Требовалась хозяйская рука и много времени, чтобы всё это привести в порядок. Сил одного лишь призрака и Стража было явно недостаточно для этого. Поэтому теперь, под чутким руководством дяди, младший Кастер вместе со Стражем чинили заборы, боролись с сорняками, без конца красили и обновляли стены. Работы, конечно, был непочатый край, и по хорошему требовалась помощь домовых эльфов, по поводу которых у Деймона и Ирвинга состоялась целая перепалка. Ирвинг объявил, что идея рабства ему противна и что он не стал бы порабощать домовика, даже если бы у него была такая возможность. Деймон же даже не сразу понял сути претензий племянника и с недоумением сказал, что он не рабов предлагает завести, а домовых эльфов. В итоге, когда хранитель понял, что у наследника какое-то превратное представление о том, кто такие домовики и откуда они берутся, он прочитал целую лекцию об их происхождении. Ещё в те времена, когда люди жили в пещерах, помимо кошек и собак, первые колдуны и шаманы научились приручать мелких и слабых духов. Они питались человеческой энергией, а взамен охраняли и поддерживали порядок в их жилищах. Со временем эти духи окрепли и получили телесную оболочку. Так и появились прародители домовых эльфов. Домовики не могут жить без волшебников и взамен на толику их силы служат им верой и правдой. Исключения из правил были крайне редки. Также дядя добавил, что на территории поместья по старой памяти ошивалась парочка бесплотных зачатков домовых эльфов. И чтобы дать им тела, нужно всего лишь провести один ритуал, чем они займутся, как только Ирвинг немного окрепнет и поймёт, что тут к чему. Ну а свою импровизированную лекцию мужчина завершил тем, что в свойственном ему циничном стиле приказал наследнику забыть «всякую человеколюбивую чушь» на тему рабства. И пошутил, что парню не помешало бы и в самом деле завести парочку симпатичных рабынь для удовлетворения телесных нужд. Может, тогда бы и дури в голове стало поменьше. На это покрасневшему юноше ответить было нечего. — Ну что это такое, — цокал языком Деймон, глядя на то, как Ирвинг разносит в щепки очередной оживлённый при помощи магии манекен, — дерёшься, как первокурсник. Палочкой не маши во все стороны, баран! Ты не перед лицом девки своим членом болтаешь! Последние движения одного заклинания должны быть и началом следующего! Ирвинг старательно отбивался от наседавших на него со всех сторон подвижных кукол, попутно пытаясь соблюдать все указания призрака, который не скупился на крепкие слова и выражения. Потому что если он будет их игнорировать и драться так, как он привык считать удобным, то призрак в очередной раз простимулирует его в своём стиле. Взмах палочкой, и невербальная Бомбарда разносит пытавшегося напасть со спины оппонента. Ещё один взмах, и земля под ногами двух других превратилась в жидкое, засасывающее болото. Третий взмах, и куклу подкинуло высоко в небо. После падения от неё мало что останется. Перекат, и Ирвинг уклоняется от удара манекена. А ведь эти деревянные сволочи бить умеют огого. Кастер несколько раз себе нос ломал во время тренировок, когда в очередной раз упускал какую-нибудь особо прыткую куклу из виду. — Последний аккорд! — скомандовал Деймон. Ирвинг, улучив момент в дуэли, стал готовить последнее, самое мощное заклинание. Сосредоточившись, Кастер описал своей палочкой сложную фигуру в воздухе и вложил силы в магический удар. Уцелевшие противники поднялись в воздух и невидимая сила смяла деревянные фигуры, обратив их в опилки и щепки. Вытерев пот со лба, юноша повернулся к наставнику. — Как всегда отвратительно, — вынес вердикт призрак, — я не понимаю, как ты эти семь лет умудрился прожить? Двигаться во время дуэли ты по прежнему не умеешь. Если тебя кучка деревянных беспомощных придурков без капли магии может подловить, то что ты будешь делать в дуэли с настоящим чародеем? Про мастодонтов, вроде Дамблдора, я и вовсе молчу. Эти тебя соплёй пришибут и не заметят. Из хорошего лишь то, что несмотря на редкость убогую технику, меня перестало тянуть блевать от твоего исполнения простейших атакующих заклинаний. Со временем можно будет перейти на что-то посложнее и помощнее. Но это не страшно. Я слеплю из тебя настоящего Кастера! А теперь становись! Твоим следующим противником буду я. Ирвинг со смесью обречённости и мрачной решимости принял дуэльную стойку, которую в него палкой вбил Деймон. В буквальном смысле палкой. Дух занял своё место в десяти шагах от парня. — Нападай, — коротко приказал хранитель рода. Как победить призрака, у которого нет тела? На самом деле способов и даже специально придуманных для этого заклинаний было немало, и кое-какие приёмы Кастер уже успел освоить. Но изучение столь специфичного колдовства сейчас не было приоритетом, так как противостоять Ирвингу, в основном, предстояло всё же живым людям из плоти и крови. Потому Деймон рассудил, что если хоть одна из атак юноши достигнет его призрачной фигуры, то это будет считаться победой Ирвинга. — Эксплодеро! — Ирвинг решил сразу не мелочиться, а ударить мощным заклинанием, способным оторвать человеку несколько конечностей, — Иммобилиарбус! — ещё одна атака, призванная парализовать жертву. Деймон без каких-либо усилий создал вокруг себя мощный щит, поглотивший удар Ирвинга. Зато ответная атака призрака отшвырнула здорового парня, как котёнка, а выставленная им магическая преграда обратилась в ничто. И это при том, что сейчас его дражайший дядюшка был лишённым большей части сил призраком! О том, каким бойцом он был на пике формы, Ирвингу оставалось лишь гадать. И стремиться к тому, чтоб однажды превзойти его. — Вентус Иктус! — молодой чародей всё-таки сумел уклониться от добивающего заклинания Деймона и вновь атаковал родича, обрушив на него сильный воздушный поток. Хранитель рода всё столь же непринуждённо парировал заклятье и снова едва не прибил племянника своим ответом. Следующие пару минут эта картина примерно повторялась, но на разный манер. Ирвинг бегал, прыгал, уклонялся, как мог, использовал окружающую местность в качестве своего преимущества, но всё тщетно. Ему было понятно, что Деймон мог бы закончить дуэль уже давно, но он просто наблюдает, что Ирвинг ещё может придумать и как он выкладывается на полную. Наконец, дух, переместившись за спину юноши, лёгким движением пальцев парализовал парня, и тот ничком повалился на бок. — В этот раз ты даже что-то смог сымпровизировать, — заметил Деймон, — всё ещё дерьмово, но относительно того, что было ещё месяц назад, просто небо и земля. Даже из тебя, оказывается, можно что-то да сделать. При том же темпе через годик сможешь стать личинкой дуэлянта. Через два — сносным дуэлянтом. Через пять… Не буду говорить, чтобы ты не расслабил задницу от осознания своего величия. — То ли похвалил, то ли обосрал, — устало пробормотал Ирвинг, поднимаясь с земли. — Топай переодеваться и на обед, — повелел дух, — после — продолжим. Пора тебя по серьёзному приобщить к семейному искусству.

***

— Это… — потерянно пробормотал Ирвинг. — Да. Это твоё живое учебное пособие, — цинично хмыкнул Деймон, глядя на прикованного к столу обнажённое тело человека, — на трупах ты многому не научишься, надо уметь работать с теплёньким и податливым материалом. Грязный, заросший мужик с бородой и жёлтыми зубами испуганно переводил взгляд то на призрака, то на живого парня, то на безликого монстра, стоявшего позади. Он не помнил, как он здесь очутился, в этом тёмном подвале, где на него, как на кусок мяса, смотрели эти… Он даже не мог закричать, горло отказывалось исторгать хоть какие-то звуки. — А-а-а… — Да брось. Это же магл. Кто их считает? — хохотнул хранитель рода, но заметив яростный взгляд, который бросил на него парень, продолжил, — ладно, ладно. Как ты и просил, что б пожалеть твою прекраснодушную натуру, Страж нашёл поистине достойного кандидата. Грабитель, мародёр и убийца. Сбежал из магловской тюрьмы пару месяцев назад. За это время успел прикончить ещё двоих добропорядочных подданных королевы. Его смерть лишь сделает мир чуточку чище. Ну а будет ещё лучше, если и мы сумеем извлечь из неё практическую пользу. — Я… не знаю… — Ирвинг нервно крутил в руках волшебную палочку и колебался, — это действительно… так необходимо? Как бы Гермиона и Рон посмотрели на него, если б узнали, чем он теперь вынужден заниматься? И что он ещё собирается сделать в будущем? Пусть Деймон и говорит, что это плохой человек, но это всё ещё человек. И убивать… — Да, это необходимо, — сурово ответил Деймон, — не разбив яиц, не приготовить и омлет. Если ты всерьёз собираешься что-то изменить в своей судьбе, тебе понадобиться любое преимущество. А наше искусство это твоё будущее громадное преимущество. Глупо и недальновидно отказываться от него. — Всех в нашей семье заставляли делать… это? — тихо спросил Ирвинг, глядя в умоляющие глаза пленника. — Мужчин — обязательно. Мы, в отличии от наших жён, сестёр, матерей и дочерей, не можем позволить себе слабость духа. Наша рука не должна дрожать. А вот женщин мы посвящали в это искусство крайне редко и исключительно по их собственному желанию, — ответил дядя, — женское сердце слишком мягко и милосердно для такой работы. И мы старались их ограждать от этого, как могли. Но ты не просто мужчина, ты — наследник и будущий глава семьи. Знаю, что наши секреты постичь не просто и, если не проявить достаточной осторожности, можно лишиться собственной души, но сейчас это твой долг. Ты должен взвалить на себя груз этой силы, цена которой крайне высока и которая дана далеко не всем, — Деймон говорил тихо, но твёрдо и властно, — я в своё время смог, твой отец смог, а, значит, сможешь и ты. Наши таланты это не только сила, но и проклятие. И с ним надо научиться жить. Дядя был прав, и Ирвинг понимал это. Просто сейчас он должен сделать последний шаг и перейти эту невидимую грань. Совершить первое в своей жизни осознанное и намеренное убийство. Кастер понимал, что со временем делать это станет гораздо проще и, возможно, даже голос совести и жалости в его голове умолкнет навсегда… И именно это и пугало больше всего. — Да, дядя. Я сделаю это, — тихо, но твёрдо ответил юноша и, собравшись с духом, стал отбирать инструменты и зелья для предстоящего ритуала. — Вот и славно, — кивнул призрак, — если тебе от этого станет проще, то здесь, как и в работе палача, высшим проявлением мастерства считается, если жертва практически не испытывает боли. За исключением тех обрядов, где необходима её агония, конечно, как в случае создания тех же крестражей, будь они неладны. — А что с крестражами не так? — задал не относящийся к теме вопрос Ирвинг, пытаясь отвлечься от мыслей о предстоящем. — С ними всё не так, — сухо ответил дядя, — этот ритуал неспроста даже самые жестокие колдуны и ведьмы считают чудовищным. Чтобы разорвать собственную душу нужно совершить нечто настолько ужасное и противоестественное, что ты фактически перестаёшь после этого быть человеком. Ритуал требует не просто, что б жертва испытывала невыносимые мучения в течении нескольких дней, но и того, что бы тот, кто проводит обряд, испытывал к этой жертве сильную эмоциональную, чувственную привязанность. Желательно, любовь. Ну, насколько такой человек в принципе способен испытывать её. Был у нас в истории рода один маг, который создал крестраж. Что уж сказать, в семье не без урода. Паршивая эта история была. — И что же тогда произошло? — спросил молодой колдун. — Тогдашний глава нашей семьи был человеком чрезвычайно жестоким, если не сказать безумным. Но одного у него было не отнять. Он был очень сильным и умелым волшебником. И однажды он решил создать крестраж, а в качестве жертвы выбрал родную сестру… — поведал Деймон, — ритуал завершился успешно, но это его не спасло. Его сын и наследник, когда узнал о случившемся безумстве, пришёл в ярость и, одолев отца на дуэли, собственноручно казнил главу рода, перед этим уничтожив его крестраж. И в этом его решении вся семья, включая жену убитого, полностью поддержала наследника. А череп казнённого главы до сих пор хранится в нашем ритуальном зале. Как напоминание о том, что есть черты, через которые нельзя перешагивать… Но мы что-то отвлеклись. Ты готов? — задал вопрос призрак. — Да, — ответил Ирвинг, раскладывая ножи, пилы, скальпели, склянки с зельями и забальзамированные внутренности волшебных животных, — можем начинать, — парень взял в руки ритуальный нож и поднёс его к телу жертвы, которая всё никак не могла закричать. — Гримуар Магнуса Скорпиона. Глава девятая. Параграф тридцатый, — сказал Деймон. — Чтобы приступить к созданию вурдалака необходимо иссушить тело человека, как можно дольше поддерживая в нём жизнь. Кровь используется для нанесения рун в последовательности Салазара, — по памяти ответил Ирвинг, вспоминая, с каким адским трудом заучивал страницу за страницей из этого тома. — Действуй, — приказал хранитель рода, — начни с не слишком крупных вен. И не забудь влить в наше пособие отвар из печени волколака. Мы же не хотим, чтобы наш гость покинул нас раньше времени. Выполнив всё необходимое и собрав свою решимость в кулак, Ирвинг сделал первый надрез, из которого засочилась кровь…

***

Очередной замах, очередной удар, очередной отскок, очередной пируэт. Руки ныли и стенали от столь непривычных нагрузок, да ещё и в таком количестве. Теперь приходилось скучать по тем временам, когда Ирвинг просто отрабатывал выученные движения на очередной оживлённой кукле. Кукла не могла дать сдачи… В отличии от одного ехидного призрака, который ещё и каждую неудачу ученика смачно комментировал во всех подробностях. — Ноги! Следи за ногами. Спотыкаешься об свои же конечности! — сказал Деймон, а Ирвинг схлопотал ещё один пропущенный удар плоской стороной меча по лбу. В голове зазвенело. Каждый раз, как на новенького. И это ведь ещё мечи тренировочные, которые заколдованы так, что б серьёзного вреда не нанести. Очухавшись, Кастер вновь атаковал своего наставника уже с другой стороны, но результат был всё тем же. Призрак спокойно парировал выпад, даже не шелохнувшись с места ни на дюйм, пока Ирвинг наворачивал вокруг него круги, пытаясь найти бреши в безупречной защите оппонента. Фехтование оказалось не менее сложным, чем изучение тонкостей и нюансов боевой магии, и оно, по убеждению хранителя рода, также было строго обязательным навыком для наследника. Ирвинг вспоминал, как в Тайной Комнате он сам неуклюже размахивал мечом, который был тяжелее него самого, и лишь каким-то невероятным везением он сумел зарубить василиска. Интересно, Дамблдор его Феликс Фелицисом весь год отпаивал перед этим? Кастер бы уже не удивился, если б так оно и было. Да и потом меч Гриффиндора сослужил им хорошую службу. Так что эту науку Ирвинг, уже по привычке стиснув зубы, принялся осваивать наравне с более традиционными навыками волшебных дуэлей. Успехи были пока что весьма скромными, что, впрочем, не удивительно. За месяц-два, понятно дело, научиться многому было нельзя. Так, только совсем базовые вещи, вроде того, как правильно стоять и держать своё тело, да несколько примитивных выпадов, были освоены молодым чародеем. Деймон это также прекрасно понимал, а потому не гнал и без того загнанную лошадь дальше, а спокойно доводил до ума те скромные навыки, что уже были получены парнем. От этого, впрочем, Ирвингу не становилось легче, ведь бить баклуши ему здесь также никто не позволял. Да… Теперь нельзя, как раньше, оставить на Гермиону подготовку очередной занудной домашней работы, а самому заняться чем-то более увлекательным… Не то чтобы в Хогвартсе Кастер отлынивал от учёбы. Вовсе нет, он был вполне себе прилежным учеником, несмотря на все старания Дурслей в детстве отбить у него всякий интерес к учёбе. По той же Защите от тёмных искусств Ирвингу среди его сверстников и вовсе равных не было. Однако столь всестороннего и активного погружения в столь масштабную и захватывающую науку, как магия, он никогда не испытывал. Всё же даже лучшая в мире школа не может дать того, что может дать знающий и умелый наставник, который искренне заинтересован в том, что б передать свои знания ученику. Ирвинг с каждым днём всё больше осознавал, каким чертовским везением для него было повстречать Деймона. Без него он мог бы годами биться головой об закрытую дверь и ничего не достичь. Сейчас же, несмотря на боль, пот, кровь и слёзы, он постепенно, не быстро, но перековывался. До полноценного превращения в того, кого дядя называет «истинным чародеем» ещё далеко, но теперь у Ирвинга появилась уверенность, что однажды он станет таковым. Впрочем, в последнее время у юноши складывалось впечатление, что настоящая учёба ещё только впереди, а всё то, чем они сейчас занимаются, является лишь подготовкой к ней. Деймон словно бы давал ему самый необходимый минимальный запас знаний по всему, но в тоже время сам говорил, что всё это пока что лишь цветочки. К тому же, Ирвинг не забыл ту оговорку призрака про некоего человека. Кто он такой, парень расспрашивать не стал, так как у хранителя рода была одна неприятная черта. Он очень не любил распространяться о тех вещах, которые наследнику, по его мнению, знать ещё рано. Например, как бы парень не любопытствовал, но Деймон упорно отмалчивался, почему его дух такой… необычный. И почему вообще он не упокоился вместе с остальными членами семьи. Дядя раз за разом отвечал, что со временем откроет Ирвингу и эту тайну, но время для этого ещё не пришло. Напирать было бессмысленно, так как Деймон считал, что если у ученика есть силы настырно лезть туда, куда не просят, значит найдутся силы и для внепланового занятия. Легко быть призраком, который никогда усталости не ощущает… Ирвинг предпринял очередную безуспешную попытку нападения, но хранитель рода лишь одним изящным движением отправил меч воспитанника в полёт, а юноше оставалось лишь потирать ушибленную руку. — На сегодня достаточно, — произнёс Деймон, одним движением закинув меч в стойку с тренировочным холодным оружием, — мне иногда кажется, что надо сломать тебе обе ноги, а затем обратно вправить. Цапли изящней ногами работают. — Ты сама любезность, — устало вздохнул юноша, опускаясь на скамейку и принимая предложенный Стражем стакан воды. Забавно, но насчёт безобидности этого безлицего существа Деймон был абсолютно прав. Ну, по крайней мере безобидности для своих, то есть Кастеров. По его отсутствующему лицу, конечно, никаких эмоций было толком не прочитать, но Ирвингу порой казалось, что на всех этих бесчеловечных поучениях Страж единственный, кто его жалел и проявлял к нему сочувствие. Он и еду принесёт, и ушибы с мелкими травмами поможет обработать, и постельное бельё сменит и вообще, был тут для Ирвинга кем-то вроде няньки. Как-то раз Кастер поинтересовался, откуда вообще взялся столь необычный субъект в их семье, на что Деймон со смехом рассказал, что Страж это на удивление успешный плод экспериментов его двоюродного дедушки, который славился своим… нестандартным мышлением. Как именно Страж родился и каким образом удалось сделать из него некое подобие самостоятельной личности, так и осталось тайной, которую его создатель унёс с собой в могилу. На шутливый вопрос Ирвинга, не звали ли его предка Виктором Франкенштейном, хранитель рода с недоумением ответил, что не знает такого колдуна. Смочив горло и переведя дух, Ирвинг глянул на постепенно заходившее за горизонт солнце. Всё же вечером это место было особо красивым. Несмотря на общее запустение и упадок имения, Кастеру хватило довольно короткого промежутка времени, чтобы осознать, что именно здесь его дом. Ни в Хогвартсе, ни в Норе, ни в доме Блэков он такого никогда не испытывал. А здесь… Вот она, земля предков. Да, место было довольно мрачноватым, но оно ощущалось таким родным… И вообще, кто сказал, что оно навсегда останется столь неприглядным? Ирвинг твёрдо вознамерился вернуть дому былую красоту. Ему, кстати, всё равно рано или поздно предстоит жениться и завести детей. А детям и жене нужны комфортные условия, которые Ирвинг им обязательно обеспечит… — Слушай, дядя, я всё спросить хотел, — начал разговор Ирвинг, — а почему мы тренируемся на таких необычных мечах? — В каком смысле необычных? — приподнял бровь Деймон. — Ну… это же катана, верно? — парень кивнул на узкий и немного загнутый клинок, пристроившийся на стенде; раньше такие он видел только в магловских фильмах, которые удавалось подглядеть порой у Дурслей, — разве у нас нет своих мечей? Ну… вроде того же меча Гриффиндора. — Раньше были. Да и сейчас они есть, — ответил Деймон, — проблема в другом. Школа фехтования европейских волшебников за крайние пару столетий стремительно деградировала. Последних настоящих английских мастеров клинка перебил Гриндевальд. Мы перестали относиться к этому оружию всерьёз, и очень зря. Порой меч в нужных руках может стоить десяти волшебных палочек. А вот на востоке, и в особенности в Японии, свои традиции сберегли. Их воины не видят разницы между владением магией и владением мечом. Для них это разные грани одного и того же искусства. Моим учителем был выдающийся японский чародей и мастер клинка Осато Кано. Я стал его учеником в восемнадцать, сразу после окончания Хогвартса. Именно он сделал меня таким, каким я был когда-то. Благодаря нему я сам стал мастером. Истинным чародеем и воином. В каком-то смысле Осато был для меня вторым отцом. И поэтому я учу тебя зачаткам его боевого стиля. — Хм. А я слышал, что японцы очень не любят чужеземцев, — произнёс Ирвинг, — как же так вышло, что ты стал его учеником? — Это чистая правда, что японцы не любят гайдзинов, — хмыкнул Деймон, — а уж японские колдуны их не любят вдвойне. При всём почтении к мастеру, традиции у его народа… в общем, эти люди отнюдь не подарок. То, что я стал учеником Осато не было моей заслугой. Это была заслуга моего отца. Видишь ли… — Деймон на секунду замолчал, а затем продолжил, — даже такие редкостные засранцы, как японские мастера клинка, испытывают потребность отдавать долги. Даже долги перед чужаками. А твой дед во время войны с Гриндевальдом не просто спас род Осато от гибели, он сделал гораздо больше. Он спас их от вечного позора, что для японских волшебников намного хуже смерти. За это он получил бесконечную признательность мастера и его готовность оказать нашему роду в час нужды любую услугу, которая будет ему по плечу. Поэтому он принял в ученики меня. И, как я надеюсь, не откажет в ученичестве и тебе. — Мне? — поперхнулся Ирвинг. — Тебе-тебе, — передразнил его дядя, — успокойся. По твоему вытянутому лицу я вижу, что ты уже навоображал себе, что я завтра тебя пинком под зад отправлю из нашего гнезда на другой конец света. Это, конечно, рано или поздно случится, но не завтра и даже не через неделю. Ты пока ещё не готов. — Но зачем, если ты уже учишь меня? — задал вопрос наследник, — если ты научился всему, что знает и умеет твой мастер, то почему ты не можешь сам передать мне эти знания? — Потому что я призрак. Лишённая большей части сил бледная тень самого себя, — с неожиданной злобой ответил Деймон, — посмотри на меня! Видишь? Я теперь способен в основном на детские фокусы, а творить по настоящему могущественную магию, как прежде, мне уже не по силам. А я не могу научить тебя тому, чем сам ныне уже не владею. Я могу быть твоим советником, могу открыть все тайны нашей семьи, могу передать накопленные нашим родом знания, всё показать и рассказать… но полноценным наставником, полноценным учителем — нет, — хранитель рода ненадолго замолчал, — извини. Я не должен был проявлять слабость. — Я понимаю, — коротко ответил Ирвинг. Юноша и в самом деле понимал. Каково сейчас его дяде? Некогда гордому и могущественному волшебнику быть обречённым на подобное существование? Видеть гибель практически всего рода в безнадёжной войне и быть не в силах помочь ему… Такого он бы и врагу не пожелал. Ну, только Дамблдору, разве что… — Но это не значит, что я не могу тебя подготовить к тому, что тебя ждёт, когда ты сам вступишь на путь становления истинным магом, — продолжил Деймон, — запомни, я всегда буду на твоей стороне. Пусть сейчас мои слова могут тебе казаться странными и пустыми. Более того, ты обязан к любым обещаниям и заверениям относиться с подозрением, особенно после того, что с тобой случилось. Но ты — всё, что осталось от нашей семьи. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе. — Спасибо, дядя. Я ценю это, — предельно искренне ответил младший Кастер. Какое-то время оба молча сидели в тишине, наблюдая за показавшимися на небе первыми звёздами. Каждый обдумывал эти, в сущности, простые и мало по себе что значащие слова, которые, в тоже время, были и столь важными. — Ладно. Хватит сопли распускать, — сказал хранитель рода, — давай, иди в купальню. У меня нет носа, но я и без него чую, как от тебя воняет. А затем на ужин. Посмотрим, что эта безмордая бестолочь умудрилась на этот раз состряпать для тебя. Давай. Я пока здесь побуду. Навещу тебя позже. Ирвинг кивнул и, поднявшись на ноги, шатающейся походкой побрёл в дом. Призрак проводил юношу долгим, задумчивым взглядом. Знал бы парень, из какой бездонной ямы бесцельного существования, в котором он мог лишь вспоминать свои прошлые ошибки, его вытянул Ирвинг. Деймон ничуть не соврал, когда из него вырвались те слова. Теперь у мужчины вновь появилась цель. И, когда хранитель исполнит своё предназначение, он сможет, наконец, отправиться на покой. Ну а пока он будет и дальше помогать наследнику рода и, как Деймон надеялся, ещё заодно успеет увидеть наследников наследника. — Семья — это всё, — одними губами прошептал призрак.