Заболевшая столица

— Я смотрю, увлекательно вы провели день, Александр Петрович – первое что прознес Москва, когда увидел своего ученика потрёпанным и в некоторой степени грязным. Удивительно, что он не стал злиться. Он даже.. снисходительно улыбается? С чего бы? Может затишье перед бурей? — Извините... — Ох, проходите Александр Петрович. Не будем тратить время на извинения, вы должны привести себя в порядок. Сейчас на дворе 1737 год, прошло уже лет так двадцать пять с того момента как Москва начал учить Санкт-Петербург. С каждым годом он всё больше привыкал к этому и относился к ученику терпеливее. Вот и сейчас он не стал злиться из-за того, что юная столица пришла запачканной, хотя случись это раньше он бы наверняка разозлился из-за такого неподобающего поведения. Но ведь с другой стороны он всё ещё ребенок. Хоть и является столицей. И первопрестольная это понимает. А значит злиться попросту не имеет смысла. «Мы в Екатеринбурге будем ещё дней пять, Александр собирается каждый день так возвращаться?» – хоть бывшая столица и не злится, но всё же он будет по крайней мере недоволен если дитё Петра I будет каждый день приходить в подобном виде. — Александр Петрович. – Московский постучался и обратился к Романову как бы спрашивая разрешения войти — А... Да, войдите! Михаил Юрьевич, что-то случилось? — Ничего серьёзного просто хочу сказать вам чтобы в следующий раз вы постарались не приходить в таком в виде. Чтобы были немного аккуратнее, всё же вы не можете менять одежду каждый день. — Да, конечно, я постараюсь. Обещаю. Сегодня просто я был и правда немного неаккуратным, признаю. Но подобного больше не повторится! По крайней за эти пять дней... – город опустил голову и взгляд его устремился в пол — Хорошо, верю вам на слово. Не подведите меня, Александр Петрович Последующие дни пребывания в Екатеринбурге и правда прошли спокойно. Москва улаживал дела, иногда продолжал давать уроки Санкт-Петербургу, а Санкт-Петербург в это время и правда выполнял данное обещание, учился и иногда ходил с Москвой. Дни пребывания в Екатеринбурге подошли к концу и пришло время попрощаться (но конечно же ненадолго). — До скорой встречи, Константин, я ещё приеду! — До свидания, Александр! Они наконец едут обратно, в Санкт-Петербург. Первопрестольный уже и забыл, когда в последний раз был в собственном городе, в Москве. Хотя нет. Помнит. Но приезжал он к себе только ненадолго, и то по делам. После смерти Петра I именно Московскому пришлось присматривать за Питером. Конечно были ещё кто мог бы присмотреть за ним, но этого времени было мало и старший город оставался единственным кто мог постоянно присматривать за младшим. Он уже немного подустал от этого. Подобная ответственность утомляет. Ранее он никогда не был «нянькой». Ему пришлось налаживать контакт с этим мальцом, учиться нормально вести себя с ним. В общем сложно, да. Но знаете эти пять дней и правда прошли довольно скоротечно, даже немного удивительно. Отлично, не пришлось находиться в городе по делам долгое, занудное время. Все дела улажены, всё в полном порядке. Остаётся надеяться, чтобы в ближайшем будущем проблем не возникло. А нет. Возникло. На следующий день после приезда в столицу Санкт-Петербург слёг с температурой. И самое главное что явных причин для этого не было. Причины конечно должны были быть, но вчера Московский не заметил у его ученика ни кашля, ни слабости. Конечно можно было бы пойти и спросить сейчас у него, вот только проблема в том, что он сейчас спит. Ну и пусть спит, надо чтобы температура спала. Потом спросит. — Ну и? У вас нет предположений почему это могло случиться? - Для Москвы новость про простуду Петербурга стала неожиданной и не то чтобы сейчас есть куда торопиться просто бывшая столица... Беспокоится? Да, наверное так. Беспокоится за младшего. — Вообще есть одно предположение. Но Вам лучше стоит спросить у Александра Петровича, когда он проснется. Кратко, я предлагаю, что вчера Александр несколько переохладился, но не слишком сильно, чтобы вызвать что-то большее чем поднятие температуры. Повторюсь, спросите у Александра Петровича не случалось ли с ним что-то пока он был в Екатеринбурге и сообщите мне, вероятно в этом и причина. — Конечно. Прошло уже несколько часов. Ну, по крайней мере так казалось Москве, что продолжает заниматься делами и ждёт пока столица проснётся. И кажется дождался потому что мельком он увидел знакомый силуэт. — Александр? Александр! – на последний раз восклицает, чтобы его услышали Глаза его не подвели, это действительно оказался город на Неве собственной персоной. К чему он здесь расхаживает? Даже если ему и стало лучше, то ходить везде, где только вздумается не надо. — Александр Петрович, почему Вы здесь? Вам стало лучше? Даже если и так, то думаю вы должны вернуться к себе в комнату. А ещё я должен спросить вас кое о чём — Это серьёзный вопрос? – город волновался, кажется думал, что его собираются отчитывать, хотя Михаил перестал этого делать уже довольно продолжительное время. — Да, но Вам не стоит об этом беспокоиться. Я лишь хочу узнать, с Вами случалось что-то в Екатеринбурге? Просто медик предполагает что Ваша температура поднялась из-за охлаждения. Что думаете на этот счёт? — Эм, ну... – Петербург замешкался — Если честно в тот день, когда я пришёл с прогулки я упал в воду, в реку Екатеринбурга — Исеть, ну и... — Можете не продолжать. Кажется теперь я знаю причину. Выздоравливайте. Внезапно накатили воспоминания о событиях прошедших дней, когда Пётр I ещё был жив — Да-да, всё так. С этим необходимо разобраться. Конечно не срочно, но желательно в ближайшие сроки – даже в Петербурге Московского «догоняла» работа и ему вновь приходится работать на постоянной основе. Хоть это ему уже и привычно, и если этой работы больше не будет, то что он будет делать? Ему станет по крайней мере несвычно. — Москва, нужно поговорить о некоторых нерешённых вопросах. Пётр I. Всероссийский император. И что ему интересно нужно от бывшей столицы? — Пётр Алексеевич, сейчас у меня нет времени на обсуждение нерешённых вопросов. У меня есть свои нерешённые дела и они требуют решения. — Это в некотором смысле касается Санкт-Петербурга. Подобные слова действуют на первопрестольную как стакан холодной воды, выброшенный прямо в лицо. И всё дело только в одном Санкт-Петербурге, к которому Москва теперь чувствует некое чувство ответственности. Этот город его ученик, столица Российской империи, за которой ещё нужен присмотр. — Слушаю. Ах, да. Вы можете идти. Решим этот вопрос позже. — Что? Заболел? Серьёзно? И вы, Пётр Алексеевич, просите меня за ним присмотреть? – Михаил, пребывающий в шоке кажется задал многовато вопросов. — Можете считать, что просить мне больше некого. Это всего на день. — ...Ладно. – похоже смирившись он согласился Тогда ему казалось сложным присмотреть за Питером хотя бы день, но сейчас он делает это уже без каких-либо трудностей. Романов слушает Московского и поэтому нет чего-то сложного. Внезапно конечно же ему вспомнился 1722. Обычно воспоминания, хранимые в голове не всплывали так неожиданно и как нельзя ярко. Нужно ли ему сейчас следить за выздоровлением Александра или доверить дело знающему толк в медицине? Конечно он не профессионал в этой сфере, но когда первопрестольная слепо верила хоть кому-нибудь? В детстве разве что. И то не факт. Доверит дело профессионалу, но будет следить за тем как идёт лечение. Погодите. А что на счёт причины? — Да, он сказал, что тогда он упал в реку. — Хм. Вполне правдивая причина потому что если вода была достаточно холодной его кожные покровы могли охладиться, что могло поспособствовать иссушению слизистых оболочек носа. А это значительно облегчает проникновение вируса в дыхательные пути. Только если есть контакт с этим вирусом. Но возможно малейший контакт и был – рассуждал врач и кажется пытался растолковать всё собеседнику Первопрестольный вряд-ли понимал все эти слова и медицинские термины, но в общем понял. Доверит дело этому человеку и сам будет наблюдать за выздоровлением. Каждый день Москва проверял состояние Санкт-Петербурга. Ему становилось всё лучше, что не могло не радовать. И всё же тот лекарь знает своё дело. Романова кажется даже несколько смущало настолько пристальное внимание со стороны учителя, но было приятно, что его состояние проверяют каждый день и наверное даже не решают думают, что он обуза и что-то вроде того. — Кашлять меньше стал? - в словах слышался снисходительный тон и Петербург мог поспорить, что первопрестольная сейчас улыбается. Но к сожалению проверить он это не мог. Ему стало лучше и теперь уроки возобновились. И вот сейчас Московский дал ему небольшую работу для проверки знаний поэтому сконцентрироваться надо. Вот он и уткнулся взглядом в одну точку. А Москва неожиданно решил спросить о его самочувствии. — Да, мне становится лучше – кратко ответил Питер, не сводя глаз с бумаги с текстом — Рад слышать. Вам осталось только выздоравить до конца. И в конце урока как только Александр надумал выходить из кабинета услышал: — Выздоравливайте. Он говорил тоже самое несколько дней назад. Лёгкий ветер игрался с волосами и делал погоду на улице немного холоднее. И всё же на дворе давно не лето. Ладно, это только начало весны, но всё же ходить в менее теплой одежде недопустимо. А то иначе опять кто-нибудь заболеет. И может даже не один. — Впредь, Александр, будьте осторожны. Вы должны беречь своё здоровье, а то иначе как мы, без столицы. – Уже не скрывая своей улыбки сказал Московский. Кажется он всё же решился сказать это. — Хорошо. – Романов сказал это не восклицая, но улыбнулся в ответ — И поэтому вы сказали мне одеться потеплее? – поинтересовался Санкт-Петербург — Да. И на улице сегодня ветер дует так что если бы потеплее не оделись то точно бы замёрзли. В такую погоду даже я может могу заболеть.