Последний

      Глядя в запотевшее после короткого дождя окно, Курока сидела на диване в гостиной Узуки Нару, самого странного и загадочного человека, которого видела за все годы. Правда, она вообще мало людей повидала, ведь провела большую часть своей жизни в Аду. Но даже по сравнению с демонами, Узуки Нару был той ещё загадкой.       Он был необычен. Непонятен. Неосязаем. Даже аномален. Казалось, само его существование было невозможно.       Вся аномальность парня заключалась в том, что его было просто невозможно ощутить при обычных условиях. Словно пустое место в пространстве. Чёрная дыра. Это было странно тем, что ни одно живое существо просто не может не излучать хоть немного магической энергии. Даже ничтожно крошечные искры маны, но они обязаны быть. Даже у насекомых она есть, и опытный маг запросто сможет найти муравейник в лесу. Однако Нару был другим. Казалось, в нём маны совсем нет.       Но это только на первый взгляд.       Благодаря Сендзюцу — искусству управления потоками жизненной энергии природы, что Курока унаследовала от своего клана, она могла ощутить, нет, даже увидеть его могущество. Он был невообразим. Словно само воплощение природы. Нет. Скорее, он был похож на отдельную планету, концентрированная энергия которой, выделялась на фоне общей энергии природы. Курока смогла это понять, лишь после нескольких дней проживания с этим человеком под одной крышей.       Она окончательно убедилась, в том, что Нару не обычный человек, когда тот отключил её сознание всего одним касанием. Это произошло во время стычки с демоном, которая «посмела нацелить свои грязные лапы на её Нару!» В тот момент, Курока ощутила, словно душа на мгновение, покинула её тело и вернулась обратно. Она потеряла сознание, а когда очнулась, была снова в облике кошки и лежала на диване. Сперва, она даже решила, что всё это был обычный сон, ведь парень не подавал вида о случившемся, и вёл себя точно также как и прежде. Однако одно было странным: она помнила всё до малейшей детали, даже то, как в прыжке, случайно, оторвала один листочек у лимонного дерева, что стояло в комнате. И позже обнаружила, что того самого листочка — не было.       У девушки закрались подозрения, что он, Узуки Нару, может быть тем самым Библейским Богом, что считался погибшим в войне между Небесами и Адом, многие сотни лет назад.       Странной была не только его сила, но и поведение. Он редко появлялся дома. Казалось, что он приходил лишь для того, чтобы покормить её и полить цветы, а после уходил снова. Дома он не ел, не спал, лишь день через два принимал душ. В холодильнике даже еды не было, пока Акено не принесла продукты, и единственным съедобным, но не для человека, был кошачий корм.       Создавалось впечатление, что он вообще не ест и не спит.       Он мог питаться в кафе или ресторанах, но девушку неимоверно раздражал тот факт, что он не ночует в собственной квартире! Весь её план по соблазнению рушился прямо на глазах! Но ещё больше злило то, что он шастал по девушкам, ведь куда ещё может ходить парень по ночам.       «У него ведь есть я!» — кричала про себя Курока, царапая когтями, пустую, холодную и совсем не пахнущую кровать парня, на которой, похоже, он так ни разу и не спал.       В данный момент, объект воздыхания молодой некоматы также отсутствовал, но вот-вот должен был вернуться с работы, чтобы покормить своего домашнего «питомца». Курока решила. Сегодня она попробует снова и не позволит ему уйти. Прошло несколько часов. Нару, по-прежнему, не было дома.       В животе девушки заурчало.       — А-а-а-а! Почему его всё ещё нет, ня-я!

***

      — Раз, два, раз, два! — говорил Нару командным голосом, как-то умудряясь перекрикивать звуки дождя.       Он стоял под навесом входа в академию, сложив руки на груди и глядел, на бегающих по двору школьников. Парни уже промокли до ниток и кое-как передвигали ногами, продолжая бежать, шлёпая по лужам.       — Сенсей, пощады! — проливая слёзы, которых было невидно из-за дождя, кричал Мацуда.       — Раз есть силы кричать — лучше потрать их на бег. Мужчина должен отвечать за последствия своих действий, — серьёзно ответил учитель.       — Сенсей, это не моя вина! — кричал Иссей. — Мотохама и Мацуда заставили меня пойти с ними!       — Ублюдок Иссей! — гневно воскликнули парни.       — Мужчина не должен оправдываться и винить в своих бедах других, тем более, товарищей, — продолжал говорить сенсей. — Иссей, я вот не пойму, у тебя ведь есть девушка. Вы и на свидание скоро пойдёте. Зачем было лезть подглядывать за раздевалкой клуба Кендо? Может, мне не стоило тогда тебе помогать?       — Чего, у Иссея есть девушка?! — ещё громче прежнего закричали Мацуда и Мотохама.       — Сенсей, зачем вы им рассказали?!       Парни остановились и сбили с ног своего друга.       — Ах ты ублюдок, когда ты успел?! — схватив Иссея за шею, злобно процедил Мотохама.       — И нам ничего не сказал! — вторил ему Мацуда.       — Ага, будто бы вы мне поверили! — воскликнул Иссей, пытаясь выпутаться из захвата. — Сенсей, помогите мне!       — Вы чего остановились, а?! Продолжаем, — Нару не повышал голос, но он заглушил все звуки вокруг и, казалось, вгрызался в саму душу, вызывая необузданный страх. Это чувство продлилось всего мгновение, но парни тут же вытянулись по струнке и, отдав честь, воскликнули:       — Д-да, сенсей!       — Узуки-сенсей, что вы здесь устроили?! — из академии выбежала невысокая девушка с короткими чёрными волосами и бледно-лиловыми глазами, что прятались под большими овальными очками.       — Воспитательный процесс, — не оборачиваясь, лениво протянул Нару. — О, а ты же Сона-тян, глава студсовета. Мы ещё не знакомы лично, но, видимо, ты меня уже знаешь.       — Воспитательный процесс?! Вы заставили учеников бегать под дождём! Вы хоть понимаете, что будет, если их родители подадут жалобу?!       — Не подадут, не бойтесь, госпожа глава студенческого совета, — улыбнувшись, ответил Нару.       — Откуда такая уверенность? Вы что, запугали их?!       — Нет, что ты, Сона-тян, я похож на бандита? Они же мои дорогие ученики, правда, ребята?       — Да, сенсей! — в ответ закричали парни, продолжая бежать.       — Тц, хорошо, — проворчала глава студенческого совета. — Кстати, вы были мне нужны. Зайдите, пожалуйста, в студсовет, как закончите этот… «воспитательный процесс».       — Как скажешь.

***

      Он вошёл в кабинет. Было темно, однако он всё прекрасно видел. Бежевые обои с узорами в виде симметричных листьев, картины в резных рамах, старинная, но от этого не менее роскошная, мебель и тёмные занавески, что почти не пропускали солнечного света в комнату. В центре кабинета стояло два небольших диванчика и чайный столик, у стены сбоку была книжная полка, а в конце комнаты — массивный дубовый стол.       Внутри никого не было.       Медленной походкой, он прошёл вдоль стены, пробегаясь пальцами по книжным корешкам.       — Пыльно… Похоже, эти книги уже давно никто не читал, — с лёгкой грустью в голосе, произнёс Нару.       Пройдя немного дальше и заглянув за полку, Нару был очень удивлён, ведь увидел самую настоящую душевую кабину. В клубной комнате. Душ. Хоть кабинет клуба и находился в отдельном помещении, старом школьном корпусе, но то, что здесь стоял душ, было очень странным.       — Забавно.       На отдельной полке здесь даже стоял чайный набор, а также приборы для варки кофе и всякие сладости.       — Удобно они здесь устроились, — сказал Нару, присаживаясь на кресло, и закинул ноги на стол.       Двери открылись, внутрь вошла молодая девушка в школьной форме, у неё были длинные алые локоны. Заметив нарушителя, глаза Риас округлились от удивления, но она смогла быстро взять себя в руки.       — Что вы здесь делаете, Узуки-сенсей? — сложив руки под грудью, спросила она.       — Привет, Риас-тян, — махнув рукой в знак приветствия, воскликнул учитель. — Как это что? Свою работу, разве нет?       — Работу? Поясните, каким образом мой клуб связан с вашей работой? — нахмурившись, спросила Риас.       — В вашем клубе не было куратора, а ведь так быть не должно. Раньше не хватало учителей, ведь у одного учителя должен быть только один клуб, и тут появился я. Думаю, это будет забавно, — сверкнув очками в тусклом свете комнаты, произнёс учитель.       — Хм… Вы, должно быть, что-то напутали, — глаза Риас загорелись красным, но Нару смотрел совершенно в другую сторону и не заметил этого.       — Нет-нет, меня попросила об этом Сона-тян, а я не нашёл причины отказать, — закинув руки за голову, ответил Нару.       — Не подействовало…       — Ты что-то сказала? — глянув на ученицу, спросил сенсей.       — А?.. Нет. Так, это Сона сказала вам?       — Да. В общем, с сегодняшнего дня, я ваш куратор.

***

      Буквально выбив с ноги входную дверь, Риас ворвалась в кабинет студенческого совета и, не обращая внимания на суматоху всполошившихся членов совета, что выбежали из-за своих рабочих мест, мельтеша перед девушкой, прошла к дальнему, стоящему перед окном, столу и резко ударила по нему ладонью.       За этим массивным дорогим столом из тёмного дерева, в окружении бумаг и печатей, сидела молодая симпатичная и худенькая девушка, с короткими чёрными волосами. Сона Шитори, или Ситри в родном мире, — председатель студенческого совета, а так же, как и разъярённая девушка перед ней — молодой высший демон из древнего и могущественного рода.       Оторвавшись от бумаг, Сона взглянула из-под очков на свою гостью и, положив руки перед собой, кивнула своим подчинённым, которые были весьма взволнованны столь эксцентричным появлением аловолосой красавицы.       — Я чем-то могу тебе помочь, Риас? — спокойно спросила председатель, вызвав ещё большую ярость гостьи.       — Как это понимать, Сона?! — выкрикнула она.       — Что именно? Кстати, может, чаю? Прошу, присаживайся, — Сона продолжала сохранять спокойствие.       К Риас подбежала Момо Ханакаи с подносом сладостей и чаем в руках. Момо — второкурсница академии и секретарь студсовета. Она невысокая, полногрудая, стройная девушка, с длинными серебристыми волосами.       — Пожалуйста, угощайтесь, Риас-сама, — улыбаясь, предложила она.       — Кхм, — немного смутившись и осознав своё поведение, Риас присела на кресло перед столом главы студенческого совета, и приняла чашку с чаем из рук Момо. — Прошу прощения… Однако, Сона, не делай вид, будто не понимаешь о чём я говорю.       Сона посмотрела в глаза своей подруги и отодвинула от себя бумаги, приготовившись к серьёзному разговору.       — Не думаю, что ты не догадываешься о моих мотивах, Риас, — ровно произнесла девушка. — Скажу честно, поэтому, пожалуйста, не обижайся. В отличие от остальных демонов, я не считаю тебя глупой и наивной младшей сестрой Сатаны. Ты моя подруга, а я бы не допустила в свой круг общения глупых и невежественных людей. Просто тебе недостаёт сдержанности и рассудительности. Подумай хорошенько, ты ведь и сама понимаешь, для чего я поступила подобным образом.       — Не хочу гадать, — недовольно ответила Риас, надув губы. — Но, зная тебя, Сона, я точно могу сказать, что ты хорошо подготовилась к нашему разговору и не только. Ты ведь собрала информацию о сенсее, я права?       — Верно, — кивнула председатель. — Цубаки собирает для меня всю информацию о заинтересовавших меня людях. Цубаки, пожалуйста, подойди сюда.       — Да, госпожа, — ответила девушка, поправив оправу узких квадратных очков, и вышла из-за своего стола.       Эта молодая девушка с длинными ровными чёрными волосами, была заместителем главы студсовета, а также по совместительству её ферзём. По правде говоря, все члены совета, как и участники оккультного клуба, были обращёнными демонами. Цубаки подошла к Риас и в поклоне вручила запечатанную папку.       — Что это? — слегка удивилась девушка, приняв папку.       — Дело на Узуки Нару, — хладнокровно ответила заместитель главы студсовета.       — Такая тонкая, — произнесла Риас и сорвала печать. Открыв папку, оно увидела небольшую подшивку с самой формальной информацией. — И это всё?       — Довольно странно, не правда ли? — с лёгкой улыбкой, спросила Сона. — Ведь даже на самого обычного и ничем непримечательного человека, за двадцать шесть лет жизни наберётся куда как больше информации, однако, Узуки Нару словно белый лист. Родился и вырос на Хоккайдо, данных о месте проживания в тот период и родственниках нет. После перебрался за границу и учился в Китае в городе Фошань, где также обучался боевым единоборствам стиля Вин-Чунь. Также никакой подробной информации. Ни адресов, ни контактов, никакой личной информации.       Сона остановилась, дав время своей подруге осмыслить всё сказанное и выразить своё мнение, однако Риас промолчала.       — Мы проверили города, что указаны в его резюме и прошли по его пути, однако нигде нет упоминаний о неком «Узуки Нару», — продолжила свой рассказ Сона. — Никто и никогда не слышал о подобном человеке. Даже система распознавания лиц не установила его личности. Его нет ни на одной фотографии. Весьма странно, учитывая в какое время мы живём.       — И всё равно, я не понимаю, зачем ты утвердила его куратором моего клуба? — положив папку на стол, сказала Риас. — Раз уж тебя заинтересовал этот учитель, могла бы и сама обратить его.       — Риас, подумай немножко. Ты ведь и сама понимаешь, что этот мужчина далеко не обычный человек. Он опасен. Необычен. Его сила неизвестна. Мы в первый раз сталкиваемся с чем-то подобным и не можем знать, как он себя поведёт, в случае если узнает о нас правду, и именно поэтому, я решила присмотреться к нему поближе. Но, как председатель студсовета, я не могу сделать этого лично, ведь он учитель, а не ученик, и я просто не могу пригласить его работать в совете. Но ты, Риас, — другое дело, — прищурив глаза, произнесла девушка. — У вашего клуба никогда не было куратора и, рассудив здраво, я пришла к выводу, что это отличная возможность выведать больше информации об этом человеке, держа его как можно ближе.       Девушка выдержала паузу, а после, сложив руки в замок, произнесла:       — Как говорят: друзей держи близко, а врагов ещё ближе.       Риас тяжело вздохнула, признавая правоту слов своей подруги, и всё же она была недовольна.       — Всё равно, сперва ты должна была обсудить это со мной, — хмуро пробурчала она.       — Я знала, что ты не согласишься, — улыбнулась Сона. — Прости.       — Проехали…

***

      — Итак, похоже, за исключением нашей принцесски, собрались уже все, — окинув взглядом собравшихся учеников в комнате клуба, произнёс Нару.       Он сидел во главе кабинета на роскошном кресле, точнее сказать, полулежал, закинув ноги на стол и скрестив руки в замке на животе. Члены клуба оккультных исследований выглядели весьма разношерстно и у каждого была своя реакция на происходящие.       Киба Юто, молодой парень со светлыми волосами, идол академии Куо, которого боготворят почти все девушки академии, стоял возле книжной полки, и удивлённо глядел на учителя Узуки. Конеко дрожа от страха, зажалась в углу и боялась взглянуть в сторону стола. И только одна Акено получала удовольствие от происходящего.       Видимо, она была очень рада, что её навестил сенсей.       — Надо же, сенсей, неужели вы так соскучились по мне, что пришли сюда? — уперев локти в стол, изогнувшись словно кошка, выставив все свои изгибы в лучшем свете, с лёгкой улыбкой, томным голосом произнесла девушка.       Однако, несмотря на все её старания, учитель не был смущён, удивлён, или ещё как-либо выбит из колеи. Он был спокоен и хладнокровен, как и всегда. Это ещё больше раззадорило девушку и, хищно улыбнувшись, она обогнула стол, приблизившись к парню.       — Сенсей, может быть, вы желаете чаю?       — Чаю? Да, пожалуйста. Можно немного расслабиться, пока буду вводить вас в курс дела, — ответил учитель.       Акено повернулась и преувеличено изящно наклонилась. Её юбка слегка задралась, явив миру её гладкие и нежные бёдра, но сенсей даже не повернулся в её сторону. Это разозлило девушку. Она сжала пальцы в кулаки, но, быстро успокоившись, расстегнула одну пуговицу на блузе, взяла поднос с чайными принадлежностями и поднялась.       — Благодарю, — сказал Нару, приняв чашку с чаем из рук Акено. Он провёл чашкой перед носом и поманил запах рукой, после чего неспеша отпил. — Прекрасный аромат. Это Каматри? Да вы здесь настоящие ценители, раз уж распиваете столь дорогие сорта чая.       — А вы знаток, сенсей, — улыбнулась Акено. — Семья нашего президента Риас очень богата и не жалеет средств для своей дочери.       — Хм… Понятно. В общем, пожалуй, начнём, — снова пробежавшись взглядом по членам клуба, произнёс Нару. — С этого дня, я — куратор этого клуба.       — Ох-хо-хо, сенсей, неужели это из-за того, что вы желаете быть со мной как можно чаще? — прикрыв губы рукой, рассмеялась Акено.       Киба был удивлён ещё больше, чем раньше, но ничего не сказал, решив лучше промолчать, зная, что с этим человеком лучше быть настороже. Конеко вздрогнула и выбежала из кабинета, оставив за собой распахнутые двери.       — Эм… Я её чем-то обидел? — удивлённо произнёс учитель.       — Нет-нет, просто Конеко не слишком любит незнакомых людей, ха-ха… — попытался оправдать её поведение Киба. — Сенсей, а почему вдруг вы решили стать куратором нашего клуба?       — Почему? — протянул Нару. — Хм… Наверное, из-за скуки. Как и говорила Сона-тян, здесь собрались довольно интересные личности, так что, надеюсь, мы проведём незабываемые школьные дни вместе. А начнём мы, пожалуй, с уборки.       — Уборки? — удивлённо переспросил Киба.       Акено посмотрела на учителя.       — Да-да, уборки. Позовите нашу принцесску и начинайте уборку, а я пойду, поищу котёнка.       — К-котёнка? — резко спросил Киба, напрягшись всем телом.       — Конеко-тян, — ответил Нару, посмотрев на Юто так, будто он спросил что-то глупое. — У неё заколка с котёнком. Ну, бывайте. И чтобы ни пылинки! Я проверю.       Учитель вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.       — Он оказался крепче, чем я думала, — разочарованно вздохнула Акено, глядя на дверь, застёгивая пуговицу.       — Может, учителя не интересуют девушки? — предложил Киба.       — А что, ты сам положил глаз на сенсея, Юто-кун? — ехидно спросила девушка.       — Что?.. Н-нет! Нет! — замахал руками парень.       Акено прикрыла рот ладошкой.       — Ах-ха-ха!

***

      Нару прогуливался по коридорам старого корпуса академии. Доски под ногами скрипели, а с потолка сыпалась пыль. Обои давно выцвели и облезли. На удивление, в отличии от кабинета клуба, всё здание требовало ремонта.       Свернув за угол, Нару наткнулся на весьма необычную дверь, что была буквально опечатана полицейскими лентами, будто место преступления. Нару пролез между лентами и подошёл к двери. Она была огромна. Тяжёлая двустворчатая дверь из тёмного дерева. Похоже, старый дизайнер очень любил тёмное дерево.       Нару дёрнул за ручку, и дверь со скрипом отъехала в сторону, открывая проход в тёмную-тёмную комнату. Не будь Нару тем, кем он является, он бы ни за что не разглядел в этой кромешной тьме даже своих ног, однако, он не был обычным человеком, и это позволило ему увидеть всё, что находилось в комнате. Много игрушек, открытый гроб с фиолетовой подкладкой и картонный ящик с прорезями по бокам.       Неожиданно ящик дёрнулся и что-то внутри него запищало.       — Хм, — присев на корточки рядом, Нару положил руки на ящик и тот задёргался ещё сильнее. — Интересно…       Внезапно он откинул ящик в сторону, и под ним оказалась маленькая девочка с короткими блондинистыми волосами, однако…       — Н-нет! — запищала она.       — Мальчик? — спросил Нару, окинув взглядом подскочившую с места девочку.       — М-м-мальчик! — взвизгнула… взвизгнул мальчик.       — М-да… Чем больше в этой школе, тем больше поражаюсь происходящему, — вздохнул учитель. — Они что, заставили тебя нарядиться в женскую форму и заперли здесь? Похоже, оккультный клуб не только чай здесь пьёт.       Нару положил руку на голову, дрожащего от страха мальчика.       — Ну, пойдём, уже нечего бояться, — произнёс он и зловеще улыбнулся. — Я накажу тех, кто это с тобой сделал, можешь не переживать…       — Ч-что?..

***

      Когда Риас вернулась в клубную комнату, её ждала весьма необычная картина: все шкафы, тумбочки, столы и диваны были сдвинуты в центр, картины и занавески сняты, окна распахнуты, всюду витала пыль, а Акено, нарядившаяся в спортивную форму, и Киба, также в спортивной форме, с усердием мыли полы и стены.       — Что здесь происходит? — твёрдым голосом спросила девушка, уперев руки в бока.       — Ох, президент, вы вернулись, — улыбнулась Акено, отвлекаясь от мойки стен. — А мы тут, решили устроить генеральную уборку.       — С чего это? — тяжело выдохнув, спросила Риас. У неё было плохое настроение, и даже уборка, начатая без её ведома, весьма разозлила девушку.       — Узуки-сенсей сказал, — радостно ответила Акено. Ей было в удовольствие наблюдать за раздражённой гримасой подруги.       — Опять он?! — взвилась Риас. — Да что он о себе возомнил?!       — Президент, а почему вы согласились, чтобы сенсей стал нашим куратором? — подобрав момент, спросил Юто.       — Мне тоже интересно, президент, — добавила Акено.       — Пф! Я не соглашалась! Это всё Сона… Тем более, я пыталась отвадить его от нашего клуба, но ничего не вышло. На него не действуют иллюзии. Он даже ничего не заметил, — недовольно произнесла девушка, взмахом руки убрав свои алые локоны за спину.       — Не подействовала иллюзия президента Риас… — задумчиво произнёс Киба. — Но ведь тогда он должен быть, как минимум, сильнее вас, президент.       — Да… Несмотря на всю мою неприязнь и риск, мы должны согласиться с условиями Соны. Этот человек очень опасен и мы не знаем, что он задумывает. Он может быть агентом падших или Небес, поэтому всегда будьте настороже. Нельзя, чтобы из-за нашей неосторожности пострадали обычные люди.       Акено улыбнулась, прищурив глаза, и провела языком по верхней губе.       — Ара-ара, как замечательно! Я ещё больше влюбилась в сенсея!       — Ох, Акено… Пожалуйста, не теряй голову. Он наш потенциальный враг, — серьёзно произнесла Риас.       — Ах-ха-ха, президент, но ведь так всё ещё интереснее!       — Акено, пожалуйста, будь осторожнее с этим человеком… — вздохнула Риас.       — Ничего не обещаю, президент, — улыбнулась Акено.       — Ох, неважно, делай, что хочешь… Кстати, где Конеко?       — Она очень испугалась учителя Узуки и убежала. Мы не знаем куда, — ответил Киба.       — А где учитель?       — Пошёл за ней.       — Что?! И вы отпустили его одного?! — закричала Риас. — Нужно быстро найти Конеко, пока он ничего с ней не сделал!

***

      Будучи вампиром-полукровкой, Гаспер Влади был изгоем среди остальных своих сородичей, и был изгнан из семьи собственным отцом, но даже среди людей, он не нашёл счастья — его считали монстром.       В раннем детстве он был убит охотником на вампиров, но Риас Гремори, наследница великого демонического дома, нашла и воскресила его с помощью Фигур Зла, созданных демонами, по образу шахматного набора, для обращения людей в демонов.       Благодаря Риас, Гаспер нашёл новый дом и семью, где его любили и заботились о нём, однако, даже сейчас, он не мог находиться вблизи дорогих его сердцу людей, ведь он обладал поистине устрашающей силой, противиться которой могут лишь избранные единицы существ.       Запретный Взор Балора — священный механизм, один из немногих механизмов Системы Чудес, что была создана самим Господом. Эта сила, что была запечатана в его глазах, приносила лишь беды и несчастья. Он не мог её контролировать. И все, кто попадал под действие этой силы, замирали на месте.       Эта загадочная сила, могла покорять само время, заставляя его прекратить своё бесконечное течение. Именно поэтому Риас, по приказу своего старшего брата, запечатала Гаспера в тайной комнате на втором этаже старого корпуса академии Куо, наложив иллюзию и мощную магическую печать на дверь.       И всё же дверь была открыта…       Её открыл загадочный мужчина с колючими блондинистыми волосами и добрым взглядом глаз цвета неба.       Впервые увидев этого человека, Гаспер испугался. Сила его глаз вырвалась наружу, однако, мужчина не замер. Казалось, он вовсе не заметил, что время вокруг него остановилось, и продолжал вести себя так, словно ничего и не произошло.       Сейчас он вёл маленького дампира за руку по коридорам старого корпуса в клубную комнату. Внезапно он остановился и повернул голову. Справа за тяжёлыми плотными шторами что-то шевелилось. Мужчина отпустил Гаспера и тихо подошёл к занавескам. Когда он откинул их в сторону, обнаружил ранее убежавшую Конеко. Девочка сидела на коленках, прижавшись к стене, и дрожала от страха, глядя мокрыми от слёз глазами на Нару.       — А вот и наша пропажа, — улыбнулся учитель, протянув руку девочке. — Пойдём, я не причиню тебе вреда.       Конеко лишь сильнее прижалась к стене, боясь даже пошевелиться в присутствии сенсея. Решив, что бесполезно сейчас с ней говорить, Нару поднял девочку одной рукой, а второй взял за руку Гаспера и повёл на улицу, посчитав, что они не станут говорить здесь, боясь быть услышанными.       Выведя детей на школьный двор, он усадил обоих на скамью в тени, около торгового автомата, и купил каждому по рожку с шоколадным мороженным, а себе эскимо.       — Итак, рассказывайте, что случилось? — присев на корточки перед детьми, спросил учитель. — Кто вас обидел? Старшие из клуба издеваются над вами? Не бойтесь, я никому не расскажу, так что, смело говорите.       — Н-нет! Р-риас-сама очень добрая! — дрожащим голосом, ответил Гаспер, пытаясь спрятать лицо ладошками. — О-она помогла мне и… Ай!       Внезапно Конеко ударила ребром ладони мальчика по голове.       — Ай, Конеко-сан, за что?! — потирая шишку, со слезами на глазах спросил Гаспер.       Конеко не ответила, занятая поеданием вкусняшки. Доев своё, она выхватила мороженое из рук Гаспера, к которому он так и не притронулся.       — Хах, похоже, кто-то любит сладкое, — улыбнулся учитель.       — Нет, — холодно ответила Конеко, отвернувшись, но мороженое продолжала есть.       — Хе-хе… Так, значит, ты говоришь, что наша принцесса помогла тебе. Как? — мягко спросил Нару.       — Она подарила мне эту красивую одежду, комнату и ящик, в котором я могу спрятаться… — на полном серьёзе говорил Гаспер. Сам того не понимая, он хотел довериться Нару, и рассказать ему всё, даже несмотря на свою боязнь людей. — М-мне не нравится, когда вокруг много людей, тогда я н-начинаю нервничать. Риас-сама позволила мне находиться одному в такой прекрасной комнате…       — Хм… Понятно. Выходит, они не издевались над тобой, так? Или тебе внушили, что не издевались?       — Н-нет! Риас-сама — наш президент! Она добрая и заботливая! Когда меня выгнали из дома, когда я был никому не нужен, она подобрала меня и взяла под опеку! Т-только благодаря госпоже Риас я всё ещё жив! — на удивление громко и уверенно произнёс Гаспер. Конеко часто закивала в подтверждение слов Гаспера.       — А почему ты одеваешься в женскую форму? — наклонив голову набок, улыбнулся учитель.       — П-потому, что она м-миленькая… И нравится людям… — стесняясь, ответил мальчик.       — Ты похож на меня в детстве, — с ностальгической улыбкой на лице, тяжёлым от печали голосом протянул Нару. — Люди не любили меня, считали виновным во всех бедах, называли монстром. Как и ты, я тоже хотел признания окружающих. Но нас с тобой отличал подход. Ты спрятался под маской милой внешности, отгородился от людей, поддавшись страху. Коробка стала твоим укрытием. А я строил из себя дурака. Нару рассмеялся тёплым и заливистым смехом, упав назад и упёршись руками в брусчатку.       Конеко удивлённо глядела на учителя, поражаясь внутри его поведению. Она никак не могла понять, как столь ужасное существо могло так искренне и тепло смеяться, предаваясь воспоминаниям.       — Ах-ха-ха, да… Я вечно шалил, устраивал пакости и всячески доставлял людям проблемы, лишь бы они заметили меня. Мой учитель тогда постоянно ругал меня: «Нару, ты опять разрисовал монумент, негодный ты мальчишка!»       Учитель остановился, приподнял очки и вытер рукавом выступившие от смеха слезинки, взглянул на Гаспера тёплыми голубыми глазами.       — Люди всегда видели меня весёлым. Улыбка никогда не сходила с моего лица. Но в глубине души я страдал, как и ты сейчас. Так продолжалось до тех пор, пока учитель не открыл мне глаза. В тот момент я осознал, что не один на свете, а своим поведением причинял лишь боль близким людям.       Нару снова присел на корточки и ткнул кулаком в грудь мальчика.       — В каждом из нас прячется чудовище. Оно сидит глубоко вот здесь, прямо в нашем сердце, но однажды вырывается наружу. Это чудовище использует твою силу, чтобы причинять боль другим и даже близкому тебе человеку, хочешь ты того или нет. Но если ты сможешь усмирить его, тогда оно станет той силой, которая поможет воплотить в жизнь твои мечты. Поэтому борись и прими себя таким, какой ты есть!       Учитель улыбнулся глазами из-под своих очков и повернул голову в сторону Конеко.       — Это и тебя тоже касается, котёнок. Раз уж вы так любите своего президента, так не причиняйте ей боль своим поведением. Люди вокруг вас будут радоваться, если вы сможете принять себя. Они будут радоваться, если ты сможешь открыться им.       Эти слова отразились глубоко в сердце детей. Глаза Гаспера загорелись, а Конеко задумалась. Может ли такой монстр, как учитель, говорить о подобном? И такой уж монстр ли он?..       — Хотите ещё мороженого?       — Да.       — Д-да!

***

      Квартира учителя Узуки Нару. Из дверей доносился странный грохот, звон бьющейся посуды и крик разъяренной кошки. Соседи столпились около дверей и по очереди звонили в домофон, пытались подглядеть через глазок, однако у них ничего не получалось. Они уже хотели звонить в полицию, как вдруг из-за двери послышался женский голос:       — Да где же он ходит?!