Последний

      Когда-то давно далеко во вселенной существовало древнее и могущественное божественное древо, что своими корнями пронизывало все измерения. Ему поклонялись, приносили дары, а взамен оно благословляло своих почитателей, дарило им свет, тепло, наделяло невообразимой силой, что должна была помочь им выжить. С помощью этой силы они возделывали поля, строили города и жилища, развивали технологии, и даже меняли природные ландшафты, дабы обеспечить себе наилучшую жизнь.       Но однажды людям стало этого мало. Они захотели большего. Они возжелали заполучить всю силу божества. Общими усилиями они сумели одолеть его, но не убить. Божество было разделено на десять частей: девять плодов чакры и оболочку, что запечатали в ядре умирающей звезды. Они не стали использовать всю силу божества сразу. Плоды чакры рассадили по разным планетам и стали ждать, пока из плодов вырастут божественные древа, которые принесут новые плоды, за которыми они вскоре придут.       Эти люди называли себя Ооцуцуки…       — М-да уж, не ожидал увидеть здесь этих зверей, — произнёс мужчина с бледной, почти белой кожей и белоснежными короткими колючими волосами. Он сидел на поваленной туше огромного девятихвостого лиса, закинув руки за голову и глядел на девушку перед собой.       У неё была почти такая же внешность: белая кожа, белые длинные волосы, ниспадающие почти до пят, и молочно-белая радужка глаз, что сливалась со склерой.       Она стояла чуть поодаль и равнодушно глядела на лежащих без сознания монстроподобных существ вокруг.       — Как они сюда попали? Хотя меня больше интересует, кто разделил плод на девять зверей? Хотя… Оболочки здесь нет, — продолжал говорить мужчина. — Что будем делать, а, Кана?       — Нужно восстановить плод чакры. Без оболочки это невозможно, — холодно ответила девушка.       — Верно… И как ты собираешься сделать это теперь?       — Сперва нужно найти оболочку древа, а зверей пока превратим в таблетки. Думаю, тот мир, откуда они пришли, не должен быть далеко.

***

      Нару сидел в кресле напротив стола председателя студенческого совета и крутил в руке фигуру короля. Из-за заходящего солнца, что отражалось в его очках, Сона не могла увидеть глаз сенсея, однако, было понятно, что он заскучал.       — М-м… — лениво протянул Нару. — Знаешь, Со-тян, выбрать игру в шахматы, конечно, оно верно с твоей стороны. Всегда нужно учитывать свои сильные и слабые стороны. Ты ас в этом деле. Ещё ни разу не проиграла. Уже не один раз занимала первые места на турнирах Японии. А я простой скромный учитель истории.       — Что вы хотите этим сказать? — приподняв бровь, спросила девушка.       — Хочу сказать, что это будет не интересно. Никогда не любил шахматы, — дёрнув плечами, произнёс учитель. — Это долго, нудно, лениво. Я могу уснуть за игрой. В шахматы интересно играть только в Гарри Поттере. Они там живые. Хотя шоги мне даже нравятся. Но сейчас не об этом. Как насчёт того, чтобы сыграть в другую игру?       — Шахматы — это идеально сбалансированная игра для двух человек, где нет места удаче. Я считаю, что шахматы — отличный способ определения уровня интеллекта и решить спор, — настаивала девушка.       — Да… Но кто победит из двух человек, если один чемпион мира по шахматам, а второй физик, получивший учёную степень по квантовой механике? Ведь оба обладают гениальным интеллектом. Думаю, очевидно, кто выйдет победителем. Их мозги привыкли к абсолютно разным задачам. Первый привык играть в эту игру и знает всё о ней, а второй — не напрягаясь способен доказать теорию квантового поля, — с видом опытного учителя, что объясняет несмышленым детям тему урока, проговорил Нару. — Их можно сравнить с музыкантами. Научившись играть на одном инструменте, ты не сможешь играть сразу и на других. Если ты не бессмертный, конечно.       Сона обхватила подбородок большим и указательным пальцами, задумчиво опустив глаза.       — Занятная точка зрения, — тихо произнесла девушка.       — Человек может быть умён, быть лучшим специалистом в своей сфере, но отвратно играть в шахматы. И наоборот. Я знал человека, мягко говоря, не блещущего умом, но в шахматы он обыгрывал всех. Мастерство в подобных играх никак не показывает уровень интеллекта.       — Хотите сказать, что я, выбрав шахматы, как способ решения пари, дала себе преимущество?       — Нет, что ты! Просто эта игра мне кажется ужасно скучной. Ну, так что? Сыграем в другую игру? В такую, где всё зависит от удачи, а не от навыков, — улыбнулся учитель. — Правила останутся теми же. Победишь ты — я расскажу все свои тайны, а в случае моей победы — ты исполнишь одну мою просьбу.       — Прошу прощения, но я вынуждена отказаться. Я не привыкла рассчитывать на удачу.       — Вот как… Тогда я пойду, — поднимаясь с кресла, произнёс учитель. — Скоро уже звонок.       — Решили сбежать, учитель?       — Вовсе нет. Можешь позвать меня снова, Со-тян, сразу как только придумаешь что-нибудь поинтереснее обычных шахмат, — внезапно лицо учителя стало очень задумчивым. — Интереснее… Шахмат… Гарри Поттер… Ха! У меня есть идея!

***

      — И как всё так вышло?.. — измученно прошептала Сона, опустив голову.       Она стояла посреди площади перед академией на расчерченном шахматном поле. На ней был надет белый латный доспех из плотного пластика, а на голове красовалась корона. Рядом с ней стояла её заместитель, Цубаки Шинра, в белоснежном платье и миниатюрной диадеме. По бокам стояли её секретари и остальные члены студенческого совета, в нарядах соответствующих шахматных фигур.       Напротив в точно таких же одеяниях стояли члены оккультного клуба. Узуки Нару-сенсей занимал место короля, Риас Гремори стояла по правую сторону, занимая место ферзя, всем своим видом выражая недовольство. Акено стояла слева на месте епископа, зацепившись за руку сенсея. Ей наоборот было весело от происходящего. С другой стороны на месте слона стояла Амано Юма, а прямо возле неё стоял Иссей, зажимая между ног деревянную метлу, на конец которой прилепили плюшевую голову коня.       Так как ни в студенческом совете, ни в оккультном клубе не было шестнадцати участников, на места недостающих фигур со стороны совета встали члены клуба кендо, а со стороны оккультного клуба парни, которых словил Нару и готовые с радостью выполнить любую просьбу учителя за месяц освобождения от домашнего задания.       — Председатель, твой ход! — выкрикнул Нару.       — Сенсей, во что вы нас втянули?! — злобно прошептала Риас, краснея от смущения, из-за того, что посмотреть за игрой собрались почти все ученики академии.       — Можешь считать это клубной деятельностью, — улыбнулся Нару.       — Пешка е2 идёт на поле е4! — выкрикнула Сона, огласив начало игры.

***

      Это была ожесточённая борьба. Фигуры падали одна за другой. Использовались всё новые и новые тактики. Казалось, белые побеждают. Мораль войск чёрных упала, но вдруг Нару сделал ход и ударил тростью по земле.       — Слушайте, воины мои! Весна нашей юности всё ещё не закончена! Рано терять надежду! Возможно, мы не всегда в состоянии сделать то, что хотим сделать… Но если бы мы делали лишь то, что хотели сделать, то никогда не преодолели свои пределы! Своей властью короля, всем, кто сражается храбро, я дарую любую девушку, которую вы пожелаете! Кто сражается в авангарде, получит пожизненно освобождение от заданий по моему предмету! Не смейте умирать девственниками!       Риас закрыла руками лицо.       — Что он несёт…       Но эффект его слов не заставил себя долго ждать. Все парни поднялись с колен и воспряли духом. В их глазах отразилось пламя, что зажглось в сердцах.       — Да-а-а-а-а! — подняв оружия к небу закричали они. Крик полный отваги и решимости разошёлся по всей академии.       — Конь д5 ест пешку е7, — продолжала играть Сона.       Но вдруг пешка, которую намеревались съесть, сдвинулась в сторону и атаковала коня и следом ещё две чёрные пешки атаковали.       — Нарушение!       — Это не обычные шахматы! — выкрикнул учитель. — Это стратегическая игра! Какой дурак в настоящем бою будет действовать по правилам?! Вперёд, воины мои!       Сона приняла новые правила и отдала приказ.       — Пешки б4 и с4 в атаку!       Иссей был ранен. Он упал со своего коня и вытянул руку, глядя на своего учителя.       — С-сенсей, я-я подвёл вас…       — Нет, Иссей. Не время отчаиваться, — сев рядом с учеником и взяв его руку, полным надежды голосом произнёс Нару. — На кону стоит наша мужская гордость! Настоящая победа кроется не в том, чтобы победить кого-то сильного. Она кроется в стремлении защищать то, что тебе дорого. Защити же то, что дорого тебе!       Иссей повернул голову и увидел оккультный клуб. Риас, Юма, Конеко, Акено, Рика. По его щеке скатилась слеза. Он снова посмотрел на учителя и сжал крепче его руку.       — Д-да, сенсей! Я не сдамся! — выкрикнул Иссей.       Губы и плечи Риас задрожали. Она сжала кулаки и опустила голову.       — Да что же вы здесь устроили?!

***

      — Ну, я проиграл, — пожал плечами Нару. — Хотя, это было забавно. И чего же ты хочешь узнать, госпожа председатель?       Сона выдохнула, попытавшись успокоиться. После той «игры» её нервы до сих пор не могут прийти в норму.       — Кто ты? — собравшись с мыслями, спросила девушка.       — Хм-м… Зевс, Ра, Тот, Один, Всеотец, Тенгри, Шива, меня величали по-разному, — равнодушно ответил парень. — Я очень древний и могущественный шиноби, живший ещё в те времена, когда на небе были две Луны. Я скитаюсь по этому миру в поисках развлечений и собственной смерти. Но что именно ты хотела узнать?       — Не смешно. Не могли бы хоть к чему-то отнестись серьёзно?       — А я абсолютно серьёзен.       Сона тяжело вздохнула.       — Вы про этого шиноби говорили? — положив на стол мангу «Менма», спросила девушка. — Мне известно о ваших связях с мангакой Масаши Кишимото.       — О, так ты её читаешь! Ну и как тебе?       — Это конфискат, — прикрыв глаза, произнесла девушка. — Ладно, идите.

***

      Во время большой перемены, что обычно отводилась для того, чтобы ученики и преподаватели успели пообедать, Нару лежал на небольшой лужайке около бейсбольного поля. Подложив руки за голову, с незажжёной сигаретой в зубах, глядел в ясное голубое небо без единого облачка. Солнце было в зените, но оно совсем не слепило учителя. С такого расстояния его свет казался совсем тусклым.       Были времена, когда одиночество было совсем невыносимо. Он не мог покинуть этот мир, уйдя за своими товарищами и любимыми. Ведь ничто не способно убить его. Даже он сам. Статуя Гедо глубоко вросла в его душу. Её нельзя было извлечь. Даже уничтожить печать не выходило. Возможно, так получилось из-за того, что он был прямым потомком той, чьё тело оказалось в нём запечатано. Возможно, это произошло из-за того, что он нёс в себе души и волю её сына и внуков. Он не знал.       Желая побороть одиночество, он испробовал всё. Он пытался повторить технику, принёсшую множество горя в ряды альянса шиноби во время Четвёртой Мировой Войны Шиноби, но ничего не выходило. Он не имел при себе ДНК шиноби, что могли бы воскреснуть, а из обычных людей получались лишь безмозглые зомби без собственной воли. Возможно, он что-то делал неправильно. Он не знал всего и не мог точно повторить технику, основываясь лишь на обрывочных данных, что остались в разрушенных лабораториях Орочимару. В них нельзя было вдохнуть жизнь Ринне Тенсей, он не мог смотреть на их бездушные, неживые лица.       Он искал способы продлить жизнь любимых, даровать им бессмертие, но всё безрезультатно. И тогда он вспомнил о бессмертном матерщиннике и богах. Джашине и Шинигами.       Его родители погибли, спасая родную деревню. Минато Намикадзе — его отец, пожертвовал собой и вызвал Бога Смерти, дабы запечатать Девятихвостого демона-лиса. Тогда он решил, что, возможно, этот бог сможет забрать его душу. Но не смог найти способ призвать его. Ведь все упоминания о старых богах сгинули вместе со старым миром под метеоритным дождём. А попытки повторить технику не увенчались успехом.       После этого, совсем отчаявшись, он обратил свой взор к небесному светилу. На Земле тогда зарождалась новая жизнь, а старая всеми силами пыталась не исчезнуть. Ящеры заполонили планету. Он оставил теневых клонов в разных местах, дабы они защищали человечество, а сам взмыл в небеса.       Звезда смогла его убить. Но ненадолго. Через пару лет он вновь воскрес и сразу умер. Так продолжалось несколько сотен лет. До тех пор пока его тело не адаптировалось к жару жёлтой звезды. Его тело стало лишь сильнее, набравшись энергии Солнца, но…       — Это были самые худшие пара сотен лет в моей жизни. Заставляет переживать не самые приятные моменты моего существования… — вздохнул Нару, прикрыв глаза. — Хех, я тогда даже светился, почти как…       В его сознании мелькнул образ старого друга.       — Интересно, как ты там, Курама?.. — тихо прошептал Нару.       — Сенсей! — прозвучал рядом голос девушки. — Вот вы где, а я вас обыскалась.       — Тебе что-то нужно, Акено? — не открывая глаз, спросил учитель.       — Да, — радостно ответила девушка, присаживаясь рядом с парнем. — Давайте пообедаем вместе? Я приготовила бэнто.       Нару вздохнул и открыл глаза. Акено нависла над его лицом, закрывая от солнца.       Она была так близко, что казалось, их носы вот-вот коснутся друг друга. Девушка улыбнулась и, выхватив рукой сигарету из его рта, накрыла губы учителя поцелуем.       Нару не стал останавливать девушку. Спустя пару секунд, Акено сама отстранилась от него и облизнула губы.       — Прошу прощения, сенсей, я не удержалась, — с улыбкой произнесла она.       — Мы уже говорили с тобой насчёт этого…       — Да. А я сказала, что не сдамся, — коснувшись указательным пальцем своих губ, ответила девушка. — Ну, так что? Пообедаем вместе, учитель?       — Извини, я уже поел.       — Вот как… Какая жалость, а я так старалась… — опустив глаза, протянула Акено. — Знаете что, сенсей? В ту ночь в заброшенном доме, вы очень впечатлили меня. Я хочу вам кое-что показать. Пойдёмте со мной, прошу! Я знаю, что у вас сейчас нет урока! А у меня занятия уже закончились. Обещаю, это будет интересно!       — М-м? Хорошо, ты меня заинтриговала. Веди.

***

      В это время в комнате оккультного клуба висела весьма гнетущая атмосфера. Но даже несмотря на неё, Иссей не отказывал себе в удовольствии полюбоваться на роскошные груди Риас-семпай, Юмы-тян и, конечно же, горничной, что вчера ночью вместе с Риас вломилась к нему в комнату.       — Теперь, все в сборе, — оглядев собравшихся, произнесла Риас. Её взгляд зацепился за падших. Рейналь отказалась уходить без Иссея, поэтому согласилась изображать из себя слугу Риас, но её это всё равно беспокоило.       — Эм, Президент, но Акено-семпай здесь нет, — заметил Иссей.       — Она занята отвлечением учителя. Мы пока не знаем, кто он и на кого работает, так что, подобные меры защиты необходимы. Старший брат пообещал разузнать о нём, — ответила девушка. — Но сейчас мы собрались здесь по иной причине.       — Риас-сама, мне рассказать им? — взяла слово горничная.       — Нет, я справлюсь, — ответила Риас, но её прервал появившийся в центре комнаты магический круг, который вспыхнул пламенем, от которого веяло огромной силой.       — Давненько я не был в мире людей. Я пришел за тобой, Риас, любовь моя, — донесся из круга голос. Когда пламя исчезло, на его месте оказался высокий блондин хулиганской, на взгляд Иссея, наружности. Он походил на бандита из девяностых. Эдакий плейбой-хулиган.       — Кто этот парень? — спросил Иссей, на что он получил ответ от Грейфии.       — Райзер Фенекс-сама. Он чистокровный высший демон и третий сын клана Фенекс. А также жених Риас-сама.       — Ж-жених?! — шокировано выкрикнул Иссей.       — Грейфия, я много раз уже повторяла, я не выйду за него.       — Риас, твоя семья не в том положении, чтобы ты могла капризничать, — запротестовал блондин.       — Я выйду замуж по своему выбору!       — Общество демонов стремится сохранить чистоту крови кланов высших демонов и наши отцы организовали нашу помолвку ради всеобщего блага. Ради сохранения чистоты нашей крови!       — Мой отец, брат и семья слишком торопятся. Я повторяю, Райзер — я не собираюсь выходить за тебя!       — Риас, я из клана Фенекс, и я не позволю тебе запятнать честь моего рода! — высвободив свою силу, выкрикнул Райзер. — Я заберу тебя обратно в Преисподнюю, даже, если придется сжечь твоих слуг дотла!       — Слышь ты! — выкрикнул Иссей, но его остановила горничная.       — Райзер-сама, Риас-сама, я здесь по приказу Сазекса-сама, и я не буду стоять в стороне, — холодно произнесла Грейфия.       — Даже мне становится жутко, когда так говорит сильнейший ферзь, — успокоившись сказал Райзер и сел на диван.       — Сазекс-сама предвидел, что вы не сможете договориться, и поэтому разрешил мне прибегнуть к крайним мерам.       — Крайним мерам? — одновременно спросили Риас и Райзер.       — Если вы продолжаете настаивать на своем, то можете решить свой спор в Игре Рейтинга.

***

      Акено провела учителя под каменной аркой тории и они оказались на площади перед храмом. Было видно, что этот храм построили очень давно, но даже так здесь не было трещин, зазубрин или следов коррозии, словно за храмом ухаживали на протяжении многих лет, содержа его в таком виде.       — Это мой дом, — улыбнулась девушка, сделав пируэт, перед учителем. — Заходите, пожалуйста!       Нару прошёл следом за девушкой в главное здание храма. Внутри было довольно просторно. В качестве опор использовались массивные деревянные столбы, а стены были бумажными.       — Минуту, я скоро буду, — улыбнувшись, девушка скрылась за очередной стеной, а мгновением позже показалась перед Нару в одеянии храмовой жрицы. — Ну как вам, учитель?       — Тебе очень идёт.       — Я так рада! — воскликнула девушка.       — Так что ты хотела мне показать?       — Прошу немного терпения. Присаживайтесь, я заварю вам чай, — улыбнулась Акено и вновь убежала.       Нару сел на полы-татами перед небольшим столиком, на котором горели благовония и стал ждать. Спустя несколько минут, Акено вышла с подносом в руках.       Она поставила его на стол и села рядом с Нару.       — С-сенсей… Помните слова, что однажды вы мне сказали? — тихо прошептала девушка.       — Я много чего сказал.       — Вы сказали: «важно быть собой, неважно, что с тобой случилось, нельзя изменять себе и своим принципам из-за навязанного мнения. Нельзя стыдиться самого себя. Только тот, кто научится смеяться над своими недостатками, станет по-настоящему сильным человеком», — с улыбкой проговорила Акено, начиная медленно опускать с плеч одежду. — Эти слова навсегда отразились в моём сердце. Они заставили меня принять себя такой, какая я есть. И я надеюсь, что приняв себя, я смогу добиться вас!       Акено сбросила одежду, представ обнажённой перед сенсеем, и вдруг за её спиной хлопнули крылья.       — Учитель, я люблю вас!

***

      Высоко в небе над Юпитером парили две фигуры, облачённые во всё белое. Они прибыли сюда в поисках оболочки одного из божественных древ, что взросли из плодов чакры.       — Ха-ха, какая интересная система, — оскалившись, словно дикий зверь, хохотнул мужчина.       Вены на его лице вздулись, а радужка глаз стала более чёткой и выделялась на фоне склеры. Своими необычными глазами он вглядывался сквозь массивную атмосферу газового гиганта и мощный магический барьер, что скрывал поверхность планеты от людских глаз и оборудования.       — Множество планет закрыты барьером, и лишь одна без него. Но это не чакра. Нечто другое. Какая-то жалкая пародия. Даже забавно, хе-хе…       — Ты не зришь в суть, — холодно произнесла девушка рядом и указала пальцем в центр планеты. — Приглядись.       Глаза мужчины напряглись ещё сильнее и он смог разглядеть огромную жёлтую сферу, полную энергии глаз Ооцуцуки.       — Хм-м… Как необычно… Как и ожидалось от тебя, Кана, ты смогла разглядеть его. Глаз Реинкарнации, Тенсейган. Интересно, сколько же Ооцуцуки из побочной ветви пожертвовали своими глазами ради его создания?       — Этот мир был под юрисдикцией Момошики, однако он не нашёл здесь никаких признаков плода, что похитила Кагуя. Возможно, сей артефакт затуманил его разум, раз он ничего не нашёл…       — Ну, сейчас этот сектор принадлежит тебе, Кана, — произнёс с ухмылкой мужчина.       — После того, как он отдал свою силу отцу, а отец отдал её мне…       — Ну, так, что будем делать? Заберём Тенсейган?       — Действуй, Шиген.       — Ах-ха-ха-ха, как прикажешь, давненько я не веселился!       — Не стоит убивать всех без нужды. Просто забери Глаз и возвращайся.       — Вот чёрт, весь кайф обламываешь!

***

      — Архангел Михаэль, на нас напали! — чуть ли не выломав двери покоев нынешнего главы Небесного Войска, выкрикнул ангел в золотой броне, за спиной которого виднелись два крыла. — Они вторглись в Чертог!       — Что?!       Верховный архангел небес вскочил с места и уставился на младшего ангела. Впервые за всё время после предательства Люцифера, Михаэль вышел из себя. Он был взволнован, дезориентирован и зол. Он не знал тех, кто мог вторгнуться на Небеса. Он даже не ощутил их присутствия. И поэтому он не мог узнать, какой силой обладают вторженцы. Это пугало. Но он не просто так был старшим в Небесном Воинстве. Как архангел, кого оставил главным после себя сам Бог, он не мог подвести остальных. Быстро взяв себя в руки, архангел расправил шесть пар сияющих золотом крыльев и исчез, а вслед за ним и младший ангел, оставив покои пустыми.       Оказавшись в Чертоге, он увидел человека. Нет, это был не человек. Не демон и даже не бог. Некто более могущественный. Некто, о ком архангел даже не мог и подумать. У него была бледная кожа и белоснежные волосы, а на лбу выступали два рога. Он стоял посреди разгромленных ангелов перед Сферой Господа. Всюду валялись части тел поверженных воинов. Его белоснежная одежда заляпалась кровью, а на лице был безумный оскал. Казалось, ему нравилось убивать. Ангелы были подавленны сокрушающей мощью вторженца и не решались нападать.       Михаэль хотел остановить его, но, вдруг заметив на его одеянии знакомый символ, остановился.       — Этот знак…       Ангелы окружили преступника, направив на него копья света, но он лишь улыбался, даже не думая избегать удара.       — Ну же, развеселите меня, крылатые ублюдки! — выкрикнул вторженец.       На его лице вздулись вены, а за спиной вспыхнула красная волна силы, превратившаяся в огромную секиру.       — Убить его! — выкрикнула одна из ангелов и все остальные тут же кинули свои копья в нарушителя. Прогремела мощная череда взрывов.       — Ха-ха… Аха-ха-ха! И это всё?! — донёсся голос мужчины из-за дыма. — Жалкие слабаки! Если вы падёте на колени и станете умолять, я — Ооцуцуки Шиген, дарую вам быструю смерть!       — Ни за что! — выкрикнули ангелы.       Дым развеялся и все увидели, как мужчина, оскалившись и вытянув руку вперёд, стоял на месте. В его ладони сиял красный глаз. А сам он остался без единой царапины или ожога.       — Хе-хе, да вы, я погляжу, отчаянные малые… — покачав головой, произнёс Шиген.       Он сделал шаг вперёд, раскрутив в руке секиру. Михаэль вышел перед мужчиной и, расправив крылья, закрыл ангелов.       — А ты…       — Моё имя Михаэль, я — архангел и лидер Воинства Божьего. Кто ты и зачем вторгся в небесное царство? — спокойно спросил Михаэль, стараясь сохранять хладнокровие и здравость ума.       — Вроде как, я уже представился, — закинув секиру на плечи, лениво протянул Шиген. — А ты сильнейший здесь? А то как-то скучновато… Надеюсь, ты меня не разочаруешь?       Внезапно всё вокруг задрожало, а сам Шиген вытянулся по струнке, словно на него кто-то накричал.       — Ладно-ладно, иду уже! — выкрикнул он и размылся в воздухе. Михаэль и остальные ангелы тут же среагировали и обернулись к Сфере Господа, у которой стоял Шиген. — Ну ладно, всем удачи, повеселимся в следующий раз!       Свет Рая погас. Сильнейший Архангел ничего не смог сделать. Он просто не успел. Сильнейший механизм Господа, Сфера Системы Чудес исчезла.       — Михаэль, что нам делать?!       — Созвать Серафимов!

***

      Книжная полка трещала по швам, казалось, вот-вот и все книги рухнут на голову молодой девушки, что что-то с усердием строчила на огромном свитке. Она исписала уже уйму страниц, но её руки всё не останавливались. Рядом с ней сидел парень с короткими каштановыми волосами, и в квадратных очках. Он также что-то строчил, не отрываясь от каменной плиты, что лежала на столе перед ними.       В другом конце комнаты на диване сидел лидер фракции героев, Цао Цао, разглядывая артефакты, что они заполучили из утерянной сокровищницы. Больше всего его заинтересовал странный горшок, который было невозможно открыть или разрушить, а также живой меч-рыба. Зигфрид так и не смог до конца овладеть этим клинком. Даже держать его в руках было невозможно из-за того, что он вытягивал все жизненные силы владельца, и лишь благодаря своему Священному Механизму Зигфрид смог поднять его и донести до базы. Но клинок так и не подчинился.       Остальные артефакты также были очень странными и загадочными. Чего только стоит меч, способный восстанавливаться, «выпив» крови. Но свойства других артефактов, пока оставались неизвестными.       — В-вот! — выкрикнула Ла Фей, подскочив с места.       Книжная полка-таки не выдержала и рухнула прямо на голову молодой волшебницы.       — Ай-яй!..       — Ла Фей, дура! Ты всё угробишь! — закричал парень в очках.       — Я не хотела! Георг, прошу, извини!       — Чего расшумелись? — спросил Цао Цао, поднимаясь с дивана.       — М-мы закончили перевод! — взволнованно выкрикнула девушка.       — Да?!       — Вот, мы всё записали! — показывая массивный свиток, выкрикнула девушка. — Как и предполагалось, эти данные рушат всё представление об устройстве нашего мира! Тот, кто оставил эти знания, возможно, даже старше Офис и Великого Красного! Цао Цао тут же вспомнил загадочного мужчину, что появился в сокровищнице.       — Ты серьёзно?       — Я полностью подтверждаю слова Ла Фей, — поправив очки, произнёс Георг. — Здесь записано нечто, что не поддаётся никакому здравому смыслу… Если ты желаешь это прочесть, рекомендую, заранее приготовить свой разум. Иначе это может пошатнуть твоё сложившееся мировоззрение. Также там есть пара интересных моментов, в которых указаны координаты каких-то захоронений. Правда, возраст этой плиты уже больше трёхсот миллионов лет, так что, скорее всего, эти точки уже неверны, так как с тех пор берега сильно поменяли свои очертания.       — Хорошо. Давайте сюда, — требовательно вытянув руку, сказал лидер группы героев.

***

      — Тогда была война, — начал читать Цао Цао. — Жестокая и беспощадная. Никто не знает, как и когда она началась. Даже причины были неизвестны. Богатства, территории, вера… Люди всегда оправдывали свою жестокость верой в нечто свыше.       Он оторвал взгляд от свитка и посмотрел на двух магов.       — Там так и было написано?       — Д-да, а что-то не так? — взволнованно спросила Ла Фей.       — Слишком литературный язык. Неважно. Продолжим.       Вздохнув, он начал читать снова.       — Во имя Священного Древа-Бога люди враждовали. Кровь лилась рекой. Кланы истребляли друг друга, не щадя ни женщин, ни детей. Ходили легенды, что Древо-Бог наградит своих почитателей огромной силой, именно поэтому правители пытались отвоевать друг у друга эти земли. Однако было табу, которого придерживались все люди — нельзя подходить к Древу.       Однажды появилась женщина. Она спустилась с небес и нарушила табу. Её звали Кагуя. Она сорвала с Древа плод и обрела неизмеримую силу. Используя её, она прекратила войны и сплотила людей под новой верой. Её прозвали Кроличьей Богиней и начали поклоняться, боясь навлечь на себя её гнев.       Цао Цао остановился, помассировал виски и снова глянул на магов.       — Это как-то… Даже не знаю, что сказать. Если подобная богиня и вправду была… — Эта плита рассказывает историю исчезнувшей цивилизации, — поправив очки, произнёс Георг. — В то время люди обладали куда большей силой, чем сейчас. Дальше говорится о том, что случилось с Божественным Древом и Богиней-Кроликом. Собственные сыновья разделили её на части, создав девять демонических зверей, а саму энергию, которую называют «чакра», разделили между людьми. Я считаю, что если мы найдём способ воссоздать Древо и использовать его мощь, тогда весь сверхъестественный мир не устоит перед человечеством!       — Хм… — задумчиво протянул лидер героев и развернул свиток дальше. — В одну тихую ночь на деревню Скрытого Листа напал Девятихвостый демон лис.       — Что, «Менму» читаете? — зайдя в комнату, спросил Зигфрид. — Чумовая манга, правда концовку слили. Нахер вообще вводили в сюжет эту Кагую?       — Стой, что ты сейчас сказал?! — выкрикнул Цао Цао.       — Воу-воу, полегче, не хотел обидеть. Не знал, что она тебе понравилась! — начал махать руками парень.       — Нет, я не об этом! Манга, ты говорил про неё.       — Н-ну д-да… Ты начал говорить про Деревню Листа и Девятихвостого, я думал, что ты начал читать «Менму»! — начал оправдываться Зигфрид.       — Что это значит, Ла Фей, Георг?!       — М-мы не знаем! — удивлённо выкрикнула девушка.       — Покажи мне эту мангу, — требовательно сказал Цао Цао, схватив Зигфрида за воротник.       — Сейчас, отпусти только!       Он поправил воротник и быстро вышел из комнаты. Вернувшись, он протянул том манги лидеру.       — И что это значит? — бросив злобный взгляд на магов, спросил Цао Цао, как только быстро пролистал том.       — А-а! — удивлённо выкрикнула Ла Фей, указав пальцем на обложку. — Это же он! Извращенец из сокровищницы! З-знаю, не сильно похож, но если приглядеться. Смотрите, те же полосы на щеках!       — Хотите сказать, что он всё ещё жив и нарисовал эту мангу? — спросил Цао Цао.       — Слишком много совпадений, — не хотя согласился Георг. — Такой исход весьма вероятен. К тому же есть не один пример того, как сходят с ума бессмертные сущности. Один — извращенец, новая Левиафан изображает из себя девочку-волшебницу, не удивлюсь, если тот, кто оставил эту плиту, начнёт рисовать мангу.       — Найдите автора.

***

      Акено смущённо опустила глаза, прикрывая руками грудь. За её спиной плавно двигались два крыла. Оба чёрные, словно ночь, однако они были абсолютно разные. Одно ангельское, а другое демоническое. Девушка закусила губу, ожидая реакции парня, что сидел перед ней, но тот молчал. Она уже начала думать, что зря всё это затеяла, но переборола себя и, проглотив ком, застрявший в горле, начала говорить:       — В-возможно, моя история вам не интересна, но, пожалуйста, выслушайте меня… Прошу…       Девушка была очень взволнованна. Её плечи дрожали. Во рту всё пересохло. Она не могла подобрать слов.       — В-восемнадцать лет назад, я родилась в небольшой деревушке на окраине страны, в клане жрецов у смертной женщины от падшего ангела. Некоторое время мы жили все вместе, но позже отец пропал. Местные жители ополчились против нас с матерью. Они называли её шлюхой, а меня монстром… Так продолжалось несколько лет. Они всячески унижали нас. Забирали еду, воду. Портили наши вещи. Однажды они напали на наш дом. Я звала на помощь, но безрезультатно… Они убили меня и мать, а этот падший ангел так и не пришёл… Сейчас я сижу перед вами лишь благодаря госпоже Риас, учитель.       По щеке девушки скатилась слеза и упала на обнажённую грудь. Девушка посмотрела в глаза учителя, но тот молчал.       — Наверняка, вы тоже считаете меня монстром…       — Хм… — задумчиво протянул Нару, приблизившись к девушке. Акено удивилась и уставилась на учителя. Нару протянул руки и схватил девушку за крыло.       — У-учитель?!       — Настоящие… — произнёс Нару и неожиданно выдернул одно перо.       — О-ой!       — Даже перья… Ох, извини, — улыбнулся он. — Просто я слегка удивлён. Впервые вижу подобное так близко. А что же касается твоих слов… Кто из нас не монстр?       Акено вопросительно посмотрела на учителя. Тот, вздохнув, накинул на девушку свой пиджак и продолжил:       — Я имею в виду человечество в целом. Думаю, животные считают человека самым страшным монстром. Оно и неудивительно. Мы убиваем всё, что есть прекрасного вокруг нас. Так было всегда. За кучу лет, что я наблюдал за этой планетой, я не видел монстра страшнее человека.       — С-сенсей, вы так говорите, словно прожили уже не мало лет…       — Хе-хе, действительно… Я живу уже довольно много лет, — измученно вздохнув, произнёс парень и достал из кармана брюк пачку сигарет. Закурив, он продолжил: — Давным-давно в одной деревушке родился мальчик в семье правителя. Его родители погибли в день его рождения и остался он один. Жители возненавидели мальчика, считая его виновным в смерти любимого правителя. Они называли его монстром, кидались в него камнями, гнали с детских площадок и магазинов. Он рос. Ненависть людей росла вместе с ним. Они старались его игнорировать, но он не сдавался и, ища внимания, устраивал шалости. Он не сдавался. Он хотел заполучить их признание… Однажды, на деревню снова напали и тогда этот мальчик всех спас. Люди назвали его героем. Вся ненависть сразу исчезла, словно её и не было, но в глубине души, он понимал, что всё это лишь обман. Он старался не придавать значения этому чувству и двигался дальше, собирая всё больше и больше людей вокруг себя, а потом все они умерли. Мальчик остался один из-за предательства близкого друга. Тогда он понял, что монстр не он, а люди вокруг.       Акено не знала, что сказать. Рассказ учителя казался странным и нескладным, словно он упустил множество деталей, необходимых для составления полной картины.       — Хех, что-то я заговорился. Твои слова напомнили мне историю этого мальчика. Только вот он так и остался один.       — А-а я… — тихо прошептала девушка.       — Оглядись вокруг, — с улыбкой произнёс Нару. — У тебя есть друзья, готовые на всё, ради тебя. Наша принцесса, бисёнен, котёнок и Исэ, они готовы ради тебя свернуть горы. А теперь подумай, считают ли они тебя монстром?       Она улыбнулась и стёрла слёзы рукой.       — Д-да, вы правы… Я-я рада, что открылась вам! Даже если вы не примете мои чувства, теперь у меня спокойно на душе. Ваша история про мальчика, она ведь из манги, я права? Председатель совета принесла журнал в нашу клубную комнату. Я очень удивилась, когда узнала, что вы прототип персонажа, это удивительно!       — Можешь считать и так…       — С-сенсей, вы ведь не обычный человек, я права?..       — Не знаю, можно ли назвать меня человеком.       — Знаете, мне не важно, кто вы, учитель. Я всё равно буду любить вас. Вы примете мои чувства?       — Боюсь, сегодня мы видимся в последний раз…       Сердце девушки сдавило. Словно кто-то схватил его в тиски и начал сжимать. Боль была невыносимой. Она задрожала сильнее. Тело отказывалось слушаться. В груди бушевал огонь. Она не понимала, что учитель имеет ввиду, но эти слова из его уст делали очень больно. Она подняла влажные от слёз глаза и увидела его добрую тёплую улыбку, но в его глазах царил кромешный холод и тьма.       Акено вздрогнула, сильнее сжимая пальчиками пиджак учителя, что он ей дал. Во рту всё пересохло. Она не знала, что делать. Проглотив ком, застрявший в горле, она обняла сенсея, прижавшись к нему грудью.       — Прошу вас, с-сенсей, не говорите так! Я-я… Почему вы должны уходить?! — выкрикнула девушка. По её щекам скатывались слёзы.       Нару тяжело вздохнул, откинувшись назад, подставив за спину руку.       — Н-неужели, это из-за того, что вы узнали обо мне?.. — дрожа всем телом, тихо прошептала Акено. — Неужели, всё, что вы говорили, неправда?..       — Нет, ты в этом не виновата, Акено, — выдохнув сигаретный дым, спокойно произнёс Нару.       — Н-но тогда!..       Любовь… — пронеслось в мыслях Нару. — Что это такое?       Она как цветок, чтобы подойти к которому, требуется отвага, ведь вокруг него пропасть. Бездонная и полная боли и отчаяния пропасть, упав в которую нельзя спастись. Любовь — боль.       За всю его бесконечно долгую жизнь, любовь приносила лишь негативные эмоции: страх, ненависть, злобу, вину. Начиная с самого первого опыта.       Розоволосая бестия. Несгибаемая и неугомонная куноичи из родного селения. Он влюбился в неё ещё в самом раннем детстве и любил на протяжении многих лет. Но любовь была односторонней. Она любила его лучшего друга, которому было плевать на её чувства. Да он и сам не лучше. Игнорировал чувства влюблённой в него девушки.       Молчаливой принцессы клана, что была по уши влюблена в него. Что пыталась спасти его рискуя собственной жизнью, бросаясь в бой с неравным противником. Она была очень нежной, заботливой, доброй. Она казалась тихоней, но внутри имела стальной стержень, что делал её очень волевой, очень сильной духовно и очень храброй. Это привлекло его. Позже на войне он принял её чувства, поклялся, что ни за что не сдастся, но… Всё обернулось не так, как он этого хотел.       Я не позволю моим друзьям умирать! — пронесся голос молодого парня в его голове.       Вокруг обугленные тела, запах разлагающейся плоти, едкий запах свежей крови. Крики отчаяния и боли. И он… Он, посреди всего этого, сидел на земле, держа на коленях голову любимой. Его руки дрожали. Он не мог мыслить рассудительно. Всё его естество было готово завопить, словно малое дитя, но вдруг он ощутил лёгкое касание на своей щеке. Она улыбалась. Её грудная клетка была разодрана в клочья, она не могла дышать, кровь залила всё вокруг, но она улыбалась.       Я… люблю… тебя… — это случилось так давно, но он всё ещё не мог забыть её голоса.       Как и голоса сотен людей, с которыми он имел неосторожность сблизиться. Друзья, жёны, дети, внуки и правнуки… Он помнил каждого. Лица всех дорогих ему людей. Он видел, как они состариваются и умирают. Один за другим. Это было больно. Очень больно. Настолько больно, что даже жар Солнца не кажется чем-то значимым. Он боялся. Он боялся полюбить снова. Этот страх сковал его тело и душу.       Это была его ошибка. Он виноват в том, что эта девушка влюбилась в него. Поэтому он должен был уйти. Чтобы не привязаться ещё сильнее. Чтобы не ощутить эту боль снова.       Даже если демоны способны жить тысячи лет, это ничтожно мало для того, кто существует дольше, чем Луна в небе. И пока он не узнает способ продлить их жизнь, он не позволит совершить себе ту же ошибку, что и всегда.       — Н-не уходите, учитель… Я-я… не смогу без вас! Не оставляйте меня…       Акено потянулась вверх и, обхватив шею учителя, накрыла его губы поцелуем. Мягким и нежным, стараясь выразить все свои чувства в нём. Она повалила его на спину, но не отрывала губ. Когда воздуха стало не хватать, она отстранилась начав часто дышать. Её лицо раскраснелось. Губы опухли, а по шее скатывались капли пота. Нару взглянул в её намокшие от слёз фиолетовые глаза и увидел в них волнение, грусть, растерянность, страх и надежду. Её эмоции были столь ярки, что он ощущал все чувства девушки, словно читая открытую книгу.       Ему было досадно от того, что эта девушка полюбила его. Он чувствовал себя виноватым за то, что дал ей надежду.       Акено взяла его руку и положила себе на грудь.       — С-сенсей, вы чувствуете, как бьётся моё сердце?.. — тихо прошептала девушка, глядя в глаза парня.       Он не ответил.       Стереть воспоминания и уйти. Казалось, что в этом сложного? Но почему-то он не мог этого сделать с этой девушкой. Он не знал почему, но что-то не давало ему это сделать. Руки не слушались. Словно его израненное сердце всё ещё цепляется за надежду, противясь разуму.       Один раз. Только один раз. Он готов был рискнуть. Возможно, из-за того, что девушка перед ним — демон и она проживёт гораздо дольше обычных людей, или из-за мысли, что их дети смогут унаследовать всю силу своего отца, даже бессмертие, его сердце хотело верить в чудо. Но разум твердил об обратном. Страх вновь остаться одному сковывал его.       Он ощущал биение сердца Акено. Это давило на него. Разум в тумане. Внутренние противоречия разрывают душу на части.       — Оно так часто бьётся лишь когда вы рядом, учитель, — томно прошептала Акено. — Я не смогу полюбить кого-то столь же сильно, как вас… Позвольте мне быть рядом.       Такие чистые эмоции… Впервые за столько лет он ощущал нечто подобное. Он ощутил себя живым. Это чувство затмило все страхи.       Будь что будет…       Он устал быть один.       Он выдохнул, убрал очки с лица и приподнялся. Его пальцы зарылись в её длинные иссиня-чёрные распущенные волосы. Он нежно запрокинул её голову назад и пристально посмотрел в намокшие от выступивших слёз яркие чистые фиолетовые глаза. Казалось, что он вглядывается в бесконечную вселенную. Столько эмоций было в них…       Он отдался порыву и нежно поцеловал девушку в губы, затем в шею, ключицу, спускаясь всё ниже и ниже. Акено томно вздыхала, поддавшись воле учителя. Его руки коснулись её кожи. Девушка вздрогнула от прикосновения, что послало дрожь сквозь её нервы, дрожь, заставившую трепетать все её тело. Он вдохнул её запах, заставив Акено смутиться ещё сильнее. Нахлынула беспомощность. Он лишал её воли, заставляя подчиняться.       Девушка беспомощно вдыхала дрожащими губами воздух. Возбуждение на пределе. В голове бардак. Мысли ураганом проносились одна за другой. Она перестала понимать, что происходит.       Она стянула с него рубашку, оседлав сверху. Он снова поцеловал её в губы — сначала нежно, осторожно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей её прижаться к нему, как к своему единственному спасению. По нервам пробежался ток. Она вонзила ногти в его широкую спину, но он даже не обратил на это внимания.       — У-учитель… — тихо прошептала девушка, выдохнув горячий от возбуждения воздух. Её руки загорелись магическим светом, создав магический круг, желая сделать партнёра более выносливым, но внезапно он исчез. — Н-не работает… Ах!       Нару не обратил на это внимания. Его рука коснулась живота девушки и нежно соскользнула ниже. Акено томно простонала от удовольствия. Её дрожащие руки упали на ремень парня. Быстрые пальчики девушки расстегнули пряжку и стянули брюки вниз. Нару вновь накрыл её губы поцелуем и нежно усадил девушку, войдя в её лоно.       — М-м!.. Ах!       Её бедра сжались. Она прижалась грудью к парню и начала медленно покачиваться, не обращая внимания на боль. Темп всё нарастал. Боль исчезла, оставив лишь удовольствие. Нару начал двигаться в такт девушке, отчего Акено застонала ещё громче.       Парень заметил, что девушка устала и аккуратно уложил её на пол, поменявшись с ней местами. Он просунул руки под спину девушки и сжал её бёдра, заставив томно вздохнуть, после чего сильно вошёл в неё. Колыхающаяся грудь изредка привлекала его внимание и он тут же сжимал её, нежно посасывая. Убирая руку с груди, он касался ею влажного от пота живота девушки. Когда возбуждение было на пике, парень хотел было отстраниться, но Акено обхватила его бёдра ногами, прижав к себе.       — Сенсей! Я люблю вас!       Было ли это ошибкой?.. Он не знал. Минутная слабость обратилась в нечто большее. И теперь не было пути назад.       Было ли это ошибкой, он узнает лишь спустя время. А пока он будет жить.       — Любовь…