Одним дождливым осенним вечером.

      Из-за записки, которую оставил ему Мориарти, Шерлок явно был удивлён. Либо ему стоит переставать курить, либо срочно поискать удачу. Собственно, второй вариант ему был намного ближе. Пришлось привести себя хоть чуточку в порядок, ведь предложение такой встречи, да и с таким явным для них намёком, отразилось явным удивлением на лице детектива, что не осталось незамеченным Доктором.

***

      Холмс не стал отвечать ни на чьи вопросы и просто резко решил выйти из дома, до сих читая слово за словом, пытаясь найти хоть какую-то зацепку в очередной игре Джеймса. Это было настолько странно, что выводило Холмса из себя. —Чёртов Мориарти! Может же ввести в ступор, да ещё с такой бездумной запиской! Уму, даже моему, не постижимо… Кому я вру, собственно. Явно сам бы такое же выкинул. Думаю, он также войдёт в ступор если я приду. Хотя, ничего я не думаю, — проговорил тот с некой усмешкой над своей бестактной речью, прикурив сигарету от искровой зажигалки, также со звонов вложив её в карман своих на этот раз чёрных брюк. —Нет, ну я до сих пор в недоумении, какой же это вздор! А если бы Миссис Хадсон взяла эту записку в руки и прочитала? Она бы меня с потрахами вывернула, особенно если это Мориарти, мать твою. Куда я снова влип, да влип в руки к этому математику, который так и водит меня вокруг да около. Так я ещё и реально привёл себя в порядок, к чёрту!       На улице слегка под вечер моросило, тот даже позабыл что-то взять с собой, неторопливыми шагами, тихими, краткими и совсем непохожими на Шерлока, он через долгое время оказался на улице. Проклиная себя за то, что он делает это осознано. Заметил открытое окно Лиама и решив, что не хочет беспокоить народ, оказался прямо в нём. Никого не заметив в комнате, остался сидеть на оконной раме, прикупив и вторую сигарету, выдыхая плотный дым, прямо в него. —Тц. Осталось только ждать, чтобы понять, вправду ли это всё было.

***

— Ты точно в этом уверен? — Альберт, стоя у окна, по обыкновению с бокалом вина в руке, поглядывал на блондина через отражение в стекле, прищурив глаза. — Я никогда не сомневаюсь в своих решениях. Тем более, в подобных. Мне следует самостоятельно поговорить с этим человеком. И я не хочу, чтобы кто-то из вас вмешивался. Это задача, с которой мне следует справиться в одиночку. Без вас, — отпив очередной глоток чая, сделанного любимым младшим братом, Уильям поставил чашку на стол, — Да и к тому же, не помню, чтобы мои приказы когда-либо подвергались обсуждениям. Или ты хочешь сказать, что сомневаешься во мне? — Нет. Это вовсе не то, что я имел ввиду, Уильям. Ты знаешь, что я всегда буду безоговорочно следовать за тобой. Это… Наш договор, — брюнет выдохнул и развернулся к собеседнику лицом, — Просто я действительно не понимаю, почему ты оставляешь его личность в тайне. Мы же напарники. И лучше уж будет подстраховаться на случай, если что-то пойдёт не так. Ты так не думаешь?       Блондин усмехнулся и бросил свою обычную добродушную улыбку в сторону Альберта. — Братец, ты попусту волнуешься. С этим человеком мы уж точно найдём общий язык. Всё пройдёт по плану. Единственное, что от вас требуется — довериться мне. И покинуть особняк. Если что-то выйдет из-под контроля, я дам вам знак. Давай на том и закончим.       Уильям встал с дивана, собираясь уходить, как почувствовал руку у себя на плече. — Будь осторожнее. Это единственное, о чем я хочу тебя попросить. В последнее время ты ведешь себя странно, Уильям. Я не хочу, чтобы ты пострадал.       Математик только коротко кивнул и воодушевляюще похлопал брата по спине, озаряя его улыбкой, и затем выходя из комнаты.       «Так нагло врать ему приходится впервые. И я хочу верить, что это первый и последний раз. Но, думаю, игра всё же стоит свеч."

***

      Наступил вечер. На улице уже чуть стемнело и солнце заходило за горизонт. Оставшись наедине с собой, Уильям стал раздумывать о том, как пройдёт сегодняшняя встреча. Конечно, если она состоится. Потому что он был не особенно уверен в том, что Шерлок все-таки решится на это безумие. Но всё, что ему оставалось — лишь смиренно ждать того.       Он вышел в гостиную, в то место, где буквально недавно они говорили с Альбертом. И в его голову закралась мысль о том, что ему приходилось так безрассудно поступать. Ведь далеко не факт, что брат бы повёлся на его речи, и просто оставил его одного. Определённый риск и возможность того, что они с Льюисом внезапно нагрянут, конечно, есть, но пройдя по особняку и окрестности снаружи, мужчина не обнаружил ничего подозрительного, а потому немного расслабился. На столе стоял бокал с недопитым вином, что привлёк внимание блондина. Он взял его в руку и немного повертел, рассматривая, как растекается жидкость внутри. Интересно, и как Альберту удалось уговорить Льюиса покинуть это место. Следует потом обязательно расспросить его об этом.       Услышав шум из своего кабинета, Уильям позволил себе чуть приподнять губы в улыбке. Это мог быть только один человек, и он определённо знал, кто это. Лиам оставил напиток на прежнем месте и размеренным шагом последовал в сторону комнаты, где находился его ожидаемый гость. Распахнув дверь, он с улыбкой вошёл внутрь, почти сразу же цепляясь взглядом за фигуру своего компаньона на этот вечер. — Добрый вечер, Шерлок. Как я понимаю, моя записка определённо дошла до вас. Как и предполагалось, вы все-таки решили принять моё предложение. Я рад, — проходя вглубь комнаты проговорил тот. И почти сразу же уловил эмоции и настрой собеседника, отмечая его встревоженность, — Что-то не так, господин Холмс? Выглядите довольно взбудораженно. И. Отчасти раздражённо. Что же послужило причиной вашего состояния. Неужто что-то в моём приглашении что-то было не так? Прошу, поведайте мне. Детектив. —А что? Мне вас, математик, нужно было оставить наедине со своими грядущими мыслями, чтобы вы так и унывали по мне в одиночку? Ах да. Какова же должна была быть моя реакция, когда сам Мориарти решил написать мне свою записку, причём очень даже откровенную? Чуть ли не на столе у Ватсона? Хоть это очень даже. Не знал, что вылетит подобное из моих уст. Романтично с вашей стороны, но так безрассудно, — проговорил тот со своей обычной усмешкой на своём лице и тут же выдал, — Я не насмехаюсь над вашими чувствами. Но ведь и не ожидал что когда-то подобное, может и приключиться со мной, Уильям. Вы явно задели те самые нити во мне, которые и дёргали. Верно ведь? Водить меня за нос уже стало скучно? И звучит грубовато, но-таки хотите, чтобы я поделил с вами любовное ложе? Что ж. Я даже был не против поиграть с тобой и в подобные игры разума, которыми мы так любим заниматься.       Потушив сигарету, тот закурил и вторую, явно успокаивая нервы, которые так внезапно нагрянули, как же было. Странно. Оказаться в подобной ситуации. Но при взгляде на Мориарти, он становился совершенно другой, даже не как в прошлые встречи. Он стал замечать уже не красоту и превосходность его разума, а довольно странные для него вещи. Цвет глаз, волосы, телосложение, пальцы, ногти, цвет одежды. И не в рабочем смысле слова, а именно в бездумном порыве его мыслей, что же его ждёт, если он выскажется мужчине о том, что думает, как поведёт себя, и не отречётся ли так называемый «друг» от него совсем.       По мере того, как стали в голосе Шерлока нарастать нотки возмущения, примерно в такой же прогрессии в груди стоящего напротив мужчины стала разливаться тревога. Хотя, конечно, ожидать ничего иного и не стоило. И сам же проверял на прочность нервы Шерлока. Хотел узнать, насколько его хватит. Ну и, конечно же, достоверно ему не было известно, действительно ли Холмс к нему что-то испытывает. Были просто догадки, которые требовали основательных доказательств. И, похоже, теперь было ясно, что все мысли и прогнозы были верными.       Казалось бы, следовало радоваться, но смотря на то, как парень сейчас нервно выкуривает все эти сигареты и находится на грани между отчаянием и безумством, было как-то вовсе не до радостных выкриков и улыбок. Перестарался. Определённо. Слишком уж сильно надавил на те чувствительные точки, что были внутри. Казалось, будто брюнет сейчас просто-напросто взорвётся. И всё медленно но верно шло к этому. —Хах. Да, Мориарти, умеешь же ты в очередной раз ввести меня в ступор, чтобы посмотреть как я выпутаюсь и из этой ситуации, явно ты не решил поиздеваться, либо же вновь запутать в своих делах. Но я разделяю твои чувства. Даже не стоит мне признаваться в них. Абсолютно нет. Ты сейчас дрожишь, тело говорит за тебя, и то как ты старвешься применять ко мне формальности, — проговорил детектив, уже закуривая третью сигарету. Запах родного им обоим табака раздавался по всей комнате. — Даже то, как в твоих мыслях промелькнуло некое удивление, уже дошло до меня, хотя я всячески стараюсь отвести в данный момент любые свои замашки, чтобы хоть на секунду оказаться в твоём положении. Да и естественно я рад тому, что ты решился на такой опрометчивый шанс, который мог полностью разорвать любое наше общение, ну ты конечно и не расчётливо поступил! То, как я припёрся в твою комнату, не находишь даже подобный момент уже чем-нибудь необычным? А? Да, ты же естественно вообще не ожидал, что я приду, и буду распинаться о своих чувствах.       Наблюдая за Шерлоком, Лиам старался продержаться как можно более хладнокровным и стойким, но его уверенность рассыпалась с каждый словом детектива. А едкий дым, что наполнял комнату, и проникал в лёгкие, только делал атмосферу в комнате более тяжёлой и мрачной, добавляя ей драматичности, к которой Мориарти уж точно был не готов.       Шерлок встал с подоконника, подходя всё ближе и ближе к тому, кто предложил разделить одно ложе, такой же размерной походкой, и встал лицом к лицу. Не давая права сдвинуться ему. Смотрел в округлённые красные глаза, взяв двумя пальцами за подбородок. Как только мужчина подошёл ближе, казалось, будто сейчас земля уйдёт из-под ног. Из-за напряжённости между ними. Хотя нет. Не из-за этого. А из-за того, что ситуация явно находилась не в руках Уильяма. —Явно же хочешь что-то сказать мне прямо в лицо. Может то, что я невыносим? Скажи же то, что держишь у себя в голове. Хотелось просто переиграть заново. И на этот раз сделать всё правильно. Но это было уже невозможно. Вот он, Шерлок, стоит на прямо перед ним и ждёт дальнейших шагов, что он предпримет. Пути назад уже нет.       Помолчав пару секунд и сформулировав свои мысли, Лиам завёл речь. — Хочешь знать, что у меня на уме? Ну тогда слушай. В этот раз я буду абсолютно честен, — его взгляд вернул свои прежние холодные нотки, мужчина наконец смог взять себя в руки, — Да уж. Этот поступок был действительно опрометчивым. Признаю. Но ведь я не только положил пустую надежду на то, что ты придёшь. Это было бы слишком на меня не похоже, верно? За последнее время я достаточно хорошо изучил твои повадки, чтобы понять, что ты уж точно захочешь выяснить, что стало причиной подобных моих слов. Я проработал несколько вариантов исхода событий и тщательно подготовился к этому разговору, но тебе удалось сбить меня с толку. Вот уж никогда бы не подумал, что ты вот так предашься чувствам, Шерли. Слишком уж долго я водил тебя вокруг да около. Но знаешь, — он убрал руку парня со своего подбородка и резко притянул за неё Холмса к себе, затем проскальзывая ладонью на его талию. Вторая же рука накрыла щеку детектива, медленно пальцами спустившись к его шее, затем несильно сжимая и притягивая брюнета ближе. Их лица оказались в паре сантиметрах друг от друга, и Лиам практически дышал в губы собеседника. На его лице появилась издевательская ухмылка, а зрачки чуть сузились. — Мне кажется, оно того стоило. Отчаяние в твоих глазах и действиях говорят сами за себя. Столь сильная экспрессия и мощный всплеск эмоций — отрада для моих глаз. Мне хочется всё больше и больше подобным образом издеваться над тобой, доводить тебя до такого состояния, когда ты просто не сможешь оставаться при своём образе и наконец выложишь всю свою подноготную мне на блюдце. Потому что я желаю полностью познать тебя. Со всеми нюансами и шероховатостями. Увидеть все те роли, которые ты сможешь сыграть. То, как ты можешь их сыграть. И во мне живёт уверенность, что ты не сможешь отказать себе в удовольствии подыгрывать этому безрассудному математику. Слишком велик азарт внутри тебя. Верно ведь, Шерлок Холмс? — Уильям в миг сократил расстояние между ними, и прикоснулся своими губами к чужим. Медленно, не переходя грани, он ласкал их; чувственно, наделяя поцелуй нежностью, но при том делая всё уверенно и настойчиво. Так, будто к этому моменту он готовился целую вечность.       Детектив не встал в ступор, он смотрел за его действиями. Не давая сбить себя окончательно с толку. Дав волю некоторым своим чувствам, прервал ту грань которую строил Уильям.       Рука крепко сжала одежду со спины, прикосновения к талии Холмса действительно его будоражили, как никогда раньше. Поделив доминирование на пополам, он в момент слегка прикусил нижнюю губу, с некими нотками трепета отвечал уже более мимолётно, вводя в крепкий и грубоватый поцелуй, что явно нельзя никак было ожидать от Шерлока; он просто доверился тому, что сказал его партнёр возможно только на данный вечер. Из-за подобных мыслей пришлось прервать поцелуй. —Да. Ты прав. Очень даже прав, но не думай, что я оставлю твою грешную душонку такой пустой. Думаешь, передо мной не стоит никаких задач? Ты очень глубоко заблуждаешься. Не только я буду ходить вокруг да около. Смотря на тебя, твои действия, которые подлежали множествам объяснений. Явно были подкреплены лишь твоими чувствами, Уильям… Чем я очень даже восхищаюсь. Ровно также, как и твоим умом, — проговорив это, Шерлок подвёл того к стене, чтобы обстановка не нарушалась, и лишь склонился над его ушком, начиная осторожно гладить его спину, сводя то на поясницу, то на лопатки, по прежнему сжимая одежду, — "Поймайте меня, если сможете, Мистер Шерлок." Думаю. Здесь тебя не только я поймал: на лжи, на чувствах, на игре и множестве других веских причин, которые нас связывают. Но и ты меня явно крепко схватил, чтобы в один момент не потерять то, что сейчас сделал. Ты невыносим. Просто. Терпеть тебя даже не могу, но мне это всё наоборот нравится. Очень даже нравится! Аха-ха. Давай потеряем себя хотя бы в этот вечер окончательно. Как и хотел. Издевайся, испытывай, наблюдай, действуй, выкладывай, познавай, — слегка прикоснулся губами его нежной коже на шее, и вновь горячим дыханием прошёлся до уха, переходя на некий шёпот, — Но не думай, что я просто так тебя оставлю. Я очень хорошо постараюсь, чтобы затуманить твой разум, мой дорогой математик.       После этих слов Шерлок взглянул сбоку в его глаза, совершенно другие для него. Всё это было для него другое. Коснувшись вновь трепетно его губ, Холмс не стал медлить, и дал ему прочувствовать поцелуй с языком, подобные чувства были и для детектива в новинку. Но он этого хотел, и не пожалеет о содеянном. Поцелуй вновь перерос в жадный, с подачки мужчины. Ему не хотелось куда-то его от себя отпускать, так и хотелось с каждым разом, с каждой минутой проведённой вместе насладиться сполна, прогревая горячим дыханием всё тело Мориарти. Оно было настолько тяжёлым, настолько ненасытным, что можно было запросто погрузиться в эту атмосферу. Зарывшись рукой в блондинистые волосы, он перебирал каждую прядь, спускаясь до шеи. Ни разу не закрыл глаза, чтобы наблюдать за взглядом математике, никого бы он даже представить не смог на этом месте, такой уж Уильям был единственный, что не только смог довести Шерлока, ну и тронуть его «женат на работе». — Какой же ты всё-таки чудной, —проговорил детектив с доброй улыбкой на лице, не такая какая она бывает обычно, — Всё, что здесь происходит. Не свойственно, —он заткнулся, не желая просто портить обстановку, над которой они так старались.       В помещении она воцарилась по-другому. Благовенье и эротика сбивали с толку всю мрачность. Свет свечей, дождь стали совершенно другими по ощущениям. Каждый раз, как Шерлок впивался жадно в губы, он не оставлял ни единого таракана в голове, не только своей. Хотел полностью освободить от всего обоих, будто бы это было задачей на весь вечер проведённый вместе.       Все слова Холмса вызвали на лице самодовольную ухмылку, которая, скорее всего, будет ещё долго красоваться на статном и красивом лице Мориарти, а жадный поцелуй лишь разогревал тот интерес и азарт, что уже давно теплится у него в крови.       В ответ на нежное прикусывание Уильям лишь усмехнулся, ответив тем же жестом, но уже в более грубой форме, чего и сам от себя вряд ли ожидал. Изначально он планировал лишь понаблюдать за действиями Шерлока, чтобы узнать его слабые места, а потом уже разработать стратегию и начать действовать сполна, доставляя обоим максимум удовольствия, но чувствуя настойчивые и властные прикосновения, он понял, что действовать придётся сразу, не прибегая к раздумьям. Поступать так, как велит душа и тело. Подмечая при том мелкие и немаловажные детали на ходу. Вздрагивания, звуки, издаваемые детективом, и остальные факторы, которые могли бы помочь математику в исследовании столь замысловатого человека.       Поцелуи, оставляемые брюнетом на шее и горячее дыхание на столь нежных участках кожи отдавались тёплым чувством внутри Уильяма и сопровождались немного сбившимся дыханием, что тот выпускал наравне с саркастичными смешками из своей груди. Этого было недостаточно, чтобы свести мужчину с ума, но вывести из равновесия — да пожалуйста. — Чудной и невыносимый, говоришь. Думаю, именно в этом мы с тобой похожи, Шерли. Я бы тоже самое сказал и про тебя. Может, именно поэтому мы так хорошо ладим. Слишком похожи, — снова улыбнувшись, на этот раз уже добродушно, Лиам притянул партнёра для поцелуя, попутно зарываясь рукой в его темные волосы, и распуская их, осторожно пальцами поддевая резинку, и осторожно снимая её, отбрасывая куда подальше, — Мне всегда нравились твои волосы, Шерли, — проговорил Мориарти, отрываясь от желанных губ. Он чуть сжал пряди волос у корней и оттянул их до небольшой боли, попутно расцеловывая лицо Шерлока, приближаясь к его уху, затем зарываясь носом в шевелюру и вдыхая приятный и чуть сладковатый аромат, — Такой насыщенный цвет, густота. Это определённо одно из твоих достоинств, наравне с твоим острым умом.       Кончиком языка Лиам прикоснулся к нежной коже на ухе, оставляя влажную полосу, что контрастом отдавала холодом, по сравнению с самим языком, и чуть дунул на неё, усмехаясь от того, как дёрнулся партнёр, и продолжил своё дело, задействуя теперь и зубы, что терзали нежную мочку, мягко и ненавязчиво, но всё равно страстно.       Рука же пробралась под пиджак и оглаживала сквозь ткань рубашки бока детектива, ловко пальцами пробираясь и под неё, будто на вкус смакуя кожу, проходясь по всей доступной территории. Медленно, одними лишь кончиками пальцев, продвигаясь сначала от боков к пояснице, а затем возвратившись обратно, и исследуя область живота.       От прикосновений нежной кожи уже призванного возлюбленного, по коже Шерлока знатно пробежалась гора мурашек, будто бы он так этого и ждал.       Оторвавшись от столь чувственого и пропитанного страстью поцелуя, он подвёл Мориарти к кровати, охватив талию, посадил перед собой. Движения замедлились, когда тот своей рукой убрал волосы партнёра чуточку назад, глаза так и высказывали нежные чувства.       Подобное ни с чем не стоит даже близко. То, что ему впервые удалось испытать что-то большее чем дружбу, довериться и бездумно проникнуть в дом, уже что-то значило, что-то явно особенное, и больше чем симпатия. —Мориарти. Ты. Бесподобен. Как бы ты не издевался, как бы ты не усмехался, мой беспощадный убийца и криминальный лорд. Оставайся таким, каким хочешь себя чувствовать рядом со мной, — взял его руку, закатывая с каждым разом рукав всё дальше и дальше. Хотелось насладиться каждым миллиметром столь уже будто бы родного для него человека. Чувства просыпались с каждой секундой, высматривая реакцию профессора, — Хочу, чтобы ты полностью был моим, а я в свою очередь, также отплачу тебе тем же. Я никогда не мог почувствовать настолько близкого мне человека, с которым бы зашёл настолько далеко. Ты и здесь прав, поэтому мы так ладим, но ведь ты можешь мне назвать ещё одну вязкую причину. По которой мы так близки.       Шерлок, повалил своего избранника на постельное ложе спиной, рассматривая то, как его волосы распластались по постельному белью. Шикарное зрелище, особенно загоревшийся в глазах детектива огонёк.       Проводя своей рукой по ноге, чуточку сжимая, не отводил взгляда от его глаз, буквально другой рукой сорвав на его рубашке от эмоций пуговицы. Даже не пожалев об этом. Он безудержно хотел этого нервомота, который вновь наслаждался его эмоциями сполна.       Разлегшись на постели, Лиам получил просто замечательную возможность как следует насладиться наблюдением происходящего. Ракурс был просто идеальным. Да и грех было этим не воспользоваться. Особенно учитывая, каким же красивым был вид. Просто невозможно было оторвать глаз от этой привлекательной фигуры напротив, от всех его действий, что он проделывал так любовно, но в то же время нетерпеливо, и жадно, что не могло не позабавить математика.       Оторванные с треском пуговицы с рубашки, что тут же разлетелись в разные уголки комнаты, вызвали немалое удивление со стороны блондина, но в ту же секунду он пустил небольшой смешок, чуть прикрыв лицо рукой, но оставив себе небольшую щель, дабы и дальше он смог наблюдать за этим зверем, что сейчас вот так в наглую издевался над ним, заставляя пробегать под своими поцелуями толпы мурашек, и не давая нормально себя поцеловать.       «Вот же. Изощряется, как только может. Будем считать это местью за моё поведение. Ну как знаешь, Шерли».       В момент, когда дыхание превратилось вновь в тяжёлое, Шерлок решил подразнить его поцелуями, начиная от мужского торса, вплоть до глотки, а затем остался на губах, сложив горячую руку возле его сердца. Не стал поддаваться сразу же поцелую, начиная поддразнивать, не давая ухватиться за свои губы. В неожиданный момент такой игры, он сократил расстояние, продолжая надвигаться над ним, решив вновь поставить его в неловкое положение.       Найдя безопасные места на его шее, стал оставлять мокрые, алые, с прикусами следы на его шее. Зная, что девушек в его играх не наблюдалось, с таким влечением, все подозрения лишь могли подать на одного. —Мориарти. Хах.       Дал волю его действиям, но также остался у его шеи, доходя до подбородка, чуточку приподняв его своим укусом. Всматриваясь во взгляд математика, вспоминал о том, как тот умело игрался с его тельцем. — Честно говоря, я и сам никогда бы не подумал, что сделаю что-то настолько безрассудное. Как и о том, что когда-либо смогу найти кого-то, кто сможет настолько хорошо меня понимать, как это делаешь ты. Поэтому, можем считать, что мы квиты.       Лиам лишь ухмыльнулся, и от неожиданных ласк на его шее тихо ругнулся, рвано выдохнув из-за неожиданности. — Не ожидал от тебя такого. Игривость в твоём характере всегда присутствовала, но чтобы вот так без стеснения заигрывать, как последняя распутная барышня. Вот уж не ожидал от тебя, Шерли, — он приподнял лицо того за подбородок и все-таки вцепился в его губы своими, оставляя парочку грубых укусов и к концу действа чуть оттягивая нижнюю губу того, но не отдаляясь слишком сильно, и всё для того, чтобы самому подразнить Холмса, говоря шёпотом ему в губы, — Но раз уж мы стали играть именно так, то ничего против я не имею. Но все-таки, — одним резким движением Мориарти притянул партнёра к себе, затем сразу же ловким движением меняя позиции, оказываясь сверху, — Ты мне должен одну новую рубашку, детектив. Не думай, что я так просто спущу тебе такую шалость.       Проговорил он с улыбкой, затем спускаясь губами к шее брюнета, вырисовывая на ней парочку своих следов, затем отрываясь от неё и смотря любуясь ими, с самодовольной улыбкой на лице. Пальцы спустились ниже по телу партнера и уже принялись за пуговицы рубашки, быстрыми движениями расстегивая каждую. Как только с элементом одежды было покончено, Мориарти не без доли удовольствия во взгляде провёл по оголившемуся торсу рукой от низа живота к груди и обратно, затем наклонившись и начиная расцеловывать доступную территорию. Изначально просто оставляя парочку невинных касаний губами, но затем подключая язык, и уже на месте поцелуев оставался прохладный влажный след, по которому он не отказывал себе в удовольствии провести рукой, затем вернувшись к этому месту снова, чтобы оставить метку.       И вот, поднимается обратно, и примыкает губами к его уху, и начинает свой монолог, нарочно задевая губами нежную кожу, иногда проводя по ней языком. — Слишком нетерпеливый.       Последовал поцелуй за ухом. — Грубый.       И снова. С каждым произнесенным словом всё более настойчивый. — Непредсказуемый, абсолютно не думаешь наперёд, полагаясь на собственное чутье, — колено блондина скользнуло меж ног Шерлока, чуть надавливая на промежность, затем невольно имитируя толчок. — И такой желанный. И прекрасный в своём собственном «я». Ты просто не представляешь, как же я хочу обладать тобой. И проникнуть глубоко в твою душу, чтобы полностью завладеть ею, и надолго остаться единственным, кого ты сможешь желать. Об этом я думаю последние несколько месяцев. Как думаешь, я схожу с ума?       Шерлок лишь ухмыльнулся, находясь под своим возлюбленным и погладил его по рукам.       Он не сдерживал тех тихих стонов, которые вызывал у него Мориарти. Как он всë же умело знал к нему подход. Когда тот только уже коленкой прикоснулся к его промежности и имитировал толчок, эрекция сработала чуточку больше, чем обычно, ощущения были совершенно другими, находясь в такой ситуации, реально с любимым ему человеком. А поцелуи. А как он сладко шептал то, что сказать было дозволено только ему. —Ахах. Уильям. Знал бы ты насколько сильно я бы хотел тебя сейчас властно поджать под себя, и вмять в эту мягкую кровать. Но раз ты так сильно этого хочешь по всей видимости, сам. То я вполне даже не против, — проговорил тот над его ухом, пройдясь поцелуями от его скулы, вплоть до родных ему губ. Насколько же этот вечер был прекрасен. В особенности с тем, что обстановка становилась всë более подходящей под данную атмосферу. Темнело, свет от свечей становился более тусклее с каждым моментом, по крайней мере так казалось, — Не потерплю, если ты захочешь кого-либо другого, кроме меня. Хочу быть единственным человеком, с которым можешь так обходиться. И с которым только я могу делить постельное ложе.       Как можно было так вывести из ума друг друга? Находиться рядом и так бездумно целовать друг-друга в губы, что собственно и сделал Шерлок, воспользовавшись моментом, хозяйничая в чужом рту, полностью поборов язык Мориарти, иногда выходя в прерывистые поцелуи, чтобы захватить дыхание. Так постепенно с возлюбленного исчезла рубашка. Будто бы и не было. Он мельком осмотрел тело, ухмыляясь в поцелуе. Не хотелось абсолютно никуда отпускать, поэтому обвил руками его спину, постепенно поглаживая, резко вдавив его промежностью в себя, ощущения отдались по всему телу, с тихим стоном сквозь поцелуй. Но ведь он тоже наблюдал за реакцией Мориарти, и она явно была небезразлична. Воспоминания о том, как они в этой комнате в первый раз же поцеловались сегодня, лишь навевали сомнения на сердце, которые он всячески старался отбросить.       Пришлось оторваться от поцелуя. —Ты знаешь. Ровно такой же как и я. Но ты всегда возбуждал во мне интерес. Настолько сильный, что я потерял в данный момент нить здравого смысла. И не хочу брать его обратно. Я хочу, чтобы и ты забыл, что такое здравый смысл. Забудь о том, что было до. Присвой меня себе. Ты слишком пробудил во мне. Странные. Сильные чувства, это можно назвать больше чем простым влечением. Или симпатией. Математик. Какой же ты неаккуратный. Желай, обладай, бери, проникай, владей, но только дай мне почувствовать точно также всё твои чувства, который ты точно также как и я ещë не полностью дал мне увидеть. Насколько же хорошо мы друг друга знаем. Настолько, что ты ещë даже не сходишь с ума, А просто точно также как и я теряешь голову от влюблëнности. Ты же этого так хочешь. Ну же. Трахни меня как последнюю… Как ты там сказал. Распутную барышню.       Не дав сказать даже и слова, математик был заткнут вновь, уже напористым и страстным поцелуем, так и выдавшим личность Шерлока. Собственничества было хоть даром забирай, меньше всë равно не останется. Он хотел полностью подчиниться ему, а тот чтобы в свою очередь подчинился ему, поэтому тот вновь оторвался от поцелуя, прислонившись к его ушку. —Но не думай, что я остановлюсь на том, что дам такую волю искушения лишь тебе. Учти. Ты снизу побывать тоже сможешь.       Провëл его рукой до бедра Шерлока и слегка стянул вниз нижнюю одежду. Вот что, что. А такой пошлости от него ожидать было нельзя.       С каждым словом Шерлока в груди разгоралось какое-то непонятное чувство, которое по своей интенсивности было сродни пожару. С одной стороны, это было довольно-таки приятно, но с другой. Такого раньше никогда не приходилось испытывать. И это слегка выводило Лиама из себя. Привыкший к тому, что он полностью контролирует себя, всегда продумывает свои ходы наперёд и знает, какого исхода следует ожидать, он понятия не имел, чем закончится вся эта авантюра. Да и к чему приведут подобные его действия, тоже. Все это казалось будто сном. Чем-то нереальным и до безумия неправильным. Уильям с трудом мог разглядеть хоть каплю рассудка или логичности в своих действиях. И он сейчас руководствовался далеко не здравым смыслом. А лишь этим безумным влечением и желанием, которое обуздать было вовсе не в его силах. И, возможно, именно той злостью на самого себя и стремлением избавиться от этого ноющего и неизведанного чувства внутри, что так настойчиво продолжало и дальше выбивать его из колеи и подстрекать на безрассудства. Так же как сейчас, с помощью своих излишне вольных действий и слишком уж длинного языка делал это этот несносный детектив сейчас. — Забыть про здравый смысл, говоришь. Для человека вроде меня это будет слегка сложновато, — усмехнулся он, скорее из-за комичности ситуации и собственного бессилия, — Но знаешь, скорее всего я уже на пути к этому. И всё это исключительно твоя вина.       Чувства, мысли, ощущения. Всё было словно в неком тумане и в один миг смешалось воедино. Лиаму действительно казалось, что он начал сходить с ума. Но это явно было ему по нраву. В голове оставались лишь самые яркие и ключевые моменты того, что происходило далее. Слишком уж разгорячен был его измученный разум. Так же, как и тело. Он помнил то, как вновь прильнул к шее партнёра, на этот раз буквально вгрызаясь в неё, всю свою прошлую игривость и трепетность отбрасывая куда подальше. Руки сами потянулись к одежде Шерлока, стягивая всё, что ему могло помешать насладиться такой желанной близостью с ним. Чувствовать его кожу своей было поистине замечательно. Ладони проходились по бёдрам брюнета, поднимаясь выше к возбуждённой плоти, и оставляя на ней пару быстрых движений, попутно зализывая место, куда только что вонзились зубы, будто бы извиняясь за грубость и неподобающее поведение.       Следующим же воспоминанием осталось это терпкое и томительное чувство наслаждения, как только ему удалось оказаться внутри и ощутить всё то, о чем он мог только представлять в последнее время. Наяву всё это было куда красочнее и ярче. Каждое движение было наполнено страстью и жаждой чего-то большего, чем простого физического контакта. Хотелось проникнуть куда глубже. Может быть, именно поэтому он с такой остервенелостью терзал чужие губы, так сильно сжимал ладонь Холмса, почти всем телом прижимаясь к нему, грубыми и резкими толчками входя до самого основания, делая это до невозможного медленно, в попытках отыскать ту заветную точку, с помощью которой ему бы удалось принести максимум приятных ощущений брюнету, и наконец отыскав её, возрадовался, и в полной мере пытался прочувствовать то, как на это отреагировал партнёр, прислушиваясь к каждому его лишнему вздоху или стону, кожей чувствуя подрагивания его тела. — Интересно, этого ли ты ожидал, когда говорил все эти вещи, так бесстыдно совращая меня. Скажи же мне, Шерлок. Совпали ли мои действия с тем, чего ты так сильно желал. Удалось ли мне прочитать твои мысли на этот раз? — на пару мгновений остановившись проговорил он, сбивчиво прислоняясь губами к уху Шерлока, оставляя на них парочку мокрых следов после.       Шерлок ощущал каждое его прикосновение своего уже называемого возлюбленного, и чтобы он уже наконец заткнулся, резко притянул того к своим губам, давая понять, что не один он сегодня останется помеченным. Шерлок прижал того ближе к себе, смотря прикрытыми глазами в его так и пытаясь прочесть, что у него на уме, но кажется ни математику, ни детективу не удавалось этого понять. Всë было слишком. Непонятно для них, но до септиков приятно и хорошо. —Да Уильям. Но будто. А-ха. Ты сам этого не хотел? Ты же сам поддался тому сокращению, что было у нас в голове, с самого того момента, как я сюда пробрался по твоей инициативе, мой дорогой Мориарти, — тихо прошептал тот ему на ухо. Не хотя никуда отпускать. И слегка процарапав его спину, прошëлся ладонью вниз на поясницу, слегка выгибая и его и свою спину, чтобы Уильям получал не меньше удовольствия, — Но хочу попросить. Трахай меня так как хотелось бы тебе. И так как считаешь нужным. Я хочу ощутить то, что ты представлял. И как ты это представлял. Уильям. Дай волю своим эмоциям, — сложил руку на его щëку, и старался поддать тому, что между ними сейчас происходит. Шерлок сам старался не терять совсем разум, но и это плохо выходило. Такая близость будто бы была нереальна между ними.       Мориарти лишь промолчал, прищуривая глаза в своей обыкновенной манере, и продолжил двигаться, постепенно набирая темп. Ему не хотелось портить момент своей глупой болтовней, и уж тем более рушить то, к чему он так долго готовился и стремился из-за своих глубинных страхов и сомнений, что так и крутились на языке. А потому он просто спустил руки на берда Шерлока, подтягивая того ближе к себе. Еще ближе. До невозможного близко. Настолько, что между ними едва ли оставался такой жизненно необходимый воздух. И продолжил выбивать кислород из легких Холмса и стоны, лаская свои слуховые рецепторы и наполняя воздух вокруг пошлым, дурманящим послевкусием, коим так наслаждался каждый из них в данный момент.       Каждое прикосновение, каждый томный вздох, взгляд, толчок в него, так и выводили Холмса на непристойные звуки. Давал делать то, что посчитается Мориарти нужным, уж настолько доверился ему детектив. И просто одной рукой, вновь притянул его в поцелуй, плотно сжимая тыльную сторону шеи. Как же это всë было неправильно, безрассудно, но какие сейчас к чёрту правила? Когда он так. Близок к нему, даже на момент казалось, что это обман. Внутри всë сжималось, начиная плотно прилегать к половому органу математика. Ясно было одно. Что на одном разе они просто так не остановятся.       Пытаясь очистить свой разум, Уильям старался отбросить все лишние размышления в сторону и поддаться чувствам. Но получалось, откровенно говоря, паршиво. Мысли роем вились в блондинистой голове, не давая сосредоточиться на том, что происходило сейчас.       Он опустил веки и, ориентируясь уже скорее по ощущениям, прошелся рукой по телу партнера, оставляя другую покоиться на его бедре. Прочерчивая линию от низа живота, продвигаясь выше к груди, затем заводя пальцы в волосы брюнета и сжимая их у корней, математик разорвал поцелуй и заглянул в глубокие синие глаза, задержавшись в таком положении на пару секунд. Кроваво-красные очи на миг, показалось, сверкнули, затем вернув свой прежний тускловатый оттенок. Уильям спустился поцелуями к шее детектива. Было непонятно, было ли причиной этой необычной реакции вдруг пришедшее осознание чего-то, либо же просто подобное являлось проявлением нечто иного. Пожалуй, только самому дьяволу известно, что творится в голове у этого человека.       Еще одна вспышка. Уильям чувствует, как по его телу волнами разливается томное и сладкое чувство наслаждения, он с силой прижимает тело Шерлока к себе, и приглушенно стонет где-то возле его уха, последний раз толкаясь в тело детектива. Немного погодя и отдышавшись, шепчет какое-то ругательство, опускает тело партнёра на постель, опираясь одной рукой около его головы, а другой поправляя растрепавшиеся тёмные локоны.       На его лице нечитаемое выражение, глаза были направлены прямо. Казалось, что сейчас он просто ждёт действий Холмса, не торопясь что-то говорить или делать, высматривая малейшие детали в его образе, которые могли бы ему о чём-то сказать.       Шерлок, был приятно удивлëн, когда Мориарти настолько сильно увлëкся. Но детективу явно это нравилось. То как в него кончили, буквально совращает весь здравый смысл в его голове. Со стонами он поглаживает Уильяма по спине. Касаясь каждого его нервного окончания. Давая хоть немного передохнуть.       Долго действий от Шерлока ждать не пришлось, сделав так, что Уильям наконец-то вышел из него с томным стоном, Холмс медленно надвис над математиком, всматриваясь в его глаза, в расстрëпанные волосы, и понимал, что отзывалось подобным влечением, оглаживая каждый участок его тела, каждую царапину, которую он оставил на теле своего возлюбленного, разум снова терялся. Шерлок приподнял его шею рукой, и примкнул губами к его ушку, а затем в место за ним, стараясь буквально оставить столько отметок, сколько вздумается. Но… —Мориарти. Я не знаю насколько ты… Будешь разочарован, —за этим последовал медленный вход в блондина, от чего Шерлок пропустил шипение между зубов и нахмурился, — Я желаю между нами не просто секс. Не просто подобные моменты. Я люблю тебя. Как бы глупо это возможно не звучало.       Слова Шерлока были искренними. В момент, он решил доставить ему полное удовольствие размашисто, грубо и уверенно входя. Будто бы также как и он выбивая весь воздух. А сам держался как кремень. —Не хочу, чтобы ты смотрел в этом плане, на кого-то другого, хочу, чтобы ты смотрел только на меня. Пожалуйста.       Прижал того как можно ближе к себе, не оставляя не единого расстояния, давая обхватить спину, и оторваться на ней. Но он ждал поцелуя. Когда находился рядом с его губами, обдавая жарким дыханием.       «Разочарован? Я подозревал это с самого начала. Мне просто нужно было убедиться. Причина моих сомнений связана не с моей неуверенностью в твоих чувствах».       Пронеслось в голове у Уильяма, после чего последовало сдавленное шипение. Математик закусил губу изнутри из-за непривычных и по началу болезненных ощущений, противясь желанию выдать еще одно ругательство. Немного привыкнув, мужчина выдавил из себя саркастичный смешок, одной рукой обхватив шею брюнета, а другую умостив на его скуле, поглаживая ее большим пальцем.       Детектив медленно прильнул губами к его шее, продолжая давать тому привыкнуть. Ведь он понимал, что не хотел донести боли, своему уже возлюбленному, который так сладко просил показать и доказать свою любовь. Как же это было странно. Все чувства пронеслись и отдались в итоге жадными толчками.       Сложив одну руку на его бедро, а вторую возле его плеча, сам же прогнувшись в своей спине, поближе к телу Мориарти, Шерлок остановился над его губами, плотно выслеживая, как выбивает каждый глоток воздуха, чтобы подбить того с колеи, на которую он настроился. Сжав бедро, он не дал тому даже двигаться, переходя поцелуями к месту за ушком, что-то очень тихо, нашептывая. Грубым, прерывистым голосом. — Ты можешь ничего не говорить, детектив. По одним твоим действиям уже все ясно. Без лишних мыслей решил довериться мне и моей безумной задумке, позволил завладеть тобой, не имея и тени сомнения. И даже сейчас. Столь собственническим жестом показываешь, что не хочешь разделять объект своего воздыхания ни с кем. Хочешь быть до невозможного близко, иметь особую связь, которая не будет доступна никому, кроме тебя. Удивительно, как же все-таки глубоко я запал тебе в душу. Можешь считать, что я разделяю с тобой примерно то же желание. Да и очень глубоко сомневаюсь, что кто-то кроме великого Шерлока Холмса сумеет также завоевать мое внимание и заверить в том, что он единственный, кому под силу разгадать мой ход мыслей. Едва ли тебе можно найти равных, Шерли.       Мориарти с рвением впился в губы Холмса, не заставляя того и дальше томиться в ожидании. Он обхватил ногами его спину и рвано выдохнул в поцелуй. Пальцы вновь невольно оказались в столь излюбленных волосах детектива, и с небольшой долей фанатизма оттянули их до терпимой боли. — Можешь считать, что я возвращаю тебе должок. За все те неудобства, что принес. Если ты хочешь проявить свою любовь, тебе следует действовать. Покажи это на деле. То, что ты действительно чувствуешь. —Мой милый, Уильям. Единственное, что я хочу тебя сейчас попросить. Это расслабиться. И ни о чëм не думать. Кроме того, чем мы сейчас заняты, и плотно заняться нашими чувствами.       В момент. Как в приятную неожиданность. Шерлок, уже поняв, что тот готов, резко нарастил темп, доходя с каждым толчком, до той самой точки.       Они были размашистыми, плотными, жадными, будто бы и вправду, детектив не хотел, чтобы тот встал с утра с постели. Он дожидался дрожи в ногах Уильяма, когда тот потеряет голову, и перестанет сдерживаться, в столь приятном голосе. Медленно переместил его руки к себе на спину, дабы дать повод отомстить за свои деяния. —Уильям.       Слегка со стоном сорвалось с уст детектива, имя его возлюбленного. Крепко вжимал в белоснежную постель тело. Тело того, кто сейчас так плотно держал с ним зрительный контакт. Холмс полностью прижался к телу Мориарти. Сведя руку на его спину, слегка приподнял поясницу, чтобы точно вывести того на стоны. Толчки проходились по каждому нервному окончанию математика, выбивая воздух и не давая покоя. Внутри сорвало голову второй раз, и он заткнул губами мужчину, буквально с особой жадностью впиваясь в его губы. Что же он с ним сейчас творил. Этот темп самому детективу не давал покоя, поэтому его тело периодически вздрагивало.       Наверное, никогда в жизни Уильяму не хотелось ничего больше, как просто отпустить ситуацию и перестать думать. Каждый раз отдаваться размышлениям до того, что разум от утомления просто отключался. Собственно, поэтому ему свойственно моментально засыпать в рандомные моменты. И сейчас, казалось, это была его единственная возможность достичь того расслабления, которое так было ему необходимо. Тело то и дело подавало недвусмысленные намёки, сгорая от желания, а чувства били через край.       И вот, собравшись с духом, Мориарти всё же решился сделать то, о чем его попросил партнёр. Он полностью отдался ощущениям и наконец перестал пытаться взять ситуацию под контроль. Ему сейчас было не это нужно. Да и к тому же, кто как не Холмс сможет позаботиться, чтобы его заботы ушли на второй план.       «Что же ты творишь со мной, Уильям. Как же всë дошло до этого. И как ты оказался в таком положении. В таком состоянии и виде. Ох. С тобой и до гроба не далеко.»       Каждое нервное окончание в теле будто горело огнём. И это не то, чтобы не приносило никакого дискомфорта, а даже наоборот. Хотелось большего. Как можно ближе прижимал Лиам детектива к своему телу, чтобы суметь прочувствовать каждое его движение и запомнить его настолько, насколько это вообще было возможно. Кто знает, сможет ли Уильям когда-нибудь вновь настолько сильно отдаться чувствам.       Одна рука математика крепко умостилась на спине Холмса, другая же крепко сжимала шею того, заставляя поддерживать зрительный контакт. Ему хотелось видеть то, как на всё происходящее реагирует Шерлок. Своими глазами. В перерывах между жадными и горячими поцелуями мужчина только и делал, что рассматривал то, что было предоставлено его взору.       То, как брюнет любовно выстанывал его имя, будто вводило его в ещё больший транс. Слушая чужие стоны он не скупился и на свои. Хотя, ему ещё трудновато давалось полностью отпустить ситуацию, но, как ему казалось, было вполне достаточно того, что сейчас он позволил вытворить с собой что-то подобное. Будто Холмс уже и этим должен был довольствоваться.       Все закончилось также, как и в первый раз. Ярко и быстро. Математик и опомниться не успел, как уже после такой желанной разрядки впивался в столь разгоряченные губы. Вновь. И всё также. Страстно и пылко.       Осознание происходящего нахлынуло волной почти сразу же. Как только оба уже лежали вместе на кровати. До этого Лиам будто действовал в какой-то неведомом трансе. Поддался искушению, если можно так выразиться. И сейчас, когда он был в более-менее здравом рассудке, он прикрыл глаза рукой и под немного недоуменный взгляд Шерлока рассмеялся.       Всё это ему показалось вдруг какой-то сценой из неумело написанной комедии. А они, как главные герои, были самыми глупыми людьми во всём произведении. — Да уж. Не ожидал от себя такого, — молвил он, как только успокоился, всё ещё закрывая глаза рукой, — Впутаться в подобную историю с запретной любовью. Как из какой-нибудь нелепой книжки для девиц, которые живут в собственных мечтах и неоправданных ожиданиях.       Блондин привстал и сел на кровати, посмотрев на Шерлока, который всё ещё не находил, что сказать на всё им вышесказанное, а затем перевёл усталый взгляд на распахнутое окно. На улице уже закончился дождь. — Сейчас бы не мешало закурить.