Одна ночь и тысяча проблем.

       – Мы сюда? – Т/и вопросительно взглянула на Юнги, который уже заглушил двигатель. – Знаешь, в принципе, ты можешь перекусить вон в том баке, а я зайду сюда, – Юнги пожал плечами, криво ухмыляясь, предвкушая реакцию девушки. Та едва не подавилась воздухом от возмущения. – Что?! Да как ты… Знаешь что? – Т/и гневно задергала ручку заблокированной двери. – Что такое? – Юнги с притворным интересом повернулся к ней, наблюдая, как очаровательный хомячок бьется в тщетных попытках выбраться из плена железного коня. Разве это не забавно? – Открой машину… – пробурчала Т/и, снова дергая ручку. На этот раз замок поддался. Словно выпущенная на волю пружина, Т/и почти вылетела из машины под внимательным взглядом Юнги. Развернувшись, она стремительно направилась к кафе, но вдруг замерла, словно пораженная молнией. – Корейские лепешки! Я же забыла еду для отца у Джису! – ахнула она, поворачиваясь к Юнги, который уже успел приблизиться. Обида как рукой сняло, ведь она лишила голодного отца и себя ужина. – Да хоть эфиопские. Что ты орешь на всю улицу? – недовольно проворчал Юнги, искренне не понимая, что могло произойти за столь короткий промежуток времени. – Я забыла еду для отца у подруги… – печально простонала Т/и, демонстративно шмыгая носом. Юнги, приподняв бровь, изучающе смотрел на расстроенную девушку. – Тебя ничего не смущает? – кивнув в сторону кафе, Юнги снова перевел взгляд на поникшую Т/и, которая уже доставала телефон, чтобы написать подруге, но вдруг замерла, как громом пораженная. – Телефон! – Смущает! С какого перепугу мой телефон так быстро разрядился? – воскликнула Т/и и топнула ногой. Теперь ей придется тратить свои кровные, чтобы накормить себя и отца. А ведь она мечтала о новой книге… – И ты у нас самая умная в классе? – хмыкнул Юнги, краем глаза замечая, что прохожие начинают обращать на них внимание. – Разве не видно? – огрызнулась Т/и, отворачиваясь к кафе. Секунда – и ее ладонь со звонким шлепком припечаталась ко лбу. – Вот же куриная голова! Я же могу купить еду в этом кафе! – радостно воскликнула Т/и, но тут же сникла. – Ну что на этот раз? – Юнги тяжело вздохнул, увидев, как лицо Т/и снова омрачилось. Он, между прочим, умирал от голода, а они за все это время продвинулись к заветному кафе всего на один шаг! – Я не хочу тратить свои деньги… В отличие от его друзей, у нее на карте не так много средств, потому что она принципиально отказывалась от помощи, твердя: «У меня есть немного мелочи, на них я и куплю себе рамен!» – Да у тебя их как грязи… Юнги был готов поклясться, что если они сейчас же не сдвинутся с места, он ворвется в кафе и начнет поглощать все, что попадется под руку. Потому что голодный человек – зверь. Юнги знал это по себе. – Нет… У меня… – не успела Т/и договорить, как ее резко потянули в кафе, отчего она даже не успела пискнуть. – К-куда вы так спешите? – изумилась Т/и, едва поспевая за Юнги, который, словно назло, прибавил шаг. – Я задолбался… Я хочу есть, и ты, кстати, тоже, так что шевели своими ножками быстрее, иначе мне придется подметать ими этот грязный асфальт, – предупредил Юнги, бросив быстрый взгляд на Т/и. Заметив, что девушка и правда еле поспевает за ним, он немного сбавил темп. – Спасибо… – пробормотала Т/и. Ничего не ответив, Юнги крепче сжал ее нежную руку и повел в кафе, которое оказалось на удивление людным.

***

– Может, есть еще свободные места? – нервно проговорила Т/и, глядя в огромное панорамное окно, за которым они сидели, словно на витрине, привлекая всеобщее внимание. – Чего разнылась? Сиди, где посадили. Иначе и правда пойдешь к мусорному баку, – раздраженно пробурчал Юнги, которому уже минут двадцать приходилось выслушивать жалобы Т/и на то, что ей не нравится это место, потому что, видите ли, на них все смотрят и они привлекают внимание. – Но… – попыталась возразить Т/и, но осеклась, наткнувшись на злой, даже разъяренный взгляд Юнги. – Вот ваш заказ и еда с собой, – произнесла подошедшая официантка, ставя перед Т/и поднос с картошкой фри и каким-то новым фреш-бургером. – С-спасибо… – смущенно пролепетала Т/и, собирая пакет с горячей едой, предназначенной для ужина с отцом. Юнги, которому давно принесли заказ, но он не приступал к еде, дожидаясь Т/и, подозвал официантку и что-то прошептал ей на ухо. Девушка поклонилась и тут же убежала. – Ну, типа… Приятного аппетита, – проговорил Юнги, тут же вцепившись в огромный гамбургер. Откусив смачный кусок, он блаженно зажмурился. Т/и, посмотрев на то, с каким жадным видом Юнги поглощает гамбургер, взглянула на свой «фреш-бургер». Неуверенно поднеся его ко рту, она было собралась откусить большой кусок, но, оглянувшись по сторонам, вспомнила, что находится в людном месте. Прикрыв рот рукой и приняв серьезный вид, выпрямив плечи, она поднесла бургер к губам и откусила крошечный кусочек. После чего тщательно вытерла рот салфеткой, стараясь выглядеть «элегантно». – Ты что, на красной дорожке? Или тут твои фанаты разгуливают? – поинтересовался Юнги, заметив, что Т/и, скорее, делает вид, что ест, чем ест на самом деле. – Эм… Нет… – проговорила Т/и и хихикнула, глядя на недоумевающее лицо Юнги. — Тогда какого чёрта ты из себя строишь? На конкурс изящества явилась или пожрать по-человечески не можешь? — процедил Юнги, откусывая последний, неприлично огромный кусок от своего гамбургера. Т/и опустила взгляд на свои бёдра, словно прикидывая, достаточно ли они хороши для всеобщего обозрения. Подняв голову, она встретилась с пронзительным, лисьим взглядом Юнги. В этом взгляде читалось недвусмысленное: «Либо сейчас ты начинаешь есть как нормальный человек, либо я отберу у тебя бургер, и будешь питаться одним воздухом». Тяжело вздохнув, Т/и неуверенно поднесла бургер ко рту и откусила гораздо больший кусок, чем прежде. — Вот это другое дело. Через пять минут на этом подносе не должно быть ни крошки, — пригрозил Юнги, облизывая пальцы, слегка испачканные соусом от съеденного им гамбургера. Знал бы он, насколько это вкусно, заказал бы сразу три.

***

— Эм… Спасибо большое, что угостили и купили еды. Я обязательно вам всё верну, — пробормотала Т/и, когда, плотно поужинав в кафе, Юнги решил подвезти её до дома. Она даже не удивилась, что он знает её адрес. — Да забей. Можешь не платить, — пожал плечами Юнги, облокачиваясь на свою машину и наблюдая за смущённой Т/и, которая уже минут пять не решалась уйти. Юнги готов был поклясться: если она продолжит так глупо стоять, он подойдёт и задушит её в своих объятиях, а затем и в своих поцелуях. — Но это будет как-то неудобно… — Неудобно тебе будет, если продолжишь тут стоять, — проворчал Юнги скорее себе под нос, чем ей. — Что? — переспросила она, хотя и не расслышала его слов, но почему-то покраснела. Может быть, дело было в неотразимой красоте этого мужчины? — Говорю, муха вокруг тебя вьётся, — выпалил первое, что пришло в голову Юнги, отворачиваясь, чтобы скрыть предательский румянец на своих щеках. — Да что вы прицепились к этим мухам? — возмутилась Т/и, чувствуя, как эти мухи садятся ей уже на печёнки. Ну, правда! Неужели он не мог придумать что-нибудь другое? Почему именно муха? — Ты… — Айщ… Вы тему переводите… — сказала Т/и и подпрыгнула от неожиданности, когда сзади раздался голос её матери. — Господин Мин?! — изумлённо воскликнула мама Т/и, выходя из своего палисадника и увидев дочь с этим мужчиной. "И тебе привет, мама…" Сначала Т/и испугалась, что мать застукала её с взрослым мужчиной и подумает что-то не то, но, видимо, её мама знает его. И хорошо ли это? — Эм, здравствуйте, миссис… — растерялся Юнги, когда к ним чуть ли не подлетела женщина, явно мать Т/и, так как они были очень похожи. — Миссис Пак, но для вас я просто Хванси, — с широкой улыбкой произнесла миссис Пак и схватила Т/и за плечи, слегка сжимая их. "Охренеть. Но для вас я просто Хванси… Мать, ты чего?" Обычно она сжимает чьи-то плечи, когда переживает, но чему тут переживать? И откуда она вообще знает директора Мина?! — Ох, хорошо, Хванси… — Было видно, что Юнги неловко так сразу переходить на неформальное общение с этой женщиной, но ничего не мог поделать. Раз она попросила, значит, так тому и быть. Поздоровавшись с мамой Т/и, он бросил взгляд на озадаченную девушку, которая переводила взгляд то на него, то на мать. — Ох… Что же мы тут стоим! Не хотите ли вы зайти к нам на ужин? — выпалила миссис Пак и, отодвинув дочь, подошла к мужчине, взяла его под локоть и потянула в дом. "Что? Ужин? У нас что, сегодня будет ужин? Отец в курсе? Или это всё из-за того, что она увидела этого мужчину?" — Эм… Я не против, — слабо улыбнулся Юнги и последовал за женщиной, которая всё смелее тянула его за собой, оставив позади обалдевшую Т/и, которая до сих пор держала в руках еду, предназначенную, как она полагала, для них с отцом. "Охренеть, бросила родную дочь стоять на улице, приглашая в дом малознакомого мужчину. Да что сегодня за день такой?" Побурчав ещё немного себе под нос, Т/и решила последовать за ними, опасаясь, что о ней все забудут и господин Мин займёт её комнату. "Нет, ну правда! Какого чёрта мама игнорирует её? Ладно бы это был её любимый актёр… Но кто этот мужчина такой, что она даже решила приготовить сегодня ужин?!" Войдя в дом, первое, что услышала Т/и, было: — Я что-то не понял… У нас что, отменяется голодовка? — проворчал мистер Пак, когда его жена, вежливо усадив гостя на диван, помчалась на кухню доставать продукты из холодильника, которые она ещё не успела выбросить. — Дорогой, ну что ты такое говоришь. Какая голодовка? — с ядовитой улыбкой проговорила миссис Пак, зловеще шепча одними губами: «Ты что, дурак?!» — Ох… Дорогая, тебе помочь с чем-нибудь? — робко предложил мистер Пак, надеясь украдкой перекусить, если жена согласится. Но, зная мужа, миссис Пак наотрез отказалась от помощи, сказав, чтобы он лучше развлекал гостя. — Мама… — не успела Т/и зайти на кухню, как её перехватила мать, схватила за плечи и слегка встряхнула. — Доченька, что ты такого натворила, что оказалась рядом с ним? — искренне поинтересовалась миссис Пак, до сих пор не понимая, как её дочь познакомилась с этим мужчиной. — Что? — не поняла Т/и. — Ты что, что-то натворила? Да? — Что? Нет. Почему я должна что-то натворить? — Да ты хоть представляешь, кто сейчас находится в нашем доме? — Еда? — пошутила Т/и и получила от матери лёгкий шлепок по плечу. Миссис Пак было не до шуток. "Ну, серьёзно. Почему еда до сих пор ещё в доме? Разве она её не выбрасывает в ту же секунду, чтобы потом не было желания всё сожрать?" — Сейчас в нашем доме находится очень влиятельный и богатый человек. И поэтому я ещё раз спрашиваю. Кто он тебе и почему ты была рядом с ним? — нервно спросила миссис Пак, глядя прямо в глаза дочери, отчего той стало не по себе. "Эм… Ну, во-первых, я переспала с ним, а во-вторых, он наш новый директор…?" — А-а, ну-у, он наш новый директор, и поэтому, как человек, который за нас отвечает, он захотел меня подвезти, так как я задержалась в школе. Вот… — пролепетала Т/и, и её мать ахнула от удивления. — Я надеюсь, ты хорошо себя ведёшь в школе? И никому ничего не делаешь? — осведомилась миссис Пак, и Т/и, поразмыслив немного, поняла, что директор, "бывший", им ещё не звонил. — А-а, да. Я хорошо себя веду и получаю хорошие оценки. — А друзья? "Чапалахуются в туалете… Ой…" — Они тоже прилежно себя ведут. Не переживай, мама, — устало проговорила Т/и, так как этот допрос ей порядком надоел. — Смотрите мне. Только попробуйте где-нибудь накосячить. Я серьёзно. Не смей позорить меня перед этим мужчиной! — пригрозила мать, а Т/и от стыда опустила голову, но тут же её подняла. "Надо было раньше об этом говорить…" — Так, ладно, всё. Иди отсюда. Мне нужно готовить еду для господина, чтобы он не голодал, а ты — шуруй отсюда к отцу. Надо развеселить господина Мина! — приказала миссис Пак и начала выталкивать обалдевшую дочь из кухни. "Офигеть. Мы как будто его рабы. Почему она выгоняет меня из кухни?" Сделав недовольную гримасу, Т/и направилась в гостиную, где, как оказалось, её папа зачем-то делал массаж обалдевшему директору. — А-а… — открыв рот как рыбка, Т/и застыла, глядя, как её папа делает массаж господину Мину, пока тот отчаянно пытается скинуть его руки, бормоча: «Не нужно этого делать!» — Да что вы, господин Мин! Для меня это такая честь — сделать вам массаж! — патетически воскликнул мистер Пак, и Т/и готова была поклясться, что сейчас упадёт в обморок от происходящего безумия. — Папа? — тихо произнесла Т/и, и оба мужчины посмотрели на неё. Один смотрел с немым вопросом: «Что у вас тут происходит?», а другой — с намёком: «Ну, чего ты стоишь? Иди, вместе будем делать». — Что ты делаешь? — поинтересовалась она и медленно направилась к большому дивану. — Я бы тоже хотел об этом узнать, — пробормотал Юнги, когда его неожиданно, чуть ли не силой, заставили лечь и начали разминать спину. — Извините, господин Мин. Ну вы такой гость… — Какой? — полюбопытствовал мужчина и усмехнулся, поняв, что его давно узнали. Разумеется, как не узнать в нём крупного миллиардера? Хотя, признаться, некоторые до сих пор пребывают в счастливом неведении. Вот вам живой, вопиющий пример, стоящий в паре метров и беспомощно хлопающий глазками, пытаясь осознать абсурд происходящего. – А-а, ваша охрана где-то неподалеку? – робко поинтересовался мистер Пак, наконец-то отлепившись от плеча Юнги. – Нет. Я предпочитаю обходиться без них, – ответил Юнги, бросив красноречивый взгляд в сторону Т/и, призывая её, наконец, присесть и перестать маячить столбом. – Что? А если вдруг нападение? – Владею кое-какими навыками самообороны, – с лёгкой долей раздражения ответил Юнги, закатив глаза. Почему его допрашивают, словно он жених на смотринах у родителей? – Извините… – Прощаю, но могу ли я просто тихо посидеть? – взмолился Юнги, одарив его слабой улыбкой. Ещё немного, и голова взорвется от потока вопросов, а ему ведь ещё предстоит разгребать горы бумаг. – Простите. – Не стоит извинений, лучше присаживайтесь к дочери. – А-а, да. Конечно. Удивительно, как преображаются люди в присутствии богатой персоны… Стоп. Он что, богат? Озарение снизошло на Т/и только сейчас. До этого она просто не могла понять внезапную перемену в поведении родителей. Почему они вдруг превратились в подобострастных слуг, готовых угождать каждому его капризу? Так он, оказывается, важная птица? Вот в чём дело! – А-а, как вы оказались в наших краях? – не удержался мистер Пак, озвучив, наконец, мучивший его вопрос. – Да просто решил прогуляться, покормить бездомных кошек. Смотрю – знакомый домик. Думаю, дай, зайду в гости… – Кхм… – прокашлялся мистер Пак, услышав нелепую отговорку, но промолчал. Зато Т/и, закатив глаза, красноречиво продемонстрировала, что шутка вышла из рук вон плохой. – Да уж, комиком вам точно не быть… – пробормотала Т/и, но её реплика не осталась незамеченной. Два взгляда, один с усмешкой, другой – с раздражением, тут же устремились на неё. – Т/и… – вздохнул отец, предостерегающе глядя на мужчину, который, впрочем, лишь усмехнулся. – Простите её, иногда ляпнет что-нибудь, а нам потом краснеть… – Всё в порядке, – заверил мужчина, не сводя глаз с надувшейся Т/и, обиженной на отцовские слова. Наступила тишина, нарушенная лишь голосом миссис Пак, приглашающей всех на кухню, где уже был накрыт стол. И что, зря директор раскошелился на доставку еды? Войдя на кухню и увидев огромный стол, Т/и уже было потянулась к стулу, но её остановил строгий окрик матери. – Вы руки помыли, как вошли в дом? – поинтересовалась миссис Пак, бросая взгляды то на господина Мина, то на свою дочь. Увидев отрицательный жест, миссис Пак отправила их в ванную, а отец, радостно потирая руки, уже было уселся за стол, но тут же получил предостережение от жены. – Голодовка отменяется? – с надеждой в голосе спросил мужчина, глядя на жену умоляющим взглядом. – Мечтай! С завтрашнего дня начнем! – весело ответила миссис Пак, и, улыбнувшись мужу, заняла свое место за столом.

***

– У тебя странные родители, – заметил Юнги, когда они с Т/и, по настоянию её мамы, зашли в ванную. – Не то слово… – закатила глаза Т/и. Родители умудрились опозорить её перед директором по полной программе. Ну кто так себя ведет? Да, у него много денег, но это не значит, что нужно превращаться в бессловесную прислугу. Тем более, он об этом не просил! – Кхм… Вы извините моих родителей. Не понимаю, что на них нашло… – вытирая руки чистым полотенцем, Т/и облокотилась на стену и посмотрела на мужчину. Он засучил рукава белой рубашки, обнажив вены на руках, отчего у Т/и перехватило дыхание. Несколько раз моргнув, она отвела взгляд, изучая баночки на полке, лишь бы не смотреть на эти прекрасные руки. – Да всё нормально. Просто я удивился, когда твой отец начал массировать мне плечи. Но, кстати, у него это неплохо получается, – хмыкнул Юнги, встряхивая руками, разбрызгивая капли воды по всей ванной, в том числе и на чистое стекло, которое миссис Пак только недавно вымыла. – С-стекло… – потрясенно выдохнула Т/и. Если мама увидит разводы, ей не жить. – Что? – не понял мужчина и вытер влажные руки о брюки. – В-вы вообще знаете, что такое полотенце?! – возмущенно воскликнула Т/и, подлетая к стеклу, с которого стекали капли, оставляя мокрые разводы. – Знаю, но предпочитаю сушить руки так, – как ни в чём не бывало ответил Юнги, пожав плечами, и повернулся, чтобы уйти. Но его тут же вернули обратно. – Э, ты чего? – удивленно спросил Юнги, когда его развернули за плечи и ткнули пальцем в стекло. – И что? – приподнял бровь Юнги, глядя на возмущенную Т/и. – Да уж… Теперь я знаю, кем ты была в прошлой жизни… – Что? И кем? – скрестив руки на груди, спросила Т/и, прожигая мужчину взглядом. – Моим покойным хомяком. Вечно недовольным, который в итоге умер от недовольства. – Что? У вас был хомяк? – удивилась Т/и, словно это не она только что возмущалась из-за разводов на стекле. – Нет… – А-а… Что! Вы сейчас обозвали меня хомяком? – возмутилась девушка ещё больше и топнула ногой под тихий смешок Юнги. – И намекнул, что если будешь много возмущаться, умрешь… – Да… как… – Т/и потеряла дар речи от наглости этого мужчины. Как он смеет так открыто над ней насмехаться? – Ну не злись, хомячок, а то щеки от возмущения лопнут. И как ты тогда будешь запасы еды в них прятать? – Юнги уже откровенно смеялся. И, между прочим, он даже не помнит, когда в последний раз так искренне смеялся. – У вас, мистер, острая интеллектуальная недостаточность! – недовольно пробурчала Т/и, отворачиваясь от мужчины, чтобы не видеть его улыбку. – Это ещё почему? – сразу перестал смеяться Юнги, как только прелестный хомячок отвернулся от него, не давая рассмотреть надутые красные щечки. – У вас на уме то мухи, то хомяки! – выпалила Т/и и услышала приближающиеся шаги. – Доча… – позвала миссис Пак свою дочь. Они с господином что-то задержались. – Что! – неожиданно ахнула миссис Пак, увидев когда-то чистое стекло, теперь покрытое разводами. – Кхм… – Юнги прокашлялся, предчувствуя неладное. – Э-э, я тут это… Пойду на кухне с вашим мужем поболтаю… – пробормотал мужчина, спешно намереваясь ретироваться с места надвигающейся бури. Но его резко схватили за плечи, преграждая путь к отступлению. – Я полчаса драила это стекло до зеркального блеска! А теперь вижу уродливые разводы! Не соизволите объяснить их происхождение? – процедила миссис Пак, испепеляя Юнги взглядом, от которого у того мурашки побежали по коже. – А-а, ну, это… – начал было Юнги, но миссис Пак перехватила его, опустив взгляд вниз и обнаружив предательские капли воды на полу. – Дорогая? – робко поинтересовался мистер Пак, обнаружив отсутствие жены за столом. Заглянув в ванную, он застыл в дверях: миссис Пак сверлила взглядом господина Мина, а их дочь съежилась в углу, исступленно грызя ногти. – Ой… – только и смог выдохнуть мистер Пак, увидев разводы на стекле. В семье Пак давно знали: миссис Пак – фанатичная поборница чистоты. Любая соринка, пылинка или капля, упавшая не туда, превращала ее в разъяренную фурию. Поэтому все домочадцы старались не мусорить и ничего не проливать. – Милая… – попытался начать мистер Пак, но наткнулся на испепеляющий взгляд жены, мечущийся между господином Мином и каплями на полу. – Это всего лишь вода, – ляпнул Юнги и тут же пожалел о своих словах, ощутив всем нутром зловещую ауру, исходящую от этой женщины. – Я, между прочим, два с половиной часа горбатилась, натирая эти чертовы полы! Неужели мой труд настолько ничтожен, что можно безнаказанно лить что попало, пусть даже и воду?! – Кхм… – сглотнул Юнги, инстинктивно отступая от надвигающейся миссис Пак. Т/и, до этого момента наблюдавшая за происходящим в сторонке, пытаясь не вмешиваться в назревающий конфликт, вдруг бросилась вперед и принялась яростно тереть капли воды носком. "С чаем сработало, значит, и с водой сработает!" – пронеслось в ее голове. Миссис Пак ахнула, уставившись на Т/и, которая самодовольно оценивала свою работу: воды почти не было видно. – Я эти носки только недавно постирала! – неожиданно воскликнула миссис Пак, и Т/и ойкнула, осознав, что сделала только хуже. – Т/и, кстати, купила очень вкусной еды, – внезапно выпалил Юнги, и мистер Пак тут же вскинул голову, заинтересованно глядя на мужчину. – Да? Правда? – удивился мистер Пак, не знавший об этом. – Да. Не хотите попробовать? – предложил Юнги и искоса взглянул на ошеломленную миссис Пак. – Да, – кивнул мистер Пак и, собравшись с духом, подошел к мужчине. Подхватив его под руку, он направился к выходу из ванной. Т/и поспешила за ними, боясь остаться наедине с матерью. – Я не поняла! А кто будет мыть стекло?!

***

– Ну, дуся моя пухленькая, не обижайся. Это же просто вода! – весело произнес мистер Пак, с удовольствием дожевывая аппетитный гамбургер. – Отстань, предатель желудочный! Променял жену на кусок булки с сосиской сомнительной свежести! – проворчала миссис Пак, ковыряясь в своей собственноручно приготовленной еде, к которой никто не притронулся. – Ничего она не сомнительной, а очень даже свежей! Хочешь попробовать? – предложил мистер Пак, протягивая жене картошку фри. – Обычная картошка, плавающая в масле! – недовольно буркнула миссис Пак, бросив взгляд на затихших голубков, молча поедающих острые наггетсы, украдкой переглядываясь друг с другом. – Ох! Любовь моя, она просто не понимает, что это пища богов! – наигранно возмутился мистер Пак и демонстративно погладил картофелину. – Ах, любовь твоя? Ну и катись тогда в свой Макдональдс и проешь там всю свою зарплату! – воскликнула миссис Пак, стукнув кулаком по столу, отчего Юнги и Т/и вздрогнули. – Они всегда так? – шепотом спросил Юнги, кивнув в сторону ее родителей. – Да. Даже если к нам президент приедет, они все равно будут выяснять отношения… – вздохнула Т/и и невольно стала разглядывать мужчину, который даже в этой обстановке выглядел невероятно привлекательно. "Т/и! Угомони свои гормоны! Не смей пялиться на него!" "Боже, какой он красивый! И я с ним переспала! Как я тогда не умерла от счастья?" – Т/и? – позвала миссис Пак, возвращая дочь из мира эротических фантазий. "Соберись!" – Да, мам? – отозвалась Т/и и взглянула на успокоившуюся мать, с аппетитом уплетавшую картошку фри. – А я говорил, что она вкусная! – ухмыльнулся мистер Пак, заметив, с каким удовольствием жена поедает картофель. "Больше сопротивлялась…" – Заткнись, газетный червь! – Не тронь святое, женщина! – возмутился мистер Пак, ведь свою любимую газету он никому не даст в обиду! – Кхм… Мама, ты что-то хотела спросить? – поторопила Т/и, заметив, как снова накаляется обстановка. – Ах да… Господин Юнги, почему вы решили стать директором школы? – сразу перешла к делу миссис Пак, скрестив руки на груди и устремив взгляд на мужчину, который все это время молча ел. "А ведь ты же меня спрашивала!" – Он директор школы? – изумился мистер Пак и чуть не подавился от такой новости. – Молчи уж. Лучше ешь свою картошку фри. – Несправедливая женщина! Ущемляешь мои мужские права! – Да ты… – начала было миссис Пак, но ее прервал Юнги, не желавший снова выслушивать их перепалку. "Они, конечно, забавные, но пусть уж Т/и с ними разбирается". – У меня есть кое-какие планы на эту школу, – сказал Юнги и искоса взглянул на Т/и, которая уже готова была заткнуть своих родителей, лишь бы они не начали снова спорить. – Ох… Понятно, – протянула миссис Пак, заметив странный взгляд, которым господин Мин одарил ее дочь. – Эм… а вы случайно не хотите объединить компании? – неожиданно спросил мистер Пак. – Что вы имеете в виду? – не понял Юнги. В его планах не было в ближайшее время объединять какие-либо компании. – Жениться на нашей дочери. – Что?! – воскликнула Т/и, услышав слова отца. Но удивилась не только она, но и Юнги, который подавился салатом. – Ты что несешь, старый пень? Ты что, объелся картошки фри? – возмутилась миссис Пак и отвесила подзатыльник мистеру Паку, который, казалось, нисколько не смутился. – Да ладно тебе, крошечка моя. Я же пошутил… – попытался оправдаться мистер Пак, поглаживая ушибленное место. – Ее же совсем замуж нельзя выдавать. Всю жизнь бедному господину Мину испортит своими выходками… – покачал головой мистер Пак, и Т/и, задохнувшись от возмущения, бросила испепеляющий взгляд на Юнги, который тихонько посмеивался. – Отец! – возмущенно воскликнула Т/и. – Кхм… Я не против жениться на вашей дочке, – хотел пошутить Юнги, но, увидев сверкающие глаза мистера Пака, изумленные глаза миссис Пак и ошарашенную Т/и, которая что-то судорожно пыталась откашлять, решил промолчать. Бедная девушка сидела и давилась, а на нее никто не обращал внимания. "Я сейчас умру, а они тут свадьбу обсуждают?" – Ну что? Я думаю, мы договорились? – провозгласил мистер Пак и, встав из-за стола, поклонился господину Мину, который ответил тем же. "Что произошло, пока я задыхалась?" – Отец? Мама? – удивленно произнесла Т/и и принялась ошарашенно смотреть на своих родителей, не понимая, что происходит и почему все улыбаются. – Теперь мы породнимся с таким выдающимся человеком! – восторженно произнес мистер Пак, а миссис Пак довольно кивнула. – Что? Вы нас поженили, пока я задыхалась? – ахнула Т/и и в ярости стукнула кулаком по столу. – А чего ты удивляешься? Если бы ты не давилась, ты бы услышала про контракт, – многозначительно произнес Юнги, окинув Т/и хищным взглядом, от которого у нее мурашки побежали по коже. – Что? То есть я виновата, что подавилась? И что еще за контракт?! – Ты будешь жить у меня целый месяц! – воодушевленно объявил Юнги и хлопнул в ладоши, отчего Т/и вздрогнула. – Что?! – Да успокойся ты, окаянная! Мы пошутили, – успокоила миссис Пак, искоса взглянув на дочь, которая нечитаемым взглядом смотрела то на родителей, то на Юнги, как на сумасшедших. – Два месяца! Ты поживешь у него два месяца! И если ты ему понравишься, то вы поженитесь! – Да вы все с ума посходили?! – взвыла Т/и, дрожащими руками отодвинула стул и, пятясь назад, смотрела на родителей и Юнги как на умалишенных. – Т/и… Т/и! – донесся издалека голос миссис Пак, вырывая Т/и из потока безумных мыслей, в которые она погрузилась, не заметив, что ее уже несколько минут зовут. – А-а, вы что-то говорили? – удивленно произнесла Т/и и повернула голову к родителям, обеспокоенно смотревшим на нее. – Ах да. Мы обсуждали причины, по которым тебя нельзя выдавать замуж. И одна из них в том, что ты очень вредная. Прямо в мать пошла! – произнес мистер Пак и получил очередной подзатыльник. – Вообще-то, ее замуж выдавать нельзя, потому что ей только недавно восемнадцать исполнилось! А за характер ты еще получишь! – пригрозила миссис Пак и показала кулак мужу, на что он театрально схватился за сердце и заявил, что она его когда-нибудь доведет. – Доведут тебя твои же выходки, если ты не перестанешь действовать мне на нервы! – А-а… – тихо произнесла Т/и, привлекая внимание родителей. – А где директор? – только сейчас заметила Т/и отсутствие Юнги. "Интересно, и как давно он ушел?" – Во-первых, не директор, а господин. А во-вторых, он уже давно ушел. Ему кто-то позвонил, – объяснила миссис Пак и, встав из-за стола, принялась убирать грязную посуду в раковину. – Что? Когда он успел уйти? – прошептала Т/и. – А-а, минут десять назад. Мы ещё просили тебя проводить, а ты сидела как потерянная, взглядом стену прожигала. С тобой всё в порядке? – поинтересовался мистер Пак, ловко убирая со стола остатки ужина. – Да, всё хорошо… – Т/и слабо улыбнулась и принялась помогать родителям. Вообще-то, у них была прислуга, но миссис Пак, добрая душа, каждый месяц отпускала всех на недельный отпуск. Так что им самим приходилось убирать, даже мыть посуду. И пусть у них была посудомойка, ею никто не пользовался – инструкция оказалась непостижимой загадкой. – Мам, ну почему мы не можем пользоваться посудомойкой? Зря, что ли, покупали? – спросила Т/и, вытирая чистые тарелки полотенцем. – Если бы этот растяпа не посеял инструкцию, мы бы с удовольствием ей пользовались. – А в интернете посмотреть? – Там всё на китайском! Воистину великая проблема… – Так, не отвлекайся. Вытирай посуду. Спустя час семья Пак справилась с уборкой. Миссис Пак даже успела помыть полы в гостиной, ворча на мистера Пака за его неуклюжесть – тот умудрился разлить чай, подарив ей внеплановую уборку. – Т/и! – крикнул мистер Пак, когда девушка уже собиралась идти спать. – Да, пап? – Кхм… Присядь, поговорим, – строго произнёс мистер Пак и кивком указал на диван, где они недавно сидели с господином Мином. С нехорошим предчувствием Т/и медленно опустилась на диван, настороженно поглядывая на отца. "Этот день когда-нибудь закончится? Пожалуй, добавлю его в чёрный список самых ужасных дней!" – Ну, во-первых, расскажи мне… где ты купила эту восхитительную еду? – с неожиданным интересом спросил мистер Пак, широко улыбаясь. Т/и облегчённо вздохнула и, расслабившись, села удобнее, с улыбкой глядя на отца. – Это недалеко от моей школы. Мы там были с директором, – ответила Т/и и заметила, как лицо отца помрачнело. – И что ты делала там со взрослым мужчиной? – зловеще проговорил мистер Пак, хрустя костяшками пальцев. "Ой…" – Он настоял, чтобы мы поели в кафе, потому что я не успела нормально пообедать в школе. – Ладно, но смотри мне… – Да, отец… – тихо проговорила Т/и и, поклонившись, поспешила к себе наверх. "Сумасшедший день!" – подумала Т/и, проваливаясь в царство Морфея, не заметив несколько сообщений от незнакомого номера.