Одна ночь и тысяча проблем.

             – Так-с… Эти люди сказали, он пошёл сюда… Завернув за угол, Т/и нос к носу столкнулась с неприметной дверью. – О-о, вот оно! Мне сюда! Раз уж те работяги клялись и божились, что он именно здесь, значит, наказания можно не бояться. В конце концов, она же благое дело творит! Возвращает пропажу! Да и Юнги вряд ли станет сильно ворчать. Во всяком случае, она на это искренне надеется. Прикоснувшись к холодной ручке, Т/и почувствовала, как предательски задрожали коленки. Осторожно приоткрыв дверь, Т/и увидела длинный, уходящий в непроглядную тьму коридор, отчего невольно отшатнулась. "Так-с… И чего ты струсила?! Это же не вход в логово маньяка! Хотя… А вдруг за этой дверью кроется что-то действительно важное?" – Почему здесь нет света? Если сюда ходят люди, то и освещение должно быть! – прошептала она, но в звенящей тишине коридора её голос прозвучал неожиданно громко. Прижав к груди несчастный бумажник, Т/и попыталась приспособиться к полумраку, медленно продвигаясь вперёд. Не то чтобы тут была кромешная тьма, но видимость оставляла желать лучшего. – Айщ… Да когда же этот коридор закончится?! "Может, потому что ты ползёшь, как улитка?" – ехидно прозвучал голос в её голове, заставив Т/и удивлённо вытаращить глаза. – Ничего я не ползу! Просто боюсь споткнуться обо что-нибудь, – тихо огрызнулась Т/и, и ей почудилось, как голос усмехнулся. "А ничего, что ты разговариваешь сама с собой?!" – Да пофиг! – закатив глаза, она прищурилась и увидела впереди тусклый красный огонёк над дверью. – Еху! Почти добралась! Прибавив шагу, Т/и оказалась у заветной двери в мгновение ока. Не то чтобы она боялась темноты, просто чувствовала себя в ней неуютно. А вдруг её специально сюда заманили, а это какая-то ловушка? Резко дёрнув железную ручку, Т/и наконец-то увидела свет. Обернувшись, она оценила длину коридора – не меньше двадцати огромных шагов. "Кхм… Что я могу сказать? За эти пять минут я чуть не поседела! Надо будет сказать Юнги, чтобы поставил здесь лампочку, если её тут нет". Закрыв за собой злополучную дверь, Т/и обернулась и заметила, как на неё удивлённо смотрит какой-то мужчина. Ну да, в помещение, куда обычным работникам вход воспрещён, заявилась какая-то девица. Неудивительно. – Могу я вам чем-то помочь? – к ней подошёл здоровенный охранник и уставился на неё сверлящим взглядом, словно готов был прибить, если она сейчас же не объяснит, что здесь делает. Бегло окинув его взглядом, Т/и заметила форменную одежду. А-а, точно… В начале она не заметила надпись на двери, набранную мелким шрифтом: «Охрана». Ну, с кем не бывает? Только бы меня за это не прибили! – Э-э… Тут один мужчина потерял кошелёк, и рабочие сказали, что он пошёл сюда… – съёжившись под тяжёлым взглядом, Т/и протянула охраннику кошелёк в качестве доказательства. – Я знаю, чей это бумажник, – проговорил он, взяв кошелёк из дрожащих рук и повертев его, словно пытаясь убедиться, что не ошибся. – Раз вы передадите его владельцу, то я пойду… – не дождавшись ответа, она развернулась и направилась к двери, которую минуту назад готова была проклясть, ну, точнее, отсутствие лампочки. Кстати, об этом… – Извините, а почему в коридоре нет света? – всё же решила поинтересоваться она. – А-а? Да вроде бы он всегда горит, – усмехнувшись, охранник обошёл Т/и, подошёл к двери и начал шарить рукой по стене, пока через секунду коридор не озарился светом. Что я могу сказать? Браво! Я такая внимательная, что не заметила выключатель! – Кхм… Спасибо… – покраснев от стыда, Т/и прикусила губу. – Да ладно… Многие не замечают их, поэтому мы приклеили на них светодиодные наклейки, – охранник махнул рукой, словно говоря: «Не первый раз такое». Ну ладно, этот охранник выглядит как хороший человек, но всё равно немного пугает… – Кхм… До свидания, – поклонившись, Т/и поспешила покинуть комнату, под тихий смех охранника, который так и не понял, кто она и как тут оказалась, но трогать её не стал. Кошелёк ведь вернула! Выйдя из комнаты охраны, она сразу увидела Юн Щика, который нервно метался по компании и явно кого-то искал. Беспрестанно расспрашивая работников, он вдруг резко повернул голову и увидел Т/и, которая, заметив это, помахала рукой. – Где ты была? – быстро оказавшись рядом с ней, она заметила лёгкую одышку мужчины, что означало – он долго бегал и искал её, раз так облегчённо вздохнул. – А-а, там… – не поворачиваясь, Т/и указала пальцем на дверь. – Директор тебя обыскался. Он звонил тебе много раз, но ты не отвечала, поэтому он тоже сейчас ищет вас по всей компании, – поправив костюм, Юн Щик посмотрел на нервную Т/и, которая, достав телефон из беззвучного режима, увидела десять пропущенных и двадцать сообщений – и все от одного номера. "Мне крышка…" Кто: Директор 💓 Прошло пять минут. Где ты? Т/и, мне скучно, возвращайся, пожалуйста. Ну где ты? Если ты сейчас не вернёшься, я обижусь! Я не шучу! Ну всё, я обиделся! Можешь забыть дорогу в мой кабинет! Ну Т/и… Что ты меня игноришь? Ладно, я пошутил. Я не обижен… Кто игнорит, тот муха! Кто игнорит, тот жирная, ворчливая муха! Ладно, как только вернёшься в кабинет, я не буду просить тебя сделать мне массаж, о котором я даже не думал! Твою мать, я заебался тебя ждать. Если ты в течение шести минут не покажешься в кабинете, я пойду тебя искать! Ну всё, три минуты прошло, я иду тебя искать. Если найду – не обижайся! Остальные сообщения Т/и не стала читать – и так всё ясно.

Ей не жить.

– Он же меня не убьёт? – с искренностью в глазах поинтересовалась она и увидела, как Юн Щик нервно пожал плечами, потому что и сам не знал ответа на этот вопрос. – Т/и! – где-то позади себя она услышала раздражённый и злой крик и резко обернулась. В нескольких метрах от неё стоял тяжело дышащий директор с ремнём в руках! – Ой… – спрятавшись за его помощником, Т/и наблюдала, как быстро к ней приближается директор, от которого шарахались другие работники. – Где тебя носило, чёрт возьми?! – грозно размахивая ремнём, Юнги испепелял взглядом испуганную Т/и, которая дрожала от страха. – Там… – тихо пролепетала она и показала на дверь. – Мне плевать, где ты была! Я из-за тебя отвлёкся от работы! – работники перешёптывались, и некоторым было жаль Т/и, которой явно потом достанется от директора. Если честно, им было наплевать, кто она такая – их интересовало лишь то, как бы не вылететь с работы. Но были и те, кто после ухода директора с Т/и непременно начнут распускать сплетни, которые разлетятся по всей компании. Впрочем, многие их проигнорируют, потому что эти слухи рано или поздно дойдут до директора, которому не составит труда вычислить сплетников. – Но меня не было всего полчаса, – сморщив носик, Т/и выглянула из-за своего «щита», когда поняла, что директор слегка успокоился. – Это слишком много! Марш в мой кабинет! – угрожающе повертев ремнём перед носом Т/и, Юнги кивнул: «Шуруй-шуруй, сейчас получишь». – Может, не надо? – попытавшись спасти свою шкуру, Т/и надула губки и посмотрела на мужчину щенячьим взглядом. Тот фыркнул и отвернулся, чтобы не поддаться чарам. – Надо, – посмотрев на Юн Щика, который стоял как истукан и молча наблюдал за ними с улыбкой на лице, он неожиданно сказал: – Спасибо, что нашёл эту «бешеную ведьмочку», которая не может усидеть на месте. Можешь идти домой. На сегодня ты свободен. Пропустив мимо ушей возмущённый шёпот Т/и, недовольной тем, что её обозвали бешеной, да ещё и при всех работниках, которые с интересом наблюдали за ними, Юнги грозно рявкнул: – Я что-то не понял! У нас обеденное время? Какого чёрта вы тут столпились?! Быстро по рабочим местам, пока я не прибавил вам работы! Работники в ужасе разбежались, и через минуту в помещении воцарилась гробовая тишина. – А ты почему ещё не в моём кабинете? Руки разминаешь? – Зачем? – не поняла Т/и. – Как зачем? Будешь делать мне массаж в качестве наказания. Кажется, кому-то очень понравился массаж. – Но в сообщениях ты писал, что я не буду его делать. Да и вообще я не обязана его делать! – Мало ли что я писал сгоряча. Раз провинилась, будешь отрабатывать. Я час работы потерял. – Я не просила меня искать, – разворачиваясь, Т/и неохотно пошла в сторону кабинета, а довольный директор шёл позади и смотрел на её сочные бёдра, в которые так и хотелось вцепиться руками. А может, и не только руками. И не отпускать. – Аа-а, зачем тебе ремень? – Расстегнулся, пока бегал по компании. "Боже, а я уже подумала, что он собирается меня им бить…"

***

– Ты ведёшь себя так, словно я провинившаяся жена, – Т/и усердно разминала его каменную спину, и тайное наслаждение волнами пробегало по её телу, хотя она и старалась это скрыть. Но порой восхищённые вздохи предательски срывались с её губ, заставляя Юнги бросать на неё странные взгляды. – Это лишь вопрос времени, моя дорогая. И да, ты провинилась. Чуть левее, и чуть сильнее, прошу. – Ты сам сказал, что я вольна бродить где захочу. – Да я не предполагал, что ты заблудишься настолько, что тебя занесёт в комнату охраны! Какого черта ты там забыла? А если бы мои парни не так поняли и вышвырнули тебя вон? – Я всего лишь хотела вернуть кошелёк, – её кисти рук слегка ныли от усталости, но она продолжала старательно разминать его спину, надеясь ещё раз услышать этот блаженный стон, когда её пальцы попадали в какие-то особенно чувствительные точки. – Ох-х… да-а…. Это… – Юнги не мог связать и двух слов, утопая в этом неземном блаженстве. – Что? – тихо пропищала Т/и, увидев его реакцию на массаж. Будь её воля, она бы делала это бесконечно, лишь бы видеть эти закатанные глаза и слегка приоткрытые губы, из которых вырывались такие приятные для её слуха звуки. Не поймите неправильно, она не извращенка, просто ей нравилось видеть, как директору… хорошо? Она и сама не могла объяснить это странное чувство, но пока он блаженствовал, она была готова массировать его спину вечно. – Это… Я… Ах-х… – Юнги уже собрался с мыслями, когда из его груди вырвался блаженный стон. Коготки Т/и скользнули от шеи до спины, вызывая мурашки, бегущие по всему телу. Т/и изумлённо распахнула глаза и склонила голову набок, чтобы получше рассмотреть обалдевшего директора. – Сделай так ещё раз, – требовательно попросил Юнги и снова неконтролируемо простонал. Блядство… Да что ж ты так возбуждающе стонешь? Как девица какая-то, ей-богу! Прекрати стонать, иначе стонать начну и я, но уже от возбуждения! – Кхм… Я понимаю, что тебе нравится мой массаж, но не мог бы ты… не стонать так? – щёки и уши её вспыхнули от смущения и стыда. – А что не так с моим стоном? Слишком возбуждающе? – поднявшись на ватных ногах, Юнги опалил её ушную раковину горячим дыханием. Т/и невольно вздрогнула и подняла на него сверкающие глаза. Он обхватил её щёки руками, не отрывая взгляда от её губ. Секунда, и его слегка сухие губы коснулись таких мягких и сочных губ Т/и. Юнги невольно подумал, что готов съесть их. Прижавшись к ней плотнее, он языком провёл по её губам, намекая, чтобы она приоткрыла рот. Она послушно выполнила его просьбу и, зажмурившись, промычала в его губы, когда почувствовала, как юркий язычок скользнул по её зубам, сплетая их языки в одно целое. Подхватив Т/и под ягодицы, Юнги, не разрывая страстный поцелуй, смахнул всё со стола, о чём позже пожалеет, но не сейчас. Посадив её на освобождённую поверхность, он сразу же оказался между её раздвинутых ног. – Я хочу тебя, – оторвавшись на секунду от этих пленительных губ, Юнги умоляюще посмотрел на Т/и. – Я тоже… но я не хочу спать не со своим парнем, – она решила намекнуть на кое-что, слегка приподняв уголок губ, пока Юнги пытался понять смысл её слов. – Ч-что? – не успел он договорить, как Т/и впилась в его губы с настойчивостью. – Не хочется мне целоваться и принимать чьи-то ухаживания, не будучи при этом парой. – Это ты сейчас намекаешь, чтобы я предложил тебе встречаться? – поглаживая её мягкие бёдра, Юнги сиял от улыбки. Т/и же, положив руки на его плечи, хищно улыбалась. – Но я не хочу быть любовницей. И, к тому же, мне надоело смотреть, как ты бегаешь за мной хвостиком, пытаясь получить моё высочайшее одобрение на роль кандидата в свою пару. – Ты бы не была любовницей, так как девушки у меня нет. И это были лишь предварительные ласки перед тем, как я сделаю тебе предложение, от которого невозможно отказаться, потому что такому мужчине, как я, просто нельзя отказывать. – Потому что пострадает твоё самолюбие? – Т/и решила добавить юмора в их разговор. – Нет, потому что такое предложение делают лишь раз в жизни, и было бы глупо его не принять, – облизнув губы, Юнги медленно поднял руки и начал неспешно поглаживать её талию. – Ох, какая печаль. А что будет, если я откажусь от этого драгоценного предложения? – Т/и медленно начала расстёгивать пуговицы на его рубашке, пока он своими руками забрался под её школьную форму и начал – Тогда, в случае отказа, мне придётся повторять своё предложение, пока не услышу ответ, который меня устроит, – усмехнулась Т/и, и её взгляд скользнул вниз, к мощной, рельефной груди Мина. Поддавшись мимолетному искушению, она блаженно провела кончиками пальцев по выпирающим кубикам его пресса. – Господин Мин, вы сейчас невыносимо горячи, – прошептала она, прикусив губу, и тут же вздрогнула от неожиданного, звонкого стона. Рука мужчины нагло скользнула под край её юбки, накрывая сквозь тонкую ткань трусиков слегка припухшие половые губы. Ткань мгновенно намокла, выдавая её возбуждения. "Черт… Ну почему школьная форма обязательно должна состоять из этих дурацких юбок?!" – Ю-юнги, – проскрипела Т/и, закатив глаза. Она отчаянно пыталась свести ноги, но тщетно – он, словно каменная статуя, стоял рядом, лишая ее даже призрачной надежды на спасение от этого неловкого положения. – Тш-ш, всё хорошо, малышка. Я лишь хочу доставить тебе удовольствие, – прошептал Юнги, нежно коснувшись лба Т/и поцелуем. Затем, большим пальцем он надавил на пульсирующий клитор, и от этого нарастающего зуда Т/и задрожала, невольно ерзая на месте. Аккуратно уложив Т/и на прохладную деревянную поверхность стола, Юнги приподнял школьную юбку чуть выше, открывая взгляду кружевную белизну трусиков, на которых робко алело маленькое мокрое пятнышко. Как одержимый, Юнги жадно прильнул к киски, теперь уже своей девочке, утопая носом в источающем сладость лоне. "Б-боже… что он вытворяет?!" – пульсировало в голове, смешиваясь с нарастающим возбуждением. С блаженной истомой на лице, Юнги провел носом поверх тонкой ткани трусиков, лаская своим прикосновением трепетную промежность. На кончике языка, словно капля росы, ощутился едва уловимый вкус предвкушения. – Ю-юнги… – выдохнула она, изгибаясь в спине. Зубы впились в костяшки пальцев, заглушая рвущийся наружу стон. Кабинет – не место для таких откровений. В любую секунду дверь могла распахнуться, разрушив хрупкую завесу тайны. Тихонько сбросив с Т/и ненужную вещь, отбросив ее в сторону, Юнги едва не лишился чувств. Розовая, нежная, словно лепесток розы, и, казалось, источающая сладкий аромат, эта пиздёнка пленила Юнги целиком и полностью. Т/и, объятая стыдом и волнением, не могла вымолвить ни слова, лишь изредка тихонько всхлипывала. – Ты просто восхитительна! – прошептал он, и Т/и не сразу поняла, кому адресованы эти слова. Ей ли? Или… – Это очень смущает… – едва слышно прошептала Т/и, встречаясь с теплым взглядом мужчины. На мгновение ее охватило сожаление о том, что она позволила этому случиться, но это чувство тут же угасло, когда теплые губы накрыли ее собственные. — Всё хорошо. Если что-то не понравится, скажи, и я сразу же остановлюсь, — только сейчас Юнги осознал: если он продолжит, остановиться будет почти невозможно. Господи, он видел в своей жизни разные женские тела, но именно эта плоть пробуждала совершенно новые, головокружительные ощущения. — Я сейчас сойду с ума, — прошептал он, и, неожиданно для неё, вошел одним пальцем, сразу же начиная нежные движения внутри. "Это я сейчас сойду с ума! Она такая мокрая! Я чувствовую как жаркая смазка течет по ногам, обжигая мою кожу..." Снова коснувшись губами её губ в успокаивающем поцелуе, Юнги быстро сбросил с себя оцепенение. Нагнувшись, он дерзко и неожиданно коснулся языком мягкой и горячей вагинв, собирая с нее капли блаженной влаги, тихо застонав от удовольствия. "Он… языком… там… Что он творит?!" Вцепившись в край стола побелевшими пальцами, она издала громкий стон, не в силах сдерживать охватившее её безумие. Язык Юнги ласкал её так неистово, что Т/и ощутила, как внизу живота зарождается тугой, сладостный узел. Звук его причмокиваний отдавался у нее где-то глубоко внутри. – Как… приятно, – выдохнула она едва слышно, и тихий стон сорвался с губ, вызванный этой обжигающей, столь чувствительной стимуляцией. "Как я теперь смогу смотреть ему в глаза?" – промелькнуло в голове, словно искра. Юнги коснулся клитора кончиком языка, и в этом прикосновении чувствовалась необузданная страсть, почти голод. Ему нравилось дарить ей наслаждение. Он мысленно поклялся себе: когда она станет полностью его, он каждую ночь будет изучать ее тело своим языком, испивая до последней капли все соки ее и своего желания. Захватив клитор губами, Юнги начал выводить языком пьянящие круги. В ответ раздался протяжный стон, и пальцы Т/и, судорожно вцепившись в его волосы, слегка сжали их. – Я-я… – задрожала всем телом, ощущая, как предательская влага во круг глаз грозит вот-вот пролиться ей прямо на лицо. Не обращая внимания на слабое сопротивление, на едва слышные мольбы остановиться, Юнги добавил второй палец. Одновременно с этим, его влажный, жадный язык ворвался внутрь, начиная неистовый танец. Он словно утонул в этом, потеряв счет времени, забыв о собственном желании. Сейчас Юнги жил лишь одним стремлением – довести до исступления свою… "девушку?" – Я сейчас уписаюсь! – Т/и прикрыла глаза ладонями, сквозь пальцы пробивались предательские слезинки, а щеки пылали от стыда и возбуждения. – Давай, детка, – прохрипел он, ускоряя темп. В его голосе сквозила мука и наслаждение, а каждое движение отзывалось тягучей болью в паху, рождая пьянящую вибрацию в самом центре Т/и, где пульсировала ее сладкая пиздёнка. В последний раз поцеловав бусинку глиттера губами, Юнги на своём лице почувствовал маленькую, тёпленькую, но густую струйку кончи. Услышав довольно-таки звонкий стон, Юнги сразу же почувствовал как тело девушки начало сильно подрагивать, а сама Т/и до крови прикусив свою губу. Её киска сейчас трепетала от нежности, столь чувствительная, что даже жаркое дыхание Юнги вызывало мимолетный дискомфорт, словно прикосновение шелкового лепестка. Из груди Т/и вырвался сдавленный стон, когда Юнги, избавившись от сладости на губах, с головой погрузился в ее вагину собирая губами всю жидкость. Он словно открыл для себя тайный источник наслаждения, к которому теперь жаждал припадать вновь и вновь. – М-мне больно… – прошептала Т/и, извиваясь под напором его ласк. Настойчивый язык, исследующий её с неистовой страстью, заставил её тело вновь содрогнуться в экстазе. Вторая волна наслаждения накрыла её с головой, лишая сил. – Ай… я больше не могу… – простонала Т/и, пытаясь приподнять голову Юнги. Он не сопротивлялся, отстраняясь с осознанием собственной забывчивости, увлеченный глубиной ощущений. – Прости, – Юнги устало вздохнул, вытирая рукавом вспотевшее лицо. Перед ним предстала Т/и, изнеможённая и раскрасневшаяся, до такой степени, что его переполняло желание заключить её в объятия и больше никогда не отпускать. – Я… такое чувство, будто ты выпил из меня всю душу, – прошептала Т/и, устало прикрывая глаза. Внезапно она насторожилась: за дверью кабинета послышались приглушённые перешёптывания. Ну конечно же, их слышали все. Как можно было не услышать? Разве что в компании работали одни глухонемые, да и те, наверное, уловили бы её периодически вырывающиеся стоны. Вот чёрт… теперь, когда она выйдет, её непременно будут обсуждать за спиной… – Что-то случилось? – Юнги отбросил в сторону валявшуюся на полу грязную рубашку и, сверкая голым торсом, подкатился к ней на офисном кресле. – Меня слышала вся компания… – пробормотала Т/и, кое-как приподнимаясь и бросая на мужчину встревоженный взгляд. – Уволю к чертям собачьим любого, кто посмел услышать хоть один твой прекрасный стон. – Не смешно. – А кто сказал, что я шучу?

***

– Юнги… – Да? – Так ты предложишь мне встречаться? – спросила Т/и, спрыгивая со стола, предварительно поправив смятую одежду, в которую ее одел Юнги пять минут назад и поправила растрепавшиеся волосы. Она уселась на напряжённые бёдра мужчины и тут же почувствовала, как под ней наливается плоть. – Знаешь, с ведьмами союза у меня ещё не было, так что да. Будешь моей девушкой? – Юнги! – Т/и, нахмурившись, легонько ударила смеющегося директора по обнажённому плечу. – Ладно, шучу… – Он перехватил её ладошку, ту самую, что секунду назад шлёпнула его, и нежно поцеловал в запястье. – Ди… – Директор! – в кабинет, словно вихрь, ворвался слегка застенчивый Юн Щик, однако в его глазах плескалось неприкрытое беспокойство. Минут пять назад из кабинета перестали доноситься какие-либо звуки, и Юн Щик, набравшись смелости, решил прервать своего босса, чтобы сообщить ему одну важную новость.