Одна ночь и тысяча проблем.

      – Не-е-ет! Юнги-и! – пронзительный, оглушительный девичий вопль эхом разнёсся по комнате. Следом за ним вырвался более глубокий, полный боли мужской крик. Юнги медленно опустил взгляд. С приоткрытым от шока и боли ртом он увидел, как нож, размером не больше ладони, легко, словно по маслу, вонзился ему в левое ребро. Словно в замедленной съёмке, все присутствующие, застыв в оцепенении и ужасе, наблюдали за Юнги. Его взвывший от боли стон дал Чжуну освобождение – тот с силой оттолкнул от себя, больше не сопротивляющегося, Юнги. От резкого, неожиданного толчка Юнги закричал ещё громче, повергая всех в смертельный страх. Особенно Т/и, которая в истерическом плаче рванулась к нему, но её, словно куклу, удержал один из военных. Чжун едва успел приподняться, как раздался ещё один оглушительный выстрел. Тело бездыханно рухнуло на пол. Перед тем как покинуть этот мир, он успел сделать последний вдох и прошептать что-то. Но что именно, никто и никогда не узнает. – Бля. Прямо в лоб. Ну какого хрена я не такой криворукий, как вы?! – спустя минуту гнетущего молчания проговорил Джун, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Кхм. Скажем… споткнулся и упал на заряженный пистолет, – пожал плечами спокойный Джун. Т/и же, прикусив до крови губу, единственная из всех бросилась к Юнги, который, раскинувшись на полу, еле дышал. Сложилось такое ощущение, что всем было наплевать – Юнги умирал, раненый, на один шаг ближе к небытию. Больно упав на колени, Т/и, рыдая, дрожащими руками прикоснулась к телу Юнги. Он вздрогнул и приоткрыл глаза, слабо взглянув на девушку. – Т/и… – тихо прохрипел он, закашлявшись. Зажмурив глаза, сглотнув всхлипы, Т/и осторожно погладила его по голове. – Юнги… нет… Не умирай! – из-за потока слёз она почти ничего не видела, но, возможно, так было лучше. Она не хотела смотреть на раненого Юнги, который умирал на её глазах, захлёбываясь собственным кровохарканьем. – Эм, Т/и.. – Намджун хотел что-то сказать, но девушка его не слышала. – Кхм, Ти… – только и успел произнести Юнги, как Т/и снова издала истерический крик. – Да помогите же ему, наконец! Что вы стоите, как идиоты, и глазами хлопаете?! – взбесилась Т/и, испепеляя всех гневным взглядом. – Ну же! – Ти… – позвал он, едва коснувшись её дрожащей руки. У Т/и началась настоящая истерика, но никто не двигался. – Да?.. – шмыгнув носом, Т/и посмотрела на нож. Она с силой прикусила нижнюю губу, чувствуя, как появившаяся ранка кровоточит. Но ей было глубоко наплевать – она теряла самого дорогого человека. – Пока я ещё дышу… хочу сказать… – набрав столько воздуха, сколько мог, Юнги слабо сжал её руку. – Согласишься ли ты стать моей девушкой и поехать ко мне домой? От услышанного Т/и опешила. Её офигевшее лицо не скрывало удивления. – Что?.. – она икнула. – Говорю… – хриплый кашель. – Будешь моей и приготовишь нам рамён? Было видно, что он говорит из последних сил. Но разве это не слишком большая просьба на грани смерти? – Генерал, может, прервать это? – прошептал один из военных, но его услышал только генерал. – Мм. Нет. Хочу посмотреть, что будет дальше. Казалось, всем было совершенно наплевать на начавшее разлагаться тело. – Обещай! Что бы дальше ни случилось, ты согласна! – крикнул Юнги громче, чем мог, и снова закашлялся. – Нет! Не напрягайся! Я согласна, только не умирай! – вытерев мокрые щёки грязным рукавом, Т/и начала рыться в карманах в поисках телефона, чтобы наконец позвонить спасателям. Немного приподнявшись, чтобы удобнее было достать телефон, она обратила внимание на что-то незначительное на Юнги. – Что… – застыв на мгновение, она приподняла его кофту. – Что это… – она перестала дышать и соображать, увидев бронежилет. Нож вонзился прямо в него, не достигнув тела. Жилет принял удар на себя, надёжно защитив своего хозяина. – Ам… Т/и… – как быстро и «неожиданно» Юнги пришёл в себя, подскочив без труда. – Юнги, ты совсем охренел?! – истерически выкрикнула Т/и, вскакивая на ноги. Голова разболелась от слез. – Ти… – Я тут задыхалась от слёз, а ты прикинулся умирающим лебедем? И эти «узкоглазые» знали и ничего не сказали!? – Вообще-то, милочка, узкоглазая и ты тоже, так что не надо тут… – начал Намджун, но осекся, увидев злобный взгляд Т/и. – Кхм. Я пытался тебя предупредить, но ты не стала слушать. Девушки всегда истерите по пустякам и не пытаетесь узнать истину! Т/и не могла ответить, ведь в его словах была доля правды. Но она не собиралась признаваться. Поэтому лишь молча начала бить Юнги кулаками за его обман. – Ай! – согнулся пополам Юнги, когда удар пришёлся ему в грудь. – Что такое? – испуганно отскочив, Т/и чуть не споткнулась о труп. – Так. Я задолбался тут стоять. Поэтому. Ты и ты, – Юнги указал на двух парней, – Уберите этого дохляка. Или вас отправлю следом. Пока двое выполняли приказ, Юнги вернулся в прежнюю позу, но с перекошенным от боли лицом. Хотя Т/и била его совсем несильно. Неужто снова включил своё мастерство обмана? Тогда Т/и не пожалеет кулаков и врежет по-настоящему. – Ты меня так сильно бьешь, что нож вошёл глубже, чем бронежилет! Кончик лезвия докоснулся до живота! Знаешь, как мне было больно?! – изобразив гримасу боли, Юнги начал отползать к Джуну. Т/и же подняла с пола невесть откуда взявшуюся палочку, занося её для удара. – Так. Т/и, давай ты не будешь делать поспешных выводов? Я пришёл тебя спасать, а не калечиться, – спрятавшись за широкой спиной Джуна, Юнги предложил перемирие. – Так. Прекращайте жрать песок и переходите на Фрутоняню! – не выдержал Джун, когда его уже несколько минут использовали как живой щит. – Что? – Т/и остановилась, пытаясь передохнуть и добраться до наглого лица, которое появлялось из-за спины Джуна. – Говорю. Заебали хуйнёй страдать. Я устал и хочу домой, к жене и вкусной еде. – Да. Полностью с тобой согласен, дружище! Нам же ещё добираться до моего дома, – подмигнул Юнги Т/и и, на свой страх и риск, вышел из-за спины Джуна. Намджун тяжело вздохнул и глазами дал понять парням, чтобы те быстрее заканчивали. – Ага. Ещё чего? Никуда я с тобой теперь не поеду, потому что не надо было доводить меня до истерики! – злобно посмотрела Т/и на Юнги. – А если бы ты этого не сделал, я бы, наверное, согласилась поехать. Но увы. Такое ощущение, что мои родители сошли с ума, но ни разу не позвонили, – с недовольными бровями Т/и уставилась на пропущенные звонки от друзей и Юнги, но ни одного от родителей. Это было странно. – Ага. Конечно. Ты согласилась поехать ко мне, что бы ни случилось! И твои родители считают, что ты уже у меня, – Т/и отрицательно замахала головой и пошла к выходу, не услышав последних слов. – Намджун, подтверди! Я только ради этого и притворился больным! – его слова были проигнорированы даже Намджуном, который, пожав плечами, вышел предпоследним.

***

– Блин, Т/и. Ну что ты такая вредная. Мы же совсем рядом с моим домом! – остановившись на светофоре, Юнги умоляющим взглядом смотрел на Т/и, которая была непреклонна. – Да и посмотри на свой вид! Тебе явно плохо, а твои родители думают, что ты у меня. Что они обо мне подумают, если увидят тебя в таком виде? Юнги уже двадцать минут пытался уговорить Т/и поехать к нему. Он очень этого хотел, но ещё больше хотел, чтобы она проснулась в одной его футболке. Но не суть! Она упрямая коза, упирается и требует везти её к родителям, которые, возможно, начнут переживать, увидев её в таком потрёпанном состоянии. – Я всё сказала, Юнги. У меня нет сил с тобой спорить, – отвернувшись к окну, она просто смотрела на тёмный пейзаж. Она еле держалась, чтобы не уснуть! А этот ещё и нервы ей трепал своим капризом. Она не хотела находиться у него дома в таком ужасном состоянии! К тому же, она его ещё не простила за ту выходку. – Ну пожалуйста, Т/и, что мне нужно сделать, чтобы ты согласилась? Закатив глаза и цокнув, Т/и выпалила первое, что пришло на ум. – Сделай мне предложение. – Что? – Юнги чуть не затормозил на оживлённой дороге. Секунда – и Т/и поняла, что сказала, и как сильно влипла. – Ааа-м… Тебе показалось! Я сказала, чтобы ты слетал на Луну и станцевал там лезгинку! – попыталась оправдаться Т/и, но Юнги уже хищно ухмылялся и, под несуществующую музыку, покачивал головой. Лишь бы не под свадебную. – Нет, Т/и. Я всё прекрасно слышал и с радостью готов выполнить такое сложное задание. – Только посмей! Мне ещё рано выходить замуж за стариков! Вот как только мне исполнится… Триста лет, вот тогда и приходи! – Ох, ну тогда мне придётся полностью менять свой организм, чтобы я дожил до твоих трёх ста лет. – Ага. Сразу трансформером стань! Имей в виду. Бамблби мне больше нравится. – Блин, а мне: Оптимус Прайм. – Пф. Ну теперь я точно за тебя не выйду. Не смогу полюбить человека, у которого на трусах может быть не Бамблби, – усмехнулась Т/и и всего на секунду посмотрела на замешательство в глазах Юнги. – Ну тогда я не смогу сделать тебе предложение, поскольку в ролевом костюме, ты не будешь в виде Оптимуса Прайма. – Что. Ролевой костюм в виде робота? Ты что, машинафил? – Т/и даже скривилась, но ненадолго, поскольку Юнги сделал настолько смешное, но в то же время глупое лицо, что она не сдержалась и тихо захихикала. – Первый раз такое слово слышу, но тогда уж я: Т/ифил. – он, как гордый павлин, приподнял подбородок и медленно начал поворачивать в другую сторону от дома Т/и. Она, собственно, этого и не замечает, или просто помалкивает. – Что-то наш разговор не туда идёт. – А куда должен идти? — совсем медленно и плавно одна рука Юнги переместилась с руля на напряженную ногу Т/и, которая сразу же возмущённо на него посмотрела, но руку не убрала, что означает одно: она и вовсе не против, но просто для вида возмущается. – К примеру, туда, куда твоя наглая рука лезет, – вздрогнув от неожиданных ласк, Т/и уже хотела убрать его руку, как она совсем тихо простонала, потому что Юнги невесомо начал поглаживать её интимное место. – Что… Что ты делаешь?.. — на секунду у неё перехватило дыхание и потянул низ живота, из-за чего она, как рыбка, открыла рот, но не смогла ничего сказать. Прикрыв глаза всего на несколько секунд, Т/и сжала кулачки и совсем слабо прикусила губу, когда движения Юнги стали более чувствительными и интенсивными. Т/и готова была прямо сейчас взвыть от нарастающего возбуждения. – Т/и… Нажав большим пальцем на пульсирующий бугорок сквозь слои одежды, Т/и вздрогнула и совсем тихо промычала, заставляя этим улыбнуться довольного Юнги, который остановился где-то на обочине. В машине почему-то резко стало жарко, из-за чего захотелось открыть форточку и высунуть туда голову. – Т/и! – намного громче позвал Юнги Т/и, и она, как от гипноза, резко встряхнула головой и выпученными глазами уставилась на Юнги, который немного обеспокоенно смотрел на неё. Она уже в течение нескольких минут просто зависла и никак не реагировала на него. – Аа-а… Что? – её щёки порозовели, и голос слегка охрип, когда она осознала, что всё это время была в своих мыслях и так сильно в них погрузилась и прочувствовала, что ненароком нехило так возбудилась. Пропищав что-то тихо от стыда, Т/и быстро отвернула голову к окну и лбом прислонилась к холодному стеклу, чтобы остудить мысли и пылающие щёки. Нахмурив брови, но ничего не сказав, Юнги на всякий случай убрал руку с ноги Т/и. Видимо, она и правда сильно устала и перенервничала, поэтому будет лучше, если он отвезёт её домой. – Ой. А ты чего разворачиваешься? – немного удивилась она, когда поняла, что Юнги сменил маршрут и, видимо, не к своему дому. – Ты, видимо, и правда получила сильный стресс, поэтому я отвезу тебя домой, – как ни в чём не бывало произнёс он и немного поджал губы. Видимо, его собственные действия ему тоже не очень нравятся. – Что? Не надо! – получилось немного громче, чем она планировала. – Ты же хотел меня к себе отвезти. Вот и вези и не тупи. – Ты, чёрт возьми, двадцать минут упиралась и чуть ли не отгрызла мне руку, когда я взялся за неё, и умолял не везти тебя домой! Глядя на его сведённые от недовольства брови и нахмуренные глаза, Т/и захотелось его только пожмякать за щёчки и сказать, чтобы он не выглядел так мило. – Не бурчи, милый. К тому же, ты должен быть счастлив и писаться мухами, что я согласилась к тебе поехать, хотя я на тебя обижена! – Ты назвала меня милым?! – от услышанных слов он аж отвернулся от дороги и чуть не врезался в машину, но вовремя увернулся, но не успел вовремя среагировать от летящего кулака в плечо. – Хватит дурачиться! Ты нас так в гроб сведёшь, и до дома твоего не доехав! – С ума сойти, ты назвала меня милым… – Нормально веди дорогу, иначе я передумаю и повезёшь меня снова к родителям. – Арх… Как же быстро у тебя меняется настроение. Это даже немного настораживает. – Что ты там мямлишь? – немного не услышала Т/и и даже специально подсела ближе к нему, чтобы расслышать то, о чём он там сам с собой разговаривает. – Ничего, дорогая. Говорю, что скоро мы будем у меня, и ты приготовишь мне поздний ужин. – Ещё раз назовёшь "дорогая", и я тебе палец сломаю. И ужин ты себе будешь готовить сам. – Это несправедливо, доро… – посмотрев на злые глаза и на то, как Т/и специально похрустела шеей, он вовремя остановился. – Т/и… Это несправедливо, Т/и.