Одна ночь и тысяча проблем.

             Нежно коснувшись губами лба спящей Т/и, Юнги, стараясь не нарушить тишину, крадучись покинул спальню. На циферблате высвечиваются пять утра. Что могло заставить мужчину покинуть уютную постель в такой час? – Юн Щик, я выхожу, документы при тебе? – шёпотом разговаривал Юнги, поскольку все ещё находился дома. – Да, договор с Ли Хуном у меня. Через час он должен быть в порту Инчхон, – донеслось в ответ. – Отлично, эта лаборатория должна стать моей любой ценой. Ты приготовил для него мой «подарок»? – хищный оскал искривил губы мужчины при мысли о том, как его «дорогой друг», мистер Ли, не только лишится своей лаборатории, но и закончит свои дни за решеткой. Он дважды намекал этому упрямцу, что пора закрыть эту лабораторию, но тот проигнорировал предупреждения и теперь поплатится за это. Последней каплей стало то, что эта гнида посмела запустить свои щупальца не только в продукты и одежду, но и в косметику, которой пользовалась Т/и. У нее появилась сыпь, из-за чего она боялась выходить на улицу, но благо эта дрянь начала проходить. Занимался бы лучше цветочками, ей богу, он бы даже его поддержал, но нет же! Ему нужно было отравить жизнь всем вокруг. Но ничего, он эту лавочку быстро прикроет. В подземном гараже взгляд Юнги выхватил из полумрака свой черный Lexus IS I. "Вот и прокатимся", – подумал он, усаживаясь в кожаное кресло. Заурчал мотор, ворота гаража медленно поползли вверх, выпуская машину на свободу. Они с Т/и недавно переехали в этот элитный жилой комплекс, возвышающийся над городом своими сорока этажами. Загородный бывший дом Юнги, казавшийся когда-то идеальным, больше не отвечал их потребностям, и они решили обосноваться в самом сердце города. Выезжая из парковки, Юнги заметил сообщение от Т/и. Почувствовав его отсутствие, она проснулась и, увидев время, не поняла, куда пропал ее муж. Одной рукой управляя машиной, а другой набирая короткое сообщение, что он отъехал по делам на час, Юнги бросил телефон на сиденье и, нажав на газ, вырвался из объятий парковки.

***

– Господин Мин, – прошипел Ли Хун, протягивая руку для приветствия. – Не ожидал, что вы захотите выкупить мою лабораторию после того, как грозились ее закрыть. Юнги натянуто улыбнулся и пожал влажную, морщинистую ладонь, мысленно представляя, как скоро это все закончится, и он вернется в объятия любимой. – Или вы, наконец, поняли, что мои идеи не так уж и плохи? – ядовито процедил мистер Ли, пытаясь разгадать мотивы внезапной перемены в настроении Мина. – Если вы о том, чтобы отравить все живое своей грязью, то да, – хмыкнул Юнги и демонстративно вытер руку платком, поданным Юн Щиком, не скрывая своего презрения к этому человеку. – Зачем же вам тогда покупать лабораторию? – Это вас уже не касается, – отрезал Мин, взглядом приказывая Юн Щику подать документы на выкуп. – Только не сожгите ее. Там же половина моей жизни. – Вы меня за идиота держите? Если я так поступлю, вся отрава поднимется в воздух. – Тогда… Не дав ему закончить, Юнги протянул бумаги и ручку. – Подписывайте, – с нажимом произнес он, внимательно наблюдая, как Ли Хун неуверенно просматривает договор, а затем берет ручку дрожащими руками. От волнения подпись получилась кривой, но Юнги было плевать, ведь лаборатория уже почти его. – Благодарю вас, мистер Ли. А теперь мой небольшой прощальный подарок, – ухмыльнулся он и щелкнул пальцами. Из тени появились люди в военной форме. – Что это значит, Мин?! – взревел Ли Хун, когда его с силой прижали лицом к асфальту, закрутили руки и надели наручники. – Я отдал тебе лабораторию по дешевке! Что тебе еще нужно?! – Не нужно было ее вообще создавать, – присев на корточки перед разъяренным мужчиной, Юнги бросил перед его лицом распечатанные бумаги с перечислением всех его преступлений. – Тут больше сотни дел, за которые ты так и не понес наказания. Теперь ты сгниешь в тюрьме до конца своих дней, – с гордо поднятой головой и ледяным взглядом Мин наблюдал, как грубо поднимают Ли Хуна и тащат к машине. – Ты еще за это заплатишь! Будь ты проклят, Мин Юнги! – сорвал голос Ли Хун, пока его насильно запихивали в машину. Даже там он продолжал кричать проклятия, но что именно – уже было не разобрать. – Сумасшествие какое… – помассировав переносицу, Мин повернулся к Юн Щику и отдал приказ уничтожить лабораторию. – Саму лабораторию снести, а вещества слить в колодец? – Ты хоть знаешь, что будет, если ты все смешаешь? – нахмурился Юнги, давая понять, что он говорит полную чушь. – Знаю, – прокашлялся тот и добавил: – Я имел в виду: разделить вещества и сливать их по отдельным отсекам, которые потом забетонируют. А колодец огородить решетками и поставить охрану. Вот это уже хорошая идея. – похвалил он. – На реализацию даю два дня. Людей которые там работали распустить, и не дать им в дальнейшем работать в таких сферах. Они знали над чем работали и куда добавляли это.

***

– Мин Юнги! – окликнула она, застыв на пороге. В полумраке рассвета, лишь в его футболке, она казалась хрупкой и беззащитной. Взгляд ее был полон укора, когда она скрестила руки на груди, наблюдая, как муж собирается покинуть дом в четыре часа утра. – И куда это ты намылился в такую рань? – Мне очень нужно... – Побить тебя очень нужно. Живо в постель! – решительно произнесла она, подлетев к нему и потянув за руку. – И чтоб до двух часов носа оттуда не показывал! – пригрозила она, а затем, не обращая внимания на его одежду, улеглась сверху, обвивая его руками и ногами, словно плющ, не давая и шанса выскользнуть. – Милая… – пробормотал Юнги, тщетно пытаясь выпутаться из ее объятий. Его попытки были обречены на провал. – Мне правда нужно на работу. – Никаких «нужно». – промурлыкала она, уткнувшись носом в его открытую шею. – Ну, Т/и, пожалуйста… – Нет, и точка. – Ох… – вздохнул Юнги, нежно поглаживая ее руку. – Можно я хотя бы переоденусь и позвоню Юн Щику, чтобы перенести работу? – А ты не убежишь, когда я тебя отпущу? – подозрительно прищурилась она. – Не убегу… – сдался он. – Побуду с тобой до… двенадцати. – До тринадцати. – поправила она, недоверчиво разжимая объятия, но все еще крепко держась за край его рубашки. – До двенадцати сорока пяти. – твердо заявил он, подводя черту под торгом, и начал освобождаться от одежды. – Ты совсем обо мне забудешь со своей работой, – обиженно всхлипнула Т/и, глядя, как Юнги, взяв телефон, с неохотой набирает номер Юн Щика. – Все, я полностью в твоем распоряжении, – улыбнулся он, спустя минуту разговора с секретарём. Нежно навалившись на нее, стараясь не придавить. Он начал осыпать ее лицо легкими, но влажными поцелуями. – Всего лишь на семь часов, – прошептала она с закрытыми глазами, подставляя лицо под его ласковые прикосновения. – А как же сорок пять минут? – промурлыкал он, опускаясь все ниже, задирая край ее футболки. Горячими губами он припал к одному набухшему соску, пока другая рука ласкала второй, вырывая из ее груди хриплые вздохи. – Какая чувствительная, – с улыбкой подметил он, обводя сосок языком. На мгновение прильнув к нему, он с легким чпоком оторвался от порозовевшей плоти. – Юнги, а-а-ах! – выдохнула она, выгибаясь в спине от этой ласки. Пальцы зарылись в мягкие волосы на его затылке, притягивая к страстному, влажному поцелую. Футболка, единственной была преграда и то, скользнула вниз, оставив ее обнаженной перед ним. Юнги, все еще в одних трусах, смотрел на нее с обожанием. Опустив руку, он прикоснулся к мокрой вагине, которая пульсировала и выталкивал из себя вагинальный секрет. Черпнув пальцем смазку, он протолкнул палец внутрь, а затем вынул, чтобы в следующую секунду резким толчком начать трахать влагалище своей девочки пальцем. – Ю-юнги... – через стон хрипела Т/и пытаясь попросить его не томить и взять ее уже нормально. Пальца ей очень мало. – Прости, солнце. Мне очень нравится ощущать своими пальцами твою тугость и влажность, — облизнулся он и нехотя достал палец. Приподнявшись, он быстро снял боксеры, на которых давно красовалось влажное пятно. Положив Т/и аккуратно на спину и подложив ей под голову подушку, он навалился сверху, сразу проникая горячим членом в мокрую вагину под собственный тихий хрип. Начиная с небольших, но глубоких толчков, Юнги свободной рукой начал стимулировать клитор Т/и, для двойного удовольствия. Содрогаясь от ласки и проникновения, Т/и уткнулась лицом в подушку, размазывая свои слюни об нее, при этом она приподняла зад, призывая мужа двигаться быстрее. Со звонкими шлепками, член Юнги начал проникать в Т/и быстрее из-за чего смазка, которой было очень много, начала разлетаться в разные стороны, а часть ее начала пениться от силы толчков мужчины. Убрав руку от горячего и припухшего клитора, Юнги схватился за ее шею, заставляя поднять голову и не прятать громкие стоны в подушку. Вынув неожиданно горячую плоть, с его розовой залупы медленно стекала смешанная их смазка, которая каплями падала на чистую кровать. Не давая времени возмутился своей девочки, Юнги поднял ее на четвереньки и сразу же снова проник в нее вызывая новую волну стонов и хрипов. Проникая в неё по самые яйца, которые бились об ее задницу, он схватился за ее бедра, сжимая их до синих отметин. Когда он понял что близок к концу, он, на последних сил ускорился, меня угол проникновения из-за чего сразу же услышал довольные визги своей жены, которая кажется сорвала голос. Горячая залупа твердо билась прямо по шейке матки Т/и, принося ей этим незабываемые ощущения. Она была уже на пределе, поэтому после трёх глубоких толчков обмочилась прямо на член и простыню. Не прекращая двигаться, он входил и входил в неё, пока не почувствовал, что его сперма начала быстро поступать к выходу. С мокрым звуком Юнги быстро вышел из влагалища и в ту же секунду обильно кончил на мокрый от смазки и пота зад. Блестящая семя медленно начала стекать по ягодицам, немного попадая, но не затекая в анус. Обессиленно упав, Т/и дрожащей рукой прикоснулась к влагалищу и одним пальцем проникла внутрь. Пару раз подвигаясь внутри, разгоняя скользкую смазку, она затем вынула палец. – Ну что ж, – выдохнул Юнги, устраиваясь рядом с Т/и. Ноги ныли, отчего из его горла вырвался приглушенный стон. – Это было… ух. Феерично. Впрочем, как всегда. Коснувшись своего потного лба, он повернул голову, и увидел, что Т/и почти провалилась в сон. – Эх, а я-то, наивный, рассчитывал на второй заход… – пробормотал он, с трудом поднимаясь на ноги. Тело ныло от усталости, но забота взяла верх. Юнги поплелся за тазиком и тряпкой, чтобы обтереть любимую, настолько затраханую, что у нее не осталось сил даже пошевелиться.

***

– Господин Мин! Умоляю вас! Дайте мне ещё отсрочку! – взвыл в отчаянии мужчина, ползая на коленях у ног Юнги. – Я и так подарил тебе два месяца, – закатил глаза Мин, отступая назад, когда грязные пальцы коснулись его безупречных брюк. Брезгливо поморщившись, он кивнул, и охрана, оттолкнув несчастного, начала проникать в квартиру, которую тот так яростно пытался защитить. – Я… я обещаю! Деньги будут через неделю! – уже не тая боли и нищеты, плакал мужчина, пока люди Юнги рыскали по его жилищу в поисках хоть какой-нибудь ценности. – Гон Ю, ты ведь знаешь, я не даю поблажек, но ради тебя сделал исключение. И теперь, спустя столько времени, ты заявляешь, что денег нет? Зачем ты брал такую сумму, зная, что не сможешь её вернуть? – вскинув бровь, он не стал слушать невнятное бормотание и тоже вошёл внутрь обшарпанной квартиры, чтобы прикинуть, что тут можно конфисковать. – Прошу… – прошептал мужчина, поднимаясь с колен. – Моим детям нечего есть! – пытается надавить на жалость, Гон Ю. – Верно, – хмыкнул Юнги. – Потому что ты спустил все деньги на ставки. И не нужно сейчас приплетать сюда детей. – Я их отыграю! – твердил мужчина, упрямо цепляясь за пустые обещания. Если сам Мин Юнги приехал за долгом, то он уйдёт отсюда либо с деньгами, либо с чьей-нибудь почкой. – Босс, – перебил мольбы Гон Ю, охранник, указывая на мешок в руках. – Тут немного денег. – Нет! – взвизгнул Гон Ю, бросаясь к охраннику. – Это мои! – Он попытался вырвать мешок, но был отброшен к старому шкафу, который, зашатавшись, едва не рухнул на него. – Здесь больше нет ничего твоего, – напомнил Юнги, собирая горсть монет. На них он даже конфет для Т/и не купит. – Господин, кроме этого мешка, здесь взять больше нечего. Либо он спрятал остальное, либо проиграл, – доложил охранник. – Склоняюсь ко второму варианту, – повернувшись к Гон Ю, Юнги задумался, что с ним делать. И решение пришло быстро. Что ещё делать с должником, который занимает в десятый раз? Правильно, испытать на нём новые игрушки. Вздохнув, Юнги приказал охране прекратить обыск и забрать Гон Ю с собой. – Не-е-ет! – это были последние слова Гон Ю, прежде чем его вырубили ударом пистолета по лицу. – От него были одни проблемы, – пару секунд глядя на обмякшее тело, Юнги развернулся и вышел из квартиры, не заметив, как раздавил на своём пути полчища тараканов.

***

– Господин Мин! – пропел мужчина лет сорока шести, тщетно пытаясь прикрыть фальшью голоса непрошеных гостей. – Какая честь! Сделав вид, что причина визита – тайна для него, он жестом пригласил Юнги и его тень из охраны в гостиную. – Давай без этих представлений, – отрезал Юнги, желая как можно скорее покончить с делом. Он нехотя опустился на вычурный диван. – Чай, кофе? – мужчина настойчиво предлагал, нервно сминая кулаки. Этот жест не укрылся от острого взгляда Юнги. – Где оружие, что должно было прибыть на этой неделе? – Юнги перешел к сути, закинув ногу на ногу. – Какое оружие? – Сунхва попытался разыграть невинность, но тут же взвизгнул, когда один из охранников приставил пистолет к его виску и спустил курок вхолостую, метя в миллиметрах от кожи. – А-а-а… – Сунхва забегал глазами по непроницаемому лицу Юнги. – Ах, это оружие… – Да. Где оно? – процедил Юнги с нажимом. Он терпеть не мог, когда его пытаются обвести вокруг пальца, особенно партнеры по бизнесу. – Я… Я его потерял, – соврал Сунхва и тут же судорожно вздохнул, увидев, как дуло пистолета вновь устремилось к нему. – В этот раз осечки не будет, – процедил Мин, кивнув на охранника, и снова выжидающе уставился на Сунхва. – Я… я продал его за бесценок, – сдался мужчина и судорожно выдохнул, но облегчение длилось лишь мгновение, пока пистолет снова не наставили на него. – То есть, ты… – Юнги, словно пружина, вылетел с дивана и в два шага оказался возле перепуганного до дрожи Сунхва. Схватив его за шиворот, он взревел: – Продал мое оружие задаром, да еще и втайне от меня?! – ярость захлестнула его, Юнги тряс мужчину, словно грушу, комкая дорогую ткань пиджака в кулаках. – Я… У меня не было выбора! Люди Хана обещали разорить мой бизнес, если я не продам им эту партию! – захныкал Сунхва, пытаясь оправдаться, но Юнги больше не желал слушать его лживые оправдания, желая его лишь убить. – Кусок дерьма! – выплюнул он и с силой пнул Сунхва в ногу. Мужчина взвыл от боли, скрючившись на полу. – Как ты посмел без моего согласия что-либо делать? Твоя задача – встречать товар, какого хрена ты вообще к нему прикоснулся?! Верни мое оружие, как хочешь. Даю тебе сутки, иначе узнаешь, каково это, когда тебя пилят вертикально пилой, – прошипел Юнги, его глаза горели нескрываемой угрозой. Прежде чем уйти, он со всей силы врезал Сунхва по лицу, разбив губу и сломав нос. Вытерев кровь о белоснежную рубашку поверженного бизнесмена, Юнги развернулся и вышел из кабинета. Товар должен был отправиться сегодня в Пекин, но этот идиот продал его… кому? Его главному конкуренту! – Проследите, чтобы этот идиот выполнил мое поручение. Иначе… можете отрезать ему руки и ноги, – бросил Юнги одному из охранников и, тяжело вздохнув, сел в машину. Следующая встреча не предвещала ничего хорошего. Да что же это за день. – Господи, на хрена мне столько бизнеса… Везде одни проблемы.

***

– Господин Мин, мы вас ждали! – пропела Хани, и в голосе ее звучала неприкрытая обожающая трель. Она попыталась прильнуть к Мину, словно бабочка к пламени, но была грубо отброшена прочь, как назойливое насекомое. – Говори, что случилось, сил и времени нет совершенно, – проговорил он, не скрывая усталости, и взглянул на девушку взглядом, в котором плескалась вымотанность. Она хмыкнула и повела его на второй этаж клуба, мимо горы мышц – охраны, которая тут же вытянулась в струнку, приветствуя хозяина. – Дело вот в чем… – закусив губу, она неуверенно вошла в одну из VIP-комнат и, пропустив его вперед, замерла в ожидании. – Шлюха? – не то подтвердил, не то спросил он, бросив вопросительный взгляд на девушку, что сидела, съежившись, и, казалось, только что плакала. – Одна из работниц, – поправила она, вздохнув, понимая, что его это не особо интересует. – Так в чем дело? Изнасиловали? Тогда зачем она здесь? – Нет, не в этом… – не зная, как начать, она вздрогнула, поймав ледяной взгляд босса. – Она подхватила где-то ВИЧ, а потом переспала с одним клиентом, а тот… с половиной наших девочек… – выпалила она на одном дыхании, не сводя глаз с лица Юнги, ожидая реакции. – Охренеть, – выдохнул он, потрясенный. – Сколько заразившихся? – спросил он минуту спустя, очнувшись от оцепенения, и присел на диван, приглашая девушку сесть рядом. Ему бы сейчас не помешало вообще прилечь, честное слово, еще немного и в обморок грохнется. – Около двадцати… – Сколько?! – не веря своим ушам, Юнги вскочил, но тут же опустился обратно на диван. Кажется, у него подскочило давление, иначе как объяснить, что голова вдруг пошла кругом. – Но это не точно… – прозвучало в ее словах, двусмысленно, намекая то ли на более широкий масштаб заражения, то ли на незначительность уже выявленного, однако суть оставалась неизменной – больные есть. – Как вы могли такое допустить?! Они обязаны проходить полное медицинское обследование еженедельно, согласно контракту! – Она пропустила обследование, уехав домой, а после мы упустили момент для проверки… – со слезами на глазах Хана опустила голову, ожидая, что господин вышвырнет ее сейчас с работы. – Господин, что нам делать? – спустя минуту молчания спросила она, и в ее голосе звучала неприкрытая паника за свою должность и за здоровье работниц. Она выжидающе смотрела на босса. – Что-что… – возмущенно пробормотал он, испепеляя ее пронзительным взглядом. – Больных – в больницу, на обследование, затем – на карантин. Ловеласа – поймать и навсегда закрыть ему вход в этот клуб. – А что, пока они будут в больнице? – Что значит «пока»? Ты что, не знаешь, что ВИЧ не лечится? – поинтересовался он и, увидев утвердительный кивок, продолжил, – Выйдут из больницы – придется им искать новую работу. А нам – найти им замену. – вынес он свой вердикт и, поднявшись, подошёл к заболевшей. – Как тебя зовут? – Исеул… – сквозь рыдания ответила она, – Это все моя вина. – Да. – согласился он. – Но я уверен, ты подхватила это от кого-то из гостей. Скажи мне, кто у тебя был до этого? Встретившись со спокойным на первый взгляд взглядом господина, Исеул попыталась вспомнить. – Какой-то господин, он назвался как «Кабачок»… – вспомнив это нелепое прозвище, она фыркнула. – Описать этого кабачка сможешь? – Да, – уверенно ответила она, в памяти живо всплывали жирные черты его лица. – Отлично, – Юнги отошёл от нее и обратился к Хане. – Займитесь поиском этого ублюдка, уверен, он специально ее заразил, либо его подослали для этого. Так же как найдёте, повесите на него все расходы на лечение пострадавших, а если заупрямится – пригрозите судом. – А сейчас что нам делать? – Отправить девочек на лечение, – вздохнул он и повернулся к Исеул. – Не переживай, с работой мы всем поможем. В математике разбираешься? – увидев ее короткий кивок, продолжил: – Замечательно, устроим тебя в какую-нибудь небольшую компанию, будешь считать циферки. Это уж намного лучше, чем ноги раздвигать, – произнес он без тени упрека и поспешил к выходу. Указания розданы, пора и честь знать. – Господин! – крикнула она вдогонку, остановив его у лестницы. – Вы такой напряженный. Не желаете немного расслабиться? – она хитро улыбнулась, словно не она пару минут назад чуть не рыдала, дрожа за свою должность администратора. – Пожалуй, откажусь. У меня есть, кому меня успокоить, – намекнул Юнги на пару, с улыбкой, вспоминая Т/и. – Эх, какая досада… Упустили такого мужчину, – искренне огорчилась Хана, но уговаривать босса провести вечер с ней не стала. И так едва не лишилась работы. – Рад за понимание, – кивнув на прощание, он начал спускаться, одновременно отвечая на звонок. "– Босс… У нас проблема." – Что, опять?! – не веря своим ушам, пронзил Юнги, и, остановившись на полпути к выходу, взвыл от досады.