Сорочка

никому тебя не отдам Они жили в одном дворе. Особого внимания на маленькую рыжую девочку, которая вечно за ним хвостом таскается, Ромка не обращал: она была младше на целых пять лет (пропасть!), не была шибко надоедливой, да и вообще… Короче, Ромка сам её не обижал и другим не разрешал. Воспринимал кем-то вроде младшей сестры: смешная и безобидная. Ну, вплоть до одного момента. Девчонки в пятнадцать — существа очень странные, непонятные. Когда Ромка вернулся из армии, то заметил, что его хвосту как раз эти пятнадцать и есть. То, что повзрослела, заметил, что пялится, как всегда восхищённо, тоже заметил, что розовая вечно — заметил, а вот опасности не углядел. Хорошо Райка сказала — мол, так и так, твоя хвостатая сплетни обо мне распускает, будто я с другими гуляла, а я не гуляла, я тебя люблю… Ромка верил. Он-то Райку любил — она была прехорошенькая, черноволосая, черноглазая, сильно похожая на свою тихую мать-татарку. Знакомая на все сто. А тут — гуляла! Ну что за бред?! Он так и сказал, когда хвостик подвалила к нему якобы с разоблачением: — А я Райке не поверил. Думал, так, ревнует, бесило её, что тебя с собой беру… А ты и правда… Чёрте-что устраиваешь. Чё, малая, не стыдно тебе? Я ж вроде к тебе всегда хорошо относился… Чё за подставы такие? Я от тебя такой херни не ожидал. Она побурела. В глазах блеснули слезы — то ли злые, то ли обиженные. Ромка приготовился к тому, что она начнёт реветь, но она не начала. Сжала кулачки. Он почему-то вспомнил, что ей, соплячке неблагодарной, ревущей в три ручья, разбитые коленки зелёнкой мазал. А там ничего и не осталось. До чего же!.. Не ожидал… Она выплюнула, как змея ядом плюнётся: — Ну и развлекайся со своей Райкой дальше. Правда девчонки говорили, не стоит лезть, ещё и виноватой останусь… Жениться на ней не забудь. И пару малых заделась. Чтобы наверняка. Совет да любовь. Хорошая из вас пара — олень и шалава! И унеслась. Тоже знакомая, рыжая и привычно маленькая. Только непривычно злая. Кто ж знал, что она была права?