Сорочка

— Насколько я знаю, у вас двое детей. — Верно, — филфаковская дива сложила руки на столе, — сын и дочь. — От Малиновского. — От него самого. Да, оба ребёнка с разницей в три года были от Малиновского, носили его отчество и фамилию, а любовница — удивительно, но, судя по всему, постоянная — продолжала оставаться любовницей. — А я не собираюсь за него замуж, — бесхитростно сказала она, — зачем мне это, Галина Николаевна? Я Рому люблю. Он меня… По-своему тоже любит. Разница в возрасте у нас огромная, ругаемся вечно. Как первый раз понесла, так квартиру купил мне, алименты платит стабильно, с детьми время проводит, всё как положено. И меня обеспечивает полностью. — Признаться, я вас не понимаю. Девушка помолчала. — Мне бы ужасно не хотелось, чтобы он связывал меня… С ограничением своей свободы. Рома никогда не был женат, серьёзных отношений не заводил почти. Со мной он полгода спал — для таких, как он, это долго. Хорошо ему было, что я ничего не требую. Не спрашиваю, есть ли у него другие женщины. Приедет ли он завтра. Он сам приезжал, понимаете? Сам оставался. А потом я заберемела, и он тут же замуж позвал. Но разве оно того стоит, Галина Николаевна? Замуж выходить, не потому что «Ева, я люблю тебя», а потому что «Ева, ты носишь моего ребёнка». — Неужто за пять лет он вам в любви не признался? — Признался, конечно же. Но только не тогда, когда надо.