Сорочка

К пятидесяти годам, имея за плечами одну войну, две отсидки и успешный бизнес, Малина с неудовольствием понял, что стареет. Раньше, чтобы развлечься, ему хотелось нажраться с корешами в ноль, разнести бар, спустить на ветер пятизначную сумму и отыметь симпатичную тёлочку на заднем сиденье гелека. Теперь же Малине хотелось пропустить по стаканчику чего-то крепкого у себя в берлоге, полистать фотки Саниных малых, — умильные всё-таки крохи, как на подбор на овечек похожи! — а с тёлочкой покувыркаться не «где-нибудь», а во вполне комфортной кровати. И, что ещё важнее — после секса требовалось ещё и попиздеть!.. — Слыш, — выбором шлюх на Гришкином дне рождения Малина не впечатлился и ухватил за рукав крестничка, вовремя оказавшегося под рукой, — а та тёлка, что встречала нас, она это... Училась где? Артём взглянул на него с недоумением. — Да, — осторожно согласился он, — с образованием. Бакалавриат филфака закончила, на магистратуру копит. Администратор наша. А в чём дело? Малина подумал. Слова «бакалавриат» и «магистратура» он относил к разряду ругательств современной молодёжи. Но слово «университет» вселяло смутную надежду... — Хочу рыжую! — потребовал он. Артём заморгал. — Дядь Ром, — ошарашенно сказал он, — ты чё? У нас полно рыжих, вон выбирай любую, тебе давно посредники понадобились, чтобы шалаву снять?.. Малина гоготнул. — Не, ты не понял, — произнёс снисходительно, — я не какую-то... Рыжую хочу. А конкретно эту. Артём высвободил рукав. — Дядь Ром, — ответил проникновенным голосом, — я ж сказал: она не шлюха. Она не администатор. Ты чё, думаешь, не предлагали? Она типа... Принципиальная. Понимаешь? — Понимаю, — согласился Малина, хотя не понимал, — скажи ей, что я оплачу... Эту как её... Магистратуру, во! Передай.