"Люмин..."

      Дождь лил уже второй час и, кажется, даже не думал заканчиваться. Меховой воротник превратился в какое-то подобие дохлого животного, тяжёлым грузом навалившееся на плечи и пахнущее так же. Сколько он уже патрулирует эти земли?       Месяц?       Два?       И что успело произойти, не считая редких весточек от руководства?       Да ничего!       Зачем вообще его отправили в эти пустоши, в которые не забредает ни одна живая душа кроме, разве что, хиличурлов?       К сожалению, спросить было не у кого. Бывший народ Каэнри'ах не отличался особой общительностью, агрессивно реагируя на любого, кто пытался проникнуть в их лагерь, а у начальства спрашивать смысла не было. Начальство не спрашивают, ему беспрекословно подчиняются, поэтому агент Фатуи продолжал бродить от одного конца песчаной отмели к другому, не решаясь спрятаться от непогоды под единственным деревом, каким-то чудом выросшем среди холодной морской воды.       Возле него то и дело вспыхивали молнии, предваряя свое появление наэлектризованным воздухом, от которого мокрая шерсть воротника вставала дыбом и неприятно щипала шею. Чтобы хоть чем-то себя занять, агент играл стилетами, перекидывая их в воздухе, что, по сути, было запрещено и аморально, потому что к своему оружию нужно относиться с уважением, и вспоминал события из своей жизни, что было глупо, потому что нагоняло тоску.       Но кто мог его остановить?       Кто напомнил бы ему о правилах, устроил бы выговор, заставил бы почистить оружие?       Хоть что-нибудь?       Агент был бы согласен на что угодно. Только дождь стучал по кожаному шлему, да шипели молнии, ударяя в мокрый песок.       Кажется, это случилось, когда ему было четырнадцать... или шестнадцать, память уже начинала путаться во временных рамках. Глаз порчи, конечно, давал многое, но многое и отнимал.       Охотник на демонов, обезумевший то ли от своей черной кармы, то ли от того, что какой-то демон таки пробрался в его душу, ворвался на свадьбу старшей сестры, узрев в ее избраннике злого духа. Он устроил настоящий танец смерти, орудуя копьём как продолжением своего тела, а агенту - тогда ещё молодому наивному сопляку - оставалось только завороженно смотреть за тем, как уничтожают его семью. Он и сам бы пал жертвой карающей длани демоноборца, если бы дядя не оттащил его за перевернутый стол.       Спустя столько лет агент часто задумывался: может, лучше было отдаться воле провидения и позволить демоноборцу свершить свое дело? Фатуи, глаз порчи, бесконечные заговоры и интриги... Не на это он рассчитывал, когда записывался добровольцем ради мести.       Вдалеке мелькнуло белое пятно. Агент сразу его заприметил и почувствовал, как внутри все встрепенулось. Он ждал этой встречи уже много месяцев. Прекрасно знал, чем она закончится, но все равно ждал.       Раскрылись крылья-планер, пятно стало больше и начало приобретать более чёткие очертания в пелене дождя. Изящное белое платье, аккуратно расставленные в стороны руки и золотые волосы, не потерявшие своего блеска даже под дождем. Она приближалась к нему словно невеста, дарованная хмурыми небесами.       Дар богов, ха!       Жаль, что свидание будет коротким.       Когда она приблизилась, он достал стилеты и завертел их вокруг себя, создавая защитный барьер из танцующих смертоносных лезвий. На его лице заиграла улыбка. Ее лицо оставалось холодным и сосредоточенным, она внимательно следила за движениями стилетов, даже не глянув на агента, и в какой-то момент бросилась в атаку, поднырнув под опасное кольцо.       Металл лязгнул о металл, агент отбил ее удар, на миг почувствовав ее дыхание на своем лице, а потом толкнул на кольцо из стилетов, тут же растворившись в воздухе. Она успела увернуться, но он услышал треск рвущегося платья. Агент окружил ее теневыми клонами и попытался атаковать со спины, но как только он снял с себя маскировку, она ударила его потоком воздуха, сбивая с ног. Агенту удалось вскочить на ноги, но она уже неслась на него, неотвратимая как... смерть.       Ещё пара уворотов, нападение, их ноги выводили причудливые узоры на песке. Агент хотел бы, чтобы этот танец длился вечно, но стоило ему увлечься, войти в его ритм, как его подхватил настоящий смерч, подкинув в воздух, а когда агент начал падать, остро наточенный клинок уже ждал его.       Он почувствовал, как лезвие протыкает его насквозь, а она не выдерживает его веса и падает на мокрый песок вместе с ним. Момент длился буквально секунду, но четко отпечатался в памяти, после чего она перекувырнулась и выхватила стилеты из его слабеющих рук.       — Ты... Тебе не сбежать от долга, - выдохнул агент, чувствуя, как тонкой ниткой изо рта течет кровь, а Бездна уже протягивает к нему руки. Когда свет перед глазами окончательно померк, он отдался воле своей судьбы, слегка улыбнувшись перед тем, как рассыпаться в пыль. Это было страшно только в первый раз, каждая последующая смерть приносила лишь покой с лёгким налетом тоски, будто проклятая глазом порчи душа сожалела о потерянном теле. Спустя какое-то время он возродится, нужно просто немного подождать.       Солнце палило нещадно, нагревая тяжелый кожаный костюм так, что тело вот-вот изжарилось бы в нем заживо. Агент пошевелил пальцами рук и ног, вдохнул соленый морской воздух и осторожно поднялся. После перерождения слегка кружилась голова, а возможно это было связано с нестерпимой жарой.       Он поспешил укрыться в тени дерева.       Спустя пару минут с Драконьего Хребта подул прохладный ветер, и стало немного лучше. Агент проверил, на месте ли его оружие: верные стилеты, острые как бритва, покоились в своих чехлах. Он не до конца понимал, как Бездна проворачивает это снова и снова, но с каждым воскрешением он оказывался в том же костюме и с оружием, которое у него отобрали.       Задать вопрос было некому, поэтому агент любовно прошелся рукой по рукоятке, достал стилет и принялся вертеть его в руках, предаваясь воспоминаниям.       Эта встреча была... особенно яркой.       Он почти прикоснулся к ней, ощутил на себе ее дыхание, они вместе лежали на мокром песке, и эти сладостные моменты растягивались в его воображении на долгие долгие часы. Он не знал ее имени - она ни разу не соизволила представиться, не знал, для чего ей нужны его стилеты, не знал, каким образом она выяснила, где он находится. За все те разы, что она навещала его, он не услышал от нее ни слова, ее взгляд всегда оставался холодным, она всегда убивала его.       Ах, если бы он мог хоть на миг увидеть в ее глазах хоть что-нибудь помимо безразличия! Фатуи оглядел пустынный пляж. Издалека за ним наблюдала горстка хиличурлов. Они всегда собирались вместе, чтобы посмотреть на то, как он воскресает, будто в этом было что-то особенное.       Впрочем, может, в их жизни тоже происходило мало интересных вещей, и для них его возвращение тоже было чудом, как для него - приход золотоволосой девушки, но им хотя бы повезло больше. У них была община, они могли занимать друг друга разговорами на своем странном языке и танцами перед костром.       У агента не было даже этого. Неудивительно, что незнакомка стала для него чем-то вроде идола. Фатуи двинулся в свой обычный обход местности.       Когда в следующий раз она вернется?       Через неделю?       Месяц?       Год?       В любом случае, он будет ждать ее возвращения.

***

      Когда вдалеке мелькнул белый силуэт, агент достал свои стилеты и аккуратно сложил их на песок перед собой - это было полнейшее нарушение протокола, но ради Бездны, кто ему что на это скажет?       Когда она опустилась на песок и побежала к нему, он сел, скрестив ноги, и стал ждать. Не добежав десятка метров, она остановилась и недоверчиво осмотрела агента.       Недоверие!       Первая эмоция, которую он наконец-то увидел в ее глазах!       — Почему ты не защищаешься?       Ее голос оказался мелодичным и очень нежным, совсем не подходящим хладнокровному убийце.       — Тебе нужны мои стилеты? Забирай.       Впервые агент сказал что-то отличное от протокола. Никаких тебе "Приготовься!" или "Тебе не сбежать!". Собственный голос казался ему чужим и неправильным.       — Это какая-то ловушка?       Она настороженно заозиралась, одновременно стараясь не спускать с агента глаз. Пустынный пляж оставался пустынным, спрятаться тут было просто негде.       — Ты же знаешь, что здесь нет никого кроме меня, ты приходила сюда не раз.       — С какой стати мне тебе верить?       Она нацелила на него клинок и стала приближаться. Суровая, недоверчивая, напряженная. Он ловил каждую эмоцию, отображавшуюся на ее лице и изо всех сил подавлял в себе боевое желание атаковать и защищаться, вбитое ему в голову бесконечными тренировками. От напряжения у него даже затряслись руки.       — Чего ты добиваешься?       Она уже подошла к стилетам, но не решалась наклониться за ними, продолжая пронзать его недоверчивым взглядом.       — Хочу узнать твое имя.       — Что?!       Удивление. О, как округлились ее глаза, как на секунду вытянулось лицо, а боевая стойка на миг потеряла свою напряженность.       — Ты убиваешь меня снова и снова, а я даже не знаю, кто ты.       — Но... меня знает весь Тейват! Фатуи уж точно в курсе, что со мной лучше не связываться!       — Это я испытал на собственной шкуре, - агент позволил себе слабую улыбку, — но, как видишь, на этом пляже не наблюдается аванпостов или почтовых отделений. Не до всех доходят последние новости.       — Ты врешь.       — Ты можешь убедиться в этом.       Несколько мгновений напряженной тишины, казалось, растянулись в бесконечность. Агент не отрывал от нее взгляда, равно как и она продолжала с подозрением разглядывать его, направив на него меч и прислушиваясь к каждому шороху, в любой момент ожидая нападения, пока наконец...       — Люмин.       — Люмин, - он повторил слово, смакуя его на языке. Такое же светлое и нежное, как и вся она. Совсем не сочетается с равнодушным взглядом убийцы.       — А ты? Как зовут тебя?       Этот вопрос ввел агента в ступор. Его так давно не называли по имени, что он уже и забыл, как его когда-то назвала мать. Он помнил свой позывной: "Ястреб", а имя...       — В... Влад?       Больше прозвучало как вопрос, а не как утверждение, но вроде бы это было правильным именем.       — Признаться, ты первый из всех, кто заговорил со мной.       Казалось, Люмин немного расслабилась, но меч по прежнему был направлен острием на агента.       — Нам запрещено разговаривать с посторонними, только устранять их.       — Почему же ты нарушил приказ?       — Потому что...       Агент замешкался. Не мог же он в первый их разговор вывалить все, что у него на душе. И именно в этот момент Фатуи допустил ошибку: решил встать на ноги и отвести взгляд, потому что от нервного напряжения он буквально не знал, куда себя деть. Ответная реакция последовала незамедлительно: Люмин совершила рывок и пронзила его мечом. Он даже не успел выставить перед собой руки, чтобы хоть как-то отбить удар. Казалось, это удивило обоих. Люмин взглянула агенту в глаза со смешанным чувством страха и изумления то ли от поступка Влада, то ли от своих действий, а Фатуи ответил ей удивленным взглядом, смешанным с болью сквозь прорези маски. Но прежде чем рассыпаться в пыль, он обхватил ее за спину, притягивая к себе, заставляя вонзить меч еще глубже в себя, и коснулся ее губ своими, после чего позволил Бездне снова забрать его.       "Люмин..."       У его души уже не было губ, которые бы могли изобразить улыбку, но он все еще чувствовал тепло поцелуя, старался удержать его, даже осознавая, что от Бездны не было спасения. Она приняла его и растворила в своих объятиях, принося покой и легкую тоску, будто проклятая глазом порчи душа сожалела о потерянном теле.       Путешественница еще несколько минут стояла в ступоре на опустевшем пляже. До ее ушей доносился плеск холодных волн. Прохладный ветер с Драконьего Хребта пробирался под одежду, но она не замечала этого. Казалось, девушка была где-то не здесь. Наконец, она машинально отерла клинок куском сукна из рюкзака и осторожно подобрала стилеты, лежавшие на песке, все время оглядываясь по сторонам. Она вдруг поняла, что ей срочно нужно навестить бармена в "Доле ангелов" и как следует обдумать случившееся.