Против фашизма

От лица РСФСР. 1942 год. Вечером, в кругу друзей... - Да, были времена... - я закурил махорку. Мы сидели в общем кругу друзей. Среди нас были новенькие. - Может хватит дымить? - попросила Молдова. Было жалко тушить недавно скрученную сигарету, но я выполнил её просьбу. - Спасибо, а что было дальше? - она ждала продолжения рассказа. - Нашу машину начали обстреливать... - я с головой погрузился в повествование. От лица РСФСР. 1941 год. Весна. Возвращение домой. Мы уже подбирались к своему лагерю. Немецкая машина не подвела, мы долгий промежуток времени провели в спокойном движении. Однако, не всё прошло так гладко... Внезапно, по автомобилю началась стрельба. Казах, управлявший ласточкой, резко вырулил влево. Всех потянуло к правой стороне салона. Но напавшие не отступали, их машина преградила нам путь. Но машина не простая, а... Советская? Это или ловушка, или правда кто-то из моих родных. - Россия, чёрт тебя побери! Куда ты собра... - недослушав Украину до конца, я с любопытством и одновременно с опаской открыл дверь, вышел наружу. Напавшие, со своей стороны, тоже соизволили выйти. Я внимательно вгляделся в их форму, лица. Все приметы говорили сами за себя - это мои братья. - Эй, ты кто таков будешь? Фашист?! - крикнул сомнительный знакомый, подняв на меня советскую винтовку. - РСФСР я. Не желаю никому зла. - я представился, не колеблясь поднял руки вверх. - Брат? - парень опустил оружие, я узнал в нём своего брата, Узбекистана. Второй был Азербайджаном. Братья удивлённо посмотрели на меня. Несколько секунд они просто молчали, затем подбежали ко мне, стиснули в объятьях крепких рук. - Старший братец, мы тебя искали... - Азербайджанец вытер скупую слезу. - Я тоже по вам скучал... - я по-братски похлопал их по спинам. Брат, сёстры и друзья, вышли из машины. Они были встревожены моим поступком, но заметив, как я зажимаюсь с нашими "врагами", удивились не меньше. Я отстранился. Началось ярое обсуждение нашей встречи... От лица РСФСР. 1942 год. Лето. Небольшое застолье. - А потом мы приехали в гости, началась, хоть и небольшая, но всё-же, пирушка. Побеседовали, что да как. Казах с ними остался, а мы поехали домой. - у них образовалась своя "банда". И всё же мы иногда встречались прояснить обстановку. Через пару месяцев к ним присоединились Туркменистан, Афганистан и Таджикистан. - А почему же Казахстан ушёл? Ему что-то не понравилось? - спросила Молдова - Не знаю, Молдавия, не знаю. - мне совершенно не хотелось об этом размышлять. Затаил ли какую обиду на нас Казахстан? Его или не его дело - не важно, сейчас война, отчаянные времена. И отца мы так и не нашли. - Ты же знаешь, что я не люблю это прозвище! - девушка обиженно нахмурилась, надула губки, сложив руки на груди. - Ладно-ладно, не дуйся ты. Поешь? - Молдаванку нашли Украина и Беларусь. Те прогуливались по лесу, искали мелкие ягодки и орешки. Слушали пение птиц. За тем же делом была и Молдова. - Хорошо, что тут у вас, картошка? Твоих рук дело, Беларусь? - её вопрос был риторическим. - Конечно! Кто как не я приготовлю лучшую жареную бульбу! - она прикрыла глаза, с удовольствием представляя что-то, скорее всего связанное с картошкой. - Расскажешь как была сама? - возможно у неё есть зацепки, где искать нашего отца. Как-то Азербайджан "напал на след", но в итоге - провал. Как же умело он прячется. И ведь мы часто слышим о их с Рейхом стычках между собой. Когда успевают? - Мои "скитания" были весьма сумбурны... - она по-началу с небольшим скептизмом посмотрела на блюдо, затем принюхалась, насладилась воспоминаниями и принялась за еду. От лица Молдовы. 1941 год. С начала войны прошло не много, не мало времени. Зима поджидала. Осень позолотила ручку припасами, однако хватило их ненадолго... Я экономила как могла, пыталась хоть чуть-чуть согреться, укрывшись в ветхой хатке. Товарищей не нашла, в глуши жила. Ничего особенного не происходило, никого не встречала. Но потом, как-то в феврале, на охоту вышла. За заячьим следом пошла и в засаду попала... Подлый фашист, Третий Рейх, выкрутил мои руки за спину. Его хватка была крепка, кожа под его руками неприятно зазудела. Это конец моей никчёмной жизни... В голове роилась тьма печальных, депрессивных мыслей. Я опустила руки, расслабилась. Нет смысла сопротивляться. Это будет лишь жалкой попыткой спасти свою голову... Но и сдаваться я не буду, ничего не скажу, ведь всё-равно ничего не знаю. Ну, почти... - Или ты сдашься прямо сейчас, или я её убью! - послышался мерзкий фашистский голос. Хорошо, что я не видела его лица, а в упор рассматривала снежинки сугроба, опущенная головой вниз. Рейх держал над моей головой дуло револьвера, а может и чего похлеще. - Нет, не смей! - я услышала его. Да, тот самый родной голос, твердящий:"Будьте осторожны, товарищи! Всегда на чеку, на стороже!". Ни секунды отчаяния, он никогда не падал духом. Отец, папочка, это он?! С душевным волнением, я повернула голову в сторону и увидела отца. Высокий, красивый, а главное, непоколебимый, мужчина стоял в полном ступоре. Лишнее движение, казалось, погубит ему всю жизнь. Взгляд отца был прикован ко мне. - Ещё как посмею, знаешь, как мне этого хочется... Пожалуй, я не буду дожидаться твоего слова! - Рейх, со всей своей жестокостью, начал медленно зажимать курок. Я не знала, что будет дальше. Если я умру на благо обществу, пусть так и будет! Но мне бы не хотелось дальнейших войн между кем-либо. Это неправильно, страшно, просто ужасно! Я сморгнула с ресниц выступившие слёзы. Картинка стала мутной. Мир будто перевернулся за эти несколько секунд. Отец подбежал, толкнул Рейха в сторону. Я свободно упала на снег. Неприятно-жёсткое падение, рукав кофты стал мокрым, с него медленно стекала кровь. Папа спас меня от смерти, но всё-же, меня ранили... Неподалёку послышались выстрелы, перепалка! Поддавшись инстинктам, я укрылась в своём скромном жилище. Рана была неглубокая, пуля пролетела мимо, сделав несерьёзный порез... От лица РСФСР. 1942 год. Я заворожённо слушаю. - Ты видела отца? - эти мысли, они все приводили меня к мириадам чувств. Мы давно могли-бы найти отца, если-бы Молдавия... Эх... Что было, того уже не изменишь... - Да, но лишь однажды. Потом он не появлялся в моих краях. - она уже доедала блюдо, приготовленное Беларусью. - Расскажи все подробности, которые знаешь. - я, не менее встревоженный, как и ребята, начал суетиться, расспрашивать сестру обо всём, что только в голову придёт. - М... У меня мало подробностей. Я могу отвести в то место, где произошла та стычка. Хотя навряд ли что-то найдём, уже столько времени прошло... - она задумчиво смотрела на пустую тарелку, затем переключила взгляд на меня. - Стоит попробовать. - её слова побудили меня к размышлениям. Столько всего произошло. Нельзя так продолжать, нужно скорее закончить всё это. Прелесть войны в том, что она всегда заканчивается. Рано или поздно.