Племянник и его друзья

Рыжий в очередной раз отплевывает кровь, когда огромный мужик пинает его в живот. Отставного майора опять отпинали какие-то мужики, которых нанял Белорогов, чтобы подпортить шкуру. Мужчины смеются, в который раз, и наконец-то начинают отходить, закрывая огромную дверь помещения, похожего на гараж. -Ну и пиздуйте отсюда, уебаны! — Орёт Артур, когда перестаёт слышать чужие шаги. А после обессиленно дышит, опуская голову на пол, и дергая завязанными за спиной руками. В который раз уже проклинает собственную неосторожность. Как так можно было попасться? Как идиот, честное слово. Рыжий тяжело дышит. Сейчас надеется на то, что сможет уснуть. И время скоротает, и мучиться меньше будет. Да неудобно: руки за спиной, под головой ничего нет, а о теплом, тяжёлом одеяле речи и не идёт. Да и в животе от голода пение китов. Внезапно, Артур слышит шаги. Их много, они сейчас не такие сильные. Но это не те мужики. Они совсем по-другому топают. А эти тихо. Да ещё и смеются достаточно громко. По голосу какие-то малолетки. Резко распахнулась дверь — и три тени. Рост средний у всех, плечи узкие, а один как камаз огромный. Лицо рассмотреть не получалось: так уж они стояли, что солнце светило им в спину, следовательно, лица не было видно. Артур приподнял голову, начиная снова шумно дышать и щуриться, в надежде увидеть, кто это был. Парни притихли. -Дядь Артур? А ты здесь что делаешь? — Знакомый голос племянника отставного майора. -А вы тут какого хуя здесь забыли?! — Несколько секунд все молчат. Рыжий сдул с глаза прядь грязных волос, недоумевая, почему у парней такая реакция. — Ну?! Чего уставились? Может развяжите, раз пришли? -Э-э-э, это ты нам кое-что проясни… Самый огромный из них, ещё и лысый, Стас, сделал решительный шаг вперёд, но его остановил бледный черноволосый Макс. — Это вообще-то наше логово. Про него знаем только мы втроём, и ключи только у нас… Влезть сюда невозможно. Во-первых, как ты сюда попал, а во-вторых, что тебе надо?! -А по мне блять не видно что ли?! Ну да, я сам еблан, поперся без пистолета, ну виноват. Ну поймали, побили и связали. Я б с радостью ушёл, да только понимаешь… Руки и ноги-то связаны. -Дядь Артур, — подросток подошёл к нему, и присел на корточки — сильно тебя побили, да? -Незнаю, насколько сильно, но это больно. Надеюсь, ничего мне не сломали. -Стас, Ром..... — он обернулся в их сторону. Парни начали пугающе улыбаться и смотреть прямо в глаза Артуру. — Похоже, я не один об этом думаю. Глаза Рыжего постоянно метались из стороны в сторону: то на лицо племянника Макса, то на лицо его друзей Ромы и Стаса, то на пол, то в приоткрытую дверь гаража. Он и так сильно замучен, а если сейчас его продолжат пытать, он сойдёт с ума. -П-парни, ну вы чего.? Ну, бывает, испугался немного, на эмоциях ляпнул… Ну вы же не будите меня бить? У меня и проездной забрали, в карманах нет ничего. Правда.? Вы же не будите меня бить.? -Слу-у-у-ушай, а помнишь, ты опять этого гада в квартиру притащил? -Макс, не начинай. Он единственный из нас, кто умеет готовить съедобную еду. Да и, просто прикольно когда он приходит. -Ну вот, я уже придумал, за что тебе отомстить. Ром, ты как? А ты, Стас? — оба кивнули. -Сука! — Рыжего снова пнули в живот. Бедняга закашлял. Стас немного его развернул: поставил тело на колени, а торс опрокинул к земле. И пятая точка отставного майора была прямо вверху. Роман схватил его за волосы, и начал тянуть пряди на себя, одновременно садясь на пол. И в итоге сделал так, что лицо отставного майора упиралась прямо в промежность подростка. Макс же встал слева, начиная расстегивать чужой ремень, и приспуская штаны с бельём. Артур что-то хнычет, но ему сразу в щеку начинает толкаться вонючий член, и, поскольку его, со всей силы держат за волосы, повернуть голову не так легко. Также он почувствовал, как Стас плюнул прямо на сфинктер, а потом стал тереться член, пока что не принимая попытки проникнуть. А снизу его ласкал Макс, если это можно было назвать лаской: сначала всё напоминало обычную мастурбацию, но потом подросток стал грубо сжимать мошонку, или очень быстро тереть раскрывшуюся головку. Член Романа больно упирался в горло, и стал срабатывать рвотный рефлекс. Кашель отставного майора стал приобретать те самые звуки. Но только тошнить нечем. Вот и хрипит и дёргается, зубами случайно задевая чужую крайнюю плоть. -Сука, не смей. Укусишь, я тебе глаза вырву и жопу засуну. — Рома сильно потянул волосы отставного майора на себя, вырвав небольшой клок. Артур начал пускать слезы, не в силах терпеть, такую боль и унижение. — Ха, подумать только! Ты ж по погонам майор? Не мог бы даже и представить себе, что такой высокопоставленный военнослужащий послушно подставляется, как похотливая сучка. -Ещё и течёт при этом, как движок у Нивы моего отчима — подбавляет масла в огонь Макс, снова начиная тереть разгоряченную головку члена, слушая глухие, обрывистые стоны своего дяди. -О-о-о-о-ох, как же узко — Стас влетел сразу: без смазки, без растяжки. Страшно представить, что сейчас испытывает Артур. А чувствует он то, что он течёт не только снизу: из сфинктера вытекает то ли слюна, то ли природная смазка, то ли кровь. Из глаз вовсю текут слезы, и очень неприятно морозят щеки. Также потекли и сопли, и ему стало трудно дышать. Больше всего он боялся сейчас задохнуться. Ему больно, ему плохо. Ему хочется, чтобы всё поскорее закончилось. Нет сил у него уже терпеть. -Стас, хорош его так долбить… Он сейчас вырубится. -Ага, а сам доступ к кислороду перекрыл… Ну ты ж видишь, у него нос не дышит. Щас задохнётся небось… Роман перестал насиловать рот бедного Артура, и приподнял его голову. Рыжий тяжело дышит, и пока что смотрит просто в пустоту, и никак не закрывает рот. Просто позволяет слюне и природной смазке вытекать, пока он пытается отдышаться. Рома начинает ласкать себя рукой, держа член рядом с лбом Артура, чтобы когда он начинал кончать — сделать это прямо на лицо отставного майора. Рыжий продолжает плакать, беззвучно всхлипывая. Его наконец-то перестают держать за волосы, спокойно отпускают, и начинают расчёсывать их пальцами. Это, конечно, не очень приятно, особенно когда его тонкие пряди остаются на руках подростка, но это намного лучше, чем когда волосы целенаправленно выдирали. Изнутри он чувствует странную жидкость — это сперма. Круто, проблемы с кишечником обеспечены. Ещё он чувствует шлепок. В таком помещении это прозвучало достаточно громко. Парни начали в очередной раз смеятся. Артур тихо скулит. -Стас, отойди, моя очередь — Макс отогнал друга, немного изменив положение Рыжего: перевернул его на спину, полностью положив, только ноги запрокинув на своё плечо. — Снимаешь? После этой фразы Артур не выдержал: достаточно громко начал рыдать и выть, не в силах больше терпеть такую боль и унижения. Макс был чуть помягче, но это было далеко не самым кошмарным. -Рома, слушай, ты ему головку потри, и как стрельнет не прекращай, пусть повеселиться! Подросток присел на корточки, чтобы было удобно, и начал тереть головку члена ладонью. Стас все это снимал на камеру телефона, иногда ходя около связанного Артура. Рыжий старался перестать так громко рыдать, но у него не получалось. Максимум, что он смог сделать, так это позволить себе наконец-то кончить. И тут же об этом пожалел. После оргазма такая пытка была нестерпимой, и Артур начал достаточно сильно дёргать ногами и руками, и вертеть головой. Также начал громко рычать от боли. А вскоре это переросло в крики и истеричные вопли. Ему казалось, что член сейчас полируют на специальном станке при температуре плавления металлов, и никак не мог успокоится. То, что его не прекращали долбить изнутри тоже очень сильно напрягало. Артур начинает кричать. -Ну же, давай, умоляю нас о пощаде, сучка! Макс смеётся вместе с друзьями, когда серые глаза отставного майора напуганно проносятся по всему помещению, но не смотрят в лица. То, как он кричит, невероятно прекрасно. Хоть голос у него грубый. Рыжий уже не в силах терпеть: он начинает терять сознание. Но не успевает: в животе безумная тяжесть. Слишком больно. Он сильно выгибается в спине, едва не срывает голос, и мочится. Прямо в ладонь подростка. Артур начинает громче хрипеть, дышать намного тяжелее, и подростки начинают слышать мольбы. О пощаде. Удивительно, как в таком состоянии Рыжий ещё может думать и даже говорить, но он на пределе. Ему слишком больно. Живот как будто режут изнутри, как и член. -Перестаньте… Пожалуйста, перестаньте, мне больно… Больно. Прекратите, прекратите, прекратите! — сначала Артур едва слышно шептал, но в конце он кричал так громко, как позволяли его голосовые связки, чем достаточно сильно напугал парней. Макс перестал его трахать, а Рома сбавил скорость, и в итоге вообще убрал руку. Рыжий громко плачет. От боли, унижения. -Ладно, Стас, вырубай. -Не трогайте… Не трогайте-е… — Артур закрывает глаза, продолжая дрожать. В конце концов у него совсем не остаётся сил после такой встречи сначала с мужиками, а потом с подростками. Это было достаточно больно.