Никакого любопытства

Гарри Поттер с детства подавлял в себе любознательность, поскольку Дурсли всегда наказывали его за проявление излишнего любопытства. Когда учитель говорил ему выучить что-то, он немедленно выполнял это и даже мог применить полученные знания при необходимости, но он никогда ничего не изучал самостоятельно, если этого от него не требовали. Он делал только то, что ему говорили. Если что-то казалось ему «странным», Гарри заносил это в свою «папку необъяснимого» и шел по своим делам. В конце концов, любопытство порождало вопросы, а вопросы порождали наказания. И вот однажды, незадолго до своего одиннадцатого дня рождения, когда Гарри попросили забрать утреннюю почту, он так и сделал. Даже не взглянув на письма, он отнес их дяде Вернону, как и каждый день до этого с тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы ему доверяли эту незначительную работу. Гарри Поттер и представить себе не мог, к какой череде событий привело его отсутствие любопытства. Поскольку мальчик не проявил никакого интереса к почте, Дурсли были уверены, что избавиться от письма, адресованного уроду, не составит никакого труда. Их не волновало, что количество приходящих писем увеличивалось с каждым днем, ведь они знали, что их племянник даже не подозревает, что какое-то из них может быть адресовано ему. Даже когда на одиннадцатый день рождения мальчика в их дом вломился великан, назвавший себя Рубеусом Хагридом, и сунул Гарри в руки конверт, тот сразу же передал его дяде и ушел по своим делам. Ошеломленному великану пришлось практически похитить мальчика, чтобы заставить его уйти с ним. Пройдя через проход в Косой переулок, Гарри увидел множество удивительных сооружений, но он не задавал вопросов и не оглядывался по сторонам с любопытством. Он просто следовал за своим провожатым. Когда Хагрид отвел Гарри в Гринготтс, а затем взял из школьного хранилища маленький грязный сверток, Гарри не обратил на это никакого внимания. Любой другой ребенок задал бы миллион вопросов или хотя бы бросил тайком взгляд на пакет в кармане Хагрида, но только не Гарри. Позже, когда он узнал, что кто-то проник в то самое хранилище, которое посетил Хагрид, Гарри смутно заметил связь, но не придал этому значения. Хотя Гарри и встретил светловолосого мальчика в магазине мадам Малкин, ему не пришло в голову попросить Хагрида объяснить то, о чем спрашивал его будущий первокурсник. Не стал он расспрашивать и о покупаемых предметах или о волшебном мире в целом. Любой другой взрослый, часто имеющий дело с детьми, удивился бы тому, что Гарри не задал ни одного вопроса за все время, проведенное в Косом переулке, но Хагрид так ничего и не заметил — лишь немного позднее, когда директор Дамблдор спросил его, как прошел визит. Поскольку Гарри никогда не задавал вопросов, он не стал просить дядю отвезти его в Лондон, чтобы успеть на поезд. Вместо этого он пошел к чайнику, в котором тетя Петуния хранила небольшую сумму наличных для мелких покупок, и взял достаточно денег на билет до Лондона. Гарри часто давали указания использовать средства из «чайника», когда в кладовой не хватало чего-то, необходимого для приготовления еды, или когда ему или Дадли требовались школьные принадлежности, деньги на поездку или что-то подобное, и поэтому он был уверен, что его семья не будет против, если бы он использовал их для покупки билета на поезд. Оставив записку о том, что он будет в школе до середины июня, Гарри потащил свой сундук через десять кварталов до станции пригородной железной дороги, купил билет и сел на поезд. Он все же сказал Хедвиге, сове, которую Хагрид подарил ему на день рождения, лететь в Хогвартс, так как посчитал, что держать птицу в маленькой клетке во время долгого путешествия неоправданно жестоко. Когда Гарри прибыл на вокзал Кингс-Кросс незадолго до девяти утра, он не смог найти платформу, указанную в его билете. Однако он был находчивым мальчиком и, поскольку приехал заранее, сел на скамейку, удобно расположенную возле платформы №9, и стал ждать, пока придут другие ученики. Около половины десятого он начал замечать детей примерно его возраста в сопровождении родителей, братьев и сестер, с чемоданами и совами, перемещающихся между платформами №9 и №10. После тщательного наблюдения Гарри определил, что нужная ему платформа скрыта, как и вход в Косой переулок, и уверенно подошел к барьеру между двумя платформами и уперся рукой в кирпичи. Когда рука прошла без проблем, Гарри понял, что нашёл нужное место, и осторожно прошёл через барьер. Он был рад увидеть красный паровоз с надписью: «Платформа 9¾, Хогвартс, 11 часов». Гарри осторожно сел в поезд, нашел купе и удобно устроился, чтобы наблюдать за людьми, пока поезд не отправится. Как только поезд тронулся, рыжеволосый мальчик спросил Гарри, можно ли ему сесть в купе с ним. Гарри отвлекся от созерцания проносящихся за окном пейзажей и поприветствовал другого мальчика. Новый мальчик представился Роном Уизли и сообщил, что он первокурсник. Затем Рон начал длинный монолог о своей большой семье (пять старших братьев, двое из которых уже покинули школу, и одна младшая сестра), о своей искренней вере в то, что Гриффиндор — единственный факультет, на который стоит стремиться, и о своей любимой команде по квиддичу (Пушки Пэддл). Рон не умолкал, пока робкий мальчик, представившийся Невиллом Лонгботтомом, не подошел спросить, не видели ли они жабу. Когда Гарри и Рон ответили отрицательно, Невилл поблагодарил их и ушел. Рон как раз начинал очередной рассказ, на этот раз о бесполезности его домашней крысы, когда вошла девочка с копной волос и спросила о жабе Невилла. Хотя Рон довольно грубо сообщил ей, что жабу они не видели, девочка пустилась в быстрые разъяснения, что она первая в своей семье, кто владеет магией, как она была удивлена и одновременно рада получить письмо в Хогвартс, как она уже выучила наизусть все учебники первого курса и что Гриффиндор, очевидно, лучший факультет Хогвартса, ведь в нем был сам директор Дамблдор. Наконец, она закончила свою речь, затаив дыхание, и представилась Гермионой Грейнджер. Рон тоже представился, и они оба повернулись к Гарри, который неохотно назвал свое имя. Рон задохнулся от шока, в то время как девочка сообщила мальчикам о том, что она прочитала все о Гарри в нескольких разных книгах, которые она уговорила купить своих родителей. Неуверенный в том, как реагировать на стихийное бедствие по имени Гермиона Грейнджер, Гарри пробормотал «Мммм», что, по-видимому, каким-то образом оскорбило девочку, заставив ее выскочить за дверь. Замечание Рона о том, что девушка явно «ненормальная», Гарри сопроводил еще одним "Ммм", а затем отвернулся, чтобы посмотреть в окно. Прежде чем Рон снова начал говорить, в дверь постучала пожилая женщина с тележкой, чтобы спросить, не хотят ли они перекусить. Уши Рона покраснели, и он достал два бутерброда в термоупаковке, сказав: «Нет, спасибо». Гарри, непривычный к сладким закускам, тоже отказался и, как только женщина ушла, достал из верхнего отделения своего багажа пакет для ланча, в котором были сэндвич с индейкой и проволоне, нектарин и бутылка воды, которую он привез с Тисовой улицы. Они как раз заканчивали есть, когда их прервал светловолосый мальчик, которого Гарри видел в магазине мадам Малкин. Новоприбывшего окружали двое парней-приспешников. Блондин спросил, правда ли, что он Гарри Поттер. Когда Гарри подтвердил свою личность, блондин представился как Драко Малфой, и представил своих спутников — как Крэбба и Гойла, не назвав имен и не указав, кто из мальчиков кто. Затем он предложил Гарри дружбу с «подходящими волшебниками». Раздраженный поведением Малфоя, Гарри поблагодарил его за предложение и сосредоточил свое внимание на быстро проплывающем пейзаже за окном. Оскорбленный Малфой грубо заметил, что Гарри закончит так же, как его родители, после чего трое мальчиков ушли. Рон начал отпускать пренебрежительные комментарии об отце Малфоя. Гарри пропустил напыщенную речь рыжего мимо ушей, решив вместо этого сосредоточиться на картине за окном. Оба мальчика были удивлены, когда девочка Грейнджер вернулась в их купе, чтобы приказать им переодеться в мантии, так как они были почти в школе. Двое мальчиков быстро открыли свои сундуки и натянули поверх одежды простые черные мантии. В разговоре Рон упомянул, что некоторые люди носили только нижнее белье под мантиями, в то время как другие носили магловскую одежду. Гарри неопределенно ответил: «Понятно», прежде чем снова посмотреть на темнеющее небо. После прибытия в школу и поступления на Гриффиндор Гарри вежливо выслушал предупреждения, высказанные директором после ужина, но, кроме напоминания себе не нарушать установленные правила, не особо был в них заинтересован. После недели в школе все преподаватели Гарри, за исключением Снейпа, который не мог сказать ничего хорошего о мальчике, согласились с тем, что Гарри Поттер был тихим, застенчивым, вежливым ребенком, который в точности следовал инструкциям и сдавал эссе именно той длины, которую просили. Профессор Синистра добавила, что мальчик, должно быть, уже изучал астрономию в магловской школе, потому что он уже знал все созвездия, которые она планировала рассмотреть в этом семестре. Профессор Флитвик отметил, что как только Гарри выполнил требуемое заклинание на уроке, он сразу же приступил к домашнему заданию. Профессора Макгонагалл и Спраут согласились с замечаниями Флитвика. Никому из них никогда не приходило в голову, что Гарри с детства был приучен делать только то, что ему говорили, и ничего более. Когда по просьбе профессора Дамблдора Хагрид отправил Гарри приглашение на чай, Гарри вежливо отклонил приглашение, сославшись на необходимость сделать домашнее задание и отметив, что студентам не разрешается выходить за пределы замка. Расценив это как пренебрежение, Хагрид отказался снова приглашать мальчика. Поскольку он никогда не упоминал об ошибочном предположении Гарри о том, что ему запрещено выходить за пределы замка, Гарри так и не узнал, что за пределами замка разрешено находиться. Гарри также никогда не приходило в голову спросить, почему бы не провести встречу в другом месте и в другое время. В начале октября на доске в коридоре появилось объявление, предписывающее первокурсникам посещать уроки пилотирования. Поскольку никто никогда не учил Гарри читать доску объявлений, он никогда не утруждал себя этим и, в результате, никогда не видел объявления об уроках пилотирования. Хотя он подслушал, как его одноклассники обсуждали урок, у него не было причин полагать, что он должен присутствовать, и поэтому в день проведения уроков он находился в гостиной своего факультета, где ему было приказано проводить время, если он не был на занятиях, за едой или за работой в библиотеке. Мадам Хуч предположила, что на её уроке не хватает ученика, когда заметила, что одна из метел осталась неиспользованной, но она решила, что либо ошиблась в подсчете, либо у оставшегося ученика была уважительная причина пропустить ее урок. В конце концов, за долгие годы преподавания в Хогвартсе она ни разу не встречала студента, который не интересовался бы полетами! Когда никто из других студентов не отреагировал на то, что среди них стало на одного меньше, мадам Хуч продолжила урок. Поскольку Гарри отсутствовал на уроке, никто не ввязался в конфронтацию с Малфоем с целью вернуть напоминалку Невилла и никто не стал преследовать слизеринца на метле, а Гриффиндор не приобрел нового ловца. У Малфоя не было причин вызывать Гарри на дуэль, и четверо гриффиндорцев-первокурсников никогда не вставали с постели посреди ночи для расследования, что находится за запертой дверью в запретном коридоре третьего этажа. После почти двух месяцев учебы другие первокурсники Гриффиндора не были уверены в том, как они относятся к знаменитости, живущей среди них. Хотя он всегда вежливо отвечал на их вопросы, Гарри Поттер никогда не инициировал разговор сам. Несмотря на то, что его неоднократно просили, он также никогда не играл в игры в гостиной факультета. На самом деле, Гарри Поттер, казалось, никогда ничего не делал, кроме как ел, ходил на занятия, делал домашние задания и спал. Еще одна вещь, которую все первокурсники Гриффиндора замечали в Гарри Поттере, заключалась в том, что он никогда никуда не ходил, кроме Большого зала (где подавалась еда), библиотеки (для выполнения домашней работы), башни Гриффиндора (где располагались гостиная и спальни), его занятий и, конечно, туалета. Мальчик никогда не осмеливался выходить на территорию школы. Он никогда не был во дворе, где большинство студентов проводили свое свободное время. И, что особенно характерно для других первокурсников, которым было очень любопытно узнать о своей новой среде, он никогда не исследовал замок, чтобы найти и выучить короткие пути. Позже фанаты квиддича (Рон, Симус Финнеган и, что удивительно, Парвати Патил) также заметили, что Гарри никогда не посещал матчи по квиддичу. Гарри Поттер, с которым они жили, был совсем не похож персонажа сказок, с которыми они были знакомы в детстве. Он не был находчивым, храбрым или искренним. На самом деле, Симус и Рон открыто задавались вопросом, почему такой сдержанный человек, как Гарри, был зачислен в Гриффиндор. Лаванда Браун утверждала, что Гарри просто был очень застенчивым, Парвати Патил согласилась с ней. Дин Томас и Гермиона Грейнджер, которые оба были воспитаны маглами и не имели предубеждений о том, как Гарри должен себя вести, все еще находили его поведение странным. Невилл Лонгботтом, сам застенчивый и неуверенный в себе, втайне решил понаблюдать за своим соседом по комнате. Тем не менее все они находили Гарри странным. Гермиона Грейнджер решила написать своим родителям о Гарри. Она не могла объяснить почему, но что-то в мальчике привлекло ее внимание. Ее доверие к авторитетным фигурам было абсолютным, и поэтому она была уверена, что ее родители, как профессионалы медицинской сферы, смогут решить загадку, которой был Гарри Поттер. Прежде чем она смогла получить ответ на свое письмо, в котором скрупулезно описывалось все, что она наблюдала или слышала о поведении Гарри, наступил Хэллоуин и сопровождающий его праздник. Хэллоуин, возможно, и был важным праздником в волшебном мире Великобритании, но в Хогвартсе занятия шли своим чередом. Профессор Флитвик объяснял заклинание левитации. Гарри, по своему обыкновению, внимательно выслушал, а затем сделал в точности так, как было проинструктировано. Его перо поднялось примерно на шесть дюймов и поплыло. Гермиона Грейнджер и Рон Уизли, которые были в паре для этого задания, спорили о правильном произношении заклинания. Рон, чья очередь была предпринять попытку, был смущен и раздосадован, когда его заклинание не сработало. Гермиона, уставшая от попыток помочь явно неблагодарному мальчику, фыркнула, а затем произнесла заклинание. Ее перо поднялось на несколько футов в воздух и грациозно поплыло. Профессор Флитвик заметил это и присудил ей баллы, похвалив ее способности, что рассердило Рона еще больше. Как только урок закончился, Рон оскорбил Гермиону в разговоре с однокурсниками, а Гермиона, услышав это, убежала в слезах. Остальные первокурсники пошли на следующее занятие. Вечером в Хогвартсе устроили праздничный пир. Все забыли о Гермионе и наслаждались угощениями. Гарри ушел с праздника пораньше, так как шоколадные конфеты с кукурузными трюфелями, кокосовые орехи, ириски-карамельки, безе-призраки и тыквенный пирог не казались для него такими аппетитными, как для его однокурсников. Он быстро вернулся в гостиную Гриффиндора и приступил к своему домашнему заданию. Поскольку он не присутствовал, когда профессор Квиррелл вбежал с криками о тролле, Гарри не узнал об этом инциденте. Никто не обратил внимания, что пропали два гриффиндорца. Только на следующий день соседки Гермионы по комнате заметили, что она пропала. Парвати и Лаванда уведомили старосту об исчезновении Гермионы. Староста, в свою очередь, уведомил профессора Макгонагалл, и в замке был произведен обыск. Гермиону нашли спящей в кладовке в женском туалете на третьем этаже. Очевидно, она была в туалете и плакала, когда появился тролль, который каким-то чудом не заметил ее. Перед уходом тролль уничтожил раковины и сломал двери кабинок. Опасаясь, что тролль вернется, Гермиона уснула на импровизированной кровати из полотенец и туалетной бумаги. Она не знала, что преподаватели уже разобрались с троллем возле комнаты трофеев несколькими этажами дальше. Обрадованную девочку отвели в больничное крыло, где мадам Помфри дала ей успокоительного и решила оставить ее на ночь. Когда профессор Макгонагалл поинтересовалась, не желает ли кто-нибудь из гриффиндорцев остаться в замке на рождественские каникулы, Гарри был первым, кто внес свое имя в список. Он знал, что Дурсли предпочли бы, чтобы он не мешал их празднику, и был рад возможности провести две недели, работая над своим праздничным домашним заданием. Если другие ученики и находили его поведение странным, они не давали Гарри знать. Рождественским утром Гарри был удивлен, увидев три подарка, сложенных стопкой на краю его кровати. То, что он обычно не получал подарков на Рождество, было одной из непреложных истин для Гарри, и поэтому он предположил, что подарки оказались на его кровати по ошибке. Он осторожно встал с кровати, стараясь не повредить яркие завернутые свертки, и начал одеваться. Одевшись, он пошел в ванную. Закончив свою утреннюю рутину, Гарри собрал подарки и отнес их вниз, в гостиную Гриффиндора. Он аккуратно положил подарки под маленькую рождественскую елку в углу и отправился завтракать. Рон Уизли, который вместе со своими старшими братьями тоже остался в школе на каникулы, продолжал спать. Как только Гарри прибыл в Большой зал, он увидел, что пять прямоугольных столов (по одному на каждый факультет и один для преподавателей и персонала) были заменены одним большим круглым. Гарри пришел первым, занял место у дверей и начал торопливо есть. К тому времени, когда принесли вторые блюда, Гарри покончил с едой и был на полпути в библиотеку, где провел остаток утра, внося последние штрихи в свою домашнюю работу. Во время обеда мадам Пинс, библиотекарь, вывела Гарри за дверь в Большой зал. Круглый стол все еще стоял на месте, накрытый праздничной скатертью с соответствующими салфетками и посудой. Гарри нашел место между одним из близнецов Уизли и пятикурсником Хаффлпаффа, который тоже остался на каникулы. После того, как все расселись, на столе появилось рождественское угощение. Гарри спокойно съел немного гуся с овощами, прежде чем извиниться и подняться. Все удивленно посмотрели на него, когда профессор Дамблдор спросил: «Мистер Поттер, вы не хотите дождаться рождественского пудинга?» Гарри вежливо улыбнулся и ответил: «Нет, спасибо, сэр. Мне не разрешается есть сладости». Он не спеша пошел в сторону дверей, когда профессор Флитвик воскликнул: «Вы, конечно, можете сделать исключение на Рождество!» Все присутствующие были шокированы, когда Гарри ответил: «Нет, сэр, никаких исключений, ни на Рождество, ни в любой другой день. Никаких сладостей — это твердое правило, о соблюдении которого я всегда должен помнить». Профессор Макгонагалл вмешалась: «Пожалуйста, останьтесь, мистер Поттер. Мы еще не вытащили крекеры». (прим. переводчика: рождественские крекеры — британская рождественская традиция, небольшие подарки, завернутые в форму конфеты-хлопушки, которые разрывают за праздничным столом) Сбитый с толку, Гарри посмотрел на своего главу факультета и заявил: «Боюсь, я не знаю, что это такое». Все, кроме Рона Уизли, с потрясением уставились на притихшего гриффиндорца. Именно Рон нарушил молчание, грубо заявив: «Конечно, он не знает. Это что-то веселое, а Поттер никогда не делает ничего веселого». Гарри воспользовался тем, что его товарищ-первокурсник отвлек всеобщее внимание на себя, чтобы тихо выйти из комнаты. Закрывая дверь, Гарри услышал, как профессор Макгонагалл спросила: «Что вы имеете в виду, говоря, что мистер Поттер никогда не делает ничего веселого?» Не испытывая никакого интереса к тому, что на это ответил Уизли, Гарри поднялся в свою спальню и, поскольку он уже закончил все свои праздничные домашние задания, разделся и лег вздремнуть, как он делал после обеда каждое Рождество, сколько себя помнил. Позже тем же днем, когда Гарри задремал, а другие ученики, оставшиеся в школе на каникулы, были на улице и играли в снежки, домашние эльфы решили прибраться в пустой гостиной. Один из них наткнулся на три подарка, которые Гарри положил под елку. Предположив, что подарки были забыты, эльф Кэри использовала немного магии домовых эльфов, чтобы перенести подарки в пустой сундук Гарри, где они лежали нетронутыми до тех пор, пока Гарри не открыл сундук, чтобы начать собирать вещи перед возвращением на Тисовую улицу. Не зная о мантии-невидимке, не имея какого-либо любопытства или желания исследовать замок, а также выполнив все домашние задания, Гарри провел остаток каникул в библиотеке и гостиной факультета. Он заранее прочел все свои учебники и делал заметки о прочитанном. Всякий раз, когда Уизли становились слишком шумными, Гарри извинялся и уходил либо в свою спальню, либо в библиотеку. Он появлялся в Большом зале во время приемов пищи, где ел в основном овощи, а затем уходил. Он никогда не вставал с постели и не выходил из своей спальни ночью и, конечно же, никогда не посещал запретную секцию библиотеки и не находил Зеркало Еиналеж. Однако Гарри совершенно не подозревал о том, что из-за его поведения на рождественском ужине преподаватели начали уделять немного больше внимания внеклассным занятиям Гарри. Профессор Макгонагалл даже начала следовать за ним в своей анимагической форме. С одной стороны, ей было приятно иметь ученика, который серьезно относился к своему образованию. С другой стороны, она была обеспокоена отсутствием у Гарри неакадемических интересов. В разговоре с другими профессорами Макгонагалл упомянула, что даже Перси Уизли время от времени играл в шахматы или в карты. Преподаватели, за исключением Снейпа, который не мог поверить, что в природе может существовать тихий, прилежный Поттер, решили приглядывать за мальчиком. После каникул ученики, наконец, вернулись в замок, и занятия снова возобновились. Гарри заметил, что преподаватели, казалось, наблюдали за ним, но он привык к пристальному вниманию взрослых и не придавал этому значения. Гермиона Грейнджер, которая провела содержательную дискуссию со своими родителями о загадке, которой, по ее мнению, был Гарри Поттер, рассказала всему Гриффиндору, что Гарри Поттер проявлял все симптомы интровертного обсессивно-компульсивного расстройства и что его одержимостью, очевидно, было его образование. Она твердо посоветовала своим коллегам-гриффиндорцам сделать все возможное, чтобы как-то развлечь Гарри, в чем бедный мальчик, кажется, отчаянно нуждался. Гарри реагировал на неожиданные и частые просьбы своих соседей по комнате чем-нибудь заняться или поиграть во что-нибудь с недоумением (в конце концов, никто из его предыдущей школы не делал подобных попыток после того, как он отказал в первый раз) и вежливыми отказами. После месяца отказов все, кроме Гермионы, бросили попытки убедить Гарри Поттера стать более общительным. В то же время, поскольку Хагрид считал, что Гарри отклонил его предложение гостеприимства и дружбы, не было никого, кто предложил бы отправить недавно вылупившегося дракона брату Рона в Румынию, не было никого, кто был пойман ночью вне постели в астрономической башне, и никому не было назначено наказание в Запретном лесу. Поэтому одной морозной ночью в конце зимы дом Хагрида сгорел дотла, пока его дракон Норберт практиковался в выдыхании пламени. Как только преподаватели Хогвартса потушили пожар, Министерство забрало дракона, и Хагрид провел три месяца в Азкабане за незаконное разведение драконов. Остаток учебного года неспешно тянулся, вокруг не происходило ничего, что могло бы отвлечь учеников от их работы, пока однажды ночью, сразу после окончания выпускных экзаменов, директора Дамблдора не вызвали в Министерство магии. Не имея никаких знаний или интереса к философскому камню или к заговору с целью кражи указанного камня, Гарри Поттер ничего не предпринял, чтобы остановить профессора Квиррелла. Вместо этого, как только Дамблдор вернулся в замок и проверил камень и его защиту, он обнаружил тело своего профессора защиты, лежащее перед Зеркалом Еиналеж, в котором все еще находился желаемый предмет. Поскольку Гарри не присутствовал при том, как Волдеморт завладел профессором защиты от темных искусств, у директора не было доказательств того, что именно темный лорд убил бедного профессора Квиррелла. Кроме того, поскольку Гарри и его друзья не вмешивались в инцидент с Квирреллом, на прощальном пиру Гриффиндору не были начислены очки в последнюю минуту, что могло бы обеспечить Гриффиндору кубок факультета. Конечно, Гриффиндор не нуждался в очках, поскольку 150 очков не были потеряны тремя первокурсниками за одну ночь. Тем не менее, ни Гриффиндор, ни Слизерин кубка не получили. Он достался Хаффлпаффу главным образом благодаря достижениям Седрика Диггори на матчах по квиддичу. И вот, первый год учебы в школе для Гарри Поттера подошел к концу. Когда он открыл свой сундук, чтобы упаковать вещи перед прощальным пиром, он был удивлен, обнаружив три рождественских подарка. Гарри осторожно достал предметы из своего сундука и положил их в школьную сумку. По дороге в Большой зал он зашел в офис мистера Филча и положил вещи в коробку для потерянных и найденных вещей. Затем Гарри отправился на праздник и съел вкусную еду, прежде чем вернуться в свою спальню и закончить собирать вещи. Он быстро забыл о подарках, которых больше никогда не видел. На следующий день Гарри Поттер вернулся на Тисовую улицу, не получив никаких задержаний и заработав отличные оценки. Когда его двоюродный брат с любопытством спросил Гарри, как прошел его учебный год, нелюбопытный мальчик ответил: «Спокойно, очень спокойно». Конец.