Самоубийцы

Утро как в тумане. Разум в пелене. Я иду, не чувствуя опоры под ногами. Что вообще сейчас происходит? Только и крутится этот вопрос. Кажется, мне в школу, но точно не помню. Вспоминать что-либо не даёт отстреливание в висках и звон в ушах. Я вышла на час раньше, сама не заметив. Не хотела идти с сестрой. От одного лишь её присутствия тошнит, а, когда хоть немного откроет рот, так и хочется прибить на месте.      На мне вчерашняя одежда, когда одевалась взяла то, что валялось рядом на стуле. Тело было слегка тёплым, казалось ещё остыну на пару градусов и замерзну до смерти. Всё чудилось сном. Вот ещё чуть-чуть и будильник зловесно зазвенит, я кину его об стену, буду ненавидеть всё, но проснусь. Не знаю, сколько верю в сказку, что однажды проснусь после ужасного сна в счастливой семье, где меня ласково спросят: приснился ли мне кошмар, и я расскажу все в доскональных подробностях, что все будут охать и ахать от того, какой был плохой сон.      Я подхожу к одинокой остановке, от которой несёт мочой, ей бы не помешал ремонт. А хотя кому какое дело? Стоит да и уже хорошо. Мне ничего  не остаётся, как торчать здесь ещё какие то 50 минут. Для всего образа не хватает только закурить и плакать, но этим не занимаюсь. Везде сыро и мокро, снег почти стаял, везде лужи. Я представляю, как сестра падает, поскользнувшись в лужу и вся её красивенькая одежда пачкается, а прическа становиться мокрой. Меня это смешит.       Мне пишет Софа: “С добрым утром!”. Я до конца ещё и не осознаю утро ли. Может я вновь иду куда-то вечером на автомате. Отвечаю ей. На зарядке 30% процентов. Я точно помню, что ставила его заряжаться на ночь или это было вчера? Хмурюсь, чтоб не тратить зря заряд, убираю телефон в карман.      Пока пытаюсь прийти в себя. От того, что стараюсь забыть каждый день - память начала ужасно подводить. Совершенно не помню, когда точно было то или иное событие. Сейчас не понимаю совершенно ничего. Я не пила вчера, это не похмелье, но чувство, будто ударили железной трубой. Может я упала? Всё возможно, когда охватывают приступы истерик, я совершенно не контролирую, что из меня может выйти. В агонии я могу на полном серьёзе побежать на тротуар, чтоб дождаться долгожданной фуры.      В один из разов, я разнесла почти всю комнату. После жила несколько месяц с бабушкой, пока мне переделывали ремонт. Было прекрасно, я хорошо проводила время с братом. Я могла говорить с ним о чем-то помимо моих проблем, и даже была не раздражена днями. Хорошо спала, ела, временно не делала ничего плохого. Как въехала обратно мне наказали, что если хоть вещь пострадает из этой комнаты, я огребу хороший удар ремня, ну или чем обычно бьют детей. Всё началось вновь. Мне было некомфортно, страшно сделать что-то не так, поэтому почти всё время сидела в гостиной или была не дома. Сейчас надзор комнаты снизился, и после моих стараний сделать в ней что-то реально крутое, помогли расположиться к комнате. Там полно тайников, о которых никто не знает. Я слишком натренирована их делать за всю свою жалкую жизнь.      Остановка была холодной, приложив голову к стене, это помогло мне побольше проснуться. Я не сразу заметила, что телефон вибрирует. Звонила Софа. — Да? — хрипловато отзываюсь. — Чего мои сообщения игноришь? Я тебе там столько мемов накинула. — обиженно спрашивает девушка. — У меня зарядки мало. Ночью не зарядила, стараюсь беречь. — Ох, блин. Ну ты как всегда, ей, богу! — я усмехаюсь в трубку. — Ладно, тогда в школе встретимся! — Да, давай.      К остановке начали подходить уже знакомые мне люди. Стоять одной было куда лучше. Лиди и Амы я не встретила. Неудивительно, если они загнут, как обычно.      В автобусе было тепло и пыльно. За всё время я довольно замёрзла, поэтому хотелось скорее отогреться. Я не помню во сколько легла, но наверняка поздно, потому что очень клонило в сон, как бы я этого не хотела. Прикрыв веки и опустившись на стекло, я размышляла. На этих выходных брата не было. Он сказал, что возникли дела в училище и не сможет выделить времени. Я была сильно зла, но всё же мне не 8 лет, чтоб злиться на недостаток внимания. Он пообещал приехать в будний день, оставалось желать, что этот день наступит скоро.      Ели набравшись сил, я вышла на своей остановке, пару минут ходьбы и я у ворот школы. Этот путь сегодня я разделила одна со своими мыслями, которые перебивали одна другую, от чего мозг скоро взорвётся. Сняв куртку, я пошла к Софе в класс. Она сидела за партой, читая и поедая сок с печеньем. — Привет. — я приземлилась рядом с ней. — О! — она лучезарно улыбнулась. На её парте был бардак. Валялись карандаши, ручки,тетради, крошки печенья. Софа отпила сока и показала, что читает — Вчера пришло, я забыла рассказать. — Круто — я улыбнулась, далось легко. Вот только живот предательски заурчал. Чтоб она не заметила, я начала кашлять, но видно тщетно. — Ты голодна? — молчание — Не поела дома что ли? — она полезла в свой рюкзак и вытенула пару печенья. — У меня осталось тут ещё! Я кивнула в знак благодарности и откусила немного. Внутри сразу стало так тепло. Софа продолжила рассказывать про её мангу, тем временем я мало слушала. Под звонок я пошла к себе. Лиди была как и я в 9, вот только мы не были в одном классе. Что очень было обидно, конечно же я сидела бы с ней везде, где можно, лишь бы не одна.

*** Каждый урок до обеда я кручу у себя в голове, как мантру, строки из какой-то странной песни, смотря на часы. Они крутятся, крутятся. Крутятся медленнее обычного. Шея затекла и хрустела или это только казалось. На уроке я слышала, как в соседнем классе кого-то громко кроют ругательствами. Откинуть эти мысли пришлось воспоминаниями. Зима прошла, а я вновь хочу покататься на коньках хоть и делаю это редко. Коньки уже давно жмут, но мне плевать и всё равно катаюсь. Я могу покататься на льду без них, на ботинках, попрыгать на льду в надежде, что когда нибудь он треснет, и я уйду вниз под холодную воду.      Время подходит к обеду. Я жду в холле всех, хотя сама не знаю,кого подразумеваю под "всех". За всё время я видела только Софу, а про других не знаю вовсе. Я стою, смотря всем в след,что идут в столовую. В скорее подходит Софа. — Ты не знаешь, Ли и Ама тут? — интересуюсь я. — Ли дак точно. Мы продолжаем ждать. Ли быстренько идёт к нам и здоровается. Аму всегда ждём дольше всех, потому что она сама по натуре не быстрый человек. Всегда она всё растягивает, поэтому и опаздывает часто. Я не знаю как может быть присуще человеку такая медлительность. Мы ждём ещё 5 минут, и она выходит. Подойдя к нам, та кивает и мы наконец идём. Садимся за наш стол, который никто не занимает. Каждый начинает о своём: — Прикиньте, какую мангу крутую все же купила! — Че за манга? - так резко отзывается Ама. Голос хриплый и грубоват. Лицо каменное, как всегда. Можно подумать, что ей безразличны окружающие, но она просто не любит быть столь эмоциональной. Так что её эмоции на лице не тоже самое, что внутри. — Благословение небожителей —Это же не манга, а манхуа — поисняет тихо Лиди. — А, да? — Софа усмехается. — Ну не важно, там прикольно! Почитайте обязательно. — Конечно — говорю я, когда её взгляд падает на меня. — Кто нибудь сегодня гуляет? — Я подумаю — задумчиво отвечает Ама. — Да, я не против, — потом Лиди молчит, наверное собирается с мыслями — Я читала такую книгу интересную на неделе, жаль она короткая была. — Я не помню, когда последний раз читала. — так же резко как и до этого говорит Ама. — А сейчас, что читаешь? —спросила я. — Санаторий - это детектив. — на её лице улыбка. — Там очень хорошо выражена атмосфера. Я почти дочитала уже. Да, эта девушка всегда читает быстро, иногда кажется, что она тонет в своих книгах, совсем забыв реальность. Ну мне ли судить? Перемена почти кончилась, поэтому надо было ускоряется. — Значит в 8 как обычно? — всё кивнули и мы разошлись

*** Остаток уроков, я была размазня. Недосып явно дал о себе знать. Я не смотрела на себя в зеркало с самого утра и, думаю правильно, я не хочу испугаться  своего вида. Я оттягивала момент сбора домой, как можно дольше, хотелось ночевать прямо в школе. Я всё сидела и сидела, пока дежурные уже не стали закрывать класс. Потом мне написала Софа, о том, что они ждут меня снаружи. Дорогу домой мы почти всегда держали втроем. Лиди оставалась после уроков в классе и занималась чем то вроде литературного кружка: читала и занималась чем-то ещё. В какой-нибудь клуб с этой тематикой она не вступала, потому что боялась незнакомых людей и все бы её отвлекали от чтения. Так как она староста класса проблем у неё не возникало, у неё был дубликат ключей. Я не знаю, что ей мешает делать эти занятия дома, что-то, вроде, она говорила на счёт родителей, но я уже не помню. — Блин, у меня не получиться погулять! Мама уходит на работу, мне нужно сидеть с братом. — грустно сказала Софа. — Да, обидно — поддержала я, похлопав её по плечу. Может, показаться, что она слишком ребяческая натура, но это, потому что она не любит грустить и, когда вокруг неё тоже грустят. Хоть она и младше меня на год, нас многое объединяет. — Соболезную. — говорит Ама, выдыхая дым . Я не заметила, что она уже успела прикурить. Сама я не курю, не вижу в этом смысла, так что не очень положительно отзываюсь о тех, кто это делает. Я что-то из тех людей, которые всем говорят, что плохо и читают мораль, когда сама могу делать ещё более ужасные вещи. Они знают, что я пью, но не знают, как часто. Я лишь говорила, что пила пару раз, но эти "пару раз" могли перейти в "пару раз на дню ". Я думаю, что ты по действительности понимаешь, как работает любовь в семье, когда появляется кто-то самый младший. Тебя уже используют, но говорят, что любят. Ты хочешь в это верить, поэтому веришь, даже, если их действия будут говорить о другом. У самой есть сестра младше на 3 года. Сначала я действительно её любила, но как только мне стали многое запрещать и запрягать многими обязанностями, я стала её ненавидеть. Когда меня отправляли с ней гулять я специально её била, когда она начинала бесить меня своими капризами, а родителям говорила, что она сама упала. Так меня лишили нормального детства, почти всё время, заставляя проводить с сестрой время, меняя ей подгузники и играя в игрушки. Я знаю, что у Амы есть младшие брат, ещё младше, чем брат Софы. Она в основном ничего не говорит о своей родне, я не замечала, чтоб она его ненавидела. По крайне мере, когда иногда заходила к ним, он вёл себя нормально, она его не била и не обзывала. В основном не обращала на него внимания. — Ладно, ребят, пока. — на прощание помахала Софа рукой и свернула в другой переулок. Я, Лиди и Ама живём почти рядом, так и познакомились в одном дворе, а с Софой нас Ама познакомила,та знала её ещё давно до нас. — Я так сегодня устала, жесть. — сказала я, смотря на серое небо. — Понимаю. — подруга топчит ченарик. — Наверное прийду посплю. — «Мне бы так» — пронеслось в голове, когда я посмотрела на неё. Сон у меня был вовсе плох, я ели-ели засыпала, потом просыпалась посреди ночи, бродила по дому. Заглядывала в комнату родителей, часто рядом с кроватью стояли недопитые банки пива, которые я допивала и вновь ложилась спать. На утро обычно забывала об этом. — Я бы хотела группу создать. — высказалась она, а я, как обычно, в облаках летаю и не сразу дошло, что Ама сказала. — Группа, круто! Ты хорошо играешь, у тебя бы  получилось. — сколько добрых высказываний в секунду . — Я как-то не знаю... Типа дело крутое, но искать челов такой гемор, мне лень очень напрягаться. — Хм, нужна будет с этим помощь? — Не думаю, мне просто нужно подумать. — её руки дернулись к карману куртки, но тут же их отпрянула. Хотела снова закурить? — Окей, если реально создаёшь, то я буду вашей лучшей фанаткой! — я посмеялась. — Идёт На этой ноте мы распрощались. Надев наушники, я обречённо направилась домой.

*** Дома было шумно, слишком бил в уши звук телевизора. Я кинула портфель в прихожей и в куртке пошла к себе. В комнате конечно же была сестра. На двери был замок, но я не запираю. Это бесполезно, всё равно его откроют ключом. В нашей семье нет понятия "твоего пространства", есть "общее" . Я плюхнулась на кровать, рассматривая потолок. Взгляд опускался по стенам. Я замечаю, что один из постеров почти надорван на пополам. Сестра замечает куда, направлен мой взор: — Я танцевала и случайно поддела его рукой, извини, пожалуйста. — машинальное извинение, сухое и бессмысленное. Я устало тру глаза. У меня нет сил сопротивляться сейчас ничему, внутри чувство, что я хочу порвать все плакаты до конца, чтоб больше никто не смог этого сделать. Я могла бы наорать на сестру, ударить, но морально не могу. Лишь просто вновь натягиваю куртку и валю из этого дома. — Всё нормально? — спрашивает мама, пока я натягиваю кеды. Тон был безразличный, наверное спросила по привычке. — Да всё отлично —хлопок дверью