Излом.

Видел стекло на изломе? Там где волнообразные дуги по сколу, переходят в истончившуюся до прозрачности кромку. Где рябь последствий раскола влажно-стекляннистым блеском нивелируется обрывом всех молекулярных связей составляющего стекла. Где свет дробится, давая такую обманчивую, завораживающую красотой бликом раздробленного луча иллюзорность бриллианта. И снова собирается в острие света, что режущей кромкой впивается подкожно, жалит, наливаясь изощрённым ядом почти совершенства божьего творения. И сидит игольно-зазубренное жало, все глубже и глубже с каждым вдохом въедается, натягивая, наматывая на себя истончившиеся до предела нервы, рвет их молчанием. Видел меня на изломе? По настоящему видел? Там, за сбивчивым строчками, где за ними, в молчании, потому что нельзя показывать, не дозволено показывать свои эмоции, свою слабость. Где комок невысказанного застревает в глотке и ты давишься тишиной, давишься отравленной горечью ожидания впустую, давишься осознанием, что ты всего лишь игрушка. Поиграл. Сломал. Надоело, и за дверь. А ты судишь, судишь себя бессонной ночью и нет нет страшнее суда, чем в выжженной, искорябянной своей же душе. Где ты каждую букву, каждую точку перемалываешь вместе с собой. Судишь и приговариваешь, и приводишь приговор в исполнение. Нет идеальнее палача, чем ты сам и сам для себя, загоняя изломы в себя, все глубже и глубже, до невыносимости, до невозможности дышать. Просто дышать, обычной физиологической потребности организма, а ты не можешь. Там, битый хрусталь, ты нашпигован им, как осколками разрывной гранаты и выдрать бы его из себя, это крошево вросших жал. Прорастает сталь… 02.03.2023