Сакура цветёт рано

      Сакура цветёт рано и эта весна не исключение. Тепло в Коноху пришло внезапно: с весенними дождями и парящими повсюду розовыми лепестками. Вечера были прохладные, но воздух уже поменялся. Даже пахнул иначе.       Сакура спешила убрать в шкаф тяжёлые, зимние вещи, доставая на смену лёгкие жилеты шиноби. Солнце становилось горячее, и в длительных миссиях находиться в зимних костюмах было мучением.       Сакура заправила розовый локон за ухо и посмотрелась в зеркало — волосы отрасли. Может, стоит подрезать?       Проводя руками по отросшим прядям, она вспоминала тот далёкий момент, в котором она пожертвовала своими волосами ради Саске. Тогда её волосы были для неё чем-то вроде удостоверения женственности и привлекательности. И то, как быстро она с ними рассталась — знаменовало её взросление.       По крайней мере, так она думала в то время.       Но годы шли, и Сакура менялась, оставляя неизменным лишь образ Саске, который всегда шёл впереди, никогда не оборачиваясь назад.       Он всегда был впереди. Всегда дальше, чем она и Наруто. Но они смогли его догнать. Сакура улыбнулась своему отражению.

      "Интересно, как там Саске?"

      Сакура посильнее запахнула юкату. Сегодня вечером фестиваль Огней и традиционные наряды — часть праздника. Она очень любила такие вечера. Как ни крути, а поводов надеть красивый наряд у неё не так уж много.       Сакура отошла от зеркала, оставляя воспоминания о прошлом своему отражению, и вышла в вечер, наполненный ароматами и огнями.       Коноха светилась праздником: то тут, то там мелькали бумажные фонарики. Их запускали в воздух, отправляли вплавь по реке. Они, подобно ярким звездам, играли тёплым светом. Пахло сладостями — всюду продавали данго и праздничные тайяки. Кружили лепестки сакуры.       Сакура улыбалась и глядела по сторонам. Вечер казался ей прекрасным, но чего-то не хватало. Она оглянулась — все гуляли парами или группками друзей. И тут Сакура поняла, ей не хватало компании. Она договаривалась встретиться с Ино на празднике, но минутой ранее выхватила в толпе лишь её хвост белоснежных волос, скрывающийся за дверями закрытой лавки цветов Яманака. Вскружённая страстным поцелуем с Саем, Ино не заметила подругу, а Сакура, радуясь за неё, не стала прерывать своим обществом их вечер.       Она вынырнула из недавнего воспоминания и прошла к лавке с тайяки.       — С какой начинкой будете брать, Сакура-сама? — обратился к ней торговец лавки, узнавая в ней героиню войны.       — Сегодня я просто Сакура, — она улыбнулась, поднимая руки в примирительном жесте, — один тайяки с клубникой, пожалуйста.       Сакура сделала заказ, и тут же её взгляд выхватил знакомую серебристую макушку, одиноко стоящую возле книжной лавки.       — А давайте два тайяки, — добавила Сакура продавцу, стараясь не потерять из виду серебристые волосы.       Забрав свежеиспеченных «рыбок», она двинулась сквозь толпу в сторону книжной лавки, радуясь про себя, что «макушка» никуда не ушла.       Она поравнялась со знакомым силуэтом и сказала, понизив голос:       — Даже сам господин Шестой решил посетить праздник? — улыбка играла на её лице лучиками заходящего солнца.       Какаши листал новую книгу из серии лёгких романов с пестрой розовой обложкой. Увидев Сакуру, он поставил книгу на полку, даря всё своё внимание ей.       — И у Хокаге иногда бывает выходной, — он улыбался одними глазами, морщинки залегли в уголках его глаз.       — Вы совсем не удивились моему появлению, — с притворным расстройством сказала Сакура, протягивая ему тайяки, — держите, это в честь праздника!       Забирая палочку с угощением, Какаши кончиками пальцев мазнул по её руке. Сакура, смущённая случайным касанием, перевела взгляд на ту розовую книгу, которую листал Какаши. Румянец залил её щёки.       — Я услышал твои шаги, как только ты пересекла мост, — ответил ей Какаши, — спасибо тебе, Сакура!       Она подняла на него удивленный взгляд.       — За угощение! — он поднял вверх палочку с тайяки, снова пуская улыбку глаз.       Сакура смотрела на Какаши с клубничной рыбкой в руках, стоящего в закатном свете возле лавки лёгких романов и в ней что-то бесповоротно менялось. Сакуре стало так легко и радостно, что хотелось смеяться. И она разрешила себе это, наконец расслабляясь в его компании. Приятную тишину нарушил её звонкий смех. Какаши быстрым взглядом осмотрел себя, потирая смущённо затылок.       — Что такое, Сакура-чан, — протянул он по привычке её имя, шутливо спрашивая, — я выгляжу как-то не так?       — Ой, да не притворяйтесь вы, что вам не всё равно, — отмахнулась Сакура, всё ещё посмеиваясь, отдаваясь нахлынувшим чувствам. — У вас лепестки сакуры в волосах!       Она потянулась к Какаши, желая убрать лепестки с его головы, как он перехватил её ладонь. Теплота его рук обжигала. Сакура непонимающе глянула на Хатаке, не спеша отдёрнуть руку.       — Оставь, — сказал он тихо, с улыбкой в голосе, — я люблю сакуру.       Харуно показалось, что солнце для закатного слишком уж жаркое — так сильно оно согревало её лицо. Она продолжала держать Какаши за руку, смотря ему в глаза, и молчание их прерывали только хлопки первого салюта.       — Пойдём, выпьем вместе чай, — вдруг предложил Какаши, словно отмирая, и потянул её за руку в сторону уютного кафе, — ты не против?       — Не против, — ответила Харуно, следуя за ним, понимая, что готова идти с ним на край света, только бы он держал её за руку.       Как же она рада, что сакура в этом году зацвела рано.