Адвокат дьяволов

Кохана вышла на улицу как в тумане, не видя и не слыша ничего вокруг, словно все органы чувств отрафировались, а в мыслях засела лишь старшая сестра, так рано и несправедливо покинувшая мир живых в тайне от семьи. Боль сжимала грудную клетку, а глаза наполнялись новыми слезами, создавая пелену, через которую было невозможно ничего разглядеть, в том числе и проезжую часть, к которой девушка уже приблизилась, рискуя отправиться вслед за Томико. Громкий сигнал автомобиля ударил по ушам, предвещая что-то недоброе, а в руку с силой кто-то вцепился и дёрнул на себя, практически вырывая из-под колёс и прижимая к своей груди стальной хваткой. — Ты спятила?! Куда прямо на дорогу идёшь, убиться решила?! — крик Риндо с примесью беспокойства донёсся до Коханы и наконец-то вывел из транса, но осознание, что она почти попала под машину, нанесли ещё один удар и толкали к отчаянию всё ближе и ближе. Её руки сцепились на серой футболке с принтом какой-то рок группы — Риндо, скорее всего, накинул то, что первое попалось под руку, лишь бы не бегать по улице полуголым или в порванной рубашке, — а лоб прижался к его груди, ища утешение у единственного человека, который в тот момент был рядом и хоть как-то понимал все ужасы происходящего с ней. — Ну всё, всё, — выдохнул Хайтани и положил ладонь на её макушку, не зная, как утешать и что говорить в подобных случаях, но пытался как мог, пока в голову не пришла одна идея. — Я подвезу, а то тебе в таком состоянии за руль лучше не садится. Сил найти аргументы для отказа не было, так что Кохана просто кивнула, давая своё согласие и даже не задумываясь над тем, как доверяет ему. И речь шла не только о том, чтобы подвезти — все её действия, хоть и на эмоциях, тянулись к Риндо и показывали доверие, хоть она и старалась не сближаться и считала их чужими друг для друга. — Садись, — он подтолкнул её в спину и открыл дверь на пассажирском, помогая сесть внутрь, а сам занял место водителя, вот только не с целью отвезти Хаттори домой. — Куда мы едем? — уже спустя где-то минут двадцать спросила Кохана, до этого безотрывно глядя в окно, поняв, что они почему-то уж слишком далеко от её дома. — В одно место, скоро увидишь. Короткий ответ явно не внушил бы доверия в обычное время, но тогда Кохане было всё равно, а сил держаться не было, поэтому и доверилась Риндо, прикрыв глаза. А открыла их когда он, припарковавшись, легонько шатнул её за плечо. — Приехали. Девушка вышла из машины и оглянулась. В нос сразу же ударил запах соли и свежести, а длинные волосы начал развивать морской ветер, щекоча кожу. Риндо привёз её на пляж, где не было ни души и даже условий для отдыха, так что, скорее всего, он всегда был пуст и не использовался местными или туристами, сохраняя вокруг ауру уединения. — Почему ты привёз меня именно сюда? — Кохана сделала несколько шагов от края дороги, где был припаркован автомобиль, и ступила на песок, отчего сразу же захотелось снять обувь и пройтись по нему босыми ногами. Риндо шёл следом, но не спешил отвечать, обдумывая, стоит ли говорить и стоило ли вообще привозить Хаттори сюда именно сейчас. Но раз уже сделал, то назад пути не было. — Это было любимое место Томико и Рана, они часто проводили здесь время, — ветер и лёгкий шум волн подхватил его голос, приглушая, но даже так Кохана слышала его. — А после её смерти Ран развеял её прах здесь же, прямо над морем. По коже девушки прошёлся холодок, но не от ветра, а на лице появилась печальная улыбка, с которой она окинула взглядом побережье. — Томико всегда любила море, — сорвалось подавленное с её уст, а затем по пляжу раздались громкие отчаянные рыдания, рвущие душу. Кохана впервые за много лет так сломалась и не удержала эмоции внутри, и теперь они вырывались наружу истерикой и горькими слезами, которые, к кому же, видел кто-то кроме неё, но это уже не волновало так сильно, ведь она даже забыла про то, что с ней кто-то есть. Да и за последние годы она уже привыкла, что рядом нет никого, кто мог бы о ней позаботься и на кого можно положиться — Кохана сама была таким человеком для младшего брата, а другой вариант уже стал слишком непривычным. Вот только Риндо, вместо того, чтобы не трогать и не напоминать о своём присутствии, сделал всё в точности да наоборот и снова взял её за руку. Прижал ближе и уложил её голову на своё плечо, куда впоследствии Кохана плакала и кричала, когда вырваться из сильной хватки не вышло. А он шептал что-то успокаивающее и невнятное и гладил по голове, даря такую ласку и поддержку, которую она ни от кого никогда не ощущала, отчего и начала успокаиваться и чувствовать, что стало хоть не менее больно, но легче, и эмоции больше не брали верх над разумом. И когда рассудок вновь встал у руля, Хаттори наконец-то заметила, что показала кому-то свою слабость и слёзы, что сначала заставило в испуге напрячься всем телом, а затем осознать, что в чужих руках ей стало спокойнее и легче. А этот раз, когда она была не одна, а с Риндо, не мог сравнится ни с одним, когда она была в полном одиночестве и закрывалась в ванной, чтобы поплакать. Этот раз стал особенным и значимым, но вместе с тем подогрел страх привязанности, которая уже отчётливо проявлялась, ещё больше. — Я.., — Кохана подняла на Риндо растерянный взгляд, всё ещё обнимая за талию, и все слова застряли в горле, мешаясь между собой в нечленораздельных предложениях. — Всё нормально, ты можешь положиться на меня. Я не сделаю тебе ничего плохого, обещаю. Она ещё несколько секунд смотрела ему в глаза, что раньше всегда избегала, и поняла, что всё же не была достаточно осторожной, раз уже во всю тонула в поле фиалок его такого нужного взгляда. — Спасибо.

***

— Да почему ты не берешь трубку! — сокрушался Ичиго, пытаясь дозвониться Хаттори и искренне не понимал, почему она не отвечала, хоть из динамика уже не первый раз доносились слова голосового оператора о недостатке денег на счёту, что не позволяло совершить звонок. — Скотство! Выругавшись и едва сдержавшись, чтобы не разбить телефон о стену, он взял себя в руки и решил не создавать себе лишнюю потребность в трате денег, ведь совсем недавно совершил одну немаленькую покупку у местного барыги, только недавно вышедшего из колонии. Так что, раз позвонить не удалось, решил направиться прямиком к дому Коханы, прихватив ключи от старого небольшого грузовичка, принадлежавшего одному из друзей, с которыми Ичиго жил в почти заброшенном доме на самой окраине. Благо, что выпил сегодня ещё не так много, и координация была ещё на месте, что дало возможность доехать до нужного дома без происшествий. Но не успел Ичиго выйти из грузовика, как у самого дома, где жила Кохана, припарковался дорогой автомобиль и из него, помимо самой девушки, вышел и мужчина, которого Ичиго просто не мог не узнать, а оттого пальцы сильнее сжали руль, а глаза наполнить яростью и в них едва не лопнули сосуды. — Будь осторожна и звони, если что, — говорил Риндо, провожая Хаттори прямо до двери дома, чему она даже не сопротивлялась — сегодня вообще был явно не тот день, когда она показывала характер или противилась чему-то, так что просто кивала и соглашалась. — До встречи. Прощальному лёгкому поцелую Кохана тоже не воспротивилась, наоборот, даже прикрыла глаза от приятного ощущения губ Риндо на своих, которое продлилось совсем недолго и было настолько непривычно, насколько и приятно. — До встречи, — выдавила она прощальную улыбку и зашла в дом, закрыв за собой железную дверь и направившись в сторону лифта, пока Риндо, поражённый собственными действиями, которые совершились будто на автопилоте, с полминуты стоял на месте, а уже потом вернулся в машину и вскоре уехал, обдумывая всё, что произошло за столь короткий, но слишком уж насыщенный день. И всё это происходило на глазах Ичиго, полыхающего от ярости и не сдвинувшегося с места из-за сцены, которую застал, и которую понял по-своему, сразу же объявив Кохану главным врагом. — Вот шлюха, — прошипел он сам себе, в тот момент желая, чтобы под пальцами вместо руля находилось её горло. — Я покажу тебе, ой как покажу. План мести, который опьянённый злостью и небольшим количеством алкоголя мозг начал разрабатывать, накидывая варианты, созрел сам собой, когда вскоре на глаза попалась худощавая фигура подростка, направляющего к тому же дому. В этом подростке Ичиго сразу же узнал Хидеки — младшего брата Коханы. И то, что он являлся для неё таким же родственником, каким был для Ичиго давно погибший Иори, вызвало зловещую ухмылку и желание заставить чёртову Хаттори почувствовать то же самое, что чувствовал он после смерти родного человека. — Эй, Хидеки! Школьник обернулся на знакомый голос, хоть и видел этого человека от силы пять раз, да и последний был довольно давно, но точно знал, кем он являлся и какие хлопоты порой приносил Кохане — чего только стоило, что ей буквально пару месяцев назад пришлось забирать Ичиго из полицейского участка за пьяную драку с прохожими. И почему сестра до сих пор носилась с мужиком, с которым уже давно никак не была связана, и который старше неё на несколько лет, но вёл себя как непутёвый подросток, Хидеки не знал, хоть и понимал, что здесь замешана скрытая доброта Коханы и какое-то чувство вины. — Ичиго? Что ты здесь делаешь, сестру ждёшь? — нехотя ответил младший Хаттори, спрятав руки в карманы школьных брюк и начав отчитывать секунды до конца разговора с противным ему человеком, который даже своим видом был похож то ли на не ухоженного хиппи, то ли бездомного. — Нет, — усмехнулся Ичиго, обнажая жёлтые зубы. — Тебя, малец.

***

Вернувшись домой, Кохана сразу же поспешила умыть слегка опухшее из-за плача лицо холодной водой, а потом заварила себе успокаивающий чай, надеясь, что он хотя бы на один процент поможет придти в себя и подготовиться к тому, чтобы рассказать и Хидеки о смерти Томико, ведь скрывать подобное она была не намерена, и брат имел право знать. Так что пока чайник закипал, Хаттори прокручивала в голове варианты, каким образом лучше всё рассказать и какие слова подобрать, что давалось не просто. А время поджимало, ведь Хидеки уже должен был быть дома в такое время, что уже заставило напрячься девушку, ведь он никогда не задерживался после школы и дополнительных занятий без предупреждения. «Странно» — подумала Кохана, несколько раз взглянув на часы, и, вытащив из сумки телефон, набрала контакт младшего брата. Четыре гудка показались мучительно долгими, и она уже начала стучать по столу пальцами в ожидании ответа, пока трубку не сняли. — Хидеки, всё нормально? Почему ты ещё не дома? Но с другой стороны провода донёсся вовсе не голос брата, а противный хриплый смех. — Волнуешься, грязная шлюха? — от этих слов холод пробежал вдоль позвоночника, а горло на несколько секунд сковал спазм, когда девушка поняла, кому принадлежал голос, но даже не догадывалась о причине такого отношения или того, откуда у него телефон Хидеки. — Ичиго, ты в своём уме вообще? — жёстко ответила она, желая осадить точно пьяного или ещё под какими-то веществами старого знакомого. — Где Хидеки и откуда у тебя его телефон? — Твой драгоценный младший брат скоро отравиться туда же, где сейчас мой, — раздался ответ после очередного ядовитого смешка, отчего сердце Коханы заныло и начало биться быстрее. — Может, тогда ты поймёшь, какого это, когда у тебя отнимают брата. — Ты с ума сошёл?! — девушка прокричала в трубку, надрывая голос, пока в голове не укладывалось с чего вдруг Ичиго слетел с катушек и решил окунуть Кохану в ту же боль от потери близкого, хотя сам он прекрасно знал, что ей тоже больно от смерти Иори. — Причём здесь Хидеки?! И какие ещё у тебя появились счёты со мной?! — Не строй из себя дуру, я всё видел, — ещё один туманный ответ, значение которого Кохана не понимала, отчего и сорвалась на ещё более громкий крик. — Ичиго! Больше он ничего не сказал и сбросил вызов, а уже через несколько секунд телефон младшего Хаттори был недоступен. — Нет, этого не может быть! Да что же это?! Паника овладела телом, заставив схватится за волосы и больно сжав, о холодном рассудке вновь и речи не шло, а перед глазами бегущей строкой воспроизводилось имя брата и слова «надо спасти», ведь то, что могло взбрести в голову этому сумасшедшему было невозможно предугадать и страшно представить. Кохана, без малейшего понятия что делать, бросилась в коридор, обув первые попавшиеся кроссовки, и открыла дверь, чтобы куда-то умчаться, но врезалась в мужскую грудь. — О, привет. Твой кошелёк выпал в машине, так что я его привёз, — Риндо попытался объяснить причину своего внезапного визита, решив не уточнять, откуда знает номер квартиры, но, увидев в несколько раз ухудшенное состояние Коханы с момента их расставания меньше получаса назад, остановился на половине предложения. — Тебе стало хуже? — Моего брата похитили, — сразу же выпалила она, надавливая на виски и сильно зажмуривая глаза, из-за чего и не увидела, как переменилось выражение лица Риндо из расслабленного на серьёзное и пугающее — так он смотрел на провинившихся подчинённых или тех, кто перешёл ему дорогу, за что их настигала расплата. А внутри загорелось гневное пламя, которое он был готов направить на кого угодно, не взирая на статус или силу, раз он посмел довести Кохану до слёз. — Знаешь, кто это сделал? — короткий грубый вопрос был пропитан сталью и решительностью, и Хаттори подняла на него взгляд, почему-то будучи уверенной, что ей помогут.