Первое свидание

      Нервная дрожь рук, мешающая взять даже самую обычную вещь, например, листок бумаги, выбивала из колеи. Мусор, освещённый закатными лучами, был разбросан даже на кровати. Квартира выглядела так, словно ураган прошёлся по ней и смёл всё на своём пути, не оставляя чистого места. Но на самом деле Антон просто собирался. На первом в жизни свидании стоило бы выглядеть подобающе и элегантно, а не в каких-то чёрных или синих джинсах и майке с надписью "I love rock".       Шастун остановился перед зеркалом и плавно прошёлся взглядом по всему отражению. Осталось лишь расчесать свои густые кудри и надеть пару любимых браслетов. И образ из «спокойного заучки отличника» станет «я весь твой, бери меня хоть сейчас».       Осторожно поправив воротник чёрной рубашки, Антон натянул улыбку, продолжая любоваться собой. Всё-таки он хорош. Такой же красивый, как и тот, с кем он пройдёт свидание. Парень из параллели сам пригласил его погулять на днях. И нет, погулять не как друга, а именно как парня. Несмотря на всю ту популярность Арсения среди девушек во всём универе, Антон не посчитал это странным, ведь и сам пользовался подобным вниманием.       У него даже девушка была на первом курсе. Ангелина звали. Но роман продлился всего недели две от силы, так как Шастуну вовсе не интересны отношения с девушками, как бы он не пытался.       Наконец-то Бог его услышал и спустя целый год послал ему Арсения. Ребята встретились в столовке и долго смотрели друг другу в глаза, прежде чем их оттащили друзья в разные концы помещения. Антон сразу понял, что влюбился. Сердце ёкнуло с такой силой, словно его шибануло током, и ничего не оставалось делать, кроме как свернуться в три погибели и стоять с прижатой рукой к груди.       Арсений добавился к Антону в друзья в этот же вечер и написал. Разговор был, мягко говоря, не информативный. Словно два коллеги списались, чтобы обсудить месячный отчёт. Неделя за неделей были похожи как день сурка. "Привет, как дела, чем занят?" - Антон получал каждый день и также писал Арсению, пока однажды не психанул и не спросил прямо, зачем тот к нему добавился. Нет, это не грубо, просто Шаст не любит намёки. Ему нужно, чтобы всё говорилось и делалось прямо. Для чего тогда людям рот, если они им не говорят?       Побрызгавшись «L'eau Serge Lutens», взятыми у отца, Антон поправил галстук и вышел из ванны. Дома стояла ночная тишина. Никого, кроме самого Шастуна, в квартире не находилось. Предки уехали на дачу к бабушке на выходные, поэтому оставили Антона одного, полностью доверяя ему.       «Квартиру не разгромит, в гости никого не приведёт, пыль протрёт. Чудо ребёнок!» - заверяла отца мама, собирая вещи в поездку. Да уж, квартиру-то он и не разгромит... Антон осмотрелся по сторонам и грустно нахмурился. Ему ведь ещё это всё убирать потом. Главное, чтобы Арсений не предложил поехать к нему или к себе по окончанию свидания. Иначе тогда одними красными от стыда щеками Антон не обойдётся.       Дверь в квартиру глухо закрылась, а за ней звякнули ключи. Это означало, что Антон пошёл к лифту. А если он пошёл к лифту, значит Арсений приехал за ним.       На улице возле подъезда припарковалась чёрная легковушка. Её фары горели мягким тёплым светом. Это машина, которая нужна Антону.       Он сел на переднее сиденье и посмотрел на парня, сидящего за рулём. Арсений тоже был в костюме, но с бабочкой на шее, вместо галстука. Попов сидел и рассматривал своего спутника, эстетично положив руку с серебряными часами на руль.       - Привет. - Антон скромно улыбнулся, моментально теряя всю свою брутальность. В этом и есть его проблема. Арсений вынуждал краснеть, как помидор и заикаться, как заика с рождения. Проще говоря выставлял "идиотом", после чего Шастуну становилось стыдно. Руки снова запотели, а сердце заныло, вызывая тревогу и страх перед неизвестностью. Всё-таки первое свидание... И как человека Антон его мало знает.       - Здравствуй. - Арсений не подал виду и не дрогнул ни одним своим мускулом на лице, когда увидел скромную, но искреннюю улыбку. - Я всё продумал. Приедем где-то поздно ночью, своих предупредил?       - Они на даче. Ничего не знают. - Шастун засмотрелся на лицо Арсения, пытаясь выловить в его небесно-божественных глазах хотя бы искру страха. Но ничего не нашёл. Видимо, он не волновался. В отличии от самого Антона.       - Хорошо. - Попов отвернулся от Антона и машина двинулась с места. Чем дальше они отдалялись от подъезда, тем волнительнее становилось в машине. Шастун не знал, куда деть свои ёрзающие руки, поэтому сел на них, устремив свой взгляд на дорогу.       Путь был тихий и даже немного напряжённый. Антон уже было подумал, что его везут в лес, чтобы убить там и расчленить, но такой образ никак не вязался с Поповым. Слишком он авторитетный. Хотя, откуда Антону знать, что у Арсения в голове?       Остановившись рядом с другими машинами, Арсений посмотрел на Антона и улыбнулся, - Мы приехали.       Антон посмотрел в окно и тут же вскинул в непонимании бровь, - А где мы? - повернувшись в полуоборот, Шаст снова взглянул на своего спутника, но уже с недоумением в больших зелёных глазах.       - На набережной. Этот заезд не очень популярный, так как далеко от пляжа. Зато тут есть кафе. Надеюсь, что ты не против роллов. - пояснил Попов, открывая дверь, чтобы выйти из машины.       - Роллы? Прости, но у меня аллергия на рис. - Антон самостоятельно открыл дверь со своей стороны и вылез первым.       - Аллергия на рис? Фух, я подумал, что мне придётся есть рыбу. - Арсений вышел следом, счастливо улыбаясь.       - Почему придётся? - Антон снова взглянул на Арсения, но уже с любопытством, дожидаясь, пока тот обойдёт машину.       - Я ненавижу рыбу. Но ради тебя хотел съесть.       - Вот это жертвы, конечно. Тогда, думаю, нам не стоит туда даже заходить. Вдруг тебя стошнит от одного лишь запаха.       - Обычно так и бывает. Как скажешь, Тош. Могу я так тебя звать?       Антон поджал губы, мысленно пища у себя в голове как стадо мышей. Счастью, которое он излучал, не было предела и границ. Шастун едва не обнял Попова прямо здесь и сейчас. - Можно. А я могу звать тебя Арсом? - Конечно. Как тебе удобно. Только, пожалуйста, не Сеня. Я не люблю эту форму имени. - Как тебе удобно. - отзеркалил слова Антон, а затем улыбнулся с реакции Арсения.       Ребята гуляли очень долго, бессмысленно блуждая по тропинкам. Тротуары для людей выполнены здесь из бетонных кирпичей рисунком ёлочки. Пожалуй, это стандартно у всех набережных и шоссе, но здесь кирпичи были персикового цвета, что казалось весьма необычным.       От столба до столба развешены гирлянды с небольшими лампочками, которые излучают очень тёплый и приятный глазу свет. Тени людей получались плавными и размытыми от такого освещения, а улица полузатемнённой.       Солнце давно ушло за горизонт. Вечер окутал парней с головы до ног, но они этого не замечали. Антон и Арсений замечали лишь тёплый ветер, разбрасывающий их волосы в стороны, что вызывало новые улыбки на их счастливых лицах и присутствие друг друга.       С каждым километром людей становилось меньше, небо темнее, а ветер прохладнее.       Когда парни остановились возле очередного столба у них на пути, они одновременно осмотрелись и поняли, что зашли слишком далеко.       - Никогда не был в этой части набережной. - Антон посмотрел вдаль и увидел, что дальше только лес и дорожка, по которой невозможно идти из-за её узкости и неровности.       - Мы прошли всю набережную. Не ожидал, что история про баскетбол окажется такой увлекательной. - Арсений задумчиво почесал затылок, а из его уст вырвался нервный смешок. Первый и единственный за весь вечер, который удалось уловить Антону.       - Тогда пойдём обратно? - Шастун посмотрел на тёмный силуэт перед собой, едва освещенный светом от дальней гирлянды. - Машина же там осталась.       - Да, пожалуй. - Арсений посмотрел назад, но не спешил двигаться с места. Как Антон сейчас жалел, что не может чувствовать, что чувствует он. Зато мог своё. Эмоции переполняли Шастуна с головы до ног. То радость, то паника. Всё это сопровождалось резкими изменениями температуры в его теле. Казалось, что голова сейчас взорвется от столь навязчивых мыслей, а ноги откажутся идти и даже просто стоять. Пару раз они подкашивались с такой силой, что Антон едва не падал на асфальт. Всё обходилось благодаря поддерживающей руки Арсения со стороны, которой он изредка притрагивался к талии или же плечу Шастуна. Руки потеть перестали, но деть их всё равно было некуда. В кармане места слишком активным кистям не хватало, а снаружи наоборот было слишком много. Антону приходилось заламывать себе пальцы, чтобы сдерживать желание взять за руку Арсения и идти с ним так. Это было бы слишком, наверное.       - Антон.       - А? - вышел из своих мыслей Шастун, сфокусировав взгляд на силуэте.       - Ты мне нравишься.       Антон не успел ничего сказать и даже не до конца понял, что ему сейчас сообщили. Арсений поцеловал его в губы, оставляя на них вкус сладкого карамельного кофе. Поцелуй был быстрым, но таким превосходным, что сердце Антона замерло и пропустило пару ударов. Напряжённые мышцы сковали всё тело, оставаясь в таком положении ещё несколько минут, прежде чем мозг всё осознал. Теперь Антон точно знает, с кем будет встречаться. Желательно всю оставшуюся жизнь.

***

      Телефон с грохотом опустился на стол, после чего послышалось "блять" на всю комнату. Следом вполне могло полететь ещё что-то, например, бокал мамы, но Арсений сдержался. Сейчас ему некогда крушить квартиру, сейчас нужно найти машину на вечер, чтобы отвезти погулять парня, который заставляет тебя трепетать всем сердцем, на набережную. Наконец-то Арсений, после долгого и сухого общения, решился пригласить Антона на свидание. Ведь пока он ждёт чего-то, кто-то может увести его зеленоглазое умное чудо и не видать ему поцелуя. Так же, как и отношений с ним. А такого Арсений просто не мог допустить. Не за этим он на протяжении нескольких недель спрашивал одно и тоже, мысленно ревнуя его ко всем одногруппникам и желая их закопать в лесу, когда видел в коридоре.       Арсений глубоко вдохнул и выдохнул, прикрывая веки и сильно нахмурив брови. Нет, он не приревновал очередного одногруппника, просто машина, которую он хотел взять, срочно понадобилась маме, и она уехала на ней по делам, оставляя сына без средств передвижения на дальние дистанции. Не на автобусе же им ехать.       Попов плавно осмотрел кухню, останавливая недовольный взгляд на бокале у раковины. В голову пришла только одна идея. Выпить кофе. Карамельный и желательно как можно больше.       Время к свиданию близилось, а мысли Арсения всё не уменьшались. В голову лезли глупые вопросы из серии "а почему именно он?". Подумаешь встретились в столовой. Что такого в этом необычного? Ну да, Арсений потом написал Антону тем же числом, но просто от скуки. Вот и он так же думал. Однако нормальные люди на свидание не зовут от скуки и не ревнуют ко всем подряд на следующий же день знакомства. Арсений уже даже думал, что спятил. Он и по сей день так думает, но реже. Намного реже.       Арсению пришлось выпрашивать машину у старшего брата, который не соглашался ни на что, что предлагал взамен Арсений, пока дело не зашло о деньгах. Наконец-то получив заветные ключи, Арсений в попыхах надел свой костюм, нашёл свою бабочку и расчесался, не глядя в зеркало.       Когда машина остановилась и через пару минут в ней оказался Антон, Арсений замер. Мысли, что ему сказать и что отвечать сменялись одна за другой, качая мозг ненужными переживаниями и информацией. Всё-таки перед ним сидит парень, а не завуч кафедры по истории. Можно и расслабиться, хотя бы на секунду.       Хоть Арсений и выглядел невозмутимо, его сердце вырывалось наружу от таких частых биений. Голова кружилась, а голос пару раз едва не срывался на полуслове.       К большому облегчению, ехали они молча. А когда приехали и вовсе оказалось, что роллы Антону нельзя. Какое счастье! Арсений думал, что ему придётся отходить каждую минуту в туалет, чтобы выплюнуть рыбу и промыть после неё рот. Спасибо небесам, что у Антона аллергия. Спасибо!       Прогулка по набережной оказалась лучшей идеей, которую когда-либо предлагал Арсений. Атмосфера подавала именно его настроение и предвещала некую романтику между ними двумя. И даже люди не смогли это испортить своим навязчивым присутствием.       Оказавшись напротив Антона в полной тишине и слабом освещении, Арсений решался. Решался, чтобы наконец признаться в своих чувствах.       Не в силах больше удерживать боль и скачки настроения, Попов сказал как есть, а после тут же поцеловал своего спутника в губы, чтобы тот ничего не ответил.       Звон, ударивший Попова в уши, больно прошёлся по всей голове, а руки, как и всё остальное тело, мелко задрожало. Во рту пересохло, ноги ослабли и только одно сердце стабильно билось, совсем как у испуганного кролика. Кажется, теперь Арсений точно сошёл с ума, ведь он хочет продолжения.