Синдром Адели.

      На парах в университете я встретил парня красивее весенней сакуры и нежнее, чем взбитые сливки. В его глазах блестели яркие искорки, которые заворожили меня и заставляли смотреть только на него. В его прекрасных чертах лица я видел живописные масляные картины. Искусство сверкало в его юных глазах, а сам он был словно скульптура. Мраморная кожа, острый подбородок, прямой нос и разрез глаз, от которых сходишь с ума. От его лица невозможно было отвести взор. Он манил к себе и притягивал, заставлял одним взглядом уважать и любить. От того, как он смотрел в кровь в венах не стыла, а закипала, бурлила, и становилось жарко. От того, как хотелось прикоснуться к нему, пальцы саднило, а ладони жгло. К нему прикасаться нельзя. Такое произведение обязано остаться нетронутым, неприкосновенным и должно стоять в музее под охранной, чтобы не трогали, но смотрели и восхищались. Через час пара закончилась. А я с тех пор в университете не появлялся. Потому что не мог забыть и не смог бы снова посмотреть на него. Скорее не смог бы воздержаться, не посмотреть. Потому что сердце несчастно ноет, просит снова взять в руки сумку, учебники и пойти на пару. Не для того чтобы учиться, а снова увидеть его, по крайней мере, издалека. Не пересекаться и не почувствовать его взгляд на себе. «Я не сдержусь. Я трус. Я слабак. Я забуду» — всё повторял себе. Стоя перед зеркалом ночью, смотрел на своё полуголое отражение. Видел напротив худое тело, ноги, которые только с палочками сравнивать, и лицо, словно не живое, застывшее ещё с детства выражение лица. Никогда на этих треснутых губах не было искренней улыбки, никогда эти глаза не видели радости, а уши не слышали приятных слов. «Он слишком для меня хорош.» — думал и вслух себе это повторял. Никогда не забуду. Настало то время, когда я взглянул своей привязанности в глаза. Я увидел их близко. Настолько близко видел лишь раз, когда открыл дверь в аудиторию, а он стоял напротив. Мы почти одинакового роста, наши глаза находились на одном уровне. Он смотрел на меня. Я смотрел на него. А затем прозвучал звонок, и меня кто-то толкнул, протискиваясь в класс. С тех пор мы ни разу не сталкивались, потому что на пары я больше не приходил. А сегодня мне пригрозили, что отчислят. Зачем я пришёл? Ну, отчислили бы и что? Не особо то моя жизнь и изменилась бы. Перестал бы я от этого бухать или просиживать бабки в казино? Перестал бы курить или играть в баскетбол с малолетками на деньги? Перестал бы влезать в драки и в долги из-за игр? Очевидно нет. Так что сегодняшний день ничего не изменил бы. Раз в год приходит в университет, и за это тебя не отчислили. Это уже странно. Было бы, если бы раньше не приносил пользу этому университету. Каждый месяц забирал первые места, медали и грамоты, ни в чем не был последним и хорошо относился к преподавателям. Вот тебя и запомнили. А что дальше? А дальше всё играет тебе на руку. Всего год с первого курса прошёл, а тебя уже уважают. Но тебе это уважение пришлось заслужить. А профукаешь ты его или упустишь из-за частых пропусков - это уже не важно когда ты думаешь о другом, о том, о чем думать не хочется и не стоит. И тот, о ком ты думаешь, стоит напротив тебя, сверкает красивыми глазами, от которых до сих пор взгляд отвести не можешь, и смотришь в ответ снизу вверх. Потому что ты поражен. — Привет, — улыбается он, а становиться страшно тебе. Чувствуется как кожа мурашками покрывается и леденеет, — Меня зовут Пак Чимин, староста нашей группы. Мы же учимся на одном курсе? Тем временем как кто-то прятался в уютненькой комнате, обжираясь чипсами и проклиная учебу, кто-то другой уже успел стать новым старостой, только появившись на курсе. Страшно, но что-то же надо ответить. Нужно хотя бы представиться в ответ. Чимин. Даже имя у него прекрасное, несравнимое ни с чем. Пак Чимин. Это имя теперь в самых изумительных снах будет сниться. Забыть? Как забыть? Как если он сам ближе быть хочет? А хочет ли? Не хотел бы - не подошёл, пока в саду на скамейке сидел один интроверт, упёршись в книгу, которую никак не дочитает. Потому что в ней тоже про любовь. Про грустную и не взаимную. — М-Мин Юнги, — неуверенно выходит, потому что голос сорван, потому что говорить с ни кем до сих пор не приходилось. На его вопрос я лишь кивнул, потому что больше не смог выдавить из себя ни слова. Я словно отжатая половая тряпка, которая еле пригодна для использования. С каждым разом всё сложнее продолжать смотреть ему в глаза. Особенно когда они в миг меняются. Когда он ухмыляется. — Пожалуйста, не пропускай больше занятий, а то преподаватели волнуются, — ухмылка с его губ исчезла так же быстро, как появилась. Он ангел во плоти. Он всегда думает о других. Он думает о нём, но не то это, не то - это не то чем можно гордиться. Что это была за ухмылка? Ему жалко? Я ему противен и подошёл лишь сказать, чтобы больше не пропускал занятия? Нет, Чимин ангел. Он подумал обо мне и позаботился, чтобы больше не пропускал занятия. Как именно это могло повлиять не важно, ведь этот мягкий, милый и очаровательный кусочек мочи со мной заговорил. И то после второго раза, как встретились. Я кивнул и сказал, сам себе: Хорошо. Потому что голоса не было. *** Я пришёл. Я сделал это. В третий раз за курс перешагнул порог университета. Это достойно почтения, потому что это огромный шаг на пути к восстановлению. — Что-то ты слишком часто начал приходить. Два дня подряд ты сидишь на паре. Я рада, что ты образумился, Мин Юнги, — насколько бы я не любил эту женщину, но манеры не позволяли мне не поклониться. С удовольствием бы не приходил на её пару по аналитике, но я вчера Чимину дал свой ответ. Моему приходу обрадовалась не только преподша по аналитике, но и ректор, который зашёл к нам в аудиторию в середине пары. Он убедился, что внезапно исчезнувший из студенческих будней я - ака Мин Юнги, наконец, вернулся в прежнее русло и ушёл, позвав за собой старосту - ака Пак Чимина. *** Моему появлению в университете больше удивляться некому было, и я провёл остаток дня спокойно. Почти. Случилось то, чего я боялся. Всю пару я не отводил глаза от красоты Чимина, и он заметил меня. Почувствовал, как на него кто-то пялиться, и повернулся назад. Посмотрел на меня, и наши взгляды встретились в третий раз. Чтобы не смущать себя и его, я уткнулся в конспекты, которых не писал херову тучу лет, и, кажется, забыл как ручку держать. Если быть точнее, я преувеличиваю. Конечно, я не потерял способность писать за какие-то полгода, а не год, которых меня не было. Всё потому, что не могу себя контролировать. Видишь Чимина и думаешь только о нём, забыв об окружающем и всё, что знал раньше. Пак Чимин за эти несколько дней похорошел. В моих глазах он всегда прекрасен, а с каждым днём становится только лучше. Часто я ловил себя на мысли, что хочу быть как он. Ну или хочу измениться, изменить себя. В старых закромах своей квартиры я нашёл кисточку для волос и миску с засохшей зелёной краской. Когда-то я любил экспериментировать со своими волосами, но это было ещё на первом курсе, когда можно было делать что хочешь и когда хочешь. Отмыв миску до блеска, я выдавил в неё новую краску, которую купил недавно. Пожалею ли я об этом узнаю только потом. Когда я уже закончил и вышел из душа, первым делом посмотрев на себя в зеркало, я подумал: «Это слишком, но мне нравится». *** Я всегда знал, какого это, когда все взгляды обращены на тебя. Прекрасно знал и на первом курсе, когда волосы были мятными и каждый взгляд провожался восхищением, потому что тогда я был хорош по-настоящему. Лучший баскетболист и не плохой в учебе студент. Когда всё успело скатиться к этому? Когда мама умерла, я перекрасился обратно в чёрный. Держал траур, почти не выходил из дома. До весны я пролежал в кровати, пока не настало время нового учебного года. Тогда я познакомился с Чимином и закрылся в себе ещё больше. Спустя этот мучительный год понимаешь, как себя губил. А сегодня, стоило этому парню только назвать своё имя, как я готов снова стать лучшим. Лучшим и под стать Чимину. Вот что делает любовь с человеком, насколько сильно она меняет его жизнь. И сейчас все взгляды направлены на меня. Это так необычно и одновременно знакомо. — Привет! — какая-то девушка остановила меня схватив за оголённую локоть. — Тебя ректор к себе вызывает, — по моей гортани скатился огромный ком, так надолго застрявший там. Я ожидал и надеялся, что этот момент никогда не наступит. Ректор? Неужели это из-за яркого цвета волос или из-за прогулов? Очевидно, из-за прогулов. Надеюсь, он меня не отчислит, потому что тогда я перестану видеть Чимина - единственный мотив который изменил меня, при этом, ничего особенного не делая. *** Ректор встретил меня с улыбкой, и все те мысли которые сопровождали меня на пути к его кабинету, внезапно улетучились. Мне стало легко и свободно, и в то же время, скованность полностью не исчезла, потому что рядом с ректорским креслом стоял староста моей группы. Сердце в груди начало биться сильнее. «С таким цветом волос, он не может не обратить на меня внимание, » — думал я, но ох как сильно я ошибался, потому что смотрел Чимин не на мои волосы, а мне в глаза. Я смутился, щеки стали багровыми, такого же цвета как мои волосы. «—Красный — это то что надо. Чимину понравится.» — внезапно, вспомнился мой вчерашний разговор с самим собой, стоя перед стеллажом, с упаковкой красной краски в руке. — Юнги, я вызвал тебя не просто так. Понимаешь, тебя не было почти весь семестр и уже обсуждался вопрос о твоём отчислении, мы с твоим куратором отправили тебе письмо, в котором было написано, что если в ближайшее время ты не появишься в университете тебя отчислят. « — Как видите я здесь», — подумал я и не хотел перебивать ректора. К тому же он был прав, Из-за своего горя, я совсем забыл об учёбе. — И это сработало, ты пришёл, но мы не могли знать точно, продолжишь ли ты приходить и дальше, и тогда Чимин, кое-что предложил, — ректор указал на Чимина, а тот кивнул, да так нежно, что пыль в воздухе от него на метр отлетела и в меня врезалась. Ректор и дальше что-то говорил, но я уже не слушал. Я смотрел на Чимина, он смотрел на меня и нас никто и ничто не отвлекало. Взгляд Чимина резко изменился, он стал более недобрым, на его губах, снова появилась та самая ухмылка. Я отвëл глаза и вновь посмотрел на ректора. Я испугался чего-то, сам того не понимая, положил себя в неловкое положение. Я не знаю каким взглядом смотрел на Чимина, но что если ему это не понравилось. — Ты меня слушал Юнги? Конечно нет, но я кивнул. — Ладно, Чимин тебе поподробнее объяснит что именно будет делать с тобой. — Всмысле? — я засмущался, пуще прежнего, не понимая о чëм это он. О, Боже, мои глупые, пошлые мысли, прочь — прочь. — Понятно, Юнги, ты… — Господин, не беспокойтесь, я объясню ему всё с самого начала. Ваш любимый ученик, снова станет прежним. — Хорошо, если бы так Чимин. Я слушал это и не понимал, что происходит. Вновь ректор обратился ко мне. — Юнги, твоя мама, была для меня очень близка, и я как еë близкий друг, не хотел бы чтобы её сын губил свою жизнь, надеюсь ты меня поймёшь. Теперь я запутался ещё сильнее. Я не понимал о чем говорит этот старикашка, и как он связан с моей мамой? А то с какой интонацией и каким отчаянием произносил это ректор, заставило меня сомневаться, в том, что придумали эти двое. Неужели я настолько жалок? Есть один человек который ответит на вопросы зародившиеся за время этого разговора в моей голове. *** Мы сидели за одной партой и только потому что Чимину нужно было со мной поговорить. — Староста, — не решился я начать с ним разговор, назвав его по имени, а обращение как к старосте группы, было вполне приемлемым, к тому же он бы не посчитал это странным. — Что за план у вас с ректором? И зачем — точнее, «нахуя лезть в мою жизнь, когда всё налаживается», но матерится перед ним, я себе позволить не могу, это испортит мою и так испорченную репутацию, — вам это, нет, зачем это тебе? — с ректором более менее понятно — ему меня жалко из-за матери, но Чимин тут причём, ему меня просто жалко? Мой ангел заботится обо мне, это так мило, но с другой стороны, я же не настолько убитый, чтобы меня каждый незнакомец жалел. — Юнги, — в отличии от меня он более смелый. А с его уст моё имя звучит как сладкая патока. Хочу ещё раз услышать. — всё что тебе нужно знать, это то, что за твоё посещение теперь отвечаю я. — И как ты это будешь контролировать? — Буду контролировать тебя. Каждый день с утра буду приходить к тебе домой и будить, чтобы не опоздал на пару. «— Что?! Мой ангел, будет приходить ко мне каждый день с утра. Господи, да за что мне это то ли счастье, то ли кошмар. Я ж не привыкну никогда.» — Кстати, прикольный цвет. *** С утра, я думал проснусь счастливым и радостным, потому что на учёбу меня будет провожать сам Чимин, но я не ожидал, что он заявиться так рано! Посмотрев на часы, я удивился, потому что только шесть утра, а Чимин уже стоит на пороге моей квартиры. Немного помявшись я пригласил его внутрь. Как же я доволен собой, что вчера ночью сделал небольшую генеральную, чтобы перед Чимином стыдно не было. Комната пахло чистотой лаванды и домашним уютом, кричащим о том, что здесь живёт не курящий, бухающий и погасающий в одиночестве студент, а вполне хозяйственный парень, который любит комнатные растения и готовить. Потому что такой чистой это старая кухня, ещё никогда не было. Кухня хоть и старая, но жилец в нём новый, это квартира, где раньше жила его мама, в такие же студенческие годы, пока не встретила папу, который позвал её жить с ним. Квартиру она так и не продала оставив в наследство своему единственному сыну. Отца не стало, он умер от рака лёгких, но мама осталась в его квартире вместе со мной. А когда я закончил школу и поступил в университет мама отдала ключи от квартиры мне. Год спустя не стало и еë, я думал это из-за меня, из-за того что оставил её одну, но врачи сказали, что у неё была сильная пневмония, из-за чего в сердце перестала поступать кровь. Оба родителя умерли из-за болезни лёгких, а мне словно плевать, продолжаю давиться сигаретами, как зависимый. Вчера я также пытался выветрить этот запах никотина из квартиры, в итоге устав с ним бороться, а нашёл духи с запахом лаванды и разбрызгал их повсюду. По началу воняло ужасно, но под утро запах стал более приятным. «Чимин, оценит.» — с такими мыслями я проносился по квартире словно робот, не оставляя ни одной пылинки ни на одной поверхности. — Почему ты ещё не собрался? Это не то чего я ожидал услышать. — Так, ещё же рано, вроде как. Чимин смеётся. И этот смех я тоже запомнил, он такой невинный и милый. Чимин такой что его хочется тискать за эти щёчки… Кхм… Меня не туда занесло. — Одевайся, Мин Юнги, прогуляемся немного. Ты наверное никогда не ходил до универа пешком. — Не-неа. У меня автобусная остановка рядом и-и, — Господи, почему я так волнуюсь, это же всего лишь прогулка? Ну ладно не всего лишь, а прогулка с самим Чимином. Тут разрешено волноваться, но всё же, Юнги, соберись, тряпка, не время хвост поджимать. — И я не очень люблю напрягать ноги. Чимин долго на меня смотрел и так пристально, что я немного засмущался. — Почему ты ещё не одеваешься? Этот вопрос вывел меня из транса и я резко закрыл дверь в свою комнату, быстро переодевшись я вышел из дома вместе с Чимином. Когда мы шли по дороге, я смотрел лишь на свои ноги и на ноги Чимина, мы шли равномерным шагом, никуда не спешили и не торопились. У меня ноги подкашивались каждый раз когда я чувствовал на себе изучающий взгляд Чимина. Видимо, он рассматривал мой необычный цвет волос и не только, но и лицо, потому что правую щеку жгло неимоверно. — Юнги, я хотел спросить. А почему ты пытаешься казаться мне хорошим? В тот момент, я встал как в ступоре. Ноги не то что подкашивались, они были готовы сломаться, а я упасть на колени ближе к земле. — А-а м, — я немного замялся, но собравшись ответил вопросом на вопрос, это лучше, чем объяснять поведение, которое ты сам в штыки не воспринимаешь и не понимаешь. Если бы Чимин не сказал, я бы до сих пор и не понял, что пытаюсь кому-то угождать. — Почему ты так решил? — Помнишь, тот первый день, почти полгода назад? Я с тех пор почти забыл как ты выглядишь, твоё лицо, но я отчётливо помню тот запах. Запах сигарет и перегара, который от тебя исходил. «Бах» Моё сердце упало в пятки, а по спине скатился холодный пот. «Черт тебя побери, Чимин, это было полгода назад, чего ты об этом вспомнил то?» «Что мне делать? Что делать то? " Я был в панике, сам того не понимая почему. Ну пахло от меня сигаретами, ну несло перегаром за три километра, но это было полгода назад, сейчас я другой, я уже три дня как не бухал, и не курил, а ведь так хочется что зубы сводит. Это всё ради тебя Чимин, потому что… Я… Безумно… Влюблён в тебя. В тот момент я не знал как исправить ситуацию, я и не хотел, потому что прошлое должно оставаться в прошлом. Запах перегара и сигарет, больная с утра голова и кашель просто так, это всё исчезло из моей жизни, когда в ней появился он. Я бы хотел выразить свои чувства словами, но пока не способен на это. «Я слишком труслив, чтобы сказать, что ты изменил меня, Чимин.» По крайней мере, мне так казалось… — Но, почему ты решил что я пытаюсь казаться хорошим перед тобой? Я делаю это во первых для себя, староста, а во вторых, мне не нужно чьё-то признание, я живу сам для себя. Чимин улыбнулся, улыбка эта была добрая и нежная, он не улыбался так раньше. Значит ли, что это улыбка предназначена лично мне? Я так увлёкся своими мыслями, что не заметил как уголки моих губ приподнялись, лицо свело приятной болью, я завис улыбаясь ему в ответ. Мне кажется в тот момент, в глазах Чимина промелькнула что-то необычное, а я надеялся что эта искра, которую зажгла моя улыбка. По крайней мере, я надеялся… — Ты мне нравишься, Юнги. «Это взаимно, Чимин!» *** На парах мы сидели далеко от друг друга и это было моим единственным спасением. Я всё думал к чему он это сказал. «— Ты мне нравишься, Юнги.» Моё имя из его уст звучит так сладко, — я никогда не устану повторяться. Он признался, что я ему нравлюсь, но в каком смысле? Нравлюсь как парень? Или как человек? «Ох почему с парнем и девушкой всё так просто, а с двумя парнями нет, а я ведь даже не знаю, какая ориентация у Чимина?» Звонок означает конец пары, а значит, я смогу поговорить с Чимином и всё выяснить. Это недосказанность меня убивает, хочется поскорее узнать, что этим хотел сказать Чимин и от его ответа зависят дальнейшие мои действия. Если он скажет что гей, и я нравлюсь ему как парень. Я прыгну к нему на руки и скажу, — «Я весь твой, мой ангел, ты мне тоже очень нравишься.», а затем страстно поцелую, если, конечно, не забыл как это делать. А если ответ будет другим, иным, не таким какой хочу услышать, то просто пожму ему руку и скажу: «— Ты мне тоже нравишься как… человек.» Это будет очень нелегко, но я справлюсь. К тому же дружить с Чимином тоже можно, но не хочется, хочется другого, более сильных чувств. Староста, как обычно занят, не сегодня, так завтра, а если не завтра, то послезавтра, я обязательно спрошу. Ведь без ответа, долго жить не возможно, обязательно любопытство возьмёт верх, к тому же, каждый день с утра они встречаются у него в квартире. Каждый день с утра и так целую неделю. Чимин приходил все шесть учебных дней, но я так и не узнал ответ на свой вопрос. Я застеснялся. Мне казалось легче жить не зная на него ответа. Любопытство моё с каждым днём угасает, и я уже думаю, может к чёрту всё, забыть про Чимина и наслаждаться своей жизнью, как раньше. Наконец-то выпить, потому что целую неделю в трезвом уме никогда до этого не был, покурить, потому что язык уже ноет без сладко-горького дыма никотина, а голова болит без кайфа. Сигареты затуманят разум очернят кровь, а алкоголь поможет организму расслабиться. Может к чёрту, вернусь к прежнему образу жизни. Думаю, долго думаю и всё же решаюсь, но тут же перед глазами ангел в лице Чимина, говорит что он справиться, и справиться, Чимин не может ошибаться, даже если это просто его подсознание. Всё, с алкоголем с сигаретами и другими вредными привычками покончено навсегда. НАВСЕГДА. — Юнги, в последнее время ты какой-то хмурый и уставший, у тебя всё хорошо? — мой ангел ты вовремя, дай мне пожалуйста своей силы, а то я сейчас умру. Чимин так неожиданно подсел рядом, что я случайно дернулся и инстинктивно отодвинулся от него подальше. Не то чтобы я хотел, наоборот, хотел чтобы мой ангел был как можно ближе, но мне казалось, что всё это может плохо кончиться лично для меня, не буду же я всю жизнь, вот так в тихоря и в своей голове называть его своим ангелом. А если я случайно скажу это вслух? Мне будет очень неловко. К тому же никакой Чимин не мой. Я же так и не решился, я просто чёртов трус, настолько трус, что хочется расплакаться. — Юнги, мне это не нравится, — мне не послышалось? Почему вдруг в голосе Чимина промелькнул холод и злоба? Я посмотрел ему в глаза и кажется совершил большую ошибку. Он злился, он злился на меня. Этот взгляд и сжатые пухлые губы — я не узнал его. — Староста? Кажется, Чимин вздохнул и снова улыбнулся. — Ладно проехали, скоро последняя пара. Он хоть и улыбнулся мне, но то самое ощущение, я бы даже сказал тот мороз, которым от него повеяло, я никак не мог выбросить из головы. Так и не поняв что это было, я уткнулся в свои конспекты. Вдаваться в то, что там было написано корявым почерком мне не удалось, так как думал о сигаретах. О, Господи, помоги мне это пережить. Никогда бы не подумал, что без сигарет может быть настолько плохо, помню РМ говорил что-то про никотиновые пластыри. Кажется, пришло время прислушаться к советам старого друга. С сигаретами проблема может и решена, но вот с алкашкой совсем другая ситуацию. Тут не то, что хочется выпить по сотке, а хочется нажраться как свинья и кайфовать с этого. Никогда бы не подумал, что заговорю об этом. *** Я сидел в своей комнате готовя доклад на пару в понедельник, как услышал три глухих стука в дверь. Это было вечером воскресенья, а я никого не ждал. Никого, и тем более не Чимина. Не медля я открыл ему дверь. «Черт надо было переодеться. » — слишком поздно подумал, когда уже открыл дверь внезапному гостью, к тому же Чимину, стоя в серой футболке без принта и чёрных шортах выше колен. Я оглядел Чимина с ног до головы, в отличии от меня в домашней одежде, он был одет очень даже… так сказать… «сексуально». На нем была кожаная куртка, под ним белая футболка с большим вырезом и облегающие джинсы, затянутые ремнем с серебряной бляшкой. Чёрные волосы были зачесаны назад. С открытым лбом, Чимин был просто прекрасен и горяч, что я почувствовал как становится жарко. После я снова посмотрел на свой внешний вид. «Да и пофиг, что я, смокинг должен был напялить на себя и дверь открыть? Я же дома, в конце концов.» Я впустил Чимина домой и увидел в его руках бумажный пакет с чем то звенящим. Я проглотил слюну, которая скопилась во рту. Чимин не такой, вряд ли он принёс алкоголь. Это уже моё воображение так надо мной издевается. — Староста, ты так поздно. Зачем пришёл? Вместо ответа я получил ухмылку, и опьяненный взгляд. От Чимина не пахнет алкоголем, так почему он так смотрит? От его взгляда мурашки по коже. И я уже сомневался в правильности того, что позволил ему в войти. — Забудь ты уже. Разве меня так зовут? Он злился. Злился на то, что я никогда не называл его по имени. А ведь и вправду, я так и не смог этого сделать. Ну раз уж подвернулся случай, если ему это не нравится… — Зачем ты пришёл, Чимин? — Я пришёл выпить с тобой, — я расстроен, тем что был прав. Он вытащил из пакета бутылку виски, и не абы какого, а самого дорогого, которого только видел в своей жизни. — Чимин, ты пьян? — Нет Юнги, круче, — куда круче Чимин? Я тебя не узнаю. — я под кайфом. Я хотел ответить, я хотел сказать, что это плохо, но вместо этого я отдался воспоминаниям, первая в моей жизни таблетка экстези. Я тогда разрушил пол бара и навлёк на себя долги, но мне тогда было так хорошо. Я никогда не забуду это чувство эйфории, и как бы не хотелось вернуться сдержусь, изменюсь. Чимину могли это подсыпать, сам бы он никогда на такое не подсел. — О-ë-ë-й, Юнги, кажется я могу читать твои мысли. Он бы никогда, он бы ни за что. Мой любимый Чимин не такой.— он смеялся, а мне уже смешно не было — Не правда? — Чимин, я не хочу с тобой пить, я не хочу чтобы ты увлекался этим, ты меня понимаешь? Ты знаешь как это плохо? Поверь мне на слово, ничем хорошим для тебя это не закончится. Ты слушаешь меня вообще?! — Бла-бла-бла, Юнги, успокойся, я не твой ребёнок-подросток, которого ты должен этому учить. А плохо это или хорошо, я уж разберусь как-нибудь сам. К тому же, — ухмыляется он. — я всегда такой. Да да, я знаю что ты удивлён моим поведением сейчас, и у тебя некий диссонанс, потому что в твоей красивой головке никак не укладывается мысль, как такой добрый, хороший и ангел Божий Пак Чимин милашка студент, может быть таким плохим и предлагать тебе кайфануть вместе с ним, выпить на худой конец и расслабиться. В последнее время, ты Юнги сильно изменился, ты как будто помирать собрался. Такой тощий, постоянно с синяками под глазами, дерганый. Это потому что ты давно не расслаблялся. Давай, Юнги, иди ко мне, — Чимин тянет руку, но я не могу ответить взаимностью на его слова. Я и вправду не понимаю как мог так ошибаться в человеке, оказывается, все те жесты, которые мне казались случайными, было частью того, что вышло из-под маски невинного студента. Никакой Чимин не невинный и никогда им не был, это его подсознание, сделало его любовь идеальным во всём, а не только внешне. Но почему, почему сейчас так больно на душе? Сердце отчаянно ноет, в горле пустыня сахара, что слюну нельзя проглотить, а глаза ужасно болят. Мне так плохо. Мой ангел — это мой проводник в ад. Я чувствую тёплые руки на своей талии, чувствую как прижимают к стене. Хватаясь тонкими пальцами за щеки, Чимин поднимает моë лицо, о, Боже, он целует меня. Губы его мягкие и сладкие, словно сахарная вата. У меня сносит крышу, с того как страстно и жадно он целует. Тысячи фейерверков вспыхнули в моей голове от того какое наслаждение получал прижимаясь так близко, тело к телу и губы к губам, наша близость сейчас как прохладный коктейль жарким летом — оно спасение. Этот поцелуй многое объяснял и отвечал на мой вопрос — не я один страдаю в этих чувствах и Чимин самый смелый кого я когда-либо встречал. Внезапно, я чувствую на языке горечь. Я проглатываю несчастную таблетку, которую собственноручно передал мне мой ангел. Он отходит на расстояние даже не трёх миллиметров от моего лица. Не прекращает прикасаться ко мне, спускаеися ниже, гладит копчик и бедро. Там где он касается кожа дымит. С искоркой в глазах смотрит на меня и кажется ухмыляется. Кажется, потому что я смотрю ему в глаза, от которых до сих пор не могу оторваться. — Я наркоман и алкоголик по выходным, а в обычные будни я отличный студент. Думаешь я лицемерен? Но я никогда и не пытался выглядеть хорошим, я такой как есть, а не твоё воображение, Юнги, — костяшками пальцев он проводит по моей скуле. Кожа в тех местах где он касается покалывает и это доставляет неимоверный кайф. Хочу больше, хочу чтобы Чимин касался меня везде. — В твоих глазах, в их тёмной глубине я вижу себя, не настоящего, а лучшую версию. В твоих глазах я добрый, хороший, никогда не пил, не курил и не увлекался другой гадостью. В твоих глазах я чистый и невинный, словно младенец. Но, Юнги, это не я. После этих его слов, я кажется понял, Чимин никогда не был идеальным. У всех есть свои грехи, то за что им стыдно и то о чем другие знать не должны. У каждого и у Чимина в том числе. Он снова прижимается ко мне, целует до искорок перед глазами. Кажется, я готов утонуть в нём полностью и знаю, что пожалею, но хочу. — Люблю, — шепчет он мне в губы, — люблю с тех пор как впервые встретил и посмотрел в эти угасшие глаза. Влюбился я в твой запах от сигарет, я влюбился в тебя настоящего. Мне нравится быть ближе к тебе, мне нравится твоя неуклюжесть, лень и раздражительность, когда ты трезв. Хотя я не видел, каким ты бываешь когда бухой. Я влюбился в твои недостатки. Полюби и ты меня таким какой есть. С минуты и больше мы просто стояли прижимаясь к друг другу, пока таблетка не дала свой эффект. Внезапно, закружилась голова, ноги просились в бег, и я не мог контролировать свой язык. Как же я сейчас был рад, что проглотил эту несчастную таблетку, потому что в трезвом уме я бы никогда не решился. — Я тоже тебя люблю, Чимин. Влюблён в тебя с первого взгляда и не смогу больше разлюбить. Я пытался, пытался забыть, но эти полгода, я лишь влюблялся только сильнее. Я считал, что ты идеал, которого мне никак не достичь, пытался измениться ради тебя, волосы покрасил, перестал пить, курить, думал, что бросил, думал воздержусь ещё недельку и само отлегнëт. Но как же я ошибался, не только в себе, но и в тебе, в том кого полюбил. — Я тебя разочаровал? — спрашивает Чимин, а я киваю головой. Да, разочаровал, потому что тот Чимин был моим ангелом, а сейчас передо мной стоит дьявол — падший ангел. — Вот как, а я думал открою тебе глаза, наконец мы будем вместе. Значит мне не стоило сюда приходить? Я опустил взгляд, лишь бы не смотреть на него, пока я ещё могу контролировать себя, ему лучше уйти, иначе, всё что я делал, моё воздержание, пойдёт коту под хвост. Я решил измениться ради любви, но сейчас я понимаю, что делал это только ради себя. — Понятно. А я то думал, надеялся… айщ… черт с ним, — он отошёл от меня к столу, я надеялся он уйдёт, но то что сделал потом меня шокировало. Он с горла выпил виски, а затем медленно подошёл ко мне. Поднёс горлышко к моим губам и сказал: — Открой ротик, милый. Вцепившись руками за горлышко, я пытался отодвинуть его от своего лица, но этот запах дубовой горечи, этот райский аромат подействовал отправной точкой. Чимин не сдавался, всё пытаясь напоить меня, но я противился, не дышал, чтобы не вдыхать аромат, закрыл глаза, чтобы не видеть янтарный цвет. Но долго наше противостояние не продолжалось. Чимин победил, он смог напоить меня. Жидкость приятно жгло горло и мне хотелось ещë и ещё. В один момент я подумал, зачем так мучить себя, если можно отдать себя в руки любимого и наслаждаться им каждый день. Я пытался отбросить эту мысль, но с каждым поцелуем мне становилось все труднее, с каждым прикосновением меня влекло всё больше. Становилось очень жарко. Настолько жарко, что мы разделись. Простынь под голой спиной, шелковистая, мягкая — мой личный ад, на котором сгорю. Чимин жадный, очень и я это только что понял, распластанный под ним, и самовольно отдающимся демону, пока он целует мои ключицы, кусает и сжимает волосы на загривке. А я касающийся его в ответ, оставляющий укусы на его смуглой шее, я кусаю больно отталкиваю его, затем сам притягиваю, сам ему отдаюсь. По щеке моей скатывается одинокая слеза, которую Чимин смахивает большим пальцем и целует, целует грубо напористо, он искусал мои губы до крови, но мне это чертовски нравилось. Мне всё нравилось, но ощущение того, что это неправильно не оставляло меня в покое. Я уже хотел было забыться в его руках, как воспоминания из университета неожиданно всколыхнулись. Первая встреча с Чимином. Первая настоящая любовь, настоящие ни чем не описуемые чувства и эмоции за край, когда противишься сам себе. Первый их разговор, где говорил только Чимин. Ежедневные утренние прогулки до пар и снова Чимин, который говорит с ним без умолку. Будет ли всё как раньше, буду ли также радоваться нашим встречам, улыбке Чимина и каждой секунде прожитым рядом с ним. Нет, не будет, и из-за этого становиться больнее. В итоге я отдался дьяволу. Любимому дьяволу. Чимин больно не делал, он то нежный, то грубый, с ним мне хорошо, очень хорошо. С каждым его движением в мою сторону, мне кажется, что Чимин становиться всё ближе и ближе, словно он настолько близко, что дальше уже некуда. Я чертовски долго ждал этого момента, чертовски долго, что сам льну ближе. Но он не даёт. Он играет со мной. Переворачивает меня на живот, чтобы я не видел его лицо и искусно продолжает доставлять мне удовольствие. Мне хочется прекратить всë это, потому что мои не сдержавшиеся слезы омыли белую наволочку несчастной подушки, но, с другой стороны, я хочу больше, сильнее, быстрее. Хочу потеряться во времени, забыться в его руках, и хочу чтобы он тоже… Чимин, словно прочитал мои мысли, начал двигаться резче. Он сжимал мои бока до посинения и это доставляло мне удовольствие. Он целовал мою спину по которой табуном пробегались мурашки от его касаний. Мне было жарко, горячо, я хотел закончить с этим и продолжить по новой, с самого начала. *** Мы сидели на кухне и пили прямо из бутылки. Никто из нас не решался начать разговор. После того, что произошло в спальне, я не мог назвать Чимина, любимым, я хотел клеймить его своим. Сам себе противоречья, но прекрасно понимая, что такого ни с кем никогда не было. Чтобы вот так до искорок перед глазами и ужасно сильно бьющегося сердца в груди. Чимин мой личный кайф и понял это только сейчас. Такой Чимин мне нравится не меньше, если не больше. Но в отношениях я планировал быть активом, а вышло наоборот. Я смотрел на то, как Чимин хлещет бутылку с горла, стаканы мы так и не достали, да и незачем. Он передал мне бутылку, и я повторил его действия. — Чимин, — позвал я его и замолчал. Не знаю даже, что хотел сказать, но все слова вмиг улетучились. Он посмотрел на меня, и заставил меня посмотреть в ответ. — Юнги, — сказал он и тоже замолчал. Неужели на этой ноте всё и закончится? Я хочу с ним поговорить, но не знаю что сказать, а может… В этом случае есть один верный ответ. — Я люблю тебя. — Ты мне нравишься. Мы сказали это синхронно, почти одновременно. Мы улыбнулись друг другу и засмеялись. — Пак Чимин, староста, не хочешь начать встречаться? — когда я успел стать настолько смелым. Видимо, алкоголь в голову ударил, но это только на пользу. То от чего я планировал отказаться навсегда, в итоге помогло мне сблизиться с тем о ком думал бессонными ночами. Чимин, вероятно, считал также. — Какой ты официальный. Если больше никогда не будешь называть меня старостой, — Чимин улыбался по настоящему, и на душе становилось так тепло. Моё предложение могло казаться спонтанным и, возможно, не разумным, даже может я ни раз пожалею об этом, но в одном уверен точно — я никогда не смогу разлюбить Чимина, старосту второй группы второго курса факультета Маркетинг. *** Две недели спустя я наконец вернулся к тому, с чего начинал свою учёбу — вернулся в баскетбольный клуб, моё решение поддержал Чимин, инициатором тоже был он. Однажды Чимин увидел мои фотки со школы и университета, где я держу кубок с первым местом. Рядом моя команда и все мои друзья. Он тогда сказал, что я по настоящему счастлив на этих фотках и, что очень сексуален с мячом. После такого я просто не мог не вернуться к своему делу. В раздевалке несло потом и дезодорантом, такой противный и в тоже время родной душе запах. После первой, за этот прошедший год тренировки кости нещадно ныли, а ноги еле держались, нося на себе тяжёлый груз в виде туловища. Это сейчас боль ноющая и приятная, но потом будет ужасно больно ходить, если, конечно, не тренироваться каждый день. Куратор клуба обещал, что через месяц или два, снова смогу участвовать в турнирах. Все парни уже разбрелись по домам, в раздевалке остался только я один, ну… или не один. Неожиданно для меня, я оказался прижат между шкафчиками. Сначала пошли нежные прикосновения через одежду, а потом и жадный поцелуй, который стоил миллионы долларов. — Ты меня напугал, — сказал я ему улыбаясь, а он сверкнул своим хищным взглядом и провёл кончиками пальцев по моей щеке. Я любил прикосновения Чимина, сам пытался быть ближе к нему, прильнуть, позволял ему трогать себя где он хочет, потому что крышу от этого сносило двоим. Я кайфовал лишь от прикосновений, о том что бывает в постели и говорить не стоит. Мы два молодых парня, которые постоянно хотят друг друг, если не сожрать, то хотя бы излюбить. — Как прошла тренировка? — он оттолкнулся от стенки и отошел от меня. «Не позволю,» — сказал я сам себе и ухватившись за его галстук, притянул ближе. — Хорошо прошла, но сейчас я хочу обсудить с тобой другое, — я смотрел ему в глаза одурманенные похотью. С ловкостью, подвластной кошке, я снял с себя потную футболку. А по дороге в душевую кинул её на скамейку. Да, я провоцировал, я хотел чтобы Чимин пошёл за мной. Этого хочу не только я. И был прав, когда ощутил руки окольцевавшие мою талию, пока я стоял под душем в душевой кабинке. Он прижимался ко мне со спины, и я отчётливо чувствовал его возбуждение. Когда он успел раздеться? — Юнги, — я повернулся к нему лицом, не вылезая из кольца. — скажи честно, ты доволен? — Безумно доволен. — Хочешь сказать, что не ошибся с выбором? — Нет, — не ошибся, я много размышлял после ночи, долго пытался найти себе оправдания, и в конце концов понял насколько это бесполезно. Если я люблю человека по настоящему, всего, должен ли искать причины не любить его? Мой ответ: Нет. — Хватит болтать и трахни меня уже. Каждый человек разный, каждый плох и хорош по своему. Воображение или иллюзия часть нашего подсознания, а восприятие любви у каждого своё. Влюбленный человек не видит проблем чтобы не любить, он воображает себе идеал, которого на самом деле не существует и влюбляется в идеального человека в своей голове. Но если любовь другая, более сильная, если ты любишь не только человека в своей голове, но и настоящий его прототип, тебе будет наплевать насколько он плох и какие у него вредные привычки. Поэтому говорят что любовь опасна, что это всего лишь иллюзия. А я так не думаю, любовь стала моим спасением от отчаяния. Любимый человек рядом это всегда хорошо, а если у вас обоюдная любовь, то это стоит ценить. Я нашёл свою любовь сидя на паре в заднем ряду аудитории 5-9 Пусанского национального университета. Я встретил еë посмотрев ему в глаза.