Открытый мир DayZ vs Закрытый мир K-pop

Чону сидел на ступеньках деревянного крылечка таверны. Рядом стоял собранный в дорогу рюкзачок. Лукас вышел из помещения и, сев на корточки позади любимого, обнял его за плечи, и оба стали любоваться тихо опадающей листвой. Юта выкатил из сарая свой Кавасаки на улицу и опустил подножку прямо посреди дороги, по которой туда-сюда прогуливался Винвин. Он наклонился, что-то поднял и произнес, подходя к японцу, показывая красивый яркий листик: Поднял символ осени. Сегодня так холодно. Внезапно стало холодно, и кажется, что так и будет, но в прошлом году была такая теплая зима! На что японец ответил: Я слышал, что если зима приходит долго, когда приходят заморозки, может показаться, что стало очень холодно, может быть, этот год будет таким? Хахаха! Я слышал, что в Красноставе сейчас очень холодно. — Насколько холодно? — резко спросил Винвин. — Ого, 1°C? Так холодно! — ответил Юта, посмотрев на экран телефона. — Будь осторожен, чтобы не простудиться. Я вот завтра надену толстое пальто. Вчера я провел весь день, снимаясь на улице. Холодно! Сегодня в этом местечке, в котором я решил пока остаться, так холодно! — Это потому, что я сейчас уеду, — хитро улыбнулся Юта и, помолчав, добавил: И станет еще холоднее, с каждым днем без меня рядом с тобой. Винвин грустно улыбнулся, а японец стал подначивать его: И почему я произношу твои слова из нашего сценария! Кто тут актер ваще?! Это ты должен плакаться, что тебе без меня будет холодно и все такое… Улыбка китайца стала ярче и веселее: За что я люблю тебя? Именно за то, что ты знаешь все мои слова из нашего сценария! А я знаю твои. И даже мысли. И мне будет теплее, когда я буду размышлять твоими мыслями в одноместной кровати таверны. — Уверен, что Лукас сдвинет кровати и согреет тебя, — сказал Юта, повернувшись и махнув рукой ребятам: Чону, нам нельзя опаздывать, поехали! — снова посмотрев на китайца, он проговорил чуть тише, но четко расставляя акценты на каждом слове: Я жутко ревную, бро! Оставшись в этой глуши на несколько дней с друзьями, Сычён, понял, что хочет пожить здесь подольше и убедил продюсера и съемочную группу приехать и отснять оставшиеся сцены именно здесь на природе. Сегодня Джехён уходит в армию, поэтому Иличиль поспешили вернуться в Неосити, чтобы проводить его. Лукас помог своему щеночку застегнуть шлем, а тот успевал спросить китайца: Что за странную еду ты оставил на столе, какая-то черная жижа? Хотел попробовать, но побоялся. Кунжутная паста? — Цемент какой-то, — хохотнул Лукас. — Это не странное блюдо! И это не кунжутная паста! И это точно не цемент! Я ем йогурт, положил туда черничный и капустный порошок. Не уверен, что это эффективно, но, по крайней мере, это неплохо на вкус. Ок, после того, как я поем, я помоюсь и заучу свой сценарий. Давайте, катитесь ко всем чертям. Обнимите от нас ребят! Когда рев мотоцикла стих, Лукас уже выкурил вторую сигарету. Выбросив окурок в кусты, он приобнял друга за талию: Пойдем в тепло, учить твой сценарий. В холле таверны он уселся напротив камина и подбросив туда дровишек, произнес: Знаешь, как я люблю вас. Вас всех, Сычён-а… Мой щеночек… Он просто замечательный. Мне так хорошо с ним. А твой японец откровенно близок мне по духу. Говорит, что чувствует себя заключенным во всем этом дерьме. Таким же, как и я. Как Тэиль… У каждого своя тюрьма. Но я уже привык. Тэиль только начал привыкать. А Юте еще предстоит понять, насколько долго ему еще пользоваться своей мнимой свободой. Знаешь, я предполагаю, что он сбежит, а? — обернулся он на Винвина, что, поджав под себя ноги, сидел на широком деревянном стуле за столом с толстой пачкой бумаг в руках. — Кто сбежит? Тэиль?! — рассеянно спросил Винвин. — Да, нет, япошка наш. Из конторы. Хотяяяя… Хватило бы смелости…