Открытый мир DayZ vs Закрытый мир K-pop

Коммуникатор Минхо завибрировал. Минхо снял руку с плеча Чанмина и открыл видео сообщение Тэмина. Мелкий бежит на беговой дорожке. Краем глаза Юнхо узрел свою предпоследнюю пассию и удрученно проговорил: Какой же он худой, господи! — Ты посмотри какой качественный рельеф у него появился на животике! — воскликнул Миноша. — Предпочитаю мягкий нежный животик без ваших дурацких кубиков, — отвернулся от телефона Юджин. — Он поэтому своего умника в зал не пускает. Максимум мячик покидают вечером и всё, — пожаловался другу Чанмин. — В здоровом теле здоровый дух! — ответил Минхо, листая ленту сообщений от младшего. — Кто тебе сказал, что без кубиков это нездорово? Вот будет теперь как все, растеряет свою индивидуальность, — пробурчал Юнхо. — Тэмини никогда не потеряет свою индиви дуальность, — специально акцентируя на разложении слова на два, произнёс Минхо, обернувшись на старшего. — Да, делайте, что хотите! — опустил спинку шезлонга Юнхо и, надев очки-авиаторы, замолчал. Закрыв глаза, он тут же представил себе того Тэмина, в которого он был так долго и безумно влюблён, до талого терпел выходки избалованного макне и вдруг открыл глаза, снял очки и, обращаясь к небесам, мысленно поблагодарил их за появление в его жизни Ли Джуёна, упомянутого Максом Умника, чей ум, красота и уважительное отношение к старшим подкупили и установили на пьедестал Любви нового Ли, сбросив предыдущего. Юджин опустил ноги на траву, аккуратно поднялся, потянулся и пошел прочь от зависающих в Тик-токе друзей по песочной тропинке за пределы лагеря. Он обошел вдоль высоких каменных стен весь периметр замка, встретив по пути несколько волков, которые, завидев его, вставали на все четыре лапы, склоняли голову и снова ложились в траву, нежиться в лучах осеннего солнышка. Юнхо не отвечал им, ибо был поглощен своими грёзами о милом сердцу Джуёне, представляя его голым и рассматривая каждый сантиметр любимого тела с головы до самых ступней, которые, как он считал, нуждались в его поцелуях, дабы легко и уверенно шагали по всем тропинкам навстречу ему, Чону Юнхо, восходящему Богу Востока. — Да, какой там восходящий?! — вдруг подумалось ему, — Заходящий! Я ведь уже реально заходящее солнце. Моё время выходит. Новые лица и тела сейчас в тренде. Молодость и наивность никогда не выйдут из моды и заставят трепетать сердца каждого. Затем, вспомнив о Вишах, Юджин развернулся к морю и уверенным шагом направился к берегу. *** — И он так крепко схватился за мою руку, я же просто хотел поздороваться и тихонько прикоснуться к нему, — рассказывал Юта свой сегодняшний сон Джонни. — Это круто, когда тактильные ощущения во сне такие яркие и будто реальные, — улыбаясь отвечал американец, — Хочешь, надень виар-очки и, я подгружу его тебе и полапаю тебя в реале, — предложил он японцу, быстро нажимая на клавиши ноутбука, лежащего у него на коленях. — Да пошел ты, Джони! Ты же конь! А мой Витя, он как китайская вазочка династии Цинь, тоненькая и хрупкая, как веточка сакуры. Блин, Винвин! — воскликнул Юта и тут же, перевернувшись на живот, снял очки и, посмотрев в глаза друга добавил: Я в принципе не против снять спермотоксикоз именно с тобой. Бросай нахрен свою работу, иди сюда! Джони прекратил движения с ноутбуком, прищурил глаза и отставил компьютер на край одеяла: Пока Хэчан пересылает мне файлы, я покажу тебе, что значит любить по-американски! Юта уже лег на спину и, широко распахнув свои руки для объятий, принял в них крепкое загорелое тело товарища, предупредив: Мы должны кончить оба, чтобы и ты наконец научился считать дальше Десяти… *** Дальше Десяти отказывался считать и Джин. Кадзама упивался общением с китайскими летчиками и любимым тайцем, постоянно находясь рядом с ним в столовой, на тренировке, в лаборатории, надев на себя СИЗ и самостоятельно устанавливая капельницы любимому парню. Всё свободное время Тэн постоянно валялся на коленях демона, подставляя свои губы и уставшие чресла для массажа и мурлыкая: Как же я люблю твои руки, такие большие, тёплые, сильные, нежные. Бери меня, бери меня, я хочу.