Открытый мир DayZ vs Закрытый мир K-pop

На окраине Новодмитровска ночи всегда темнее, чем в центре, но в этот раз небо вспыхнуло оранжевым — загорелся дом вампиров на краю города. Пожарные приехали удивительно быстро: сирены выли, красные мигалки резали темноту, тяжелая машина встала поперёк узкой улицы, перекрыв подъезд к особняку. Струи воды ударили в чёрную крышу, в выбитые окна, в распахнутые двери, откуда вырывался дым с характерным сладким запахом горелой крови и старого дерева. Через двадцать минут старший пожарной бригады снял каску и выдохнул в сторону рации: Открытый огонь ликвидирован. Внутри всё выгорело частями. Каминная, лестница, часть коридоров, мебель. Он бросил взгляд на обугленный фасад: Выбивали окна и двери, чтобы пролить очаги. Что‑то из интерьера ещё можно спасти, но лучше купить всё новое, всё провоняло… Когда на улицу перестал валить дым, одновременно из темноты вывернули три машины. Фары полоснули по мокрому асфальту, по красной ленте, по мятым конусам. В Круизёре — Чунмён, которого пожарные вызвали сразу, как только пробили по базе адрес и контакт владельца. За рулем Сону, рядом Исин. Джипы Чанёля и Ровер Кая. Старший пожарный с поднятой рукой встретил их у кордона: — В дом заходить нельзя, — кивок в сторону красно‑белой ленты: Могут быть провалы пола, тлеющие балки, риск повторного возгорания. Дождитесь полиции и криминалистов. Чунмён сжал зубы, но ничего не ответил. Ему было достаточно одного взгляда на выбитые окна и пустую дверную раму, чтобы понять: Пожар — это вуаль. Сону достал коммуникатор: Эрик? — голос ровный, без лишних эмоций, — Пожар в доме EXO. Нужен ты, твой значок и Джуён. Патрульные прибыли почти следом за пожарными: мигалки сменили цвет с красного на сине‑красный, лента вокруг дома стала двойной. Полицейские не подпускали к воротам никого, даже хозяев: ​ Дом объявлен потенциальным местом преступления, — отчеканил Эрик, — Пока следователь не даст разрешение, внутрь не войдёт никто. Эрик — сержант Мэтт Деймон для всех, кто не знал его настоящего имени, — влетел на место на своей драной служебной Волге, даже не дожидаясь, пока она полностью остановится, выпрыгнул. Уже в пути он набрал Джуёна: — Бро, просыпайся, — короткая пауза, — Хлопнули дом EXO. Разгром, пожар, все дела. Джуён сбросил звонок и отправил короткое сообщение Юнхо: «Особняк EXO. Пожар, кордон. Запах крови. Жду на площади, не пресс‑релиз». На улице, под светом мигалок, Чунмён стоял по эту сторону ленты, смотрел на потемневший фасад и впервые за долгое время чувствовал себя не бессмертным вампиром, а человеком, у которого сгорел дом. *** Фиолетовая и белая машины с позывными «Гензель» и «Гретель» вклинились между пожарной и полицейским фургоном, будто привычно занимая своё место в любом апокалипсисе Новодмитровска.​ Из фиолетовой выбрался Макс Чанмин, поправляя на ходу перчатки. Из белой — Юджин и Джоэл: один в длинном пальто, другой с планшетом и потертой кобурой.​ Сону и Эрик встретили их у кордона. Эрик коротко, по‑деловому, на ухо Джоэлу: Пожар потушили. Внутри — следы волков, блевотина, пустые пакеты из‑под крови. Надпись на стене — «здесь были Джейк и Бобо», на английском и хирагане. Сону добавил тихо, сжатым голосом: EXO уже готовы ломать молодняк через колено. Если не вмешаемся — будет бойня. Юджин подошёл к Чунмёну. Они встретились взглядом — у обоих под глазами была одна и та же усталость. Юнхо: Живой? Сухо коротко кивнул: Мы все были в офисе, дома никого, — и они обнялись так, как обнимаются люди, которые слишком часто видели друг друга в морге и на пожарах. После этого здороваться стало проще: рукопожатия, короткие прикосновения к плечу, кивок Максу, встречный поклон EXO. Макс Чанмин оглядел фасад, лестницу, обугленные подоконники и сказал ровно: Двадцать минут, — показал два растопыренных пальца Сухо, — Зайду, рассмотрю улики, сделаю фото. Вы — здесь. Не геройствуете. Пока полиция открывала для него ленту, дом словно втянул в себя его высокую фигуру. Внутри щёлкнула вспышка, потом вторая. EXO выдержали паузу ровно десять секунд. Потом Кай и Сехун, обменявшись взглядами, исчезли с места — вампирская скорость впрыснула их в выбитое окно, оставив на воздухе только потревоженный дым.​ Через минуту они вылетели обратно, уже чёрные от сажи, с расширенными зрачками. Не сказав ни слова, Кай рванул к своему Роверу, Сехун — следом. Двери хлопнули так, что дрогнули стекла полицейской машины. Джуён успел. Он бросился к Роверу и поймал Кая за запястье в тот момент, когда тот уже тащил ручку двери на себя, резко, почти рыча: Кто? Кай дёрнул плечом, хотел вырваться, но всё‑таки посмотрел на него: Энха, походу, — он сплюнул в сторону, как будто этим плевком мог сбросить вкус того, что увидел на стене. Джуён тихо выдохнул, переключаясь из режима «охотник» в режим «регулировщик войны»: Тащите сюда их задницы, — пауза, взгляд жёсткий, — Но без фанатизма. Там — дети, не мишени в тире. Он отпустил руку Кая, и Ровер сорвался с места, оставляя за собой полосы мокрого асфальта и запах палёной резины.