Открытый мир DayZ vs Закрытый мир K-pop

За стеной Tokyo Garden Theater гудел город — шум машин, голоса, запахи жареной лапши, сладкого риса, влажного асфальта, пота, и еще, черт знает, чего. В чёрном лимузине, прижавшись к окну, сидел Сюмин. Черная одежда, кепка, маска — инкогнито, которое он держал так же строго, как свои зубы и свои границы. На руках — белый пушистый Домду, спящий, смирный, привыкший к тёплой ладони Минсока. Паркинг-бой открыл дверцу лимузина для Нюши, тот обернулся к фанатам, мило улыбнулся им, раздал воздушные поцелуи и, крепко прижимая к груди хрустальный кусок памяти о фестивале, исчез в темноте салона. В зале были Доби. Их было много. В чём Нюша сомневался перед началом концерта. Но, узнав об его Нюшином участии фанаты заняли все свободные места в зале. Они кричали ему в ответ, громко, с восторгом. Нюша сиял от радости. Впервые в своей жизни Нюша стоял на сцене один. Совсем один. Без ребят. Без Ёнхуна. Без лидера. Без брата Джуёна. Без Милли. Возможно, они даже не знают, что он здесь. Было очень страшно. Боязно до чёртиков. Но он решил быть уверенным и бесстрашным, как его Ромео. Еженедельные театральные стычки Монтекки и Капулетти помогли ему справиться со страхом. Он чувствовал, что идет драться. За свою честь, за честь семьи, которой, возможно, уже и нет. Но он всё равно пошёл, выхватив воображаемую шпагу против воображаемого врага. Уже на сцене, увидев много-много лайтстиков своего фандома, он улыбнулся и понял, что врага нет, все вокруг дружелюбны и принимают его с радостью. Оркестр начал негромко, в его Нюшином диапазоне, и он запел. Вживую. Без фонограммы. Первая песня кавер на песню Ютака Озаки «Я люблю тебя» была с небольшими помарками. Голос слегка дрожал. Но он допел. Попил водички. Перебросился парой фраз с фанатами. Доби громко кричали ему в ответ. Получил мощный резонанс и решил спеть ещё одну песню. Уже более уверенно. «Come and Find Me Like a Spring Wind». Взял высокую ноту и вывез. Смог. Он умничка. Он выступил совсем один. Без своих родных ребят Бойз. Без Ёнхуна. Без лидера. Без брата Джуёна. Без милого Хёнджэ. Он выступил очень, очень достойно. На сцене ему вручили кусок хрусталя с надписью о фестивале ASIA CELEBRATION LIVE. Поблагодарил зал, оркестр, поклонился ведущему. Вышел, не дожидаясь фотосессий и прочих сопутствующих мероприятий. Просто вышел в холл и сразу на улицу. И сразу вошел в лимузин. Да. Он помахал фанатам, что крикнули его имя и, счастливый уехал из Гарден Театра. Отель был скромный. Не стал заказывать через агентство, чтобы фанаты не имели понятия, где его сталкерить. Заказал на братьев Ким. Всего на одну ночь. Там даже паспорта не стали рассматривать, что очень порадовало Минсока. Прямо в лимузине они переоделись в обычную одежду. Кепки, маски. Отпустили водителя и пошли гулять по вечернему городу. — Хочется простой уличной еды. У меня сосет под ложечкой, и до сих пор подкашиваются коленки. Так было боязно, — сказал Нюша, сжав бедро Сюмина, — Но я взял себя в руки, я чувствовал поддержку моего Сиюмини. Перестал дрожать. И быстренько все спел. Сюмин выпучил глаза: Быстренько спел? Ты пел как бог. Мой маленький сладкий бог! Сиюмини восхищался, гордился. Хотелось подхватить тебя за сценой на руки и нести до самого дома! Минсок заключил парня в объятия, чуть не задушив. Слегка ослабил хватку и потянулся к Чанхи губами, благоговейно прикрыв глаза. Смачно глубоко поцеловались. — Простой уличной еды? Может просто побежим на окраину и сожрем простого уличного прохожего? Мне так хочется пить. Выпить много свежей крови. Видя тебя на сцене и, слушая твои слова о весеннем бризе, я ощутил такую невыносимую жажду. Что осушил весь холодильник в лимузине, — признался Сюмин. — Японская кровь ничем не отличается от русской или корейской. Не хочу кровь. Хочу обычную вкусняшку типа такояки с осьминогами и посыпанный стружкой кацуобуси и полить все соусом и майонезом, — рассмеялся Нюша. — Ну всё. Тогда и я хочу того же! — заулыбался Минсок и потянул Нюшу за рукав: Смари, вон, мангальчик, идём, возьмём сначала якитори, а потом пойдем вон в тот переулок с морскими гадами для тебя! Нюше давно не было так весело и так легко. Сюмин постоянно смеялся, аккуратно шутил на любую тему, покупал все подряд, а то, от чего Нюша отказывался тут же раздавал прохожим. На несколько минут они прижали свои задницы, чтобы похлебать супчика с лапшой и выпить пива. Затем пошли бродить дальше, покупая сладости. Наконец улица закончилась и перешла в узкий переулок, фонари горели через дом. А потом и вовсе наступила кромешная темнота. Любовники шли, не замечая этого и, вдруг увидев перед собой накатывающие на берег волны, уставшие и счастливые, уселись на камни у самой кромки воды. Мутная и пенная вода размеренно билась о сандалии Чанни. Он брал на ощупь камешки и бросал их в воду. Сюмин с нежностью смотрел на своего Нюшу и прослезился: Знаешь, ведь я до сегодняшнего дня не был уверен в наших дальнейших отношениях… Нюша вытер руки об штаны и повернулся к нему. Глаза Сюмы горели оранжевым. Зрачок был таким крупным, и эта оранжевая окантовка напугала бы обывателя, взглянувшего ему в глаза. Но Чанхи был очарован этой красотой нестареющего вампира. — А сегодня ты уверовал? В нашу… Любовь… — тихо спросил мальчик. — Разве ты не чувствуешь вокруг нас ауру счастья? Неужели ты не понимаешь, что мы встретились не случайно? Это судьба. Я бы не хотел расставаться с тобой никогда, Чанни, — также негромко отозвался Сюмин, взял парня за руку и поцеловал каждый пальчик, медленно и торжественно, не отрывая взгляда с Нюшиных глаз, что светились ярко-розовым. Нюша красиво смущаясь, улыбался и молчал. — Стоя за кулисами, любуясь тобой в этом белоснежном костюме, с этой серебристой прической, с этим нежным чувственным голосом, слушая слова песни, я мечтал, что ты посвятил каждое слово мне: Дует ли весенний ветер в этом году? Сегодня у меня тепло на сердце. Ты хочешь, чтобы я пришел к тебе? Тень, похожая на меня, ждет только тебя. Утром, когда встает солнце, кажется, что оно уже зашло. — Скажи, Чанни, скажи, что я твой весенний ветерок, которого ты ждешь! — воскликнул Сюмин, — Мне так хочется. Так хочется быть твоим единственным сиюминутным желанием, твоим восторгом, частью тебя… Нью нежно провел ладошкой по правой щеке возбуждённого вампира и запел: Ты приходишь ко мне, как весенний ветерок. Где-нибудь в один прекрасный день я обязательно с тобой как-нибудь встречусь. Ты все еще можешь быть в одиночестве. Я умею ждать больше, чем кого-либо любить. Ты приходишь ко мне, как весенний ветерок…