Мой меня любит кошмар

Утро началось еще до звонка будильника. Жану, немного рассеянно усевшемуся в постели после нелегкого пробуждения, среди теплых одеял и манящих подушек, потребовалось еще немало времени, прежде чем окончательно проснуться и подняться с кровати. Сегодня у него назначена встреча. Спустив ноги на холодный пол и поглубже укутавшись в плед, Моро почти что механически побрел на кухню. Поставить чайник. После которого уже по устоявшейся традиции, шаркая босыми пятками, отправился в душ. Чтобы до завтрака спокойно привести себя в порядок. Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда отогревшийся после холодной ночи юноша, вышел из запотевшей ванной комнаты. Красивыми, словно у пианиста, руками, аккуратно укладывая волосы. Поправив края выглаженной черной рубашки, четвертый номер, быстро взглянув на дисплей, снял трубку. Прикладывая телефон к уху. - Слушаю. – зажав мобильный между плечом и щекой, внимательно прислушиваясь к словам собеседника, Жан поставил перед собой заварник. Педантично размешивая плескавшиеся на дне листья черного чая и заливая его горячей водой. – Я понял. Сегодня вечером вам перезвоню, и мы все обсудим. До свидания. Отложив устройство в сторону, абсолютно никак эмоционально не отреагировав на такой ранний вызов, он присел на край выдвинутого стула. Спокойно уставившись в озаряющееся яркими красками от приближающегося рассвета, окно. Чаю потребовалось не больше семи минут, чтобы, заварившись, приятным запахом сосновых шишек и нежных васильков наполнить комнату. И не больше двух, чтобы оказаться в керамической кружке, согревая холодные пальцы рук. Сезон дождей потихоньку заканчивался, уступая место приближающимся ранним заморозкам. Середина осени поистине выдавалась в этом году холодной. Однако несмотря на все, отопления в квартирах так и не дали, не желая выбиваться из графика. И простым смертным, подобно Моро, приходилось каждое свое утро начинать с теплых одежд и горячей ванной. После носом утыкаясь в согревающее напитки. Дождавшись, пока тонкие пальцы рук от обжигающей их теплоты совсем не покраснеют, Жан, оторвавшись от простирающегося почти на всю стену окна, осторожно на пробу сделал первый глоток. Несколько долгих секунд наслаждаясь распространяющимся по всем рецепторам вкусом. Мысли его лениво блуждали между неподписанных документов и неоконченных договоров, периодически возвращаясь к сегодняшней встрече. Стоило бы набрать Натаниэля. Закончив со скудным завтраком и перемыв всю посуду, четвертый номер не спеша направился в коридор. По пути в прихожую еще раз заглядывая в расположенное на весь шкаф зеркало. Чтобы уже на себе поправить примявшуюся одежду и убедиться, что все в порядке. Залегшие на долгие годы синяки под острыми глазами сильно выделялись на фоне бледного цвета кожи. Без стеснения украшая и подчеркивая накопившуюся усталость своего обладателя. И в сочетании с невыразительными тонкими губами, создавали эффект телевизионного зомби. Однако давно знакомый парню корейский консилер уже не раз спасал его в подобной ситуации. Хорошо справляясь со своей задачей и без лишних усилий перекрывая все недостатки. Закончив с лицом, предварительно перепроверив, чтобы все было в порядке, Моро одним быстрым движением надел заждавшийся его со вчерашнего вечера пиджак. Поверх которого, перед выходом, так же накинул теплое, с подкладкой, пальто. И перед тем, как окончательно покинув квартиру, закрыть дверь, все же написал Натаниэлю.

🐾

Погода была относительно приятной. Ласковое солнце, разогнав все тучи, мягко освещало лица прохожих, задорно играясь в чужих волосах. А поистине осенний ветер, не достигая и десяти километров в час, лишь невесомо касался кожи. Легкими порывами увлажняя прохладный воздух и нежно перебирая листья под проходящими через весь парк ногами. Неплохой день для прогулок. Жан, пряча обтянутые черной кожей перчаток ладони поглубже в карманы, топтался на одном месте более семи минут. Веснински опять опаздывал. Уткнувшись холодным носом в античный, приятный наощупь шарф, Моро недовольным взглядом осматривал проходящих мимо людей, выискивая одного конкретного придурка. Который еще минут пятнадцать назад к тому же перестал отвечать на его сообщения. Карму подобное поведение Натаниэлю не делало, но отдельный котел в аду Жан ему точно обеспечит. За спиной громко играла музыка, развлекая собравшихся здесь детей. И от одолеваемой из-за ожидания скуки, четвертый номер невольно прислушивался к раздающимся повсюду разговорам. Обернувшись на устраиваемый младшим поколением шум, Жан с присущим ему недовольством отметил огромную собравшуюся очередь у стойки регистрации. В который уже раз за это утро проклиная задерживающегося непонятно где Натаниэля. Встреча с предпринимателями должна состояться примерно через полтора часа. Им нужно будет обсудить весьма важные и щепетильные условия, касаемые дальнейшего сотрудничества семьи Мориямы. А также, уладив все разногласия, подписать не один экземпляр документов, заранее договорившись о первых сроках. Нельзя терять ни минуты, ведь до самой встречи, третий и четвертый номер обязаны были, попав внутрь, сначала лично обсудить некоторые вызывающие вопросы и сомнения детали. Естественно, с этим делом, как и всегда, Жан прекрасно справился бы сам. Бессмысленно, не дожидаясь одного прохвоста. Однако, из-за того, что люди, с которыми им сегодня предстоит встретиться принадлежат семье Натаниэля, безукоризненно работая на его отца, без самого присутствия третьего номера здесь никуда. Так как он, мало того, что одно из ключевых условий данной встречи, так еще и гарантия двух сторон, принадлежащая обоим семьям. В любой другой бы ситуации Моро ни за что не стал бы его терпеть. Вытащив руку из приятно согревающего кармана, Жан, ни на что особо не надеясь, взглянул на мирно потикивающие на его запястье часы. Одиннадцать минут. Это шестьсот шестьдесят секунд в пустую потраченного им времени. А ведь он мог бы в таком случае поспать подольше. - Нужно было купить чаю. – оторвав проницательный взгляд от передвигающейся по кругу стрелки и отвернувшись от не заканчивающейся за ним очереди, Жан наконец-то замечает взлохмаченного, направляющегося в его сторону ублюдка. Который, чуть ли не прыгая на месте, неспеша машет ему рукой. А также, к своему большому сожалению, и причину его опоздания. – Черт бы побрал этого Натаниэля. Сжав руки в кулак, Моро, не двигаясь со своего места, весьма спокойно дождался приближающихся к нему людей. И если бы не составляющий этому улыбчивому придурку компанию Дэй, Жан сейчас точно, развернувшись на месте, скрылся бы среди многочисленных людей. Чтоб неповадно кое-кому было. - Почему он здесь? – вместо приветствия сухим голосом выдал Моро, недовольным взглядом оглядывая подошедшую парочку. – Кевин, ты знаешь значение слов «Держаться подальше?». Или тебе действительно нравится то, во что тебя втягивает этот придурок? Стушевавшись под таким напором, ведь Жан определенно был прав и уже ни раз предупреждает его, Дэй не нашелся с ответом. Виновато отводя мечущиеся глаза. Однако ему на выручку – кто бы сомневался – пришел мастерски умеющий игнорировать все, что ему скажут, Натаниэль. Пряча растерявшегося и, между прочим, выше него самого, парня за своей спиной. Напрямую сталкиваясь с недовольным и готовым в любую минуту разразиться тирадой Жаном. - Хэй, не злись. Я правда встретил его по пути, пока шел сюда. Это просто случайность. – замахав руками, как бабочка в брачный период, притягивая к себе не только взгляд осуждающего его одним своим видом Жана, но и всеобщее внимание, Веснински, не стесняясь, продолжил: - Ну и так как мы все хорошие друзья, я, решив, что никто не будет против, позвал его с нами. Разве это плохо? Наоборот, втроем в парке аттракционов будет еще веселее? Когда мы сможем в следующий раз потом так собраться? Хотя, а может сможем? Нужно будет попробовать потом позвать Рико. Он, конечно, не любитель подобных мероприятий, но кто знает, что там у него в голове? Может, оказаться в парке аттракционов с друзьями - мечта всей его жизни? И он слезно, поблагодарив нас за такую идею, согласится?... - Натаниэль. - А? Да блин. Уже и предположить, что ли, нельзя? Обхватив за плечо скрестившего руки на груди и явно еще больше раздражённого его присутствием Жана. Совершенно не замечая оторопевшего и смотрящего на него, словно на идиота, Кевина, Веснински весьма по-детски надул искусанные губки бантиком. Недовольно ворча что-то о скверном характере и грубых лицах себе под нос. - Ты не забыл, что мы здесь по делу, а не для того, чтобы развлекаться? – четвертый номер, скосив глаза в бок, на наглую расположенную не так далеко морду, сдержавшись от того, чтобы не разукрасить ее немного, одним легким движением скинул расположившуюся на его плече руку. Четко выговаривая каждое слово. - У нас здесь работа. - Ну и что? Тц, - помахав пострадавшей от жесткого обращения лапкой, он снова, не внемля здравому смыслу, мольбам и молитвам, закинул ладонь на чужое плечо, придвигаясь ближе. - Да ладно тебе, Жан, у нас еще куча времени до и после встречи. Мы, что, не можем даже немного повеселиться? Не будь таким занудой, тебе ведь тоже хочется. Когда ты в последний раз отдыхал и выбирался на улицу, ни о чем не думая? Повисла недолгая тишина. За которую проходящие мимо и слышавшие весь диалог люди успели подумать: «Бедный мальчик, все время работает. Куда смотрят родители?» и «Сейчас будет драка». А также притаившийся на время диалога Кевин уже было решил, что это все весьма и весьма плохая затея, и ему лучше бы поскорее делать отсюда ноги. Однако, до того, как кто-то из них успел сдвинуться с места, Жан, неожиданно согласившись, всех удивил. - Хорошо, после встречи. Кевин подождет нас снаружи. А ты, - облизав пересохшие губы и сменив гнев на милость, четвертый номер вновь, сбросив надоевшую ему культяпку, развернулся к шумному от собравшейся в очередь толпы, парку. - Должен мне чай. - Ты просто душка, Жан. – растягивая от удовольствия слова, Веснински будто бы даже не сомневаясь в своей правоте, повторил трюк. Весьма бесцеремонно забросив руку на плечо стоящего истуканом и потерявшего всякую бдительность Дэя. - Пошли развлекаться, Кевин. – и, направляя не сопротивляющегося парня следом за занявшим им очередь Жаном, принял безобидный вид. Лукаво смотря вперед и утопая в своих мыслях. Что сейчас на самом деле здесь произошло - загадка. Даже для вечно холодного в подобных отношениях Жана. Неизвестно как, но Натаниэль снова чудесным образом смог найти к нему подход. Уговорив на весьма сомнительную, и о которой он еще точно пожалеет, идею. Хитрый лис Натаниэль Веснински видит и знает гораздо больше, чем на самом деле говорит. В этом они с Мориямой неизменно похожи. Как и в том, чтобы мастерски управлять людьми. Очередь они прошли относительно быстро. По крайней мере быстрее, чем того ожидал Жан, десятью минутами ранее осматривая толпы собравшихся здесь людей. Приобретя три стандартных билета на вход, группа парней в удивительной для их компании тишине, направилась внутрь. И лишь Кевин изредка осматривался по сторонам. Законным путем проникнув на территорию парка, Моро в очередной раз взглянул на часы. Тяжелым вздохом сопровождая движение секундной стрелки. У них осталось меньше часа. Окинув весьма внушительную площадь безразличным взглядом, он, дождавшись своих плетущихся где-то там за спиной спутников, сразу же направился в самый центр парка. В зону предполагаемого отдыха. - Представляешь, и он даже не увидел, - Натаниэль, придерживая уставшего вырываться Дэя за руку, нес очередную пургу. Рассказывая заинтересованному, в кои-то веки, слушателю свою историю о прошлом. – Мне и казалось, что после этого он меня точно убьет. Видел бы ты в конце его лицо, когда Жан все-таки рассказал о том, что я сделал. Вот смеху-то было. Не понижая голоса, специально провоцируя Моро на несколько комментариев, Веснински припеваючи тараторил о прошлом году, когда свита Мориямы, отработав все запланированные на тот период проекты, все-таки выбралась в горы. И целых две недели, почти что без цивилизации, зависала на собственной даче короля. Конкретно отдыхая от повседневной рутины. - Он еще тогда… - продержав улыбающегося от его дурных шуток Кевина за руку, третий номер прикрывая рот рукой, что-то очень быстро и тихо прошептал тому на ушко. После чего отстранившись, но так и не выпустив чужой локоть из своих рук, мерзко захихикал, наблюдая за вытянувшимся лицом явно не ожидавшего такого откровения парня. Жан, который прошел немного вперед, оставив дурную компанию позади, и которому пришлось в очередной раз из-за слишком болтливого придурка остановиться, чтобы те не потеряли его из виду, демонстративно закатил глаза. Очень даже догадываясь, о чем сейчас Натаниэль мог говорить. - Тяжело иметь дело с дилетантами. Хотя нет, тяжело иметь дело с Натаниэлем. Дождавшись, пока его снова нагонят, Моро, не сказав ни слова развернулся вперед. Стараясь как можно дольше игнорировать громко болтающего парня за своей спиной. И уже отсюда, к собственному облегчению замечая выстроившиеся вдоль мелкой изгороди шатры. Люди, придерживая за руки детей и возлюбленных, спокойно гуляли между расположившимися здесь в особо больших количествах прилавками. Беззаботно маневрируя среди пышущих огромным разнообразием киосков, кафе и ресторанов, а также надоедливых завывал, к которым из-за смешных плюшевых костюмов все время тянулись их дети. По мере приближения к зоне отдыха, где у них заранее уже был зарезервирован один из закрытых, для особых гостей, шатер, Жан все больше уходил в себя, сосредоточившись на предстоящем деле. Приятный с холодными порывами ветерок, что так и норовил бессовестно забраться под кожу, вместе с переливающимся громким смехом свободных от тяжелой рутины детей, доносил до их компании вкусный и очень соблазняющий запах шашлычка. А также с ним и парочку других особо ярко выраженных в этом плане блюд. За которыми Натаниэль, не будь у него здесь ворчливой няньки, непременно бы, в угоду своих желаний, начал бы охоту. Аттракционы на любой вкус и цвет лопались от обилия притекающего к ним народа, добавляя и так загруженным сотрудникам еще больше новой работы. Что несомненно радовало управляющих и владельцев парка, объявивших во второй половине дня о большой постановке на главной сцене внутреннего театра. Еще до того, как свита и один непонятно как умудрившийся затесаться в их компанию парень успели пресечь красивые, обрамленные в готическом изящном стиле, арки, за которыми и скрывалась в ограждении каменных колон и железного забора лаунж-зона, Кевин, до этого молчавший всю дорогу, покорно слушавший Натаниэля, вдруг задал мучивший его с самого прихода вопрос. Тем самым выводя погрузившегося в свои мысли Жана из транса. - Почему делами Мориямы занимается Жан, а не сам Рико? В прошлый раз в бильярдной ведь было тоже самое. Моро, развернувшийся к ним в этот момент лицом, недовольно - очередной раз за это утро - уставившись на Натаниэля, поджал губу. Очень выраженно выгибая левую бровь. Намекая на то, что трепло Натаниэль не только привел с собой на деловую встречу Дэя, но и рассказал тому, что эту встречу они ведут в принципе от лица Мориямы. Его стрелявший молниями взгляд был гораздо красноречивее любых несказанных слов. - Хах, ну, Жан - что-то на подобие секретаря Рико. – сделав вид, что это не к нему сейчас обращен раздражительный четвертый номер свиты короля, Веснински не считая эту тему чем-то серьезным, не постеснявшись самого Жана, продолжил: - Сначала все договоры, важные документы и сделки, - в такт своим словам загибая пальцы. - проходят через Жана. И только, - притянув не ожидавшего Кевина к себе за шею и обведя перед его лицом фигуру Моро. - После его одобрения уже попадают к Рико. Где тот, фактически не перебирая их, просто подписывает. Разжав руки и выпустив несчастного Дэя из захвата, и невинно пожав плечами – мол, ничего особенного, Жан, не злись, - Веснински запустил свои культяпки в карманы, собравшись насвистывать какую-то незаурядную мелодию. Как заядлый преступник всех времен и народов. От такого зрелища на этот раз не только Моро захотелось сморщиться от отвращения к данному подвиду обезьян, но и самому влезшему во все это болото Кевину. Уделив им еще несколько не особо важных секунд своего времени, раздумывая над тем, стоит ли ему сейчас прописать Натаниэлю хорошенькую затрещину, Жан, в итоге махнув на него рукой, развернулся обратно к выстроившимся по всей зоне отдыха шатрам. Наконец-то переключая свое внимание на что-то более весомое, чем то чудовище, идущее у него за спиной, и пересекая отделяющую его от цели арку. Найти нужную палатку не составило большого труда. Пронумерованные в ряд шатры, так же разделенные на несколько зон, легко сориентировали их на местности. Благодаря чему уже через несколько минут Жан, стоя возле седьмого по счету зарезервированного ими «помещения», не принимая возражений, раздавал указания. - Вероятно нас не будет около сорока минут. Кевин, будь добр, не делай глупости, мне и Натаниэля хватает. - Эй, - уперев руки в бока, Веснински громко прицокнул, задирая нос. - Я сама душка. Получив такой выпад со стороны, Моро даже не повернул голову в его сторону, пристально наблюдая за Дэем. - Погуляй пока по округе, как нас найти, ты знаешь. Если закончим пораньше, Натаниэль тебе позвонит. – дождавшись удовлетворительного ответа и невербальных подтверждающих его согласия реакций со стороны тела. Убедившись в ясности понимания ситуации, Жан, еще раз сверившись со своими часами, спокойно ухватил пока что ничего не натворившего Натаниэля за шкирку. Без лишний слов утаскивая того, как нашкодившего котенка, внутрь. И веря в благоразумность, не смотря на все его промахи, Дэя. - Ты так жесток, даже не дал мне попрощаться, - кряхтя и скуля, как собака, Натаниэль пытался выбраться из неудобного захвата. Вытягивая свои руки за спину, стараясь ухватиться за прицепившиеся к его одежде пальцы Жана, и оторвать того от себя. Но весьма безрезультатно. – Да отстань ты уже. Я и сам ходить могу. Все же выразив в результате глупых потуг и весьма сомнительных звуков свое желание через рот. К большому удивление человечества – мол, а так можно было, - Веснински оказался понят. И тут же со всей свободой воли был отпущен на свободу. Которой он не преминул сразу же воспользоваться, опустившись на один из четырёх собравшихся вокруг стола, стульев. - Вы скоро увидитесь, незачем прощаться. – Жан, даже не прикладывавший особых усилий, с невозмутимым лицом расположился рядом. И на секунду прикрыв уставшие глаза, принялся методично расстегивать пальто. Внутри шатра было просторно. Созданный специально для уединенных встреч, рассчитанный на большие компании друзей, он оказался наполненным разнообразным интерьером. От настеленных по всему полу шершавых ковров до минималистичных статуэток горделивых слоников. Очень напоминающих восточно-индийский стиль. Да здесь даже камин ручной имелся, возле которого организаторы так заботливо разложили подушки. И не смотря на заполненный сверху донизу шатер, тот, на удивление, не казался каким-то сильно захламлённым. В чем обычно можно было уличить такой стиль. А наоборот, даже внушал пусть и маленькое, но какое-то подобие уюта. Распахнув лацкан дорогого пальто, Жан оточенным за многие годы движением, достал из внутреннего кармана небольшой файлик с аккуратно сложенными внутри документами. Выкладывая его на стол перед собой, и окончательно избавляясь от верхней одежды, повесив ее на стул за собой. - Итак, каким производством больше всего сейчас интересуется твой отец? – вытащив необходимые, а это значит абсолютно все, бумаги из своеобразной папки, Моро ровненько разложил их перед глазами. Немного погодя, сортируя их на две стопки по только ему известным критериям. - А мне-то откуда знать, чем он там интересуется? Плевать я на него хотел, - откинувшись на спинку удобного стула, мягко устроив свою филейную точку на подложенной специально под них подушки, Натаниэль бесцеремонно, даже не разувшись, закинул ноги на край стола. Немного подальше от того места, где Жан, как прилежный ученик, раскладывал свои документы. Чтобы не давать ему еще одного лишнего повода, снова начать читать нотации. Глубоко вздохнув, Жан остановился. Замерев на секунду, чтобы успокоиться и ненароком не прибить этого придурка, четвертый номер, сосчитав про себя до десяти, медленно разгладил и так находящиеся в идеальном состоянии документы, стирая с них невидимую пыль. Его холодные, все еще облаченные в перчатки руки с шершавым звуком легко прошлись по поверхности бумаги. Удивительным образом синхронизируясь с четким ритмом собственного сердцебиения. И как спокойная, умиротворяющая музыка волной накрыли разбушевавшееся сознание. Позволяя не делать глупостей и еще некоторое время держать себя в руках. Оторвавшись от вида печатных ровных столбцов, он весьма красноречиво взглянул на покачивающегося на стуле Натаниэля. Который, закинув свои неугомонные руки за голову, тупо смотрел в потолок. - Натаниэль. - Тц, да блин, – прикусив в негодовании губу, и вернув стул в нормальное положение. Он, все еще избегая чужого взгляда, обреченно запустил пальцы в волосы. До боли сжимая рыжие корни. – Ты же знаешь, как он меня бесит. Терпеть его не могу. Почем мне знать, что там у него в голове, когда я даже общаться с ним не хочу? - Не будь ребенком, - закинув ногу на колено, Моро всем корпусом развернулся к ведущему себя как обиженная пятилетка Веснински, ставя того перед всем очевидным фактом, который и должен был ответить на его ранее заданный вопрос: - Весьма скоро ты займешь его место. И тебе придется знать, чем именно занимался твой отец, чтобы перенять бизнес. Поэтому чем раньше ты начнешь этим интересоваться, тем быстрее у вас наступит смена власти. Рико нужны классифицированные пешки, а не мелкие зародыши. И ты это прекрасно понимаешь. Повисла небольшая пауза. За этот непродолжительный момент тишины, после слов Жана, Натаниэль так и не поднял своего взгляда, уткнувшись в краешек стола. Выглядя весьма незаинтересованно в чужом монологе. И лишь непроизвольно, от накопившегося за считаные секунды напряжения в комнате, поджатые ноги выдавали его истинные эмоции на этот счет. Моро, зная Натаниэля как облупленного, даже без этого маленького факта прекрасно осознавал, что в действительности сейчас происходит. Веснински, несмотря на свою показную несерьезность и постоянное баловство, все же его внимательно слушает. Впитывая и рефлексируя над каждым словом. Более того, Жан был почти что на сто процентов уверен, что тот и так постоянно об этом думает. Просто из вредности и плохих привычек – в детстве ему часто приходилось скрывать свои настоящие чувства - не хочет показывать своей заинтересованности. Притворяясь безразличным ко всему, а на самом деле переживая чуть ли не по каждому поводу. Вернувшись к своим документам, Моро, дав Натаниэлю немного времени, чтобы все обдумать, молча взял одну из бумаг в руки. Быстрым взглядом пробегаясь по уже давно заученным строкам и просто скрашивая момент секундного ожидания. Он не собирался подтирать за Натаниэлем нюни, как тот так же не собирался их распускать. Жан даже не то, чтобы в этот момент поддерживал его, дружески подставляя свое плечо. Он просто взял и озвучил и так всем очевидный факт. Читающийся немым вопросом и большим сомнением, продиктованный неуверенностью в себе, в глазах Натаниэля. Вырывая из его дурной башки все мысли «а что, если…», и сортируя, как ювелир, их в реальность. Отбирая среди скопившегося там мусора, настоящий бриллиант. Ограняя и воплощая, как самый настоящий волшебник его в жизнь. Легко и просто, всего лишь парой слов, заставляя поверить, что так и будет. Будто бы это уже произошло. И нет смысла в этом сомневаться. Жан не поддерживал его, Натаниэль это знал. Но он помог ему почувствовать себя лучше. Потому что они, вся свита, семья. И всегда будут рядом, принимая тебя со всеми недостатками таким, какой ты есть. Не осуждая и не отталкивая. Не заставляя измениться и под кого-то подстраиваться. Со стороны это могло выглядеть как обычная беседа, после которой в воздухе, встав с земли и подняв всю пыль, зависло напряжение. Однако для двух участвующих в разговоре собеседников, это таковым не являлось. - Ай, ладно, - опустив ноги на пол и наконец усевшись нормально на стуле, третий номер весьма резво повернулся к в этот же миг посмотревшему на него Жану. Принимая более серьезный вид. – На данный момент он часто упоминает строительные компании, расспрашивая о них у имеющих близкое направление сотрудников и деловых партнеров. Однако я думаю, что все это хуйня собачья и сейчас он нацелен на поставки оружия. Если нужно поднять выгоду и завысить условия, ты можешь этим воспользоваться. - Мгм. – положив руки на стол, Жан тихо выдохнул, задумчиво уставившись перед собой. Оставив комментарий Натаниэля без определенного ответа. - Но Жан, - облокотившись на спинку стула, Натаниэль поддался вперед, незамысловато привлекая к себе внимание. И с явным интересом в голосе задавая свой следующий вопрос: - Разве Ичиро согласится на подобное? Продажа оружия - это основной доход семьи. И вряд ли он одобрит лишнее вмешательство в вершину финансовой сети. Это тоже самое, как пожертвовать все состояние в приюты для бездомных и детей. Мало выгоды, много убытков. - Он и жертвует ежемесячно круглые суммы в приюты для детей, - как бы между прочим добавил Моро, введя этим небольшим напоминанием Натаниэля в ступор. Зависнув на секунду-другую, Веснински забавно нахмурил брови, сводя взгляд к переносице. Ичиро действительно каждый месяц вкладывал большие, по мнению окружающих, но никак не связанных с их настоящим финансовым положением, суммы денег на благотворительность. Лишь для того, чтобы поддерживать свой статус в глазах окружающих, и стать более желанным наследником их компаний, нежели его отец, для общества. Чтобы в случае любой неурядицы, люди приняли его сторону. Добровольно позволив собой манипулировать. - Ну да, - сбросив охватившее, будто от заклятья Ступефай из Гарри Поттера, оцепенение Натаниэль, в попытке вернуть себе прежний вид, помотал головой из стороны в сторону. Серьезно продолжив: - Но я не об этом. Для Ичиро сделки с моим отцом не несут никакой выгоды. Он был удобной пешкой для главы Мориямы, но, когда тот слег с болезнью, его преданность встала под вопросом. Доверять такому человеку часть оружейного производства - большой риск. И полученная даже в двойном объеме выгода, не имеет никакой ценности, если в один прекрасный день Мясник отберет основную промышленность. - Ты прав. Однако это не имеет смысла, если мы избавимся от Мясника до вступления договора в силу, – протянув вынутый из общей стопки документ, Жан педантично расположил его перед глазами третьего номера. Заботливо указывая пальцами на нужную графу строк. - Двадцатое декабря? Хочешь сказать, что через два месяца я… ? - Да, – забрав бумагу и вернув ее на место, Жан наконец донеся до Натаниэля основной смысл данной встречи, расслабился. Откинувшись на спинку стула и гордо подняв подбородок, заглядывая в изумленные глаза напротив. – До Рождества ты должен убить своего отца и занять его место. Изначально Ичиро предлагал устроить все после зимних праздников, чтобы данный инцидент, затерявшись среди всеобщего хорошего настроения, не поднял много шума. Но мы с Рико, обсудив эту идею, пришли к выводу, что лучше все сделать заранее. На Рождество ожидается много крупных поставок. Так как люди будут отвлеченные подготовкой и своими заботами, большую часть времени уделяя семьям, они мало обратят внимание на происходящее вокруг. Это идеальный шанс для самых масштабных работ. И будет прекрасно, если никакие третьи лица, вроде твоего отца, не будут вмешиваться в исполнение этих работ. Поэтому лучше всего избавиться от Мясника до наступления Рождества. Ичиро одобрил эту идею. Остановившись на пару секунд, чтобы обдумать следующую мысль и подобрать точные выражения, четвертый номер, до того, как Веснински откроет свой рот и вставит хоть слово, незамедлительно продолжил: - Договор нужен для того, чтобы извлечь часть необходимых ресурсов в случае твоего провала. Если покушение не удастся, и ты скорее всего после встречи с отцом умрешь, Мясник сразу же, оборвав все связи, нацелится на семью. И нас ждет долгое кровопролитие с обеих сторон. Для этого стоит заранее выкачать часть ресурсов и подготовиться к нападению. Но все же мы больше придерживаемся того, что все выйдет достаточно неплохо, и к началу Рождества ты займешь его место. Два месяца, это условный срок перемирия. Твой отец не захочет устраивать смену власти, пока он не вступит в силу. Это гарантия к мирному существованию с его стороны. Не более. Вскочив с места еще на половине монолога с открывшейся, в свете новых событий, ему информации, Натаниэль от эмоций и захлестнувшего нервного возбуждения, не зная, куда себя деть, тупо стоял на месте. С открытым ртом взирая на Жана сверху вниз. Его ноздри активно раздуваясь, тяжело втягивали воздух. А ладони, неконтролируемо сжатые в кулак, мелко дрожали. Больше слов выражая весь спектр переживаемых сейчас Натаниэлем эмоций. Веснински и сам, честно признаться, не знал, чего от себя ожидать. Внутри то, что он ощущал, было так запутанно и все перемешано, стянуто в один безумный комок прочных нитей, что голова шла кругом, а ноги непроизвольно подкашивались. Радость, облегчение, напряжение, переживание, страх, возможность и еще много подобного. Но самое главное - это счастье. Он с юных лет так долго ждал этого момента. Всю свою осознанную жизнь готовился к нему, что любые сомнения по поводу провала и всевозможного будущего отходили на задний план, уступая место триумфу и жестоким инстинктам. «Маме бы не понравилось», - было последующим, о чем подумал Натаниэль, справившись с взрывом необузданных в нем эмоций. Успокаиваясь, натягивая легкий привычный оскал от предвкушающего удовольствия и собираясь вернуться на свое нагретое ранее место. Чтобы поподробнее расспросить Жана об этой интересующей его личного характера новости. И о том, когда они с Рико приняли данное решение, непосредственным образом касающееся его личной жизни и наглым образом сохранили все в тайне, даже вскользь не обмолвились об этом. Как бы Натаниэль ни был счастлив от этого, и даже в какой-то степени благодарен им за то, что они решили организовать все как можно быстрее, он обязательно припомнит Морияме этот момент молчания. Предварительно сначала побеседовав с ним, а потом устроив какую-нибудь гадость. Но не успел третий номер толком опуститься на свой стул, во всех подробностях обдумав эту мысль, как полог шатра, слегка покачнувшись и приокрывшись, продемонстрировал хитрую не предвещающую ничего хорошую физиономию. Что так любезно, даже не поздоровавшись, зашла внутрь, натягивая маску доброжелательности. - И что мы здесь обсуждаем? – высокий, по всем параметрам опрятный, мужчина легким шагом прошествовал к уже занятому наполовину столу. Фривольно опуская на поверхность свой небольшой кейс и не сводя лукавого взгляда с сразу вставшего на дыбы Натаниэля. Увиденное ему очень даже понравилось. Олливер, щуря свои прекрасные, отливающие медью ореховые глаза, внимательно, с долей сладкого упоения смотрел на своего любимого мальчика. Что наподобие животного, только завидев его, оскалил зубы, готовясь сразу же нападать. Они так давно не виделись и мужчине было весьма садистски приятно, что за это время Натаниэль ничуть не забыл его и их игры. - Не ваше дело, – ощетинившись, будто от пощечины, третий номер очень быстро перешел от своего взволнованно-шокированного состояния к неприкрытой агрессии. С явной враждебностью наблюдая, как за развязным, смотрящим на него, словно на глупого ребенка, мужчиной заходит его молчаливый как и всегда, угрюмый напарник. - Правда? – притворно удивившись, мужчина без приглашения уселся на стул, высокомерно закидывая одну ногу на другую и прикрывая нижнюю часть лица в наигранном потрясении. - А мне казалось, мы здесь именно за этим. Гладя на мужчину сверху вниз, Натаниэль еле сдерживался, чтобы не заехать по его наглой роже. Разбивая не только свои костяшки, но и чужие, постоянно растягивающиеся в смеющуюся над ним улыбку губы в кровь. Разливающаяся жгучим ядом ненависть, с каждым ударом неспокойного сердца, медленно двигаясь по сосудам, застилала разум. Накатывая, будто шторм. Дождавшись, пока его немногословный товарищ Питер присоединится к нему за столом, Олливер вынужденно, но не то, что бы с сожалением, закончил свой маленький спектакль. Водружая руки на стол и удобно пристраивая на них подбородок. – Как же я скучал по тебе, Нати. Молчаливому, словно кусок скалы, Питеру поведение вечно задирающего других Олливера было абсолютно неинтересно. Да в принципе, как и большинство происходящего вокруг. Спокойно преодолев расстояние, он поправив свои идеально уложенные, черные, как густая смола волосы, присоединился к напарнику, все так же не произнося и слова. Веснински, никак это не прокомментировав, кроме раздраженного почти что звериного рычания, вслед за подошедшим, смотрящим на все безразлично Питером, опустился на стул. С открытой неприязнью, последний, занимая свое место за столом. И скрестив руки на груди, не сводя взгляда, наблюдал за подошедшими людьми, с которыми у него ассоциировались самые неприятные и болезненные воспоминания. Лишь одной силой воли убаюкивая свой взрывающийся фейерверками гнев. Не вмешивающийся до этого момента в чужие семейные разборки Жан, спокойным кивком головы поприветствовал вошедших. Ожидая, пока все закончат обмен любезностями и усядутся за стол, чтобы приступить к делу. Краем глаза, невзначай, отмечая чересчур напряженное, на первый взгляд показавшееся ему обычным, лицо вечно угрюмого Питера. А следом за ним и задумчивые, остекленевшие, будто отгородившись от происходящего, глаза. Про себя делая пометку о том, что эта встреча, как и Натаниэлю, не приносит ему особого удовольствия. Последний раз, когда Моро видел Олливера и Питера вместе, был относительно недавно, в одном из коридоров на выходе из их Института. Тогда еще с ними по ошибке, как в прочем и сегодня, оказался Кевин. На свой страх и риск, по чистой случайности столкнувшись с этими людьми. И пусть он не знал, какую опасность и роковую встречу в тот день пережил, зато знали все остальные. Морияма тогда после ухода Кевина, еще некоторое время отчитывал забывшегося Натаниэля, предупреждая непослушавшегося и по сей день придурка от том, чтобы тот не впутывал в их дела посторонних. Ведь теперь, именно из-за него, ничем не примечательный Кевин оказался на мушке, жестокого и не боящегося пользоваться своей властью Мясника. С того времени, как Жан помнил, Питер немного изменился. И если Олливер продолжал, поправляя свои русые волосы, без стеснения демонстрировать свое превосходство над окружающими, то Питер, внешне осунувшись и став будто еще меньше из-за сгорбленных плеч, почти не поднимал на них взгляда. Мало интересуясь происходящем. - Итак. Все необходимые документы здесь, - Жан, дождавшись нужного момента, чуть наклонившись над столом, умело перевел все внимание с Натаниэля на себя. Изящным, почти что ленивым жестом протягивая бумаги к очевидно скептично настроенному ко всему и недовольному тем, что его прервали, Олливеру от себя. С залегшими синяками под глазами наблюдая, как тот, неохотно оторвав свой взгляд от Натаниэля, с явным упреком «кто бы сомневался» на лице принял стопку документов, для видимости пару раз перелистывая их. Если сейчас отбросить все распри и предрассудки, трезвым взглядом окинув собравшихся со стороны, то на удивление многих, станет весьма заметно значительное сходство насупившегося от негодования Натаниэля, что, стиснув зубы твердым взглядом уперся в край другого конца стола, и вечно издевающегося над ним Олливера, спокойно покачивающего ногой в такт своему чтению. Веснински, в своем характере, чуть ли не буквально был отражением другого. Походя на мужчину своими привычками, поведением и действиями, гораздо больше, чем на собственного отца. За исключением одной детали - он не упивался насилием так, как те двое. И, вероятно, проведи Натаниэль чуть больше времени с этими людьми, нежели с Мориямой, может, действительно стал бы одним из них. От подобного вида в груди у Моро нарастало дурное предчувствие, позже оправдавшее его ожидания. Однако сейчас, подавив тяжелый ком в горле, он не поддавался эмоциям. Стойко соблюдая хладнокровие в немом ожидании под звучавшие, если прислушаться, откуда-то издалека словно из-под толщи воды, задорные крики детей. Ведь все присутствующие знали, что не один инцидент не проходит без участия до одури кровожадного Олливера. Олливер всегда был таким. Заносчивым ублюдком, который видел в окружающих его людях лишь мусор и временами нужный ему инструмент. И как бы Жан с Натаниэлем не любили его, а он их и подавно в ответ, сейчас они являлись лишь представителями своих семей. Работая и заключая сделки от их имени. И только потом уже - отдельными личностями, с неприязнями друг к другу. Так что, как бы Олливер или Натаниэль того ни хотели, они обязаны были выслушать обе стороны и поговорить друг с другом. Вероятно только поэтому никто из них еще не вцепился в чужую глотку. Толком не дойдя даже до конца файлов, Олливер бесстрастно откинул бумагу в сторону, разбросав несколько листов возле себя по столу. И, с натяжной ласковой улыбкой посмотрев на Моро, развел руки, отрицательно качая головой. - Милый Жан, ты, наверное, так долго работал над этим? Мне жаль, но это даже не интересно. – еще немного поделав безобидный вид, мужчина наконец-то принял серьёзное выражение лица, под стать своему тяжелому тону скрещивая руки на груди. - Что Морияма действительно может нам предложить? Натаниэль на такую наглость, от переполняющей его вдоль всего тела злости, бьющей в такт с каждым прозвучавшим словом по напряженным позвонкам, сжимал кулаки, до боли стискивая пальцы и губы. Как же он ненавидел этого человека. И пусть Веснински сам, являясь эталоном наглости по отношению к окружающим, теперь прекрасно знал, что никакой сделки на самом деле нет и истинную причину, для чего сейчас они здесь собрались, стерпеть подобную небрежность он не мог. И все присутствующие в шатре, безусловно, об этом знали. Питер, немного укоризненно взглянув на разошедшегося в плане доведения младшего Веснински до белой горячки Олливера, в итоге промолчал. Сжав руки в замок и снова опустив голову. Он не одобрял действия своего напарника. Считая, что хотя бы сейчас можно было обойтись без этого. Но и не смел ему перечить. Ведь для их главы, у которого Олливер пользовался большим расположением, не имело значения, как и что именно они будут делать. Главное, чтобы результат был именно таким, каким он бы хотел его видеть. Даже если для этого им придется избить и убрать его сына. - Зависит от качества оказываемой работы с вашей стороны, - весьма спокойно ответил Жан, не выказав на проявленную небрежность и крупицы эмоции. Будто бы изначально ожидая чего-то подобного. И Натаниэль догадывается, что действительно ожидал. – Я слышал, что вас интересует строительное производство. Что насчет нескольких предприятий? - Ха, - выдав легкий смешок, Олливер, теперь по-настоящему улыбнувшись, откинулся на спинку стула, с уважением поглядывая на Жана. - Недурно. Бросив еще один взгляд на молчаливого, пожирающего его глазами Натаниэля, красивый мужчина на пару секунд задумался, указательным пальцем тихо постукивая по своему плечу. Питер, решивший в этот день прикидываться исключительно предметом интерьера, на удивление тоже проявил внимание на данное предложение. С любопытством посмотрев на серьезного, ожидающего их ответ Жана. Брови его слегка расслабились, а плечи выпрямились впервые с их прихода. И смотрел он гораздо более открыто, заглядывая в глаза и анализируя ситуацию. Так, будто сама гора свалилась с его плеч. Похоже, данное предложение его сильно заинтересовало. Дышать стало чуточку легче. - Значит, Морияма готов отдать некоторую промышленность с финансовым вкладом, после которого он не будет вмешиваться и препятствовать делам Мясника? К тому же, - бросив пустой взгляд поверх ровных распечатанных букв на поверхности бумаги, Олливер, будто бы и не было этой заминки, продолжил: - Заключенное ранее сотрудничество с его отцом остается в силе? Часть доходов Веснински переходит к семье Морияма, за что Мясник может полностью рассчитывать на их покровительство? К тому же, будет по-прежнему являться одной из главенствующих семей, управляющей большинством филиалов? Ммм, как интересно. Расцепив руки, Олливер, прищурившись, подался вперед, на манер ядовитой змеи выискивая свою жертву. Однако, к его не завидному счастью, птицы всегда ели змей. - По-моему, это весьма щедрое предложение. Мне кажется, ты меня обманываешь, Жан, и здесь есть подвох. Питер, больше всех присутствующих ненавидящий семью Морияма, особенно младшего наследника в лице Рико, был полностью согласен со своим товарищем. Высматривая на лице Жана хоть толику того, что могло бы их выдать. Однако не просто так подобные дела не только Рико, но и Ичиро доверяли именно Моро. - Никакого подвоха. Вы прекрасно знаете, что внутри семьи на данный момент происходит смена власти. И Ичиро, как новому главе, нужно укрепить свои позиции. Мясник - самое грозное и надежное оружие в этой партии. Если он присоединится к нему, у других не останется выбора. Подобным образом Ичиро сможет избавиться от большинства вытекающих проблем и обойтись малой кровью. К тому же есть еще Натаниэль, который прекрасно демонстрирует перспективы нашего сотрудничества. И дает гарантию на хорошие взаимоотношения между семьями. Мясник был весьма дальновиден, в раннем возрасте отдав его семье, и Ичиро очень надеется, что он и дальше будет поступать так же правильно. Натаниэль, которого использовали как разменную монету, с чистым гневом уставился на равнодушного Жана, который даже не повернулся в его сторону. И хоть ему не нравилось подобное обращение в подобном контексте, ничего с этим поделать он не мог. Потому что абсолютно все, что сказал Моро на его счет, было правдой. Поэтому, стиснув зубы покрепче, он продолжал хранить молчание, думая о своем отце и ощущая себя при этом хуже некуда. - Значит, сейчас Ичиро очень сильно нуждается в поддержке? Интересно, - тихо вдыхая нагретый воздух, Олливер плавным взглядом скользил между ними, задумавшись о чем-то своем. Его юркий, острый язык, каждый раз проходя между приоткрытых губ, кончиком высовывался наружу, привлекая внимание. Однако сам Олливер, похоже, никогда не замечал за собой этой бесящей всего детство Натаниэля привычки. - Что ж, - перестав блуждать между стульями и вновь сконцентрировавшись на Жане, Олливер, приняв добродушный вид, выпрямил спину. Мягко, в такт своего хорошему настроению, покачивая рукой из стороны в сторону, на подобие дирижёра. Чуть ли не подпевая непонятным мыслям в своей голове. - Питер, как думаешь? По Питеру сразу было видно, что он не против. Самым сложным в этой сделке казалось убедить самого Олливера, все остальное для Жана являлось сущим пустяком. Недолго думая, Питер, поднявшись из-за стола, тяжелым, отдающимся глухим эхом шагом, обошел Олливера. Привлекая всеобщее внимание. И встал от него с другой стороны, там, где он небрежно раскидал все документы. И, взяв один из них в руку, тихо выдохнул: - По-моему весьма неплохо. Погрузившись в чтение, он снова ненадолго замолчал. Изучая документ и анализируя ситуацию. - Да, я тоже так думаю. Только вот, - оторвавшись от созерцания своего заинтересовавшегося в бумажках напарника, мужчина вернулся к двум уставившимся на него в ожидании подросткам. При виде которых, особенно Натаниэля, у него в голове созрела дурная мысль. - Я хочу одну треть всей строительной промышленности. Ичиро ведь сейчас в весьма незавидном положении и крепко нуждается в союзниках? - Ах ты, ублюдок, на кой отцу так много?! – Натаниэль, вскочив со своего места, при этом громко долбанув по столу, чуть ли не кинулся на Олливера с кулаками. С последней его фразой окончательно выйдя из себя. Да, он прекрасно помнил о том, что сейчас любая цена с их стороны не имеет смысла. Хоть всю родословную семьи им пообещай, его отец всё равно ничего из этого не получит. Но его так, до красной пелены перед глазами, раздражал Олливер - правая рука его отца - что даже в нынешних обстоятельствах терпеть все его выходки было просто на физическом уровне невозможно. - Не беспокойся, Нати, он точно найдет, как их использовать, - выдвигая подобные условия, нисколько ради самой выгоды, сколько для того, чтобы вывести из себя его любимого мальчика Натаниэля, Олливер, полностью довольный собой, переключился на Жана. Видит Бог, от хорошего удара по лицу его спасает только загораживающий проход насторожившийся Питер. Однако даже не будь мужчины рядом, Натаниэль, даже в пылу своего всеобъемлющего гнева, не был уверен в том, что смог бы нанести хоть какое-то увечье этому высокомерному мудаку, не пострадав при этом сам. Когда дело касалось Олливера, он никогда не был уверен ни в чем, кроме боли, словно преследующей его по пятам. - Это последнее условие. Обещаю, больше никаких камней и повышения ставок. Да или нет? Все просто, - голос его был приторно сладким. От начала и до конца пропитанный ядом. Подняв руки в знак применения, он свободно, весьма развязно откинулся на спинку стула. Не переставая при этом давить свою ублюдскую улыбку. Полог шатра мелко потряхивало от поднимающегося за его пределами ветра. Вместе со свистящим звуком принося и промозглые ощущения приближающейся зимы. Где внутри, на уровне живота, уже неприятно опали листья и все покрыл иней. В то время как снаружи, среди четверых преследующих каждую свою цель людей, разгоралась буря. Жан выжидающе смотрел на Олливера. С точностью ястреба вглядываясь в каждую выбивающуюся своей яркостью и обширностью эмоцию. Отмечая не только то, что тот хотел всем показать. Но и заглядывая гораздо глубже. Сейчас, благодаря своему терпению, пока Натаниэль и мужчина спорили, Моро уже знал, чего тот хочет. Ему было плевать на промышленности. Как и говорил Веснински до этого, их интересует нечто другое, и Жан был с ним вполне солидарен, что этим чем-то является поставка оружия. И все же, не смотря на свои цели, Олливер зачем-то потребовал треть производства, которое им не сдалось. Он проверял. Жан недолго молчал, обдумывая в воцарившейся спустя столько криков и оскорблений тишине. Если он сейчас согласится, Олливер посчитает это странным. Сделка слишком крупная, чтобы так просто сказать «Да». Возникнут подозрения. Но если Жан откажется, кроме того, что они не придут к соглашению, Мясник может посчитать, что Морияма в нем так сильно не нуждается, и в ближайшем будущем может возникнуть крупная война между ними. Олливер, хитрый лис, получив необходимую информацию, сознательно завел всех в смертельный тупик. И не совсем понятно, какую игру он в итоге ведет. Неодобрительно выгнув бровь, четвертый номер громко вздохнул, не в силах сделать ничего больше, кроме как играть по чужим правилам. Ставки, расположенные по обеим сторонам, оказались слишком высоки. Особенно с учетом того, что изначально их и не было. - Я согласен с тем, что одна треть промышленного производства - весьма разумная цена за долгие годы сотрудничества. Особенно в нынешней ситуации. Однако, к сожалению, я не могу принять это решение. Мне нужно поговорить о данных условиях с Ичиро, но я предполагаю, что он посчитает так же. И все же, для формальности, мне придется с ним посоветоваться. - Хах, ты всегда был моим любимчиком, Моро. Умеешь же давать людям то, чего каждый хочет, - выпрямившись на стуле и сложив руки на столе, Олливер, совершенно точно снова не намекая в своем высказывании на Натаниэля, довольный таким подхалимством, открыл принесенный и нетронутый до этого кейс. Вытаскивая оттуда свою часть документов. – Хорошо, мы заключим сделку, но с небольшой, до момента пока ты не поговоришь с Ичиро, отсрочкой. Наконец-то они договорились. Оставшееся время прошло в относительном спокойствии. Питер, вернувшись на свое место после прочтения некоторых бумаг, так больше ни сказал и слова. Даже Олливер, перестав обращать внимание на Натаниэля, занялся работой. Из-за чего процесс подписания и внесения правок в документы значительно ускорился. Где-то за пределами шатра, неподалеку, в третий раз по кругу играла ненавязчивая музыка. И, не смотря на свой однообразный легкий мотив, не отвлекала их от работы. Приятно разбавляя шелест листов, скрип стульев и клацанье ручкой. В итоге, под конец встречи они все сделали в наилучшем, как только могло быть, виде. Олливер с Питером, не став долго нянчиться с ними, собрав все бумаги, почти вышли на улицу. Задержавшись лишь для того, чтобы мужчина в последний раз смог поддразнить так забавно реагирующего на него Натаниэля. Да обменяться некоторой информацией по поводу следующей встречи. Сыгравший значительную роль в этом спектакле Веснински, после окончания пулей вылетел за пределы шатра, оставив всю остальную работу на профессионала этого дела, Жана. Справедливо считая, что его присутствие больше там не нужно. И как только за его сверкающими, в попытке скрыться с чужих глаз долой, пятками задернулся тяжелый подол, атмосфера резко переменилась. Олливер, отбросив все маски, холодным взглядом посмотрел на застывшего и явно ожидавшего этого всю встречу, Жана. Без привычной улыбки на лице, слегка возвышаясь над ним, он выглядел гораздо страшнее того же вечного угрюмого и подкаченного Питера, как самый настоящий опасный преступник. Готовый в любой момент голыми руками переломить кому-то кости и оставить гнить где-нибудь в канаве. Под стать своему хозяину. Даже Питер, привыкший иметь дело с темной стороной своего напарника, заметно поежился. Где-то в глубине души сочувствуя Моро. - Не забывайся, Жан, - голос его, пропитанный равнодушием ко всему живому, отливал сталью. Всего лишь парой слов пригвождая собеседника к земле. Рядом с таким человеком становилось жутко настолько, что мурашки табунами бегали по коже, а волосы на затылке вставали дыбом. – Где сейчас находится Рико? Жан, впервые за эту встречу опустив взгляд в пол и прикусив язык, сквозь зубы тихо процедил, выдавая вероятно очень опасную для самого Мориямы информацию: - Пару часов назад он направился на побережье, проверять суда. Из-за погодных условий прием товаров сейчас небольшой. В скором времени должен вернуться. Олливер, достав из кармана брюк сигареты, прикурил одну, внимательно слушая и в потолок выдыхая сизый, оседающий в легких вместе с натянутым, будто проволока - напряжением, дым. Внешнее он казался очень спокоен, не смотря на всю исходящую сейчас от него опасность. Но, как всегда говорят, внешность бывает обманчива. Вести беседы с Олливером - это как ходить по острию ножа. В любой момент все может перемениться. - Умно. Его местоположение всегда так сложно отследить, даже на учебе гаденыш умудряется скрываться, – с силой зажав ни в чем неповинный фильтр между пальцами рук, мужчина, возвращая своему покрывшемуся тонкой пленкой от никотина взгляду осознанности, весьма угрожающе сделал шаг в сторону так и замершему на месте четвертому номеру. Сбивая его чувствительные рецепторы с ног едким запахом табака и одеколона. В помещении ненадолго повисла гробовая, угнетающая со всех сторон тишина. Окутывающая своими липкими щупальцами тело парня кусочек за кусочком. Заставляя его непроизвольно покрываться мурашками и ежиться, будто от холода. Кажется, именно так чувствуют себя раненые звери перед голодным хищником. Еще немного - и он забудет даже как дышать от этого давящего чувства. В затылке и висках неприятно пульсировало от скопившихся внутри эмоций. Моро с каждой секундой все больше казалось, что Олливер сейчас его просто ударит. Распластав тощего по сравнению с ним юношу одним выверенным движением на полу. Сердце от гнетущих ощущений неприятно прыгало в груди, и только четкое осознание того, что на улице его ждет Натаниэль, и Олливер не посмеет при нем оставлять явные синяки, удерживало парня на месте. Даже привыкнув к безбашенному характеру младшего Мориямы, рядом с таким человеком, как правая рука Мясника, Жан все равно не мог спокойно держать себя в руках. - Жан, не разочаровывай меня больше. Мясник не любит ждать, - бросив недокуренную сигарету ему под ноги, мужчина, развернувшись, наконец покинул переполненный всеми негативными эмоциями шатер. Оставив после себя на четвертом номере моральную пощечину. Питер последовал за ним.