Мой меня любит кошмар

Запах едких лекарств настойчиво витал в воздухе, неприятно раздражая носы новых еще не привыкших к нему посетителей. Отражая саму суть, пропитанного уже на молекулярном уровне слезами и отчаянием, этого места. Рико равнодушно повернул голову в сторону, под равномерно пищащие устройство у его виска, от считывающее его пульс, взглянув на притаившеюся у окна фигуру уставшего и не спавшего всю ночь Жана. Брови которого, были неприлично нахмурены, а сам сгорбившийся силуэт выражал невысказанную тревогу. Ровно через одну с половиной минуты, отведя свой любопытный взгляд, Рико в очередной раз уставился в белый пошарпанный потолок, продолжая и дальше хранить тяжелое повисшие между ними молчание. Уделяя больше внимания своим перемешанным в голове воспоминаниям, нежели подавленному состоянию своего притихшего четвертого номера. Часы за стенами палаты, отбивали привычный ритм, не раздражая, но за проведенное здесь время очень надоедая. Даже не смотря на то, что очнулся Морияма только несколько часов назад. Поступив в больницу вчера вечером после полученных травм и одного несчастного перелома, Рико потеряв значительное количество крови, пришел в сознание ближе к этому утру. В окружение хранивших гробовое молчание Жана и нервного Натаниэля. Что после пары громких выкриков, первым же делом сорвался в магазин за продуктами и их импровизированным завтраком. Оставляя с облегчением выдохнувшего в тот момент Моро, один на один с безразличным даже в такой ситуации Мориямой. Снаружи не смотря на ранее время суток, доносились выкрики персонала, а мимо палаты то и дело сновали люди. Своим тихим шарканьем перебивая идущую стрелку часов. Рико устав лежать в одной позе, приложив правую ладонь к зашитой на боку ране, очень медленно перевернулся подтягивая к себе ноги. Пока заволновавшийся о его действиях Жан, беспокойно переминаясь, не подал свой чудесный голос. — Тебя только прооперировали, тебе нельзя двигаться. — и вопреки своим словам, приблизившись к больничной койке, помог Морияме уложить загипсованную левую руку поверх его обессилевшего тела. Как раз в тот момент, когда привычно громкий Натаниэль, тихо проскользнул в комнату. Оставив шуршащие пакеты на прикроватной тумбочке Веснински немного успокоившись за время своей небольшой прогулки, принялся методично разбирать продукты. Слушая, но совершенно не обращая внимания на пререкания Моро по поводу постельного, прописанного Морияме режима. Жив, и на том спасибо. Остальное Натаниэля, касательно его состояния, особо не волновало. А вот некоторые вопросы, ответы на которые помогут им разобраться в случившемся, задать стоило. Закончив с покупками, — большинство которых состояло из фруктов и легкой обезжиренной пищи, — и выставив все на прикроватную полку, Веснински по-хозяйски уселся на стоящий рядом стул, закинув одну ногу на другую. И пока Жан, как наседка, все еще разбирался с Мориямой, Натаниэль спокойно вскрыл упаковку своего любимого творожного йогурта без лишних размышлений прикладываясь к еде. Прикрыв глаза от удовольствия, Натаниэль по привычки облизал пластиковую ложку, смакуя таящий вкус нежной малины на языке, под звук равномерно идущей стрелки часов и спокойно пищащего пульса Мориямы. Одним словом, сплошное умиротворение. — Натаниэль! — Фто?.. — приоткрыв один слипающийся глаз — ночка выдалась то бессонной, — Веснински непонимающей уставился на от чего разъяренного, и походу уже на него Жана. Так на всякий случай, вытащив еще ложку из-за рта и подобравшись в кресле. — Ты можешь хоть сейчас быть немного серьезней? — не сумев выказать накопившиеся раздражение на Рико, между прочим именно из-за самого Рико, Жан переключился на попавшегося под руку Натаниэля, что даже в такой ситуации вел себя слишком уж беззаботно. — Я серьезен. — открыв уже и второй глаз, Натаниэль хотел было пошутить, но заметив как сильно подрагивает Нижняя губа Жана от нервов, не стал этого делать. Глубоко выдохнув, он с большим сожалением отложил еще на половинную полный йогурт в сторону, обещая самому себе что обязательно к нему вернется, и примирительно заговорил с все еще паникующем Моро: — Жан, чего ты так переживаешь? Я конечно понимаю, что Рико мог погибнуть и все дела, но он здесь. Да не здоровый и целый, но живой. Чего нюни то распускать? Подумаешь пара новых шрамов, впервые что ли? — и честно говоря, Натаниэль искренне не понимал от чего так сильно заводился Моро. Они все уже давно привыкли получать новые увечья и никогда это не являлось проблемой и поводом для истерик. Порой даже никто из них и внимания на это не обращал. От чего сейчас же обычно холодный Жан, ведет себя так будто самолично вспорол Рико брюхо и сломал ему руку? — «Вероятно просто устал.» — Натаниэль прав. Возьми себя в руки и перестань истерить по пустякам. — устроившись удобней на больничной подушке, Морияма весьма безразлично, будто речь шла совершенно не о нем, вмешался в их разговор, позволив себе переключить внимание Жана с его полученных травм на что-то другое, — И где ты только этому нытью понабрался? У своего нового дружка? Рико недвусмысленно намекнув на Кевина, заставил вмиг потухшего от его замечания Моро съежиться. Жан, осознав, что действительно ведет себя слишком нервозно и вызывающе от внутреннего негодование на самого себя и происходящее вокруг, в защитном жесте скрестил руки на груди, отступая обратно к окну с тихим, но различимым «придурки» в полупустой комнате на последок. — Ага, — Натаниэль откинувшись обратно на стул с наслаждением вернулся к своему недоеденному и ожидавшему его йогурту, с запалом, причмокивая, запихивая очередную порцию в рот и задумчиво взглянув на наполовину скрытую в ворохе одеяла фигуру лежащего к нему спиной Мориямы. — Рико, так что же в итоге произошло? Первый номер какое-то время лежал неподвижно, обдумывая как было бы лучше ответить на поставленный вопрос. Его темные, уже вымытые после крови и грязи волосы, беспорядочно разметались по подушке, а каждый вдох отдавался ощутимой болью внизу живота, но это мало интересовало Морияму. С момента его пробуждения прошло не так много времени, и Рико сам еще не до конца успел разобраться в произошедшем. — На меня объявили охоту. — первое, что сказал он после истечение нескольких напряженных минут тишины прерываемых только звуком больничного аппарата, да шуршаниями Натаниэля, который после услышанного на секунду замедлился, задержав наполненную ложку у краешка рта, прежде чем снова возобновить свое обжорство. — Все же не несчастный случай. Предсказуемо, — доев остатки йогурта со дна упаковки, Веснински прищурившись как кот объевшийся сметаны, избавившись от пластика, закинул руки за голову облокачиваясь на них и поднимая взгляд к потолку, — Кто же осмелился? — Есть два варианта. Первый, кто-то прознал про расследование убийства филиала и ему весьма невыгодно, чтобы я докопался до сути. Либо же, кому-то просто не угодило мое существование. — голос Рико звучал слегка приглушенно из-за его положения и сбившейся наволочки у лица, невольно напоминая собравшимся действительно говорить потише дабы не быть услышанными снующими по этажам мед. сестрами и врачами за пределами палаты. — Оо, второй вариант гораздо интересней, ведь у тебя так много врагов и вероятно все желают твоей смерти, — недобро усмехнувшись Натаниэль, чуть покачался на стуле, обдумывая варианты. Пока притихший Жан, усевшись на невысокий холодный подоконник продолжал хранить молчание. — Они знали где и во сколько я буду находиться. Подрезали на полупустой трассе, черный Рендж Ровер 77 регион, вынудили прибавить скорость и набрать дистанцию. Но это была часть плана. Мне стоило съехать на бездорожье и развернуться на пустыре, — устало выдохнув Рико провёл здоровой рукой по лицу зевая, — Возле моста ждало подкрепление, которое очень любезно, не успел я заехать на подъем прокололи мне шины. Не справился с управлением и слетел с моста. Байку конец, преследовавшие решили что я труп. Ранение получил при падении. Пришлось проплыть некоторое расстояние до берега под толщей ледяной воды, чтобы сбавить след. — Вау, звучит как какой-нибудь дешевый роман. Рико, не хочешь писать книжки? В больнице тебе явно будет чем заняться? — задорно хохотнув, Натаниэль наклонился к тумбочке, потянувшись за зеленым стоявшим там кислым яблоком, но почти сразу же от усталости и недосыпа чуть не на вернулся со стула раскрасив себе и так побитый вчера нос. Жан от вида этого впервые за сегодняшнее утро улыбнулся, слыша такой же довольный смешок со стороны кровати. — Прости Нати, но сочинять сказки твоя привилегия. — зевнув во второй раз Морияма устало прикрыл глаза, уже не обращая внимания на прозвучавший в его спину ответ. Мысли медленно покидали сознание, оставляя вместо себя беспросветную темноту, до тех пор пока все звуки окончательно не покинули лежавшего в больничной койке Морияму позволяя ему ненадолго заснуть.

🐾

Сухой больничный воздух опалял лицо Мориямы, пока тот методично застегивал на себе белую свободную рубашку одной здоровой рукой. На улице уже в начале декабря стоял мороз рисуя не замысловатые узоры на унылых окнах, в то время как обитатели разных палат сменялись одним за другим. Рико пролежал в больнице чуть больше месяца, за истечение которого у него накопилось слишком много дел, а так же удачно появилось много свободного времени, чтобы решить интересующее и насущные вопросы. Работающие в палате батареи непрерывно гудели, под шорох одежд Мориямы, отапливая помещение, пока тот закинув один из своих многочисленных пиджаков на плечи, заканчивал последние приготовления. Поправив челку и схватив здоровой рукой ручку спортивной сумки, король ровным, отражающимся от стен полупустого помещения, шагом направился к двери. Собираясь окончательно покинуть это душное и уже приевшиеся ему помещение как раз в тот момент, когда с обратной стороны послышался плохо различимый и едва узнаваемый голос, а металлическая ручка под чужим напором слегка дернулась, приоткрывая вход. Натаниэль с прижатым телефоном к уху приоткрыл дверь, что-то яростно доказывая своему собеседнику, но заметив Морияму с сумкой в руках стоящего у входа, непонимающей приоткрыл глаза и закрыл рот. Удивленно так и зависнув в проходе. — Эндрю, я перезвоню, — пока голос в трубке все продолжал о чем-то говорить Натаниэль отключил звонок убрав телефон в карман, и будто бы опомнившись подскочил к Рико, с недовольным возгласом выхватывая у него ношу из рук, — Ты куда собрался? Разве тебе вообще можно вставать? — Есть дела, — Морияма избавившись от своей же сумки, расслабленно похлопал себя по карману брюк, по привычке ища сигареты. Но здраво рассудив, что курить здесь ему будет слегка неудобно, отложил эту идею на потом, и не теряя времени все же направился к выходу. Даже не подумав вернуть свой багаж обратно. Натаниэль пару секунд похлопав глазками, недоумевающе поплелся следом. Выскакивая из уже опустевшей палаты как умалишенный и прижима полупустую сумку к своей груди нагнал успевшего уйти вперед, пока он туго обдумывал ситуацию, Морияму. — Какие дела? Тебя же только повторно прооперировали, тебе нельзя вставать. А вдруг швы снова разойдутся? Рико, Ичиро нас убьет если с тобой… — Открой сумку. — прервав поток неконтролированной болтовни Натаниэля, Моримая как ни в чем не бывало прошел мимо спешащих по коридору сестер, что с легким подозрительным прищуром провожали их парочку взглядом. — А? Нахмурив брови, Веснински толком ничего не понимая все же открыл прижимаемую к груди спортивную сумку с личными вещами, на время проживания в больницы, Мориямы. Первым же делом обнаружив вскрытый лежащий поверх всей одежды, подозрительный конверт. — Что это? — достав его наружу, Натаниэль бесцеремонно полез внутрь, находя там неизвестного рода документы и прикладное письмо подписанное Карлом Мэнсеном. — Кто такой Карл? — Судмедэксперт, к которому попало тело Уотсона. — И почему это так важно? — Читай заключение. — Мх, ты не мог бы просто сказать прямо. Вечно ты такой, — Закинув сумку на плечо Натаниэль держа конверт с письмом в руках раскрыл акт судебном-медицинского исследования трупа, сразу же переходя к завершающей части. Его глаза быстро двигались по тексту, пока они неспешно проходили забитое больными и здоровыми людьми фойе здания, а мозг лихорадочно соображая пытался понять, что же заставило его короля именно сейчас покинуть больничную палату — когда тому только недавно повторно провели операцию и приковали очередным постельным режимом к койке. Но все вопросы мигом отпали стоило Натаниэлю только добраться до последней фразы, а на их месте сразу же появились новые. Заставив и так хмурого Натаниэля удивляться, а затем опять жмуриться пуще прежнего. — Подожди, — встав на секунду в ступор третий номер оторвал свой взгляд от напечатанных на бумаге букв и увидев, что Рико даже не подумал останавливаться громко прицокнул языком, снова поспешив за ним. — Уотсон умер от яда? Но как же тогда пули? — Нанесены посмертно. — Но зачем? — На это есть несколько причин, — пройдя к ожидавшему его у входа автомобилю, Морияма неспешно, развернувшись к Натаниэлю лицом, спиной облокотился об каркас багажника перенося на него половину своего веса. И тяжелым взглядом пару секунд посмотрев на своего собеседника, все же полез в карман брюк, доставая оттуда свои любимые сигареты. — Поэтому ты уходишь? — Натаниэль почувствовав некое напряжение повисшие между ними в воздухе и стойкое ощущение, что Морияма ему что-то не договаривает, все же проигнорировал свои внутренние чувства, встав напротив закинувшего в рот сигарету короля и сосредоточившись на их диалоге, — А что за письмо? Выжидающе посмотрев на Рико, вместо того чтобы просто развернуть бумагу и прочитать все самостоятельно, Веснински достав свою зажигалку помог тому прикурить фильтр, молча убирая ее обратно. Несколько долгих минут, пока Морияма расслабленно наполнял легкие дымом, прошли в относительной тишине. Звук подъезжающих и разъезжающихся машин наполнял парковку, вместе с приглушенными голосами посетителей больницы и легко кружащегося в воздухе снега. Сделав новую затяжку, Рико опустил руку вдоль тела, сбрасывая оседающей на кончике сигареты пепел на голый асфальт, в то время пока все еще ожидавший ответа Натаниэль, нетерпеливо сжимал конверт в своих грубых пальцах. Что-то определенно в нем изменилось за последние время. — Я просил Карла об услуге предоставив ему некоторый материал, и его письмо ответ на мои догадки. Вопрос в другом, удастся ли мне найти улики. — сбросив окурок под ноги, Морияма затушил его носком своих дорогих теплых ботинок, отрываясь от автомобиля лишь для того, чтобы открыть дверь и залезть на задние сиденье. — Значит ты направляешься в филиал? Я еду с тобой, — придержав дверь после короля, Натаниэль ловко забросил спортивную сумку на переднее сиденье, собираясь уже закрыть дверь и обойдя машину сесть следом, но до того как он успел осуществить свою мысль Рико его перебил: — Нет, ты останешься здесь с Жаном. — Что? Не за что! Ты только выписался из больницы, все еще не до конца даже оправившись. А вдруг на тебя снова нападут? — негодование снова взяло вверх, и Натаниэль схватившись за раму стекла, слегка повысил голос все еще не отпуская медицинское заключение и письмо из рук. — Я буду добираться самолетом, а в аэропорту меня встретит машина. Меня в любом случае будут сопровождать. К тому же, я не собираюсь задерживаться в поместье Уотсона надолго, а твое присутствие наоборот будет лишь мешать. Тебе нужно готовиться к Рождеству и поездки домой, так что оставайся здесь и присмотри за Жаном. — аккуратно закинув одну ногу на другую, стараясь не беспокоить бок, Морияма откинулся на спинку сиденья, прикрывая глаза, чтобы немного вздремнуть. Натаниэль закусив нижнюю губу, очень сильно желая возразить, под долгий взгляд ожидавшего водителя, все же сдержавшись промолчал. В какой-то степени он хоть и не до конца понимал, но понимал правильность решения Мориямы, и что его присутствие своей неосведомленностью будет лишь мешать королю, затягивая весь процесс. И все же оставаться на скамейки запасных не доставляло удовольствия. После операции Рико вообще будто бы отстранился от них постоянно прибывая в своих мыслях и решая все проблемы самостоятельно, даже толком не разговаривая с ними. И его нынешняя поездка в филиал, все больше напоминало Натаниэлю способ побега от них, а не работу. Безусловно Морияма нужно было время, чтобы прийти в себя после полученной травмы, но кажется это время затянулось, а в его поведении что-то неприятно изменилось. Заставляя каждый раз напрягаться и вести себя более насторожено. — Ладно, — забросив конверт ему на колени, Веснински громко захлопнул до этого держащую дверь, под молниеносный рев мотора делая шаг назад. Автомобиль получив первые сигналы к действию без преград рванул вперед, выезжая с парковки. И не успел Натаниэль опомниться, как перед ним остался лишь клубок дорожной пыли, а вместе с ней скребущая под ребрами чернота.