Капитанская дочь

— Я уже готова, отец, секунду! Пожилая суетливая женщина, охая и ахая, суетилась вокруг молодой девушки, поправляя завязки на пышном платье. — Как? Что там на спине? Прическа не растрепалась? — лепетала юная красавица, постоянно крутясь вокруг своей оси. — Ох, мисс, постойте же минуту, последний штрих остался. Наконец, расправившись с поясом, миссис Варнер, довольно оглядела свою работу и тепло по-матерински улыбнулась. — Вы так похожи на свою мать, мисс. — Правда? — девушка улыбнулась, кружась перед зеркалом. — Аккуратнее, испортите прическу. Сегодня ваш первый бал, как дочери капитана. — Но я же бывала на балах, — возразила девушка. — Ох, сегодня вам исполняется восемнадцать лет, уже давно пора искать жениха, и ваш отец собрал на корабле самых достойных претендентов. Белую кожу щёк юной капитанской дочери тут же залил румянец, и она нервно хихикнула. — Что это я слышу? Неужели юной мисс кто-то приглянулся? — Ох, ну что вы, няня. — девица снова засмеялась, плюхаясь на стул. Она никогда не могла усидеть на месте и все-таки проговорилась. — Есть один офицер. Мы вчера впервые близко столкнулись в столовой. — Ох, мисс, может вам повезёт, и отцу он тоже приглянется. Девушка хихикнула и окликнула мучавшегося ожиданием капитана корабля. Тот, хромая, вошёл внутрь и улыбнулся, увидев юную красавицу. — Чудесно, выглядишь, Анастасия. — Спасибо, отец. — Сегодня ты должна быть учтива, мила. Сегодня ты, наконец, предстанешь гостям как моя дочь, как невеста. Пытаясь сдержаться, Анастасия поклонилась, кусая губу. — Спускайся на нижнюю палубу, там уже все собрались. — Да, отец. Мужчина хмыкнул, окинул девушку ещё одним взглядом и удалился. — Няня, все хорошо? Ничего не растрепалось? Миссис Варнер улыбнулась, взяла руки капитанской дочери в свои, и большим пальцем погладила кисти рук. — Вы очаровательны, не нервничайте. Я всегда буду неподалёку. — Да, хорошо, спасибо. Анастасия улыбнулась и, приподняв полы длинного платья, вышла из своей каюты. Гости, которые уже неделю были в круизе, собрались на нижней палубе. В этот раз собрались самые знатные особы — от доблестных офицеров до императорской семьи. Отец Анастасии, капитан судна, Николас Флеминг, был очень уважаемым человеком в обществе, который отличился в войне, получил множество званий, а теперь является капитаном одного из самых больших кораблей в императорстве. Высшие деятели и сам император знакомы с ним лично, и этот круиз был организован именно для лиц высшего сословия. Анастасия стояла перед дверьми, приводя в порядок дыхание, осанку, положение рук. Она знала, чьей дочерью является, знала, что сегодня ей будут уделять особое внимание, и она должна будет гордо пронести фамилию её отца. Она сделала последний вздох, и двери перед ней распахнулись, когда юнга громко объявил: — Дамы и господа, дочь капитана Флеминга, мисс Анастасия. Девушка ощутила, как огромное количество глаз обратило на неё свое внимание. Как сердце забилось быстрее, когда она увидела взгляд того самого офицера. Анастасия вошла в просторный светлый зал, присела в реверансе, и отец, взяв её под руку, начал представлять её всем гостям. Когда очередь дошла до офицера в белом костюме с золотыми пуговицами, у юной красавицы сбилось дыхание и порозовели щеки. Она старалась дышать спокойно, но это давалось ей с трудом. — Офицер Маклер, рад представить вам свою единственную дочь, Анастасию. — Для меня честь познакомиться с такой очаровательной дамой, — молодой человек поклонился и, взяв ладонь девушки в свои руки, оставил поцелуй на тыльной стороне её кисти. — Не подарите ли вы мне танец сегодня? — Я… Я… — девушка почти задохнулась от волнения, когда отец неожиданно засмеялся и произнёс: — Конечно, только вы будете третьим в очереди, офицер Маклер. — Готов ждать хоть целую ночь. — С. Спасибо, — тихим голосом промямлила Анастасия, и они с отцом пошли дальше. — Он тебе приглянулся? — Что? Отец! Как вы… — Я живу не первый десяток, милая. Человек он хороший, — девушка явно услышала одобрение в голосе капитана и вновь покраснела. Анастасия танцевала, смеялась, и с предвкушением ждала третий танец, который должен был быть вальсом. Её любимый. Она постоянно ловила на себе взгляд офицера, и сердце радостно трепетало. Первая влюблённость. Очаровательно. Конечно, не только он оказывал ей знаки внимания, но душа откликалась лишь на его скрытую улыбку. Наконец, юнга объявил о третьем танце. Маклер подошёл к Анастасии и вновь поклонился ей, протягивая руку. Девушка присела в реверансе и подала руку, ощущая странный жар каждой клеточкой тела. — Не волнуйтесь, я буду крепко вас держать. После этих слов капитанская дочь окончательно влюбилась. Маклер положил вторую руку ей на талию, сохраняя положенное расстояние между их телами и с первым тактом повёл девушку. Анастасия не отрывала голубых глаз от карих глаз офицера, чувствовала, как сердце делает лихорадочное сальто. Он вёл её так уверенно, словно она совершенно не мешала и не весила ни грамма. Девушка хотела целиком отдаться этому чувству и следовать за ним куда угодно. — Вы самое очаровательное создание, которое мне удавалось встречать, мисс Анастасия. — Вы слишком добры, офицер Маклер. — Пожалуйста, зовите меня Александр. — Тогда и вы меня Анастасией. Мужчина улыбнулся и немного ближе прижал к себе девушку, отчего её колышущаяся грудь начала задевать его. Девушка смутилась и почти оступилась, но офицер лёгким движением заставил её следовать за ним, следовать за тактом мелодии… * * * Всю ночь напролёт Анастасия грезила и не могла сомкнуть глаз, она то хихикала, то пищала в подушку, то садилась, то смотрела в окно на колышущуюся воду. Она знала — офицер тоже испытывал к ней чувства. Улыбнувшись, капитанская дочь прошептала: «Тебе я навеки невеста». * * * После завтрака Анастасия вместе с няней отправилась на прогулку по палубе. Светило солнце, и много гостей наслаждалось спокойным морем. Её взгляд блуждал по людям, наконец, остановившись на офицере. Он курил и хмурился, и ей тоже стало грустно. Отчего он так не весел? Маклер стоял вдалеке от всех, стряхивая пепел в море. — Няня, я хочу поздороваться с офицером. — Другим гостям ты такого внимания не оказывала, — лукаво произнесла женщина, щуря глаз. — Я... Я… — Ой, иди уже. Анастасия улыбнулась и почти вприпрыжку подошла к офицеру. — Доброе утро, Александр. — Здравствуй, Анастасия. Он вновь оставил поцелуй на тыльной стороне её ладони, задержавшись несколько дольше положенного… Они завели обычную светскую беседу. Офицер рассказывал ей, где он бывал, где воевал, а она рассказывала о своих мечтах — о том, где хочет побывать. Незаметно пролетело время, и когда послышался звук, призывающий к обеду, Маклер неожиданно взял девушку за руку и произнес: — Я буду ждать вас в каюте, приходите, умоляю, иначе моё сердце умрёт от тоски. Девушка не успела ничего ответить, так как мужчина стремительно ушёл вперёд, оставив её с колышешимся сердцем и покрасневшими щеками. * * * Анастасия ждала. Ждала и ворочалась. Её одолевали сомнения. Такие сильные, что она готова была плакать. Молодая девушка не должна оставаться наедине с мужчиной, если он не её жених или муж. Особенно ночью. «Но он ведь хочет стать моим мужем?» — вертелась в голове мысль наивной девушки, когда она очередной раз перевернулась на кровати. Луна давно высоко висела на небосводе, пытаясь предостеречь её, когда, кутаясь в халат, девушка на цыпочках шла в каюту к офицеру. Конечно, она знала, где он живёт. Луна будто следовала за ней, пытаясь напугать тенями и шорохами, пытаясь защитить. Но девушка уже дошла до двери и трясущейся рукой постучала. Дверь открылась почти сразу, и она увидела Александра. В одной ночной рубашке, которая едва прикрывала его ноги. Она покраснела и тут же хотела уйти, но мужчина схватил её за руку и затащил в каюту, запирая дверь. — Вы пришли, вы пришли, я так рад, я так боялся. Он держал её за руки, надвигаясь и прижимая её к стене. Девушка дрожала, не зная, что говорить, не зная, что думать. Как она могла так поступить? — Перестаньте, Анастасия. Посмотрите на меня. И она посмотрела. В его карие глаза, которые были такими чистыми, такими честными. Он улыбнулся и неожиданно наклонился, прижимаясь своими губами к её. Девушка возмущённо всхлипнула, желая отойти, но офицер сильнее прижал её к стене. — Стойте, остановитесь, я знаю, вы этого хотите. Приоткройте рот, расслабьтесь. Анастасия и правда замерла, молчала. Повинуясь его словам, расслабилась и позволила вновь себя поцеловать. Это было такое новое странное ощущение, что девушка вновь всхлипнула, несмело кладя одну руку на крепкое мужское плечо. Расценив это как согласие, офицер положил свою руку на её талию и прижал девушку к себе. Та, испугавшись, снова попыталась оттолкнуть его, но Александр шепнул ей прямо в губы. — Вы невероятно красивы, мисс Анастасия. Ваши губы так нежны, что я готов целовать их вечность. Не лишайте меня такой возможности, иначе моё сердце не выдержит, и я умру. Анастасия чувствовала, как душа разрывается внутри. Как она буквально слышит голос осуждения няни и её отца. Но все пропало, когда Маклер поцеловал её щеку, подбородок, шею. — Что… Что вы делаете? — робко спросила она, сдерживая дрожь. — Я хочу кое-что вам показать, мисс, не бойтесь. — Но… мы не можем, так нельзя… — Когда сердце просит, следует его послушать. Он вновь поцеловал её и на этот раз медленно развязал её халат, показывая взору белую ночнушку, сквозь которое можно было видеть очертания стройного тела. — Вы такая красивая, мисс. Позвольте мне показать вам, что такое удовольствие. Анастасия не дала явного согласия, но и не стала его отталкивать. Сердце трепетало, тело дрожало. Офицер медленно снял с неё халат, давая ему упасть на пол. Его взгляд пробежал по её телу, скрытому полупрозрачной тканью. Офицер положил обе руки на талию девушки и повёл её в сторону кровати. — Что вы делаете? — Неужели вы не знаете, мисс, что делают мужчина и женщина, оставаясь вдвоём? — Я слышала лишь то, что говорили другие девушки… Но они сами толком не знают. — Вы станете первой, кто все узнает и попробует. — Я не уверена, что это… Анастасия не успела договорить, так как Маклер вновь её поцеловал и стянул с себя ночную рубашку, оставаясь совершенно обнажённым. Девушка зажмурила глаза, покрываясь красными пятнами. — Открой глаза, взгляни. Анастасия. Она открыла. Уставилась на жилистое тело. Впервые девушка видит обнажённое мужское тело, крепкую грудь, плоский живот… Когда её взгляд опускается ниже, она вздрагивает, видя, как прямо стоит мужской орган. В голове крутились разные мысли, и одной из них было: «Как это сможет быть в ней?» — Не думайте, мисс, лишь чувствуйте. Поднимите руки. Сглотнув, Анастасия подняла руки, а офицер взял полы её ночнушки и аккуратно стянул. Первым порывом было закрыться, спрятать обнажённое тело, но Маклер остановил её, резко прижимая испуганную девушку к горячему телу. — Доверьтесь мне, Анастасия. Он надавил ей на плечи, заставив сесть на постель. Затем сам оказался перед ней на корточках, кладя руки на колени. Губами коснулся её коленей, заставив испытать странную дрожь во всем теле. — Вы так приятно пахнете. Она забыла, что такое говорить. Забыла как дышать. — Лягте на спину, — хриплым голосом попросил он, и девушка легла. Маклер лёг сверху, тут же целуя пухлые губы. — Вы должны расслабиться. Она не могла. Когда тёплая рука офицера двинулась вниз по её телу, задевая набухший сосок, Анастасия вздрогнула и неожиданно произнесла: — Не… Не нужно, мы не должны… — Вы уже здесь, милая, все хорошо. Она хотела встать, но Александр уже спустил руку ниже, кладя её на девичий лобок. Анастасия вздрогнула, когда непонятный ток пробил её тело, а соски, кажется, набухли ещё сильнее. Второй рукой Маклер взял её ногу под коленкой, заставляя отставить её в сторону. Заставляя открыться для него. Его пальцы коснулись нежных складок, и Анастасия выдохнула прямо ему в приоткрытый рот. — Расслабьтесь, — неожиданно один его палец аккуратно проник внутрь, и девушка ощутила, как напрягается низ её живота. Она ощутила, как палец скользит, и издала тихий полустон-полувсхлип, который офицер поймал своими губами. — Вы такая мокрая, такая красивая… Девушка не знала, о чем он. Не понимала, как она могла быть мокрой и от чего. Анастасия вообще уже ничего не понимала, почему её тело так себя ведёт. — Не бойтесь, мисс. Я не сделаю вам очень больно. Маклер в который раз украл у неё возможность говорить, когда сильнее раздвинул колени девушки, укладываясь между ними. — Сделайте вдох. Анастасия вздохнула и тут же вскрикнула, когда Маклер двинул бёдрами и вошёл в неё. Офицер поцеловал девушку, чтобы заглушить громкий стон. Если кто-то их услышит, возможно, его утопят. — Дышите, мисс. Больно будет совсем недолго. Маклер вновь двинул бёдрами, одной рукой сжав её грудь. Анастасия стонала, чувствуя, как слезы собираются в уголках глаз. Боль смешалась с чем-то странным. Её ноги начали дрожать, а дыхание сбилось. Маклер укусил девушку за губу, ускоряя движение бёдрами. — Медленнее, — начала шептать Анастасия, но офицер, кажется, совсем её не слушал. Он целовал её, вбиваясь с каждым разом глубже и глубже. Стоны девушки смешались с её слезами, растерянностью. Она цеплялась за его плечи, неосознанно оставляя красные следы. Неожиданно внизу её живота появилось ещё более сильное напряжение, от которого ноги дрожали ещё сильнее. — Мне… Я… Я… Мне больно. Кажется, Маклер её не слышал. Мужчина неожиданно вышел из девушки, выпустив ей на колени свой сок. Анастасия вздрогнула, чувствуя, как нарастающее напряжение резко пропало, оставляя внутри пустоту и боль. Она растерянно смотрела на Маклера, который тяжело дышал и неожиданно упал на грудь девушки. — Вы… Вам хорошо? — робко спросила Анастасия, сглатывая слезы. — Даже не представляешь насколько. — Теперь. Теперь вы станете моим мужем? — шепнула она, надеясь услышать положительный ответ. — Ох, мисс Анастасия, жизнь офицера непредсказуема, мы обязаны служить стране и только ей. Девушка ощутила, как дух покинул её тело, как весь позор с силой обрушился на неё. — Значит, вы не сделаете мне предложения? — Увы, мисс, я не хочу обременять вас жизнью в ожидании мужа. Вы найдёте достойного человека. — Но… Я теперь не достойная. Анастасия дрожащими руками оттолкнула парня, встала с кровати, хватая свою ночнушку. Натянула её, низом вытирая то, что ей оставил офицер. Белую жидкость и кровавые следы. Подняла свой халат, завязывая вокруг талии пояс. — Не провожай, — шепнула она, и выбежала из каюты засыпающего офицера. Девушка хваталась за стены корабля, тяжело дыша и рыдая. Она не знала, что ей теперь делать. Дочь почётного капитана опозорила себя, лишилась чести, поверила в сладкие лживые речи. Зажала себе рот, сдерживая всхлип, ворвалась в свою комнату. Скинула халат, ночнушку, с презрением смотря на себя в зеркале. Взяв из умывальника воду, постаралась смыть все с тела, но ей казалось это малым. Девушка натянула платье и выбежала. На ум пришла сумасшедшая мысль, где и как ей лучше смыть свой позор. Казалось, лишь одна вещь способна ей в этом помочь. Анастасия выбежала на верхнюю палубу, встречая ночную тишину и легкий бриз. Проскользнув мимо юнги, оказалась на корме, где был уютный трамплин. Чёрные воды океана манили её, девушка поняла, что это единственный выход смыть позор. И руки сложив на манер балерин, она задохнулась от слез и стыда. Упала в немое пространство. Вода была обжигающе ледяной. Такой, что её тело подверглось шоку, дыхание сперло, а глаза закрылись. Хрупкое тело, качаясь на волнах, двинулось дальше и дальше от корабля. Наивное сердце перестало биться. На утро няня подняла на уши весь корабль, капитан Флеминг лично обыскал каждый трюм, каждый уголок своего корабля. Офицер Маклер помогал… Помогал, изображая белую овечку. Неожиданно раздался крик. Кто-то кричал с палубы. Забыв о хромоте, капитан выбежал на палубу, становясь рядом с трамплином на корме. — Смотрите! — крикнул юнга дрожащим голосом. Маклер увидел первым, и дыхание сперло. Юнга указывал на ленточку, которая качалась на поверхности воды. На ленточку, которую няня вчера сама завязывала на талии девушки. Корабль погрузился в траур, а океан качался и рос, юную девушку аккуратно доставив в нутро, без права дороги обратно…