Слепая тишина

Гриша с неким волнением собирался на прогулку. Сегодня он даже встал раньше обычного, что удивило. Стоя перед зеркалом в коридоре, в руках оказалась расческа, которой не так часто пользовались в этом доме. Он слепой, ему как-то все равно на свой внешний вид, но сейчас… Что-то заставило провести ей несколько раз по голове, чтобы привести свои волосы, стоящие торчком после сна, в более-менее приличный вид. Взяв трость и поводок, они с Халком направились в парк по обыденному маршруту. Как и каждый день, их окружают множество звуков, которые уже какой год заменяют краски жизни для Гриши. Зайдя в парк, Рофлер ловит изменения со звуков машин и прохожих на звуки расцветающей природы. — «Блин, надеюсь Артем догадается, пойти меня поискать, я же без понятия, где та лавочка» — пёс идет чуть впереди, ведя Гришу, пока тот думает. Верный друг и проводник всегда на страже своего хозяина. Гриша старается вслушаться в каждый звук, который мог бы указать на присутствие нового знакомого, но до ушей доносится лишь шуршание листьев, чьи-то разговоры и звуки проезжающих машин где-то вдалеке, за пределами этого уголка спокойствия.

***

Всё утро Артём волновался. Встал раньше, а именно в десять часов, сделал себе нормальный завтрак, на удивление, вместо кофе попил чая. Всё утро его поддерживало приятное покалывающее волнение, взбудораженность и удивление от вчерашнего обеда. И по этому поводу по приходе домой шок не отпускал его ещё определенное время. Артём делает утренние процедуры быстро, с каким-то невиданным желанием и силой. Всё проходит так легко, что Артем совершенно не узнает свой последний выходной день. Вместо обычной лени до четырнадцати часов дня — предвкушение обеда и полная собранность. Бардак на голове, в одежде — он вычистил всё до идеала, пока не вспомнил, что этого его новый знакомый не увидит. Но он отметил, что несмотря на то, что Гриша слепой, он такой же человек, и ему не будет приятно находиться с неопрятным и грязным. Быстро закрыв тяжёлую тёмную дверцу, Артём выбегает на лестничную площадку и стремительно бежит по ступеням к выходу. Находясь в нетерпении встречи и беседы с Гришей, он размышляет над вчерашней неожиданностью на лавочке и осознаёт возможность обрести друга, который, возможно, скрасит тусклость одиночной жизни. Но сомнения перевешивают, сильно давят и заставляют передумать в негативную сторону. Они хватают и не отпускают, крепко и цепко. Артём мотает головой, чтобы «вытрясти» тёмные мысли и выбегает с подъезда на свежий воздух. Светло, даже слишком. Погода яркая, солнечная, нелюбимая Артёмом. Солнцезащитные очки он не взял, хотя странно их сейчас брать в середине весны. Повезло, что снег и луж не так много. На мгновение Артём задумывается о том, как Гриша выходит в гололёд и в зиму на улицу. «Спрошу у Гриши, не буду строить догадки. А то как вчера с шуткой про лицо кончится " — отмечает Люциус, переходя дорогу. Парк разливается солнечным тёплым светом. Каждый цвет пестрит яркостью и жизнью, пробудившись от белоснежного спокойного сна. Глаза побаливают от буйства весенних красок. — «Солнце переборщило сегодня» — думает Артём, глазами обыскивая лавки, — «Гриша, наверное, не нашел ту лавку. Надеюсь, он пошёл хотя бы тем же путем». Артём находит то место, где они встретились. Идёт по направлению вперёд дальше, надеясь наткнуться на Гришу. Быстро проходит сквозь деревьев. Вдалеке с собакой и тростью неспешно идёт некий человек. «Вот и он!» — быстро пишет приветствие в телефон и бежит навстречу. — Привет, Гриш. Это я — Артем. — гласит голос из динамика телефона недалеко от Гриши. От резкой пробежки Люциус тяжеловато дышит и держит телефон с небольшой тряской. — М? — он оборачивается на звук, тут же улыбнувшись. — Привет, Артём.— молодой человек по привычке протягивает свободную руку. За мгновение Рофлер чувствует облегчение. Почему на душе Гриша испытывает легкость? Вроде они только вчера познакомились, а уже так хорошо общаются, словно давно знакомы. «Наверное, лучше попридержать коней и всё-таки получше узнать Артёма. А то мало ли…он такой же как и другие. Да и Вика такому раскладу не будет рада» — думается Рофлеру. Она иногда перегибает с опекой и желанием помочь, хоть и понимает, что Гриша уже давно не тот, кем был раньше. Тогда раньше, когда его мир навсегда окрасился в непроницаемый черный… Гриша легко встряхнул головой, отгоняя сомнения и страхи. Сейчас не то время и место для таких воспоминаний. «Сегодня даже попал по направлению» — по-доброму удивляется Артём и сразу хватает протянутую ладонь. И снова тупо улыбается и смотрит. Сейчас он чувствует возвышенную лёгкость более привычной, ведь никакой неожиданности нет. Артём готов писать и озвучивать каждую мысль без остановки, только чтобы не заставлять Гришу искать темы разговоров самому. Быстро отпускает чужую руку. Замечает, что вместо встрепанных волос видна причесанность. Гриша будто специально попытался привести себя в более приличный вид, хотя вчера он выглядел так же опрятно, как и сейчас. В любом случае Артем рад увидеть его любым. Он не понимает, почему так стремится к общению с Гришей, но ссылается на общую жизненную проблему в лице инвалидности. И сравнивает с тем, что их «особенности» усложняют взаимодействие, этим же заводя интерес. — Присядем? — Гриша несколько раз стукнул тростью, проверяя землю под собой. «Гололёд…эх. Не лучший день для прогулок конечно.» — отмечает Гриша и обдумывает, как бы аккуратнее пройти. Особенно для него это важно учитывать и ступать с осторожностью. Но не только для того, кто не видит, но и для человека, которому нужно постоянно смотреть в телефон, для того чтобы общаться. Потому Артём так же оглядывает тропинку. — Давай сядем на ту же лавку, как тебе идея? И тебе нужна помощь? Сегодня, к сожалению, гололёд. Легко подскользнуться. — гласит неживой голос. Всё-таки какой бы не был голос, слова все еще способны передать чувства без любой интонации и тона. В них Артём вложил заботу, которую легко можно почувствовать. — Да не надо, я уж привык, но спасибо за беспокойство.— они аккуратно двинулись к лавочке, начав незаурядную беседу. Артём отмечает про себя, что его слепой знакомый вполне подготовлен и аккуратен, пока он сам чуть ли не падает из-за какого-камня. — Как у тебя дела? — Гриша решил завязать разговор со стандартных вопросов. При этом он старался сосредоточить свое внимание и на дороге, чтобы не полететь кубарем. Знаем, проходили. — Вполне неплохо. Даже с хорошим настроением проснулся. Чувствую себя лучше, чем обычно. — молвит голос из динамика. Артём внимательно осматривает каждый осторожный шаг своего собеседника, боясь, что тот оступится и упадёт. Смотря на Гришу, он чувствует какое-то странное для него чувство заботы: хочет помочь и не отпускать. Подозревает, что из-за слепоты нового знакомого, не совсем до конца понимает его жизненные обстоятельства и каким образом он живёт. Понимает, что это уничижительно постоянно предлагать помощь, будто он совсем немощный. — Ну это хорошо, кстати лавочка далеко? — Рофлер с неким вожделением ждет, когда собеседник напишет ответ. Когда этот пустой на эмоции голос произнесет все что держит в голове собеседник. — Она совсем рядом, только там лёд, будь осторожней. — промолвил за Артема синтетический голос. Подбежав к лавочке, он несколько раз похлопал, чтобы привлечь Гришу. Во всех этих знаках есть что-то, что Артём не может понять, но ему это нравится. Такие странные, неестественные для других нормальных людей действия и реакции выглядели для Люциуса более живыми и искренними, чем то, как бы он себя вел, если бы мог говорить, а Гриша — видеть. — Я тебе собака что-ли? — весело и тихо пробурчал Гриша, направляюсь в его сторону, простукивая дорогу под собой. И вот они вновь уселись на ту же лавочку. — Нет, но я не могу же постоянно писать и озвучивать. — Тоже верно. — А как ты сегодня? — озвучивает с некой претензией неживой голос. И снова создается ощущение прекрасного сна. Артем не может спокойно поверить, что в его одинокой молчаливой жизни гипотетически появился кто-то. Кто-то, кто интуитивно понимает его недуг, принимает сложности во взаимодействии и продолжает жить, как обычный человек. Это противоречие тяжело воспринимается. И Артём отмечает небольшую зависть, но тут же ее отметает. Им обоим очень нелегко в обществе, и каждый подстраивается по-своему. Они опустились на лавочку, а Халк пристроился, как обычно, рядом. Гриша оперся о свою трость, устремляя пустой взгляд перед собой. — Нормально. Встал правда раньше обычного, но да ладно. Повторю свой вопрос, как ты и если можно с подробностями? И кстати смотрю, выглядишь неплохо. — он улыбнулся, насмехаясь над своей же шуткой. Это помогало хоть немного не чувствовать себя ниже других. «Да я слепой, но это никак не мешает мне быть наравне с вами.» — какую обычную мысль такими словами выражает Гриша, что его же самого и забавляет. — Ой, спасибо. А так я чувствую себя вполне хорошо. — озвучивает Артём через смартфон мысли, осознавая, что вместо комплимента была шутка. И он надеется, что собеседник поймёт иронию в благодарности. Решив осмотреться, по привычке, Люциус привыкает к ярким цветам, но никак не может нормально писать сообщения. Артём отмечает излишнюю игривость солнечных лучей. Из-за небесного светила неудобно писать на экране из-за недостаточной яркости. Тем более чувствуется на плечах и макушке влияние тепла: эти места нагрелись больше. Про погоду ничего хорошего не скажешь, и Артём резко понимает, что из тысячи вариантов вещей, которых он мог затронуть, он не может выбрать ни одну. Как и его собеседник. Между ними повисла неловкая тишина. " А говорить то что? Стоит наверное всё-таки немного узнать друг друга.» — планирует Гриша. — Могу спросить о твоей внешности? — Конечно. У меня светлые волосы, которые любят заворачиваться и лезть в глаза. Глаза голубые. А сейчас я одет в светло-коричневую куртку, полосатый свитшот и обычные синие джинсы. Вот и всё. — проговаривает голос робота, а Артём сам рассматривает повнимательнее спрашивающего. Черно-жёлтая лёгкая куртка, тёмные прямые джинсы. Выглядит, как все, ведёт себя, как самый обычный человек, но что-то в нем зацепляет. И Артём не понимает этого чувства. Возможно, Гриша пока что ведёт себя с ним дружелюбно и обычно, как в обществе приятелей и знакомых. Артём надеется поближе узнать Рофлера и побольше проводить время с ним. Но страх, что это все эфемерно, никуда не уходит, а следует по пятам и медленно обхватывает Люциуса. Приходится забывать и говорить. Но вот о чем? Гриша внимательно слушает внешнее описание, при этом силясь вспомнить цвета, которые назывались. Коричневый…синий…— примерно он понимает о чем речь и пытается ассоциировать с предметами того же цвета. «Тяжело» — он вздохнул, но тут же согнал задумчивость с лица. — Значит ты у нас кудрявый блондин с голубыми глазами? Прям с обложки журнала, — усмехнулся он. — Смущаешь, но ты моё лицо по-настоящему не видел. И хорошо, иначе бы разочаровался. — выдаёт монотонный голос, но через него передается вместо самоиронии грусть и сожаление. Артём понимает, что лучше оставить все так и не дополнять смысл сказанного, потому что будет выглядеть нелепо и глупо. И он чуть отворачивается от Гриши, смотря куда-то вдаль на дорогу. Рофлер обернулся в сторону звука, делая вид, что пытается рассмотреть Артема: — Что за минутка самоунижения? — рука потянулась и, нащупав, сжала предплечье, — вот я представил тебя Леонардо Ди Каприо, и всё отлично. — Гриша пытается подбодрить, как умеет. Обычно другие лезли к нему в душу, пытаясь проявить ненужную жалость и сожаление, что неимоверно надоедало. А вот сейчас он сидит и пытается поддержать человека, которого даже не может увидеть. — Какой бы ты там не был, вряд-ли это прям очень ужасное. По крайней мере, не хуже лица в шрамах. — Хах, я как Леонардо Ди Каприо. А по поводу шрамов, не знаю, они выглядят красиво на тебе. Они подчёркивают… брутальность? Но выглядят они круто. И да, спасибо. — на мгновения голос робота выдал заложенные в словах эмоции. Артёма начинает раздражать собственная ограниченность. Раньше он редко замечал, что на самом деле теряет. У него не было тех людей, перед которыми он хотел выразить эмоции и мысли. Но сейчас, когда он не может передать через чужие слова ничего из того, что чувствует, это стало причиной сильного разочарования. Хорошо, что сейчас Гриша не видит лица Люциуса. — Не вижу смысла за такое благодарить, — он улыбнулся, — так что давай уж без принижение себя. Лучше расскажи о себе ещё чего-нибудь. — Ну…я работаю ландшафтным дизайнером. Так сказать, «рисую». Фильмы и сериалы люблю смотреть. Вот и все. А теперь ты поведуй о себе, если, конечно, не против.— чуть быстрее гласит чужой голос. Артём, переборов сожаление, поворачиваются в сторону собеседника. Глаза по привычке учитывают каждую линию, изгиб, образ, вещь. На тёмных джинсах Рофлера Артём видит скопление чьих-то волос, видимо, собачьих. На кроссовках красуется небольшое пятно грязи. Но каштановые волосы, идеально чистые, блистали на ярком солнце. Артём изредка рисует людей, больше пейзажи и/или собственного кота, но почему-то именно этого человека, как Гриша, он хочет сохранить на бумаге. — Ну, я работаю айтишником. По началу было тяжело освоиться, но сейчас не хуже обычных специалистов строчу. — Он улыбнулся. — Ещё как понимаешь, посмотреть чего-то я не могу, поэтому часто слушаю различные статьи или книги, а иногда и документалки. Я мог бы читать и книги, но их не так часто встретишь со шрифтом Брайля у нас. Да и я, если честно, не так уж сильно им и владею. Так…что там ещё мне нравится? — он задумался, переминая в руке поводок. — О, точно. Люблю проводить время с Халком, он мне теперь верный товарищ на долгие годы, да, балбес? — блеснули темные глаза ретривера, будто рассматривали хозяина и его нового знакомого. — Вау. Это удивительно. Хорошо, что ты продолжаешь «читать» книги, так сказать. А с этим малышом кто-нибудь вообще не хотел бы провести время? — рука тянется к Халку и проходит по его пушистой светлой шерсти. Чешет за ушком и гладит от лба до спины. Шерсть остаётся на пальцах, и Артём быстрыми резкими движениями сбрасывает с себя волоски. — Все постоянно пытаются его погладить, он слишком дружелюбно выглядит для защитника. — по шороху одежды Гриша понимает, что тот наклонился к псу, поэтому замолчал. — Если он разозлится, то создаст элемент неожиданности. Это даже плюс, что он милый. — Артём чуть не написал «ты тоже», но вовремя удалил. Халк, улыбаясь подобно человеку, мордой тянется к руке Артёма, отчего тот сильнее заулыбался. Глаз примечает золотой отлив шерсти, как играет на ней солнце, как отражаются лучи и создают образ пшеничной золотистой рощи. На мгновение Артём переводит взгляд с собаки на Гришу. «Они улыбаются похоже…» — отмечает Люциус и продолжает гладить пса. — Ну-ну разозлиться, он и мухи не тронет. — голова была повернута немного на бок и если бы он мог видеть, то сейчас бы смотрел прямо на юношу. «И всё-таки…как же он выглядит.» Сейчас в голове Гриши появляется лишь очень смутный образ из данного ему описания, как где-то писалось, человеческий мозг не может придумать лицо, лишь воспроизвести то, что когда-то видел. — Значит я могу без страха гладить его. Это хорошо. А ты один живёшь? — резко задает вопрос монотонный голос. Артему стало интересно побольше узнать о простой жизни — быте Гриши и хочет понять тяжести, которые ему стоит каждый день преодолевать. — Да, хотя подруга по возможности заходит, помогает мне там по мелочи. — Это хорошо, что у тебя есть кто-то, кто не оставит и поможет. В какой-то части я тебе завидую. Но не сильно. Если хочешь, то можешь расписать вкратце свой день? Мне интересно послушать. — промолвил механический голос со стороны Артёма. — Ну-у, да вроде в нем ничего примечательного. Там встаю, завтрак, работаю, обед, нихера не делаю ужин, с Халком в промежутках гуляю. Все, как у людей. Хотя с готовкой есть проблемы, ну и с уборкой. Подруга как не придёт, то постоянно ругается на мой свинарник, потому что я в нём вещи теряю, и потом уходит под дня на их поиски, — он усмехнулся, укладываясь спиной на лавочку, — думаю твой день не сильно отличается от моего. — Хах, действительно не отличается. У меня тоже свинарник: куча бумаги, ошметков от ластика, пятна от акрила. Но это только в спальне. А так-то да, всё точно также, только забываю часто покупать продукты и приходится идти за ними с самого утра, чтобы нормально поесть. В тот день я по этой же причине и встретил тебя: опять забыл купить себе еды, хах. — неестественно по-доброму прозвучал неживой голос. Всё больше Артём начинает жалеть о своей недуге и хочет нормально выразить каждую мысль и эмоцию, а не писать несколько секунд в тишине ответ. — Чтож, будешь моим другом по свинарнику? —навстречу ему была вновь протянута рука. Надеюсь, он не ошибся в этом импульсивном действии. Может ли их случайная встреча стать началом чего-то большего? — Конечно же буду. — быстро протягивает Артём свою руку и крепко сжимает чужую, чуть не выронив телефон с коленок. Фраза, звучащая с динамика телефона, прозвучала так оживленно, что Артём чуть застеснялся. Но этот знак со стороны Гриши зацепил. Люциус почувствовал надежду, понимание — что-то по-настоящему светлое и доброе со стороны чужого человека. И Артём надеется, что эта случайное знакомство перерастет в нечто большее и сделает его жизнь намного ярче, вытащив его из непроглядной бездны одиночества и непонимания. И почему-то сердце стало биться чаще.