Сборник драбблов и виньеток

Главные герои: ??? Рейтинг: R Тип: джен Саммари: написано на Драббл-фест. Заявка №3 «Да будет свет» Длинные чернильно-черные тени располосовали пустынный двор. Вечер. Грязно-оранжевый солнечный диск почти докатился до высоких шпилей Западной Башни, и лиловая дымка густеет на глазах. На востоке робко выглядывает серп полумесяца. Но из-за этой дымки уже столько лет луна не серебряная, не золотая и даже не голубая, а кроваво-алая – печальная предвестница всё новых и новых потрясений. Кто бы мог подумать, что абстрактные Свет и Тьма когда-то будут восприниматься буквально? И Тёмное Царство, теперь заглотившее всю Землю целиком, действительно будет Тёмным. И каждый холодный рассвет в нем будет лишь напоминанием о том, что грядет очередная длинная-длинная ночь. Тяжелые шаги одного-единственного стражника гулко отдаются эхом, отражаясь от гладких каменных плит. Один. Да и зачем больше, если Он – Император – и так знает всё и обо всех? Если ему подвластно то, о чем другие не смеют даже мечтать? Охранник поворачивается, все так же чеканя шаг, и блёклые солнечные лучи выхватывают прядь волос из тени. Рыжий, м-мать его… Кто бы знал, как я ненавижу рыжих! Стражник скрывается в тени, и я такой же тенью крадусь за ним, а потом ускользаю в приоткрытую дверь. Нет, Он не может знать всего… иначе наши головы – головы заговорщиков – уже украшали бы центральную площадь. И моя наверняка красовалась бы на самом высоком шесте. Еще бы – заклятый враг, первый бунтовщик, глава того, что власти официально именуют бандитской группировкой! И я ведь был первым, кто увидел это в Нём, кто забил тревогу… Но было, видимо, все-таки слишком поздно. И мне всё чаще кажется, что тогда, в тот поистине злополучный день, Он специально чуть приподнял завесу, позволил мне увидеть кусочек картинки. Поддразнил. Разжег мое любопытство. А потом снова надел гротескную грустно-шутовскую маску, безумно и беззвучно хохоча над всеми нами. Легко прошелестела ткань бархатной мантии, и я вжимаюсь в стену, стараясь еще больше слиться с чернотой тени. Молодая женщина прошла мимо, резанув острым взглядом. В глазах её не огонь, нет! В её глазах бездна – холодная и жестокая. Её имя… одно оно наводит на всех ужас почти такой же, как и упоминание о Нём. В народе её прозвали Демоницей за неземную красоту и нечеловеческое могущество. Хозяйка Адской Своры. Любимица Императора, его советница и самая верная сторонница. Шепчутся даже, что любовница… но я никогда в это не поверю. Демоница скрывается во мраке за поворотом, и волнистые длинные волосы разлетаются за её спиной темным мерцающим плащом. Я украдкой перевожу дух и на мгновение прикасаюсь к амулету на шее. Столько времени и столько сил потрачено на него. Больше мне никто не встречается на пути. Лишь в зале, до того огромном, что никакие факелы не способны осветить его, а потолок уходит ввысь и теряется во тьме, несет службу еще один часовой. Стальной росчерк клинка – и голова его слетает с плеч, катится, подпрыгивая, с глухим стуком. Из горла хлещет кровь, заливая каменный пол, тело падает тяжело и как-то очень-очень медленно. Я обхожу густую красную лужу, остро сожалея, что нельзя использовать магию. В центре зала на вычурном серебряном постаменте возлежит Книга. Она чуть светится серебристо-зеленоватым светом; окованный каким-то неизвестным металлом переплет загадочно искрится, и от этой Книги настолько ощутимо веет Тьмой, что ладони мои мгновенно становятся влажными, волосы на затылке встают дыбом, а дыхание перехватывает. Все в Темном Царстве знают, что именно эта проклятая Книга и есть источник могущества Императора. Что он снял с нее все Семь Печатей… и открыл Ящик Пандоры. Я трясущимися руками тянусь к Книге. Нет больше на ней защиты, как и нет семи волшебников, отдавших ей жизни в кровавую дань. Книга… пуста? Не помня себя, я перелистываю глянцевые белоснежные страницы. Совершенно чистые. Ни буковки, ни единой закорючки – ни-че-го. То, что осталось от души, ухает куда-то вниз, а ноги становятся ватными. В ушах звенит. Неужели эта Книга – просто пустая книжка?! - Я сумел тебя удивить? – раздается спокойный… скорее даже равнодушный голос. Я разворачиваюсь, прижимая книгу к себе в каком-то последнем отчаянном порыве. Он стоит возле дверей, смотрит на меня ожидающе. Мальчишка. Такой тонкий – как тростиночка, бледный. И невыразимо, невыносимо прекрасный. Сколько ему сейчас – двадцать пять, двадцать шесть? Ни за что не дам больше семнадцати. Это если в глаза не смотреть. Цвета Смертельного проклятья, цвета Авада Кедавра – как вопили экзальтированные ведьмочки, многочисленные поклонницы Мальчика-Который-Выжил. Гарри Поттер проходит мимо обезглавленного тела стража, даже не поглядев на него, и приближается ко мне. Бежать бесполезно. Он – Император. От него ни спрятаться, ни скрыться. Хоть мы и пытались. - Вы хорошо поработали, - говорит Гарри, улыбаясь одними губами. – Сняли всю защиту, добыли планы Дворца, сумели устранить все преграды… Книга была действительно великолепной приманкой, не правда ли? – он с той же улыбкой протягивает руку вперед, и книга удобно ложится ему в ладонь. – Идеи Гермионы всегда отличаются оригинальностью. Поражение. Это наше полное и абсолютное поражение. Как жаль, Дамблдор, что ты не видишь сейчас своего Золотого Мальчика, чертов старик! - Ты ведь всегда хотел торжества Тьмы, Том, - продолжает Гарри, вертя книгу в руках, точно занятную безделушку. И вдруг впивается в меня взглядом, от которого хочется одновременно и сжаться в комок, и пасть к его ногам: - Так что же тебя теперь не устраивает? Ах да, запамятовал… - вдруг жутко усмехается он, - ты ведь еще желал и бессмертия. Что ж, я исполню и это твое пожелание. Но твоя вечность будет принадлежать мне. Как и ты сам. Я всегда боялся смерти. Но сейчас, после этих слов, она стала для меня недосягаемой, неисполнимой мечтой. Ибо нет ничего и никого страшнее Чёрного Императора. - Два желания, - задумчиво говорит Гарри. Рука его сжимается в кулак, и книга рассыпается серебряными искорками. Жалкие крохи света. – Думаю, стоит соблюсти традицию и исполнить третье. Скажи же мне, - тихо, вкрадчиво спрашивает он, - каково твое последнее пожелание? - Да будет свет…