Way to yourself

Странник испытывал непреодолимую тягу пойти в пустыню, особенно сильно она проявляла себя, когда он оказывался за пределами храма Сурастаны. Его манила своей близостью и одновременно отдалённостью гробница Царя Дешрета. Что-то в ней было такое, что требовало его присутствия. Когда же это началось? Когда пропала Люмин? Или это началось ещё раньше, а он просто игнорировал? С сомнением сведя брови к переносице, юноша посмотрел вниз обрыва, на пологом склоне, которого решил устроить привал, внизу копошились гидро и анемо плессенники, периодически сталкиваясь шляпками из-за чего верх поднимался небольшой вихрь из брызг. Бывший Предвестник скучающе, разогнал бедолаг потоком анемо, по разным местам, чтоб не шумели. Но не их вина была в том, что он все никак не мог ухватить убегающую мысль за скользкий хвост. Прошли уже сутки от того времени, как Нахида пообещала найти решение, но Скарамучча по глазам девочки прекрасно видел, что та ни на сантиметр не приблизилась к разгадке. Злило ли его это? Нет, но он терял терпение, из-за чего начинал совершать необдуманные поступки, наподобие самовольного проникновения в Ирминсуль. Попасть туда оказалось на удивление легко, но ожидаемого результата это не принесло, только головную боль и призраков прошлого, а ещё воспоминания о которых он бы предпочел забыть… Этот ясный, одержимый взгляд красных глаз Дотторе, когда он разбирал его руку по винтикам и сосудам, бесил, злил и честно, пугал. Ещё сильнее этого его пугало только переменчивое настроение учёного, потому что никогда невозможно было угадать, что на этот раз произойдет. Второй мог со спокойным лицом причинять ему боль и пытать, проверяя работу нейронных связей, а со зверским, безболезненно лечить, почти с нежностью перебинтовывая его израненное тело. «Зачем я это вспомнил?» — прикрывая глаза, подумал юноша, болезненно поджимая губы. Но в одном Дотторе было не отказать, он поразительно точно угадывал моменты, когда Скарамучче требовалось выпустить пар. По одному взгляду. По движению руки. Не редко их столкновения в штабе, в узком пространстве коридора, заканчивались разрушениями. Они как безумные нападали друг на друга, сражаясь даже не до первой крови, а до тех пор пока не останется сил. Этот оскал острых зубов, сумасшедшие резкие движения рук, без четкого направления, и алый блеск глаз, заставляли Странника пылать и драться из страха за собственную жизнь, и никогда не оставаться в долгу. Его личные пять кубиков адреналина в Фатуи. И Скарамучча даже не мог сказать, что больше, его ненависть к ученому или извращённая благодарность? И очень надеялся, что они никогда больше не встретятся, потому что победить ему ни разу так и не удалось. «Люмин, где же ты? Я хочу покоя и извиниться», — взирая на круглый диск луны, подумал юноша, с горечью в груди.

***

Куникудзуши проявлял к девушке крайне чрезмерную заботу, словно она не песку наелась и получила пару ушибов, а присмерти. — Пожалуйста, отпусти! Не надо меня поддерживать, я могу идти сама, — сказала Путешественница, вырываясь из объятий, — Это чересчур, посмотри со мной все в порядке, руки и ноги целы, и голова совсем не кружится. — Точно? — спросил Сказитель, чувствуя себя растерянным. Не то, чтобы он не доверял Звезде, но люди более хрупкие, чем ему казалось раньше, до встречи с ней. — Точно, — вздохнула девушка, упирая руки в боки, — К тому же, так будет возможность добраться быстрее, ведь если мы так и продолжим обходить каждую из пустот, то и за неделю не доберёмся до туда, куда тебе надо, а я умру с голоду, ты же не думал, что я буду питаться скарабеями? — Твоя взяла, — поднимая руки в жесте сдающего, сказал Куникудзуши, — Тогда используй силу, чтоб защитить себя от обвала, а я проложу нам путь к усыпальнице. — Так бы сразу, — улыбнулась девушка, и топнула ногой призывая силу гео-элемента, чтоб сделать колонну. С тех пор он больше не оборачивался и не беспокоился, отдав всего себя стихие разрушения. Куникудзуши выглядел потрясающе в своей мощи и умелом владении одновременно двумя способностями, электро и крио. Он ловко взрывал стены из песчаника с помощью молний, делая проход и сразу создавал что-то на подобие откосов изо льда, чтобы тот не развалился и не осыпался. Правда дышать становилось все труднее из-за огромного количества пыли и озона в почти выгоревшем воздухе, но это все компенсировала скорость с которой они продвигались. Не прошло и часа, как они добрались до места к которому так стремился юноша. Люмин все поняла по его довольному взгляду. Она знала, что пустыня хранит в себе много тайн и видела в ней много странных и завораживающих локаций, но увиденное здесь ни шло ни в какое сравнение: огромная золотая зала увитая красно-фиолетовым плющом, почему-то цветущим алым ликорисом, плачущим слезами из прозрачных камней. Но больше, чем это, на девушку произвело впечатление огромное ложе из фиолетового мха, посреди которого была статуя красивого мужчины, с потеками золотых слёз на лице, в той самой позе в которой, Люмин первый раз увидела Куникудзуши в Мастерской Дзёрури. Они даже были внешне похожи, длинные волосы, тонкие черты лица, только у Сказителя не было витых рогов и он значительно уступал в комплекции. Это жутко. Тело Люмин охватил озноб. Не будь она уверена, что это совсем другое существо, то подумала бы, что это повзрослевшая версия юноши. А тем временем Куникудзуши уже подошёл к статуе и что-то забрал у той из рук, сразу же глотая. Его тело мгновенно охватило золотое сияние, волосы вспыхнули синим пламенем, развеваясь от статики, делая его эфемерный образ более живым и четким. — Что ж, совсем не плохо, — улыбнулся юноша, смотря на руку, что на глазах становилась менее прозрачной, — Но этого все ещё мало… Странник склонился к статуе мужчины, отделяя от себя по кусочку силы электро и крио, осторожно вкладывая из в ту же руки изваяния, из которой совсем недавно что-то забрал. — Спасибо, — прошептал он, трепетно касаясь лица существа, дорожки слёз на щеках которого сменились с золотых на фиолетовые. В тот же момент, Люмин осознала, что до этого времени, она никогда не боялась по-настоящему. Ноги предательски подкосились и она грузным мешком осела на землю, трясясь от страха, наблюдая за тем, как Странник обернувшись на звук, жутко улыбнулся, на долю секунды сияя вспышкой золота в глазах.