тренер

кажется, не существует лучше того самого теплого чувства, которое появляется после выигранного матча. такое ни с чем не спутаешь, по-особенному все происходит, как целый отдельный ритуал. и холод ещё такой мерзкий, до самых костей пронизывает, что никакой шарф и длинное пальто не спасает. хоть в три пледа ещё поверх завернись, чтобы быть как можно больше похожим на капусту или колобка. в подтрибунке немного теплее, чем на поле, но это не мешает дёрнуться наилю и носом уткнуться в чужой капюшон. и ведь не дай бог кто увидит, пацаны же ещё целый следующий сезон стебать будут. соболев не упустит возможность пошутить лишний раз, а там и остальные подтянуться. если с одним ещё можно будет как-нибудь справиться, то с целой командой нет абсолютно никаких шансов. — ты сильно замёрз? — наиль поднимает глаза и слегка улыбается. будь тут рядом его мама, что не дай бог, конечно, то как бы надавала умярову по шапке за несоблюдение субординации с главным тренером. он бы нашел оправдание, тот вот первый перестал закрывать дверь в тренерскую, зная, что после того, как наиль закончит болтать с мишей игнатовым и переодеваться, то обязательно заглянет. а потом потащит в ресторан, в которой ходил соболев с женой на прошлых выходных. — нет, — тихо ответил гильермо. — ты молодец, хорошо сыграл. наиль переминулся с ноги на ногу. и может свет так странно падал или действительно у умярова глаза заблестели и теперь стали больше похожими на бескрайнее ночное небо, усыпанное маленькими звездами. — да, спасибо! — ответил наиль и смазанно коснулся губами чужой щеки. гильермо осторожно взял его за руку, будто боясь спугнуть. — я тут подумал, может в кино? на ночной сеанс типо, только ты, я, второсортный фильм и парочку таких же странных как мы. круто же будет, да? блин, тебе, наверное, трудно будет… или нет? может тогда нафиг, а? в отеле что-нибудь посмотрим. или можем спать лечь? гильермо, м? ты чего замолчал вдруг? абаскаль с парнишки глаз не сводил, он ещё шебутной такой, на месте устоять не может. без конца куда спешит или опоздывает. одному только богу известно, как этот тренировки умудряется не просыпать. рассеянный малый. и красивый, с улыбкой от уха до уха, вечно сухими руками, а ещё обладающий склонностью к коллекционированию магнитиков и детских комиксов. гильермо на день рождения подарил ему человека-паука. с опозданием, правда, на несколько месяцев, но наиль обрадовался. в тот же вечер прочитал, а через неделю обнаружил в номере оставшиеся выпуски. где-то вдалеке послышался голос саши соболева. наиль вздрогнул, абаскаль только чуть сильнее сжал его руку. — я бы хотел вернуться обратно в номер. умяров кивнул: — да, конечно. и стоило им выйти из подтрибунки, как наиль хотел руки в карманы убрать, а то увидит ещё кто из парней. пойдут ещё слухи, что он благодаря одному места в основе добился, но это ведь не правда. да и некрасиво будет подставлять главного тренера. это же не его вина, что наиль так втюрился. умяров же не дурак, сам может справится со своими чувствами. и нечего по глупости портить карьеру другому человеку. — тебе… тебе необязательно убирать руки, ты же знаешь? наиль немного опешил. — я тебя не стесняюсь. и я не… не понимаю как можно стесняться человека, которого любишь? — гильермо только хотел достать телефон, как умяров обнял его. — я… я тебя тоже люблю.

***

— сань, нам не туда, — джикия схватил соболева за воротник кофты. — давай через другой выход выйдем. такси туда подъедет. — в смысле? чем тебя тот выход не устраивает? георгий глаза закатил и пихнул сашу локтем в бок. — будет не очень красиво с нашей стороны, если мы им помешаем. — а… да, точно. через другой выход, так через другой. я вообще сам хотел предложить. мне там больше нравится. поудобнее будет.