Наш первый поцелуй с тобой, пускай он будет бесконечен

19:32

Удар

Парень активно защищался от противника, что владел мечем намного лучше. Но сдаваться было еще слишком рано. Проигрыш не допустим.

Удар

Меч практически вылетает из руки, но к счастью темноволосого он успевает его перехватить покрепче. Наверное, глупо идти было против столь сильного противника.

Еще один удар

Скарамучча падает на спину, а меч, который он так пытался удержать в руке, отлетает на несколько метров. Действительно глупая идея была идти на спарринг столь рано. — Все-все! Я сдаюсь! — Парень поднимает руки вверх, надеясь, что ему не отрубят голову деревяшкой. Но ведь перед ним не противник, что действительно желал его крови и смерти. Это всего лишь Каэдэхара, который сейчас протягивает ему руку и помогает подняться. — Ты сегодня держался дольше, чем обычно. Делаешь успехи, Скарамучча. — Светловолосый по-доброму улыбается, но улыбка скрывается от глаз другого парня. Он наклоняется и поднимает второй меч, ведь на сегодня их тренировка окончена. — Я проиграл тебе четыре раза. Ты считаешь это успехом? — Куникудзуши цокает языком, отряхивая с одежды пыль. Он действительно устал за это время и рад, что тренировка наконец окончена. Но он вполне мог ее окончить раньше, если бы сказал об этом мечнику, ведь его дорогой «друг» не злой преподаватель, которому плевать на состояние ученика. — Не вижу в этом никаких проблем, маг. — Раздается тихий смешок, но долго он не продлился. — Эй! За что? — Парень начинает тереть ладонью затылок, куда только что ударили. Но удар был не столь серьезным, сколько неожиданным. — За все хорошее, Каэдэхара. — Оборачиваясь взору красных глаз был представлен Скар, что смотрел на него с недовольством и сложил руки у себя на груди. — Шутить это не твоя стихия. — Хорошо-хорошо. — Тяжелый вздох. Все же не один маг устал от тренировки. Медленными шагами потомок клана Каэдэхара направляется к своим вещам. — Погода обещает быть сегодня прекрасной до самого утра. Не хочешь составить мне компанию на закате в 21:00? Взгляд красных глаз, что так напоминают кровь всех врагов, поверженных им, вновь устремляется на собеседника. Но разве они похожи только на что-то столь неприятное? Нет… совсем нет. Они похожи на красный чай, что только что заварил господин Чжун Ли или же на розы из оранжереи Тигнари. Можно было сравнивать их с чем угодно, целую вечность, но к сожалению, летать вечно в своих мыслях нельзя. Кто-нибудь да обязательно помешает столь увлекательному занятию и Скарамучча бы уже начал кидаться ядом в этого человека не будь он тем самым обладателем красных глаз, о которых он и думал до этого. Ему можно. Ему можно всё и даже больше. — Прости, я немного задумался. Ты спрашивал про закат? Я составлю тебе компанию, так уж и быть. — Фраза, что звучала словно его заставляют туда идти совсем, не имеет такого контекста. Он наоборот очень даже раз этой маленькой затеи. Может он учится владению мечем не из-за желания уметь сражаться им, а из-за его учителя, что учится на другом факультете? Нет, бред. И эти мысли Куникудзуши сразу отгоняет легкой тряской головой в разные стороны. — Встретимся около выхода за двадцать минут. Не опаздывай только иначе уйду без тебя. — Ложь чистой воды и его собеседнику это прекрасно известно. Никуда Скар без него не уйдет, но опаздывать действительно не стоило.

20:38

Скарамучча стоял около ворот академии около 10 минут, иногда поглядывая на часы, расположенные на одной из башен огромного здания. Уже совсем скоро будет без двадцати, а светловолосой макушки на горизонте не видно. Неужели действительно решил опоздать!? Но только парень начал задумываться над этим, как его глаза сразу накрыли чужие ладони и ограничили обзор. Первая реакция – испуг. Но после пришло осознание кому принадлежали эти нежные руки с легкими мозолями на пальцах. Собственные ладони аккуратно укладываются на запястья друга и опускают их, параллельно разворачиваясь к этому шутнику. — Ты почти опоздал. — Сразу съязвил темноволосый, ведь времени с каждой минуты на совместную прогулку было все меньше. Все же строгий режим в учебном заведении никто не смел отменять и вернуться в его стены стоило вовремя. — Но не опоздал, так что нет никаких проблем. — Теплая улыбка возникает на устах Кадзухи, и она чертовски ему идет. Щеки старшего же слегка краснеют. — Пойдем, а то солнце зайдет без нас. Ждать оно точно не будет! Странника ухватывают за запястье и ведут по тропинке в лес. Смотреть на закат из леса было плохой идеей, но поляны или луга поблизости точно не было. Как и выбора у двух парней. Хотя… Может выбор все же был? Но об этом думал только Скара, иначе бы Каэдэхара давно бы задал вопрос есть ли у парня варианты куда бы залезть повыше. Но сейчас он просто вел своего друга куда-то вглубь леса. Его выносливости можно было бы позавидовать, поскольку ноги мага уже забились и с уст срывается тихое «помедленней». Все же его преимущества в знаниях, а не в физической силе пусть и в ней он тоже неплох. Под ногами трещат ветки, листья и какой-то мусор. Возможно он оставлен другими учащимися после походов или уроков. Не бывает, что школа, состоящая из идеальной аудитории учеников так что, приходится мириться и предпринимать попытки исправить их. Некоторые действительно идут на исправление, но не всем уготовлена такая судьба. Может бы… Скарамучча врезается в чужую спину и уже готов упасть. Глаза сразу зажмуриваются, и маг забывает все заклинания на свете. Слишком неожиданно! Но вопреки всем ожиданиям темноволосого его тело не чувствует боли, а лишь нежные прикосновения на поясе и за руку. — Ты слишком часто летаешь в облаках, Скар. — Вновь эта теплая улыбка, но в этот раз так близко. Любимое лицо, что хотелось взять и расцеловать. Но ведь… Куникудзуши поймут не так. К огромному сожалению. — И вовсе не летаю. Просто кое-кто бежит куда-то сломя голову. Я просто запнулся. — Предложения сами слетали с губ. Бессмысленные оправдания, но собеседник ничего на них не сказал. Спорить сейчас не хотелось. — Кстати об облаках. Мы стоим посреди чертова леса и собираемся отсюда смотреть закат? — Вопрос был озвучен сразу после того, как маг поднялся на ноги и вырвал собственную руку из чужой. На ней виднелось лёгкое покраснение, но это мелочи. Видя замешательство в глазах напротив с уст слетел тяжёлый вздох. — Понятно, ты об этом даже не подумал. Может он и не подумал о том, как они будут любоваться закатом. Но зато Каэдэхара подумал о том, с кем он будет им наслаждаться. Для него в первую очередь стояла компания, а уже после — все вокруг. Секунда каждого прикосновения отзывалась теплом в сердце парней и хотелось больше. Больше касаний друг к другу. Больше объятий. Просто чего-то большего. Но каждый упорно молчал о своих "хочу" думая, что это все не получит в ответ. Но когда-нибудь один из них сделает первый шаг. Небо медленно погружалось во тьму. Пройдя чуть дальше уже спокойным шагом, они вышли на небольшой холм откуда было видно академию. Здание отсюда казалось таким маленьким, что даже сказать сложно о том сколько учеников обучается там на самом деле. Но красотой учебного заведения они любуются и так каждый день, а вот красоту природы наблюдать даже отсюда было... Сложновато. — Дурак ты, Каэдэхара. — Проговаривает темноволосый, когда его дыхание наконец пришло в норму. Нужно чаще бегать, чтобы поспевать за этим неуловимым ветром. Ведь поймать сложно, а отпустить его слишком легко. — Идти за стены академии для того, чтобы полюбоваться закатом тупая идея. Такими темпами лучше было бы залезть на башню и посмотреть оттуда. Вид был бы лучше. — Но ты ведь маг. — Неожиданно говорит блондин и смотрит в глаза цвета глубокого океана. Утонуть в них настолько же легко, насколько это возможно. — Разве ты не знаешь... Заклинания левитации или что-то в этом роде? — Эта идея пришла в голову только что. Конечно... Был шанс того, что Скара не знает такого или же данная магия ему ещё не подвластна. Но со стороны виден лёгкий кивок головы. — Ты прав. Но ты ведь не думаешь, что я… — Предложение закончено не было, ведь его сразу прерывает мечник, который знает об том возмущение, которое хочет произнести его друг. — А почему нет? Я не настолько тяжёлый, ты ведь знаешь. — Этот парень редко, о чем просил. Мало кто ему мог угодить в каком-либо подарке или же комплименте. А это был маленький шанс сделать Кадзухе приятно. — Если ты не хочешь делать просто так, то можешь записать на мой день рождения... Чтобы не ломать голову над подарком. — Какой же ты иногда невыносимый, Каэдэхара. — В руках возникает книга, с помощью которой Странник и мог выносить в этот мир волшебство. От предмета исходит лёгкое голубое свечение, между быстро перелистывающимися страницами возникают слова на языке, что мечнику не известен. Они меняются настолько быстро, что он даже символы не может запомнить. А пока его внимание было приковано к книге, что вызывала всегда интерес, его подхватывают на руки под коленки. Тут из мыслей он быстро пропадает и обхватывает шею друга, чтобы не свалиться. С уст Куникудзуши ещё слетает пара слов, после чего его ступни отрываются от земли и вместе с красноглазым блондином они поднимаются над деревьями. Впереди был уже виден горизонт, заходящее за него солнце, птицы, которые летят по своим домикам и пушистые облака. — Как же красиво... — Срывается с губ светловолосого, и он ближе прижимается к Скарамучче. Страха перед высотой никогда он не имел, но свалиться вниз совсем не хотелось. Взгляд старшего же был прикован к лицу мечника, на которое падали различные оттенки заката. Его глаза, что в обычное время похожи на крепко заваренный чай, сейчас были ярко-ярко красными. От столь прекрасного вида, от Каэдэхары так близко и его лица, что выражало восхищение видом, у Куникудзуши выступил лёгкий румянец на щеках. Хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Длился вечность, и они остались в этой петле навсегда. Только Скар, Кадзу и закат. Но солнце задерживаться для них не желало и медленно уходило за горизонт погружая весь мир в тьму и холод. Дунул холодный ветер, красиво взъерошивая волосы парней и забирая их тепло. Каэдэхара вновь вжался в чужое тело, стараясь укрыться от погоды. — Давай уже возвращаться. А то мы так заболеем... — Глаза поднимаются на лицо друга, что до сих пор не отошёл от лёгкого смущения. Это забавило мечника и с уст слетела тихий смех. Скарамучча выглядит таким глупеньким, но таким милым сейчас. Реакция со стороны темноволосого не заставила себя долго ждать. — Не смейся. Иначе полетишь вниз. — Он отводит глаза, пальцы чуть сжимают одежду на другом человеке и вместе они опускаются на землю. Жаль, что всему прекрасному рано или поздно приходит конец... — Скоро должен колокол подать звук. Надо успеть до него иначе в стены академии потом не попадём. — А как же... — Нет. Я не собираюсь нарушать правила и перелетать с тобой через стены, чтобы попасть внутрь. — Отпустив Каэдэхара на землю, руки в недовольном жесте складываются на груди у старшего. — А ещё меня называют занудой. Ты меня переплюнул в этом! — Заткнись уже, Каэдэхара. Бесишь. Беря чужое запястье в свою ладонь, он направляется с Странником по той же дороге обратно. Но в этот раз не бегом и можно было насладится окружающей средой. На дворе осень, что можно было понять по красным и оранжевым листьям на деревьях. Так красиво и романтично, что медленно уходишь полностью в свои мысли. Вот бы целоваться под кленом, что только сменил прическу под новый сезон, с Кадзухой со своей второй половинкой. Они успевают забежать внутрь до того, как ворота закроют стражники на ночь. Если бы задержались хотя бы на минуту им бы пришлось спать под стенами академии. На лестничной площадке приходится попрощаться и разойтись по разные крылья замка. А так хотелось насладится ещё парой прикосновений его рук. — Хватит думать об этом! — Скарамучча падает на собственную кровать спиной и закрывает свое лицо. Сейчас он похож на маленькую влюбленную школьницу, а предметом ее обожания стал какой-нибудь старшеклассник. — Он не посмотрит в мою сторону, как на парня... Это бесполезно. Тяжёлый вздох и руки укладывают вдоль тела. Взгляд направлен куда-то в потолок. Если бы Куникудзуши болел ханахаки, то давно бы задохнулся в любимых цветах своей влюбленности. Настолько сильна была его любовь, но понял он это только сегодня. Когда касался его так, как до этого вряд ли кто делал. Нежно держал на руках, пока его шею обнимали чужие руки. Столь прекрасные воспоминания, которые хотело бы забыть навсегда. Ведь насколько они были приятными на столько же ему было больно. Ведь повторить это они вряд ли когда-нибудь смогут. Если вообще смогут... Это ночь обещала быть бессонной и свое обещание она исполнила. Даже сомкнув глаза погрузиться в мир Морфея у мечника не получилось. Виноват ли в этом тот маг? Да, конечно. Именно им были заняты собственные мысли, именно он никак не хотел выходить из головы и засел там как родной. Словно это место было вырезано из дерева на заказ по его формам. Настолько идеально сходились стыки и держались крепко настолько, насколько возможно. Поднявшись с кровати, парень вынырнул из своей комнаты. На часах красовалось "01:23", а за окном была луна. Облаков на небе совсем не было от чего в коридоре было светло и без фонарей. Лишь лунный свет освещает путь мечника. Хотелось просто прогуляться по жилому крылу, но он заболел немного дальше и вышел у лестничной площадки, где они со Скаром разошлись. Но было неожиданностью на подоконнике обнаружить мага, что смотрел куда-то далеко. По ощущениям он был даже не в этом мире. — Не спится сегодня? — Все же подаёт голос Каэдэхара присаживаясь напротив друга. — Выглядишь очень уставшим. — Учил до этого теорию о магических животных. После такого и спать нормально нельзя. — Он тихо усмехнулся, прижимая лоб к стеклу. Там точно останется пару пятен, а уборщицам их убирать, но сейчас это не волновало. — За все время нашего знакомства ты так и не научился врать. Тебя что-то другое тревожит. Не хочешь об этом говорить? — Ловя взглядом отрицательный взмах головой Кадзуха замолкает. Не в его приоритетах сейчас выводить этого парня. Если захочет, то расскажет позже. Минут 10 они сидят в полной тишине. На многих отсутствие диалога давило морально бы морально, и они захотели бы поскорее уйти. Но эта тишина была так приятна. Ведь напротив сидел тот самый идеал, к которому ты не можешь прикоснуться. Не можешь им завладеть. Не можешь скрыть от всего мира, чтобы он был только твоим. В такие моменты приходится наслаждаться даже простым молчанием, но жаловаться не приходилось. Веки Скарамуччи становились безумно тяжёлыми, но каждый раз, когда он почти погружался в сон, тело вздрагивало от наступившего на него холодного ветра. Выходить в одной футболке было явно плохой идеей, но идти за чем-то более теплым не хотелось. — Ты когда-нибудь влюблялся, Кадзуха? — Первым нарушает тишину именно маг. Почему? Он сам не знает. Может просто устал ждать первый шаг со стороны предмета обожания? Возможно. — Влюблялся? Не то чтобы... Хотя совсем недавно я ощутил эти бабочки в животе по-настоящему. Удивительное чувство. Теперь я понимаю, почему люди так часто пишут стихи про любовь. Она заставляет испытывать вдохновение... — Луна сегодня красивая. — Внезапно монолог мечника прерывают, и он переводит взгляд непонимания на Куникудзуши. Без внимания это не остаётся. — Прости, глупость ляпнул. Просто забу- — Настолько, что умереть можно. — Продолжает начатое магом и на лице расцветает улыбка. — Ты такой милый, когда смущён. — пальцем указывает на залитые краской щеки Скара, писатель. Несколько минут молчания. Но не как до этого. Оно тяжёлое и хотелось убежать от него. Но убегать от человека, что только что признался тебе в любви? Глупо. Пусть это и было неожиданно, сказано спонтанно, но это все ещё было искренне и правдой. Скар спрыгивает с подоконника, а за ним же и мечник. Хотелось ухватить за руку этого мага, ведь казалось, что он сейчас убежит. — Скар, прости если тебя это заде- Слова прерываются. Но в этот раз не голосом другого человека. Это было лёгкое, нежно, по-детски стеснительное прикосновение губ. Светлая рука зарывается в пепельные волосы, вторая укладывается на чужую щеку и тянет к себе ближе, не замечая никакого сопротивления. Поцелуй наполнен нежностью, любовью и привкусом яблок. Хотелось обнять и никогда не отпускать этого глупого мага, но тело совсем не слушалось и Каэдэхара просто стоял, не давая и намека на отказ от этого. Эти губы были желанными и хотелось лишь большего. Но всему приходит конец. — Я, наверное, поспешил немного... — Наконец оторвавшись от чужих губ говорит Скар. Он стыдливо отводит взгляд, как провинившийся кот перед хозяйкой. — Вовсе нет. Я боялся, что ты убежишь сейчас, но ты не оправдал моих ожиданий. Я рад. — Вдохнув в грудь побольше воздуха, руки все же поднимаются и укладываются на чужую талию. Они прижимают худое тело ближе. — Люблю тебя... Забавно, что до этого никто не мог сказать об этом. — Если бы я не начал, ты бы и так молчал! — Ладонь чуть сжимает белые волосы на затылке заставляя их обладателя откинуть голову назад. — Неправда. Я собирался на днях сказа-а-ать... Ай-ай-ай! Боль, Скар! — Красные глаза закрываются, а голова следует за рукой, чтобы облегчить немного боль. Но тут приходит другая волна расслабления, ведь хватка вовсе пропадает. — Ты жесток... — Но даже таким ты меня полюбил. — Очередной поцелуй. Больше между ними не возникнет столь больших секретов...