Тебе нет замены

      Этот день наконец-то закончился и безусловно удался. Сегодня у Лисов состоялся матч против Громил, в котором они смогли одержать победу. В самый последний момент. Кевин быстро на всё реагировал, а Нил хорошо понимал намерения своих сокомандников, даже если их лица были скрыты под шлемом. До конца оставались считанные секунды, но вдвоём они смогли пересечь всё поле, запутав при этом противников, и Кевин яростно забил мяч в ворота. Им стоило много усилий одержать эту победу, потому что Громилы были не такими уж и лёгкими противниками. И не такими уж дружелюбными, какими выглядели на некоторых интервью команды.       Что ж, в этот вечер уже никто не хотел забивать себе голову тем, какие противники козлы, а решили отметить нелёгкую победу под недовольное бурчание Кевина. Все достаточно устали, и только Ники был за то, чтобы поехать в Сумерки и напиться, но его идея была успешно проигнорирована, поэтому остались дома. Команда остановилась на более спокойном варианте: вечер кино, который они и так достаточно давно не проводили, из-за завала на учёбе и изнурительных тренировок.       Но Ники, что был воплощением неугомонного ребёнка, всё равно достал откуда-то спиртное и решительно поставил перед собой задачу, споить сначала себя, потом Кевина, а потом и остальных.       Решили собраться в пол десятого, чтобы все немного выспались, в гостиной девочек. Та была намного просторней и уютней для подобных мероприятий. Каждый взял с собой разные вкусняшки: начиная от слишком приторного сладкого и заканчивая бутылкой виски, что притащил Эндрю под натиском сопливого Ники.       Элисон сделала всем какао, что отдала ей Бетси и, чëрт, никто никогда не сможет доказать Лисам, что это какао не самое лучшее во вселенной. Дэн и Рене устроили просто шикарнейший уголок: красиво разложили на диване самые тёплые пледики, которые смогли найти, и разместили так, чтобы было удобно их взять, и не забыли разместить на диване и у его изножъя мягкие подушки.       На часах уже стукнуло десять часов вечера, но только к этому времени Лисы смогли управиться с гостиной, сделав её максимально красивой и комфортной. Хотя эти вечера были обыденностью, и над отделкой комнаты никто сильно не заморачивался, но такая обстановка нравилась всем намного больше. Вся команда удобно устроилась в запримеченных местах, укрылись пледами, кто-то устроился на теплом плече сидящего рядом, и попивали вкусный какао с маршмеллоу.       Выбор, что можно посмотреть, упал на Сумерки, что вышли только недавно и успели нашуметь. Некоторые посчитали эту идею максимально тупой, но всё же смирились со своей участью. Когда все устроились на своих местах, Элисон нажала на кнопку пульта, что привела видео в движение.       С момента начала фильма прошло около двадцати минут и, пока что, за это время ничего страшного и масштабного не произошло, за исключением того, что Ники всё таки спился. Когда прошло ещё десять минут, Ники окончательно выбило из колеи и тот начал буянить, мешая всем своими рассказами про Эрика и ещё о какой-то ерунде, никто особо не слушал. В один момент Элисон психанула и, не останавливая фильм, посмотрела на бушующего мужчину.       –Ники, ну ты чего? –недовольно спросила Элисон, уставившись на буйного Хэммика, что заговорщически улыбнулся.       –Ничего. Скучно просто, –отмахнувшись от возмущённой Элисон, Ники поднялся на ватные ноги и, пытаясь удержать равновесие, облокотился о стеклянную бутылку, кое-как не упав. Ники захихикал себе под нос и обвел всю команду затуманенным взглядом, но всё таки остановился на Ниле, что не отрывал взгляда от экрана.       –Н-и-и-ил, –сладостно промурчал Ники, переманивая на себя удивлённые взгляды всей команды и ледяные глаза, что явно не довольны тем, что их обладателя отвлекают.       – Экси или Эндрю? – еле внятно пробурчал Ники, но все, к сожалению, смогли его услышать.       Вопрос, что поставил в ступор всех, заставляя буквально окоченеть от его резкости и неожиданности. Взгляд команды застыли на беззаботном лице Ники, что игриво ухмылялся и таранил настойчивым взглядом Нила, который не расслышал вопроса, но пытался сложить дошедшие до его ушей буквы в голове в связное предложение. Глаза невольно перебежали с лица Нила на лицо Эндрю.       Он всё ещё был хладнокровен и на лице не было никакой эмоции. Ни злости, ни грусти. Ничего. И это не было удивительно. Эндрю не был тем, кто будет выставлять свои эмоции на показ, когда и так понятно, что специально на них выводят. Ники хочет видеть хоть какую-то реакцию, а ещё, хочет услышать от Нила подтверждение того, что между ним и Эндрю ничего нет.       На переносице Эндрю образовалась еле заметная складка, а брови нахмурилась, но при плохом освещении, что поступало только от телевизора, этого никто не увидел. Что-то сжалось в груди, вызвав неприятный спазм и клокочущую боль, что ныла и умоляла заткнуть Нилу рот. Эндрю знал, что Нил выберет экси, потому что он – эксисексуал и ничего кроме экси, ему не нужно. Эндрю не будет тем, кого он выберет и это... расстраивало его?       Нет. Эндрю это не расстроит. Это просто не может вызвать в нём что-то подобное. Ему ничего не нужно и то, что сейчас скажет Нил, а это в любом случае будет экси, не заденет его чувства. Чувства? У него их нет. Нил для него ничто. Это просто игрушка, которая будет забавлять его до конца учёбы, а потом Эндрю уедет и оставит его. И это его не заденет. Он уедет и забудет его.       Нет. Он не уедет и не забудет его. Он так не может. Сколько бы раз он не пытался доказать сам себе, что Нил ничего для него не значит, Бетси всегда возвращала его к тому, что Нил тот, кто был нужен Эндрю все эти годы. Ох, Бетси. Она умна и видит всех насквозь, несмотря на то, какие стены они могут возводить. Она разглядела в стеклянных глазах Эндрю то, что его стена, когда к ней дотрагивается Нил, заметно рушиться, и все кирпичи с оглушительным грохотом падают о пол и разбиваются на мелкие кусочки.       – Не говори, – тихо приказывает Нилу Эндрю. Он не хочет слышать, как тот, кого он воспринимает, как что-то важное, как тот, кого Эндрю считает огромной частичкой своего сердца, сейчас всё разрушит одним лишь словом: «экси». Он этого не хочет. Он не хочет разбиться вновь. Он этого не вынесет, хоть никто и не увидит этого и не поможет ему. Он не...       – О, Эндрю, – неожиданно для всех, эти лёгкие слова срываются с языка Нила, который произносит их так мягко и сладко. Он не обращает внимания на ошарашенные взгляды окружающих, а спокойно возвращает свой взгляд к экрану монитора, дабы наверстать упущенное и как-то связать сюжет у себя в голове. Но ничего не выходит. Вопрос Ники слишком сильно въедается в голову.       Экси или Эндрю? Однозначно Эндрю. Экси было лишь помешательством, что преследовало Нила на протяжении всей его жизни в бегах. Это было чём-то запретным, но таким желанным, интересным и опасным. Это было увлечением и навсегда останется лишь увлечением. Может, в будущем это станет его работой, но это будет ещё не скоро. В любом случае, экси не было чем-то тотально важным для Нила, и экси никогда бы не было с ним. Не было рядом, когда его преследуют ночные кошмары. Не было рядом тогда, когда ФБР хотели его забрать.       Эндрю. С ним был Эндрю. И с ним навсегда останется Эндрю. Он подарил Нилу то, о чëм прошлый он мог лишь мечтать. Это сделало не экси, это сделал Эндрю для Нила. Эндрю стоит рядом с Нилом в ванной глубокой ночью и гладит его затылок, пока Нил, уткнувшись носом в твёрдое плечо Эндрю, пытается забыть кошмар. Эндрю был с ним, когда в один день нагрянул срыв, и Нил сидел на корточках в окружении побитого стекла и смотрел, как с его ладони, где была глубокая рана, тонкими каплями стекала кровь.       С ним был Эндрю. Не экси. Экси никогда не будет тем, что сможет заменить Нилу Эндрю.       Эндрю? В это мгновение он похож на маленького ребёнка, который словно в первый раз в жизни увидел огромный самолет, воспринимая это чудовище как огромную железную птицу. Этот мальчик слишком ошарашен услышанным. Он запинается, нервничает, спотыкается о собственные слова, несмотря на то, что ничего не говорит. Его сердце отдаётся в ушах бешеным ритмом, и, кажется, этот звук настолько оглушительный, что его слышит весь мир. Щеки мальчика багровеют, он понимает это потому, насколько сильно под глазами становиться горячо.       Все в комнате ошарашены ответом настолько, что напрочь забыли про существование телевизора и раздражающих несколько минут назад Сумерек. Лисы безмолвно уставились на Нила и сидящего рядом с ним Эндрю, который каким-то образом сохраняет безразличие на лице и даже не смотрит на Джостена. Он игнорирует собственное сердце и бетонной хваткой пытается мысленно сдержать свои конечности, чтобы голова не повернулась в сторону Нила, иначе... это плохо кончится.       Рене среагировала первой: ей хватило одного взгляда на Эндрю, чтобы понять, что ему сейчас нужно.       – Ой, фильм почти закончился, да и сладости тоже. Эли, милая, поможешь мне донести тарелки с конфетами? – Рене сладким голосом обратилась в рядом сидящей подруге, которая без лишних пререканий последовала за ней.       Все тут же избавились от транса. В голову снова ударила кровь, и теперь они могли совладать со своими эмоциями и действиями, поэтому тут же захлопнули рты и смущённо отвели взгляд.       Как только в зал вернулись Элисон и Рене с набитыми до верху сладостями в тарелках, Аарон вскочил с места и приблизился к кузену.        – Мы уже пойдём спать, – ответил Аарон на вопросительные взгляды команды. – Хрен знает, что он ещё выкинет в таком состоянии       После того, как Аарон и Ники ушли, всё веселье и комфортность момента улетучились. В воздухе витало какое-то колкое чувство, из-за которого стало некомфортно, и Лисы начали расходиться по комнатам. Эндрю сидел на диване и всё ещё продолжал тупо пялиться на экран монитора, где ещё шли последние кадры фильма, как откуда-то справа послышался голос Дэн:        – Нил, иди сюда!       Эндрю отвёл взгляд от телевизора и посмотрел на спину уже удаляющегося Джостена, когда из того же проёма, в котором он исчез, появилась Рене и пальцем поманила Эндрю к выходу. Девушка проводила его до их двери и за всё это время ничего так и не сказала. Эндрю положил ладонь на золотую ручку и вопросительно посмотрел на Рене, на что та заговорщецки улыбнулась.        – Я почувствовала, что тебе стало как-то некомфортно, – констатировала Рене. – Спокойной ночи, Эндрю. Я скажу Нилу, чтобы он поторопился.

***

      Прошло ровно десять минут с того момента, как Рене ушла. За это время Эндрю успел переодеться и захватить с кухни две порции мороженного и сейчас спокойно сидел на подоконнике их спальни, уплетая сладость. Со стороны коридора послышался хлопок двери и щелчок замка, из-за чего сердце пропустило один гулкий удар. Дверь спальни тихо открылась и в дверном проёме появилась высокая фигура Нила.       Уставший, помятый и такой спокойный. Нил подошёл к подоконнику и ладонью загородил Эндрю обзор на город. Этот придурок не отстанет. Эндрю сонно посмотрел на явно радостного Нила, что приятно улыбнулся и мягко посмотрел на Эндрю. Сердце пропускает ещё один удар, и Эндрю на сто процентов уверен, что Нил его слышал, и обосновывает это хитрой улыбкой рыжего.        – Ну и кто теперь из нас кролик? –приподняв одну бровь, спрашивает Нил, продолжая хитро улыбаться.        – Заткнись, – злобно шепчет ему Эндрю и отворачивается к окну, где по-прежнему находиться рука Нила, усыпанная тонкими шрамами, ожогами и царапинами, которые он успел нахватать на поле.        – Не я сбежал первым, –констатирует Нил и приближается ближе к щеке Эндрю настолько, что тёплое дыхание приятно щекочет кожу.        – Ты сбегал первым, – тут же вернул ему Эндрю.        – Спасибо, что взял эту роль на себя, – Нил тихо хихикнул Эндрю в щеку, вызвав табун мурашек, что оказались иголками, и приятно пробежали по спине.        – Ты же вроде не любишь крольчатину.        – Как же плохо ты знаешь мои вкусы.       Сердце снова пропустило удар, когда Нил убрал руку и локтем развернул Эндрю к себе так, чтобы их взгляды наконец встретились. Сердце снова пропустило удар, когда ложку с горсткой мороженого предназначенную для Эндрю перехватил Нил и сладостно замурлыкал от приторного вкуса, который он не любил.        – Это вообще-то было моё, –прорычал Эндрю, злобно сощурившись, на что Нил демонстративно высунул язык, где ещё оставалось мороженое.        – Сто двадцать процентов, –прошипел Эндрю и положил руку на затылок Нила, притягивая ближе.        – Ненавижу тебя.