Несмотря на...

Сайно тоже всегда отличался сдержанностью. Его выделяли среди окружающих; кого ни спроси — все как один скажут, что побаиваются Сайно. И всему виной его вечно хладнокровное и спокойное выражение лица, «мина», как сказали бы многие. Даже среди взрослых ходили различные шепотки на счёт его внешности. Да, она была необычной. Необычной для этих краёв, поскольку он пустынник, а эту этническую группу в Сумеру не особо жаловали — даже к Бригаде Тридцати относились...с необоснованным презрением, да и вызывали их, лишь когда дело предстояло сложное, а так со своей задачей эти ребята справлялись на ура. Но Коллеи, Кандакия и Кавех с этим были совершенно не согласны, и я говорю не только про предвзятое отношение к Бригаде Тридцати. Они сдружились совершенно случайно, но по обыденным обстоятельствам: Коллеи попросила помощи с выполнением группового проекта по астрономии у старосты группы, поскольку её подруга, Эмбер, приболела; Кандакия же наоборот, предложила свою помощь в уборке кабинета, поскольку девушкой она была ответственной; ну а Кавех просто посмеялся с шутки Сайно, да так неподобающе громко, что его отвели за уши к декану. Одного поля ягоды, сразу видно, зато никто не в обиде! Так и подружился этот квартет: куда ни поглядишь — практически везде и всегда вместе. Их дружба была нерушимой, каждый готов был помочь другому вне зависимости от ситуации или самой проблемы. Сам же Сайно очень ценил своих друзей. Он понимал, что кроме них никто доселе не видел его настоящим, открытым и добрым. Сайно заботится о своих друзьях, хоть и предпочитает скрывать свое беспокойство за хорошо отточённой маской безразличия. Но друзья-то понимали, что он вовсе не бесчувственный кусок камня...

***

В начале нового учебного года Академия наполнилась свежими и яркими красками: новый поток студентов и преподавателей, новые книги в библиотеке, новая еда в столовой, новые факультативы. Всё везде цветёт и радует глаз точно так же, как и эти забавные длинные уши и пушистый, ухоженный хвост... Да, новый преподаватель биологии притягивал к себе внимание, Сайно это понимал и наблюдал, ведь в первые минуты, как только он вошёл в лекционный зал, он обомлел: пред ним предстал образ настоящей прелести с миловидным, таким гладким на вид лицом, с тёмно-зелёными, казалось, почти чёрными волосами, с этими чудесными ушами и хвостом пока что непонятного происхождения, с этими пухлыми, розоватого оттенка губами... Стоп. Не в этом направлении. Сайно встряхнул головой, пятернёй зачёсывая свои пепельно-белые, вечно пушащиеся волосы назад. Не хватало ещё на собственного преподавателя засматриваться. «Хотя, ести подумать, он же ненамного старше меня, верно? Я его не видел раньше, следовательно он, должно быть, прошлого выпуска», — быстрое умозаключение промелькнуло в голове, через секунду вновь скрываясь где-то среди других, менее значимых мыслей. И всё же Сайно был полностью очарован этой тонкой красотой. Пока Тигнари, а именно так звали нового преподавателя, прохаживал меж рядов и знакомился со всеми, Сайно быстро открыл первую попавшуюся тетрадь на последних страницах и оторвал небольшой клочок. Взяв в руки ручку и быстро что-то написав своим аккуратным почерком, он подвинул листок ближе к своей соседке, а по совместительству ещё и близкой подруге, Кандакии. «Ты видела, да? Как он облокотился руками на парту!! Руки в перчатках, кожаных походу. Но они так подчеркивают изящность его пальцев.. Ещё и хвост слабо качается вслед за его движениями тела, разве это не мило? Канди, прошу, скажи, что ты тоже это видела.. (⁠ ⁠T⁠_⁠T⁠)» — гласила записка с нарисованным смайлом. Девушка усмехнулась, на что Сайно обратил внимание. Под вопросительным взглядом своего друга, Кандакия перевернула листок и тоже нацарапала что-то в ответ. «Ты походу втюрился, братан. Нет, я не подметила этих деталей. В смысле, я, конечно, вижу его хвост и перчатки, но не обратила такого внимания на это, как ты:))» — записка была передана обратно, но ответом послужил лишь задумчивый вид Сайно. Да, Сайно любил подмечать мелкие детали, на которые другие люди не обратили бы внимания, но делал это он редко, чаще всего на подсознательном уровне. Сейчас же случай другой был — весь вид этого хвостатого учителя приковывал к себе множество взглядов, среди которых был и сайновский. Он будто заставлял парня обдумывать каждое его действие, каждый взгляд, каждую реплику, вызывающую тепло где-то в районе груди, и каждый шаг, совершённый лёгкой, еле слышной поступью этих, наверняка стройных ног, скрытых под слоями бесформенных одежд зелёных и белых цветов. Пялиться было бы моветоном, потому Сайно часто отводил взгляд, хотя на него даже не смотрели в ответ. Ему всё никак не удавалось вблизи рассмотреть это нежное лицо, потому в голове созрел план. Канадкия, заметив, как сверкнули глаза её соседа по парте, насторожилась. Девушка приблизилась к уху Сайно, с укором прошептав: — Дружище, что бы ты там не задумал, давай лучше... — но не успела она окончить фразу, как её прервал громкий вопрощающий возглас друга. — Учитель, прошу прощения..!

***

Что ж, эта выходка была явно не лучшей идеей. Его просто «наградили» лишним заданием, когда он мог ничего не делать. Но это явно стоило того, ведь он смог наконец-то увидеть учителя поближе и рассмотреть его необычайно притягательные и красивые глаза болотисто-коричневого цвета, которые были, словно ночная лесная степь; он смог увидеть все те редкие эмоции, что мелькали во взгляде преподавателя, всю ту мимолётную мимику, что проскальзывала на его губах и слабо видных скулах; он смог увидеть, как тот устало трёт переносицу, когда поправляет очки с пластиковой оправой, как он ответно неотрывно смотрит в его, Сайно, глаза, как загадочно улыбается краешком губ, как мягко и уверенно подходит к его парте, как наклоняется ближе к его лицу, как упирается своими изящными тонкими руками на стол, как кротко и томно вздыхает то ли от усталости, то ли от непонимания; он смог услышать этот невероятный запах каких-то лекарственных трав и дождя, исходящий от волос Тигнари... И хотя шутку не оценили или, возможно, вообще не поняли, это правда стоило того. Сайно твёрдо для себя решил, что будет шутить столько, сколько потребуется для привлечения внимания Тигнари. Сколько бы заданий ему не давали, сколько бы не смотрели с укором, он будет делать всё возможное для того, чтобы наконец увидеть смех или искреннюю улыбку на этом излюбленном лице, на этих прекрасных губах...

***

Выходя из аудитории, в которой осталась Коллеи, Сайно принял решение подождать её, чтобы расспросить про то, о чём же они говорили с Тигнари. Он остался стоять около двери, прижимаясь спиной к немного шершавой белой стене и задумался. Сайно вновь и вновь проигрывал у себя в голове тот момент, когда молодой преподаватель подошёл к нему так близко, на сколько это позволяла сделать парта. Парень вновь почувствовал, как спёрло дыхание, как сердце начало учащённо биться в грудной клетке, будто наравясь выпрыгнуть прочь. Сайно блаженно прикрыл глаза, чтобы восстановить прежнее спокойствие. Нельзя, чтобы кто-то увидел его таким. Долго ждать не пришлось: как только дыхание нормализовалось, из кабинета вышла Коллеи, плотно прижимающая к себе чёрную сумку с какими-то нелепыми нашивками ручной работы. — Ну что? — нетерпеливо спросил Сайно, выходя из тени открытой двери. — Боже, Сайно! — Коллеи вздрогнула, испуганно выдохнув. — Ты меня до чёртиков напугал, прошу, не делай так.. — девушка подошла ближе к нему, закрывая за собой дверь. — Да-да, извини. Я не хотел, чтобы так вышло, — Сайно ободряюще положил руку ей на плечо, слегка поглаживая. Вот оно, то самое проявление заботы. — Всё хорошо. Так что ты хотел узнать? — ждать ответ не пришлось, поскольку Коллеи сама догадалась. — А, ты, должно быть, хотел узнать, что он меня спросил? Да ничего такого. Я ему сказала, что ты староста, а он как-то многозначительно хмыкнул и задумался о чём-то, — проницательности ей было не занимать. Сайно убрал руку и поблагодарил подругу. Слова девушки много значили для него, ведь это тоже был шаг к осуществлению плана! К тому же, эта информация была важна в первую очередь для самого Сайно. Он-то думал, ему выговор сделают, а тут.. Хотя, это же простой интерес учителя, разве нет?