birth or death

      Парень сидел за письменным столом, перебирая в руках какие-то бумажки. Сегодня понедельник, но он освободил себя от работы хотя бы в этот день. Так не было принято, но кого это теперь волнует? По привычке тело проснулось в шесть утра, поэтому не оставалось ничего, кроме как сидеть и наблюдать за рассветом.       Сколько он себя помнил, весну не любил никогда. Что в ней хорошего? Слякоть, грязь, вечно не знаешь, что надеть. Все психи начинают сходить с ума, но, кстати, не только психи. Все сходят с ума. Отчего-то все и каждый считает своим долгом упомянуть о расцветающей любви и бла-бла. Он это ненавидел. Весна давно перестала быть символом любви для него. Из окна тянуло холодом. Нет, морозом. Было ощущение, что зима и не уходила. Еще вчера за окном бушевала метель, поэтому сейчас по улицам ездят уборщики, загребающие снег.       Было холодно. И противно. Одиноко. В дверь тихо постучали.       — Да?       — Хенджин, это я. Можно?       — Войди.       Парень услышал щелчок и тихий скрип двери. Не поворачивая головы, он знал, что к нему зайдет тот, благодаря которому можно было верить в любовь. Но, увы, он пришел в его жизнь слишком поздно. Хенджин успел разочароваться.       — С днем рождения, Джинни, — парень, вошедший в комнату, обвил плечи сидящего в кресле. На щеку приземлился невесомый поцелуй.       — Спасибо, Ликси, — ответил Хенджин, натянув легкую улыбку и наконец взглянул на парня.       Его светлые волосы были взъерошены и с передних прядей еще капала вода. Только вышел из душа. Выглядел он по-домашнему, в большой футболке и спортивных штанах. Улыбка украшала его пухлые губы. Он теплый.       — Это еще не все, дорогой. У меня для тебя подарок.       — Феликс, я же просил не...       Хенджина остановили на половине фразы, и он сдался, тяжело выдохнув. Феликс вышел из комнаты, но вернулся почти сразу же со свертком крафтовой бумаги в руках. Он протянул его Хенджину и улыбнулся.       — Ты же знаешь, да, что я не умею на подарки реагировать нормально?       — Да все ты нормально делаешь, открывай, — закивал Феликс.       Хенджин окинул обертку взглядом: ничего необычного, просто бумага. Поддев краешек декоративного скотча, он начал аккуратно разворачивать упаковку. По виду и весу было тяжело понять, что это.       Сняв бумагу, Хенджин тихо ахнул. В его руках оказалась книга. Точнее, альбом. На обложке красивым шрифтом было выведено: "Хван Хенджин" и дата его рождения. Открыв книгу, его глаза округлились. Он видел эти фото в первый раз: все они были сняты тайком, потому что он нигде не смотрел в камеру. Снимки начинались с того самого момента, как они познакомились с Феликсом.       — Ну что, как тебе? — с волнением в голосе спросил Феликс. Увидев непроницаемый взгляд, он нахмурился. — Ты же не злишься, что я фотографировал тебя?       — Нет, конечно нет. Я просто удивлен, — улыбнулся парень. — Спасибо, Ликси, это лучший подарок.       Они сидели в тишине, пока Хенджин рассматривал фотографии. Феликс внимательно за ним наблюдал, улавливая каждый тихий смешок и кроткую улыбку. Долистав до последний страницы, парень вскинул брови.       — О, тут письмо?       Не дожидаясь ответа, он взял конверт в руки и распечатал его. Тонким подчерком было выведено:       «Любимый Хенджин, Поздравляю тебя с днем рождения! В этот прекрасный день я хочу пожелать тебе внутреннего спокойствия и равновесия. За эти полгода, что мы знакомы, мне начало казаться, что именно тебя я искал всю жизнь. Спасибо тебе за то, что был рядом, поддерживал и никогда не делал больно. Ты знаешь, я это ценю. Я не знаю, как описать любовь словами, поэтому даже с письмом не могу справиться. Но те фотографии, которые ты увидел в этом альбоме – частичка моей любви. Я фотографировал тебя, когда влюблялся. Как видишь, фотографий там много, и то, это не все. Я люблю тебя, Хенджин. Будь счастлив. С любовью, Феликс»       Дочитав текст, Хенджин подошел к дивану, где сидел Феликс и сел перед ним на колени. Взяв его маленькие ладони в свои, он заглянул ему в глаза. Веснушки горели на бледном лице, а в глазах можно было заметить всю нежность этого мира. Взяв руку Феликса, Хенджин поднес ее к своим губам и начал покрывать мелкими поцелуями. Феликс залился румянцем и начал хихикать.       Приложив чужую руку к своей щеке, Хенджин снова заглянул парню в глаза.       — И я тебя люблю, Ликси. Что бы не произошло, я буду тебя любить вечно. Просто знай это.       Дыхание перехватило от таких слов. Хенджин никогда не говорил Феликсу, что любит его. Обычно он улыбался или целовал его, когда Феликс говорил о любви, но никогда не произносил этого сам.       Хенджин пересел на мягкую поверхность и обнял Феликса. Ему хотелось почувствовать хоть каплю тепла. В последний раз попробовать почувствовать, что такое любовь. Парень зарылся пальцами в волосы на затылке и начал потихоньку оттягивать отдельные пряди. Услышав довольное мычание, он улыбнулся. Феликсу это нравилось, Хенджин знал. Отстранив его от себя, он потянулся к его лицу. Феликс был невероятно красив. Его большие глаза смотрели с бесконечным трепетом и нежностью. В них можно было захлебнуться.       Хенджин наклонился ближе и уставил короткий поцелуй где-то в районе уголка губ. Феликс растянулся в улыбке.       — Скажи... — почти прошептал Феликс. — То, что ты сказал – правда?       — Что конкретно? — также шепотом поинтересовался Хенджин, медленно оставляя поцелуи по всему лицу парня.       — То, что ты любишь меня? Это правда?       — Правда, это правда, Феликс. Конечно это правда, — произнес Хенджин и стал спускаться ниже, прикасаясь к шее уже более влажными и развязными поцелуями.       — И будешь любить меня вечно? — выдохнул Феликс, прикрывая глаза от чувства, что он плавится под приятными прикосновениями.       — Всегда, — коротко ответил парень и впился в чужие губы.

***

      На улице стоял дикий мороз. Феликс кутался в свой пуховик, пытаясь согреться. Хенджину точно необходим торт, чтобы хоть чуть-чуть поднять его настроение. Он заранее заказал его любимый лавандовый в местной пекарне. Хенджин его обожал, ему должно понравиться.       Немного поболтав с милой бариста, Феликс проверил все ли в порядке с его заказом. Небольшой тортик с белым кремом и аккуратной надписью в центре: очень минималистично – все как любят Хенджин.       В квартире было ужасно душно по сравнению с улицей. Аккуратно поставив торт на комод, Феликс начал стягивать с себя шарф.       — Джинни, я вернулся! У меня сюрприз, — слова эхом отразились от стен квартиры. Было подозрительно тихо. Может быть, уснул? Он проснулся рано и наверняка уже устал. Он постоянно спал, когда ему было грустно или хотелось отдохнуть.       Феликс тихо прокрался на кухню и достал из дальнего шкафа свечи. Освободив торт от картонной коробки, он аккуратно расставил восковые палочки и зажег их. Парень осторожно прошел мимо гостиной и толкнул дверь в спальню. Его яркая улыбка моментально осела. Пусто. Кровать была идеально заправлена без каких-либо признаков жизни. Уснул на диване?       Зайдя в большую комнату, Феликс снова обнаружил пустоту.       — Джинни, ты дома? — парень поставил торт на кофейный столик и огляделся. — Джинни... — на письменном столе лежал его подарок, письмо и... еще один белый конверт, Феликс нахмурился. Взяв конверт в руки, он покрутил его: никаких подписей – идеально белый. Аккуратно его распечатав, внутри он нашел ленту из фото-будки и лист бумаги. Эти фото они сделали совсем недавно... Развернув лист, Феликс начал читать:       «Привет, Ликси, Прости, если ты читаешь это. Прости меня за все...»       Автобус медленно выезжал в другой район, где Хенджин бывал только пару раз после окончания школы. За окном вновь ревела метель. На душе был ураган из чувств, снега и чего-то горького. Странное ощущение, но как еще он себе это представлял?       «Прости меня, что ухожу так. Я не хотел оставлять тебя одного, но я понимаю, что не хочу причинять тебе еще больше боли. Ты помнишь ту историю про пластырь, которую ты мне рассказывал в первую встречу? Я помню, как ты сказал, что понял, что лучше сорвать его быстро и резко, чем медленно и долго. Только промучаешься зря...»       Автобус подъезжал к остановке. Хенджин прикрыл глаза и рвано выдохнул. Пора. Транспорт слегка качнулся, мягко остановившись. Парень вышел на остановку и поежился. Как же невыносимо, блять, холодно. Сегодня понедельник: ни одной живой души. Холодно и одиноко.       «Я решил, что пора сорвать свой пластырь. Я знаю, что не говорил с тобой. Мне жаль, но я так и не смог сказать о том, что копилось столько лет. Мне страшно, Ликси. Очень страшно. 27 – прекрасный возраст, да? Но мне так не кажется. Страшно думать о том, на что я потратил свою жизнь и сколько еще мне придется бояться. Без чувств, только цели. Я всегда шел к тому, что планировал. У меня есть работа, квартира, есть ты. Чего еще я хочу? Я не знаю, я сам запутался...»       Местность была специально оборудована для тихих прогулок. Пройдя через маленький сквер, можно было дойти до красивой смотровой площадки.       Хенджин часто ходил здесь, когда учился в старшей школе. Это место было полно воспоминаний: хороших или нет – не важно. Тут было красиво. Этого достаточно. Рассматривая голые деревья, Хенджин дернулся от нахлынувших воспоминаний. Раньше в это время уже появлялись первые почки, которые потом распускались красивыми розовыми цветами.       «Мне все еще очень страшно, и руки трясутся... Кажется, я потерял все чувства, которые испытывал когда-то очень давно. Тот школьник, который решил быть успешным, о чем он думал? Чего хотел? Я построил свою личность, построил свою жизнь. Но плата была слишком высока. Я больше ничего не чувствую, Ликси. Не чувствую уже долгие годы. Это ломает. Ломает без слез и истерик. Я трескаюсь, как глиняная ваза...»       Уже близко виднелся маленький смотровой бинокль. Его поставили не так давно, потому что, как Хенджин еще помнил, раньше его там не было. На эту площадку вообще мало кто приходил. Видимо с того времени многое изменилось.       «Прости меня, моя любовь. Не уверен теперь, что и слово 'любовь' что-то значит для меня... Хотя нет, безусловно значит. Но я совсем не знаю, что должен чувствовать. Я буду любить тебя вечно, Феликс. Постарайся об этом забыть. Прости меня. Прости, если сможешь. И будь счастлив. С любовью, Хенджин...»       Ледяной ветер ерошил розовые волосы. Задувало в уши и под пальто. Хенджин окинул взглядом местность. Вот что не изменилось – река и мост были такими же, как он помнил. Он провел рукой по металлическим периллам. Кто-то даже зацепил здесь парочку розовых замочков. Он улыбнулся. Это мило.       «P.S.: я никогда не умел плавать.»       Глубоко вдохнув, парень подтянулся и перекинул обе ноги через перилла. Немного посидев уже по ту сторону, он развернулся спиной.       Небо было серым. Падали крупные хлопья снега. Холодно и одиноко.       Свечи пустили восковые струйки, портя крем. Где-то из глубины души раздавались тихие всхлипы. Звонок нарушил гробовую тишину.       — Алло? — почти беззвучно прохрипел Феликс.       — Феликс? Что случилось? — обеспокоенный голос только раздражал.       — Ничего. Говори.       — Ладно, — молодой человек на другом конце провода вздохнул. — Мне поступил вызов: человек в реке *. Это был Хенджин, Феликс, — сердце пропустило удар. — Он утонул, — не получив ответа, парень продолжил. — Сегодня его день рождения, это странно. Если ты что-то знаешь...       Телефон с грохотом упал на пол.       С днем смерти, Джинни.