Сложно любить своего хулигана

Влюбился, не было ни ночи, где не снился Тот кудрявый парень, что глумился От его ботинка рана Сложно любить своего хулигана..     Понедельник   Боря стоит в школьном туалете и смывает кровь со своего лица, ему бы к медсестре, но он заебался ходить к ней через день и видеть её жалостливые глаза.  Боре не нужна жалость, он сильный, он мужик, он должен терпеть. Эти фразы постоянно крутились у него в голове, когда он объяснял маме, почему у него синяки по всему телу, когда беседовал со школьным психологом, к которому его запихнула заботливая классуха, друзьям, которые переживали за него, пытались защитить, но не всегда могли быть рядом.   В зеркале он видел худого парня, у которого были огромные синяки под глазами из-за бессонных ночей, проведённых за учебниками ебанной физики, видел пухлые губы, которые сейчас казались ещё больше, видел разбитую бровь, и большие печальные глаза, из которых вот-вот  должны потечь слёзы, но нет, Боря не будет плакать.   Ведь….«мальчики не плачут» Ещё мальчики должны быть сильными , мальчики должны ухаживать за девушками, влюбиться, жениться, родить детей, построить дом, а не сохнуть по своему однокласснику, который избивает и стебёт его каждый день.   Да, Боря всегда был «не таким, как все». Он любил читать книги, пока его сверстники лазали по гаражам и воровали жвачки в местом ларьке.  Боря любил кофе с карамельным сиропом и собирать одуванчики на поле, пока его сверстники бухали на хатах и трахались со всеми подряд.  И да, Боря был влюблён в карие глаза, которые зло на него смотрели, в кудрявые волосы, которые скрывали красивое лицо, в сильные руки, увитые венами, которые часто касались Бори, но не для того, чтобы погладить, а для того, чтобы ударить.  Боря был влюблён, и даже унижение и избиения не могли поменять это, его чувства просто отказывались уходить, видя Ваню, глаза Хенкина загорались, дыхание спирало, а всё тело немело.   Ваня был хулиганом и типичным бабником. Ваня трахал всех и всегда, ведь благодаря его красоте и харизме, девушки сами прыгали к нему в пастель. Ваня бухал, курил и толкал травку. Ваня состоял из стёба, сарказма и иронии. Ване было похуй на учебу, на будущее и на окружающих. Да, у него была девушка, которую он использовал. Да, у него были друзья, которым он не доверял. Да, у него была семья, которой было похуй на него и её состояние. И да, у него была одна большая проблема, которая преследовала его каждый день и каждую ночь. А зовут эту проблему- Боря Хенкин. Блять. Киса ненавидел себя за неправильные чувства, Киса ненавидел своё сердце, которое взрывалось, видя взгляд голубых глаз. И конечно, Киса ненавидел Борю, который вместо того, чтобы послать его или ударить в ответ, просто терпел, хлопал своими милыми глазками и заставлял Кису ещё больше себя ненавидеть, ведь Ване хотелось поцеловать это лицо, а не бить по нему со всей силы.  Но он не пидор. Ему не может нравиться парень. Блять. Эти фразы крутились у Кислова  в голове каждую секунду, но от этого легче не становилось.   Вторник   Боря шёл по школе и мечтал о том, как придёт домой, заварит кофе и выкурит свою любимую вишневую сигарету. Потом прочитает Достоевского и напишет характеристику по произведению.  Но видимо его планам не суждено было сбыться. Его резко схватили за руку и прижали к стене. Боря сразу закрыл глаза, готовясь к удару. Он сразу понял, кто стоял перед ним, ведь эти руки и запах он узнает даже в толпе.   - Хенкин, блять, открой глаза, быстро,- рычал Кислов, сжимая тонкие запястья. Боря сразу поднял глаза и утонул, утонул в бездонных карих глазах, зрачки которых почти закрывали радужку.   - Что тебе надо? –прошептал Боря, его сердце стучало, он перестал дышать, ведь Ваня стоял так близко, что ещё пара сантиметров и они бы соприкасались носами.   - Хенкин, как же ты меня заебал,- хриплым голосом продолжал говорить Ваня, всё больше прижимая Борю к стене.   - Отпусти, мне больно,- шептал Хенкин, морщась от боли в спине.   - Нихуя тебе не больно, больно мне блять, больно смотреть на тебя каждый день, ты заебал меня своим щенячьим взглядом,  заебал быть таким красивым, у меня блять из-за тебя сердце херачит, будто я сейчас откинусь, бью тебя, пытаясь забыться, а ты ещё больше у голову лезешь, да у меня только на тебя стоит, а я не пидор, ненавижу тебя, - шипит Кислов в лицо Бори и целует.   Целует. Целует так, как мечтал поцеловать уже пол года. Целует так, будто это его последний поцелуй. Прикусывает губу, сразу зализывая, чем вызывает стон у Бори. И его уносит. Из языки сплетаются, а нежный поцелуй переходит в траханье. Боря запускает свою руку в тёмные кудряшки, оттягивав их, и сразу отвечает на поцелуй. Руки Кислова под его толстовкой ощущаются так правильно, так хорошо.  Но воздух заканчивается. Они нехотя отрываются друг от друга, и Боря сразу зажмуривает глаза, готовясь к тому, что его или оттолкнут или ударят. Но его нежно гладят по щекам и целуют у лоб. Боря открывает глаза и непонимающе смотрит на Кислова.   -Прости, я хуйло, уебан, и да, я пидр, который боится своих чувств и не может разобраться в себе. Но я хочу, Борь, хочу.   - Прощаю, сложно любить своего хулигана, но я люблю, говорит Боря и улыбается.