Безбожники

Никого не любить — это величайший дар, делающий тебя непобедимым. Никого не любя, ты лишаешься самой страшной боли.

Адольф Г.

Я смотрю на тебя, и реальность в эти минуты полна сотней падающих звезд, а твой взгляд вызывает тревогу и наполняет трепетным счастьем, обволакивающим мою дурную голову, будто кто-то из нас, невзначай, изменил ход времени. Я смотрю в твои вечно печальные глаза, на сведенные к переносице брови и на морщинку меж ними. Ты глядишь на меня в ответ — долго и упорно, а под моими ногами начинает трескаться неосязаемый мост. Проходит минута. Ты отводишь взгляд. Все сначала.

***

Я кричу тебе в спину, что есть мочи, хочу рвануть прямиком за тобой, оттащить обратно, в свой мир, в наш мир, закрыть тебя своей грудью, но ничего не выходит — клинок в твоих руках сверкает совершенно отчетливо, а Сэм, больно впиваясь пальцами в мои плечи, держит и не отпускает. Тянет за собой, а над ухом у меня грохочет басом его голос: — Всё, Дин, Дин! — он делает особенно сильный рывок и волочет меня к порталу. Я продолжаю кричать твое имя, надрывая горло. — Уходим, уходим! Я дергаюсь, бьюсь в цепких объятиях брата, словно птица, загнанная в слишком тесную для нее клетку. Ты снова уходишь от меня, ускользаешь, как песок сквозь пальцы. Быстро и стремительно. На секунду меня прошивает осознание: Я боюсь. Боюсь, что больше тебя не увижу. Я не хочу снова тебя потерять. Не хочу и не могу. Я не выдержу. Отчего же так больно в груди?

***

Когда я оборачиваю твое бездыханное тело в простыню, словно в саван, то не могу заставить себя посмотреть тебе в лицо. Просто не могу. Не получается. Я вспоминаю твои глаза. Глубокого голубого цвета, которые отливают сталью в жаре битвы. Сильные, безжалостные — взгляд солдата, ангела Господня. Солдата, готового вести за собой несметное количество таких же воинов, готовых умереть во имя Отца своего. …но в тоже время твои глаза безумно уставшие, добрые. Глаза человека. Немного блеклые, с сероватой каемкой — мягкие и совсем незлые. Чувственные, заботливые, проливающие свет на все, до чего дотянутся. А еще грустные… Печальные. Полные сожалений и страданий. Я вспоминаю твой хитрый прищур, маленькую улыбку и тихие смешки. Ты так мало смеялся и улыбался. Оказывается. Я прикасаюсь к твоей руке. Она без жизни, без циркулирующей крови, такая холодная, но родная… Для меня всегда теплая и нежная. Я смаргиваю подступившие слезы. Пора зажечь погребальный костер.

***

Черный дым уносит тебя с собой. У меня не хватает сил даже попрощаться — я не успел сказать так много тогда, а сейчас не могу выдавить ничего из себя. Я поднимаю глаза к небу, скоро рассвет. Я стою, словно приросший к земле, не могу сдвинуться с места — кажется, прошло пару часов с тех пор, как Джек и Сэм ушли в дом. Я снова смотрю на бескрайний небосклон. Солнце уже встало. Жизнь — солнце. Солнце — жизнь. Лучи выжгли во мне человечность. — Увидимся на той стороне, Кас.