Первый и возможно последний поцелуй Драко Малфоя

Тео отвел парня на восьмой этаж, показал, что нужно делать, и оставил Драко развлекаться с чудо-комнатой. Малфой, наверное, раз 10 проклял и поблагодарил однокурсника. Он скрывался от Поттера, и тот явно не мог его найти, но теперь он остался наедине с воспоминаниями и мыслями. А еще Выручай-комната явно хотела, чтобы он пересмотрел поцелуй с Поттером, она настойчиво подсовывала ему омут памяти, куда бы он ни пошёл.

***

Гарри оббежал весь замок, но даже с картой мародёров не мог найти Драко. Благо близнецы подсказали, что если человек не отображается на карте, то он либо не в Хогвартсе, либо в такой комнате или коридоре, до которой не добрались создатели. Конечно же, Гарри тут же связался с Сириусом и спросил его о том, что могло не попасть на карту, крестный рассказал Гарри о волшебной комнате, которую они вчетвером не стали наносить на карту, дабы если кто и смог найти карту и открыть её, все равно не мог бы найти, где они проводили время во время отбоя. Гарри хотел было уже пойти туда, куда направил его крёстный, как его вызвала жаба в розовом ради нового выговора или того хуже. К счастью, ее кабинет находился недалеко от предполагаемого места нахождения Драко.

***

Малфой мирно сидел на кресле, время от времени окунаясь в собственное воспоминание. Да, комната все же добилась своего, и он решился посмотреть то, что произошло в коридоре. А потом еще раз… И еще… И вот он уже несколько десятков (если не сотен) раз пересматривал поцелуй с Гарри. По условию комната открывается и показывается только тем, кто в этом очень нуждается, поэтому Гарри не сомневался о том, что ему надо. Срочно надо. И комната это поймёт. Пройдя три раза, он увидел дверь, бабочки внутри затрепетали. Он рывком отпер ту и замер, не сделав ни шага, Драко сидел на кресле перед столом, на котором стоял омут памяти, и… Спал. У него в руках тут же появился мягкий плед, и он тихо, почти на цыпочках подошел к слизеренецу, аккуратно укрыв его, на удивление Драко даже не проснулся, он лишь устроился в кресле поудобнее и немного улыбнулся. Напротив появилось ещё одно кресло, и Гарри сел, он поглядывал на омут памяти и не удержавшись все-таки заглянул внутрь. Открыл глаза Драко через пару минут, как Гарри окунулся в воспоминание. Он сидел и сначала думал, что не до конца проснулся, но нет. Парень напротив был вполне реальным. Тут же его сердце забилось, и глаза ошарашено осматривали Гарри, то ли пытаясь найти палочку, чтобы выхватить при нападении, то ли запомнить каждый сантиметр любимого тела. Когда Гарри вынырнул из воспоминания, он посмотрел на Драко и сказал. Сказал неправильную фразу, он сказал именно то, что он него ожидал услышать Драко в самых страшных фантазиях. Сказал без задней мысли, но сказал с неправильной интонацией. Сказал то, из-за чего все внутри Драко похолодело и обрушилось и, наверное, никогда не восстановится. Сказал то, из-за чего сердце Драко недобро закололо. — Нам надо поговорить насчет того поцелуя, — конечно, Гарри имел в виду, что хотел бы повторить или что-то в таком роде, но не успел. Малфой исказил лицо в гримасе боли и разочарования, бросил плед на него и как можно быстрее выбежал из комнаты к себе, к друзьям, к поддержке, от него, от кулаков, от острых слов, от любви. Уткнувшись любимой подруге в грудь, парень рыдал. Он зря ушёл. А что, если Гарри бы не стал над ним смеяться? Что, если бы они и правда все решили? Почему он так слаб и труслив, чтобы посмотреть Поттеру в глаза без маски неприязни? Все эти вопросы он задавал то ли себе, то ли подруге. А Гарри сидел. Сидел все там же и недоумевал. Что, черт возьми, он опять сделал неправильно?