Made in Koktebel

На следущий день Карина решила всё-таки узнать, кто сливает информацию про неё Кириллу. Тем более, в центральном парке собрались все жители, чтобы отметить День города. Туда Гофман пошли всем составом, вместе с родителями. Конечно, брат с сестрой держались вместе и были немногословными. Ещё с их прошлой встречи дети были обижены на мать. — Может вы хоть что-то расскажете родной матери? — начала Софья — А ты, может, вернешься в прошлое и хоть как-то поучавствуешь в нашей жизни? — безэмоционально ответила дочь, держа руки скрещенными у груди — Карина! — грозно крикнул сзади отец — А что, пап, я не права? Пока ты сидел на работе сутками, она занималась не пойми чем — Может уже пора забыть? Живете отдельно, с нами раз в месяц видитесь. И то молча с кислыми рожами сидите — Такое не забывается, — закончила девушка и быстрым шагом направилась к своей компании — Пап, мне поговорить с тобой нужно, — сказав это, Кирилл отвёл отца поодаль. Пройдя несколько метров, она увидела Риту и Анжелу, которые активно махали ей руками. Девушки налетели на подругу с объятиями. — Чего такие счастливые? — первым спросила Гофман — Я вчера с такиииим парнем познакомилась, — ответила Бабич — Всю плешь уже проела с ним, — шутливо добавила Рита — Рассказывайте, — взяв девушек под руки, Карина направилась в сторону ярмарки. Несколько минут Анжела с горящими глазами рассказывала о неком Алексее, военном враче. И познакомилась она с ним в очень странных обстоятельствах. Мел вместе с Кисой нажрался каких-то транквилизаторов, запив их алкоголем и вместо милого свидания Бабич получила лежащего в вертолетах Меленина. Нашла где-то на набережной гамак и засела там бухать в одиночестве. И тут из темноты вылез «парень её мечты». Голубоглазый брюнет в пальто. На вид ему лет двадцать, с описания Анжелы. — Ничего такой, — ответила блондинка, когда подруга все-таки закончила рассказ — А у тебя в итоге состоялся романтик? — спросила Рита — Ну… типо — Тогда понятно, что с Кисой вчера было — Поподробнее, — блондинка насторожилась — Он вчера куда-то на несколько минут, а когда вернулся почему-то набил рожу Валере, а потом ушел в закат с бутылкой, — лицо Гофман стало ещё более тревожным — Блять. Где он? — Если соизволил явится, то шатается по кустам с Хенком и Мелом В ту же секунду девушка убежала от подруг. То место, где они обычно ошиваются находилось в другой части парка. Нужно пройти через главную ярмарку, чтобы попасть к ним. В самом центре стояли Кудиновы. Рауль о чём-то разговаривал с братом и Наташей Барановой. Увидев летящую куда-то Карину, он махнул ей рукой. Девушка наскоро подскочила к нему, чмокнула и уже собралась бежать дальше, но мужская рука мягко перехватила её. — Куда бежишь? — с интересом спросил шатен — Очень нужно. Рауль, я спешу, — возле него появился Илья с пивом в руках. Бойфренд забрал его и отпил — Карин, будешь? — предложил Кудинов-старший — Не, спасибо. Я правда спешу За время этого мимолётного разговора Карина заметила, с каким удивлением на них смотрели Барановы. А Наташа, кажется, больше с ненавистью. Во время размышлений, что же такого сделала ей Гофман, она уже нашла друзей… дерущихся возле ментовской машины. Точнее, дрались Киса и Хенк. Блондинка какой-то бешеной скоростью рванула к ним. Мать Кислова оттолкнула девушку от происходящего замеса и притянула к себе. Она плакала. Хенкин-старший и Мел разнимали друзей. — И ты, сука, сюда приперлась? — сплюнув кровь, спросил Киса — Что происходит? — тихо спросила Гофман — Тебя ебет? Иди к Раульчику своему — Кис, пожалуйста. Давай поговорим спокойно, — теперь уже слёзы проступали на лице Карины. Видеть его взгляд, наполненный какой-то сумасшедшей яростью было больно. — Иди… нахуй, Карина Гофман, — парень сделал паузу, — Отъебись от меня уже. Сейчас вообще ни до тебя, ни до кого-то другого. Через секунду возле них возник Кирилл, что-то смотрящий в телефоне. Увидев слёзы сестры, мужчина кинул гаджет в карман и подошел к Кисе. — А тебе чё надо? — выплюнув этот вопрос, сказал Кислов. Ответа не последовало. Последовал удар кулаком в челюсть. Шатен упал, подбирая кровь из носа. Блондин лишь поправил одежду и пошёл к Карине. Её лицо выражало ужас, она зажала рот кулаком. Схватив девушку под руку, Кирилл попытался увести Карину. Голубоглазая грубо оттолкнула его и выхватила телефон из кармана. — Отдай сейчас же! — крикнул мужчина, протянув руку — Пару секунд, — с насмешкой ответила Гофман. Долго гадать над паролем не пришлось. Разблокировав, первой вкладкой был мессенджер. И переписка с Ритой. Неделю назад. Рита: у неё что-то происходит с Кисловым, а мне она не рассказывает Рита: он к ней приставал, я вовремя успела Рита: она передознулась, но мы смогли откачать Пятнадцать минут назад. Рита: она снова пошла искать Кислова. Обычно они с другой стороны парка Повернув телефон лицом к брату, она буквально швырнула железку ему в лицо. — Вы оба конченые ублюдки, — Карина всё-таки повернулась, чтобы сказать им это. После этого девушка в слезах побежала к центру. Теперь у неё другая цель. Рита. Она быстро нашла «подругу» и грубо притянула к себе. — И за сколько ты меня продала? — захлебываясь в слезах, спросила Гофман — Что? — вопросительным тоном спросила Рита — Не прикидывайся. Я видела переписку с Кириллом — Ни за сколько. Я хотела помочь тебе! — начала оправдываться та — Идите вы все нахуй, пожалуйста И снова она бежит в слезах. Преданная самыми близкими людьми. Сердце разрывалось на мелкие куски.

***

Оказавшись дома, девушка первым делом направилась к себе в комнату, захватив по дороге бутылочку красного. Заперевшись у себя, она откуда-то достала косяк и закурила. Карина пыталась забыться в алкоголе, сигаретах и наркотиках, не желая прибегать к самому страшному и действенному методы утоления боли. Ей не хотелось снова переходить в стадию рецедива. Она боится. Боится тех воспоминаний, которые причиняют ей эти железки. Боится того, что вернется в то состояние. Боится, что всё станет только хуже. Лучше будет не отпускать эту боль и держать в себе, пусть она и убивает. Всё лучше, чем это. А ничем другим эту боль не притупить. И вот она снова нашла эту коробку. Снова спускает штаны. Снова видит свои разодранные бедра. Полоса. Вторая. Третья. Кровь. Теперь она, в крови и слезах, сидит на полу со спущенными штанами и утопает в своей боли и беспомощности.