Проклятье одних сердец

      Я снова слышу о гибели моей подруги. Обычно это было как-то героически, но сейчас я стою посреди дороги, снег метёт мне в лицо, и вижу перед собой дом, а под своими ногами её тело.       — Солнышко, оживай, пожалуйста. Услышь меня. Мне так холодно тут стоять. Прошу.       Свист ветра. Ничего больше.       Я начал как-то пытаться её привести в чувство, но всё было тщетно.       — Да ты издеваешься? — воскликнул я, вытирая нежеланные слёзы. — Куда ты вообще забрела? Ты должна была быть у меня дома и пить чай, а сейчас твоё бездыханное тело валяется, как мусор оставленный после потасовки.       Я в шутку немножко пнул её, но почему-то она не очнулась. А что я ожидал? Она подскочит и станет извиняться? Снег метёт, ветер воет — мне холодно. Помогите. Почему она до сих пор не очнулась, я не знаю…       Мои веки дрожат, да и не только они, посмотрите на меня: я весь дрожу, ведь я в одной рубашке, носках и штанах. Попробую встать. Ноги, почему они не слушают меня, они же мои, а не сами по себе существуют.       Дом, я видел дом, и свет я видел в нем…       Тело слушайся меня, умоляю я тебя…       Первый шаг. Второй.       —А ну беги ко мне на ручки. Ясно, не ожила. — разочарованно протянул я.       Я взял её на руки и понёс к месту, в котором я видел своё скорое спасение.       Я не знаю как шёл, ведь моя плоть заледенела. Единственное, что я видел — дверь, и больше мне ничего не нужно было, она разжигала во мне мысль о скором тепле.       Мы прошли сквозь стену и попали в дом…       В нём было очень тихо и темно…       По-моему в нём нету никого…       Я положил мою дорогую ледяную подругу на первый попавшийся диван, а сам пошёл осмотреться, в поисках чего-то интересного, а, хотя, что уж мне врать самому себе. мне очень страшно.       Обход дома увенчался провалом.       Никого нет… Я обежал весь дом, — пусто. Видно, просто забыли выключить свет в той маленькой комнатёнке.       —Очень хорошо — подумал я — никто не помешает — Пойду проведаю мою бедняжку.       Я зашёл в комнату, где её оставил, и увидел, что она очнулась, и ярость разбежалась по всему моему телу. Я распахнул крылья и, приставив одно к её нежной, тонкой шейке, чтобы она не убежала от меня, выпустил свой истерический голос:       —Что. Случилось. С тобой. Ты вообще понимаешь, что ты там провалялась три часа, на земле, с этими мелкими существами, которых ты всегда презирала.       Она молчит. Попробую по-другому. Вправил свои крылья обратно в спину и нежно заговорил:       — Малышка моя, ну, что случилось, скажи мне, пожалуйста, ты не представляешь как я волновался. — чмокнул в щёчку. — Ты мне очень дорога и я люблю тебя, почему ты ничего не говоришь?       Слёзы по ее щекам полетели со скоростью прекрасных молний, которые она любила выпускать на волю. Я очень волнуюсь за неё. Я так хочу истерзать того, кто с ней это совершил. Она захотела что-то сказать:       —Вильям, нам пора идти отсюда. Она скоро вернётся. — и девушка снова заплакала.       Она? Кто же она.       Я взял её на руки, разрезал рукой воздух, который был для меня лишь материей, и вошёл в образованную щель в пространстве.