Я тоже тебя люблю, золотце

Ацуши... - неловко начинает Акутагава, стуча по двери комнаты своего возлюбленного, - могу войти? Да-да, конечно, - не отрываясь от какого-то романа ласково щебечет Накаджима, - что-то случилось? Обычно ты в такое время уже спишь, а тут меня решил навестить. Тут такое дело... Я тут подумал, - Рюноске мнется, ему очень стыдно, - ну, в общем, у тебя же хорошая регенерация? Ну, - Ацуши думает, прежде чем завершить начатую фразу, - допустим. А я мог бы, ну, этого... В тебя... Расёмоном войти? - в глазах Акутагавы отчётливо виден страх и боязнь, чего, правда, пока никому не ясно, - если ты не хочешь, я могу уй... Его перебивают так и не дав договорить. Кем?! - ошарашенный Ацуши даже отрывается от книги что бы посмотреть в глаза Акутагавы, - нет, я конечно, наверное, не против, но ты хоть сам себе это представляешь? Я думал над этим очень долго и пришел к выводу, что, впринципе, от этого никто не пострадает, - Рюноске аккуратно присаживается на край кровати любимого и в ожидании смотрит на него, - к тому же, я так предположил, что тебе это может понравиться и мы сможем практиковать такое чаще. "Можно" - единственное, что слышит Акутагава перед тем, как аккуратно переместиться ближе к Ацуши и заключить его бедра в цепкие объятия. Он слегка проводит носом по мышцам ног, отчётливо слыша мерное дыхание над собой. Накаджима медленно раздвигает ноги призывая к действиям, и с него, с каким-то даже трепетом, стягивают ночную рубашку. Акутагава аккуратно подтягивает свою любовь ближе к себе, утыкаясь уже во впадинку между ключиц, и вдыхая такой родной, такой манящий запах тела Ацуши. Рюноске со всей присущей ему нежностью аккуратно посасывает кожу живота Накаджимы, попутно с этим стаскивая штаны с, на удивление оказавшимся там, нижним бельем. А ножки у Ацуши светлые, словно фарфоровые, и такие манящие, как в первый раз, что Акутагава не сдерживается от несильного укуса. Где-то в тумбочке рядом с кроватью он находит уже давно вошедший в обиход тюбик со смазкой, которая, после находясь на пальцах Рюноске, так обворожительно блестела. Ацуши чуть дрожит от возбуждения, которое приходит к нему как всегда неожиданно, и проходится горячими волнами по всему хрупкому тельцу. В это время Акутагава, едва касаясь, обводит пальцем его отверстие, что тут же сжалось, и смотрит на своего любимого человека в ожидании подтверждения его действий и позволения делать с ним все, что только темной душе вздумается. Ацуши лишь скромно кивает, не в силах сейчас сказать что-то членораздельное, и чувствует как в его дырочку толкается один длинный палец, легонечко оглаживая стеночки и принося такое невинное, на первый взгляд, удовольствие. Акутагава старается делать все медленно, качественно, и вскоре добавляет ещё один палец метясь на простату и нажимая на нее, вырывая из прекрасного рта тихий стон. Накаджима лишь сильнее подсаживает бедрами, в надежде на большее удовольствие, которого ещё достигнет. Ты прям точно уверен что я могу это сделать, - говорит Акутагава, перекладывая свою пассию поудобнее и подкладывая под спину Ацуши подушку. Ответ приходит незамедлительно ввиде первого, - и такого страстного, - поцелуя за этот вечер. Рюноске аккуратно призывает свою способность и смотрит куда-то вдаль, что очень уж не нравится тигру и он берет его руку в свою, заставляя опомниться. Акутагава вновь подползает ближе к Ацуши и, прежде чем пустить в него Расёмона, целует в ягодицу. Входит черная материя достаточно легко, но все же ранит такое чувствительное место как анус, но, все, как и должно было быть, моментально затягивается не оставляя даже и следа. Ощущения Ацуши от этого действа испытывает странные, но, впринципе, приятные, поэтому просит продолжить. И вот, когда уже Расёмон частично в Накаджиме, Акутагава его чуток вытаскивает и снова погружает внутрь, уже дальше. Милый, - обращается к Рюноске белокурый и ёрзает, - может: да ну это все? Т-тебе больно? - в голосе Акутагавы сквозит волнение, - да, да, конечно, щас, щас, прости меня, я... Да что ты копошишься?! Все нормально, мне не больно, - Ацуши выдыхает и продолжает, - просто когда вместо Расёмона твой член, мне это нравится намного больше. Оу, так вон оно как, - Акутагава... Удивлен, - тогда сейчас, подожди чуть. Рюноске развязывает пояс своих штанов и смазывает свой давно вставший орган оставшейся смазкой, уже без опаски входя в разработанное лоно. Это и вправду в разы приятней. Ацуши стонет и выгибается, пока сильные мужские руки придерживают его бедра для удобства попадания по простате такого прелестного существа. Им обоим приятно и вскоре оба изливаются с протяжными стонами и именами друг друга на губах. Ты всегда будешь лучшим для меня, - тихо-тихо хрипит Ацуши, - только для меня и не для кого другого. Я тоже тебя люблю, золотце, - позже Акутагава добавляет, - мое золотце.